Девушка пожарник

Содержание

«Буду спать хоть в туалете»

Восемь утра, уже рассвело, но пожарная часть Дедовска еще окутана синими сумерками. Во дворе неожиданно звонко звучит женский голос. Это Маша. На фоне мужских фигур в боевках ярким пятном мелькают ее светлые волосы. Женщин-пожарных в России можно пересчитать по пальцам, и Маша – одна из них.

Она знакомит меня с сослуживцами и проводит краткую экскурсию по части. Собственно, путешествие почти сразу же и заканчивается, потому что часть маленькая: ангар на две машины – пожарные называют их «АЦешками» (в наличии только одна, вторая в ремонте), диспетчерская и две комнаты для караула: спальня с телевизором и кухня.

Огромная пожарная машина занимает ровно половину гаража. Пока мы ходим, между ног шмыгает местная кошка – Ада. Вместе с Машей мы залезаем в машину, где она проверяет кислородные баллоны и записывает по ним данные, рассказывает, где кто сидит, когда машина отправляется на вызов.

В часть симпатичную блондинку взяли неохотно.

– Мне было сказано – тебе негде будет спать, а я ответила: да мне все равно, я не спать сюда иду, а работать, я хоть в туалете буду спать, приеду со своей раскладушкой… Одно время спала в АЦешке (пожарная машина) – у ребят храп специфический, заснуть в спальне не очень получалось, и я спала в машине полностью в боевке, потому что там было прохладно. Со временем привыкла спать и с храпом – засыпала под аудиокниги, и вернулась в караульное помещение.

Ей приходится каждый день доказывать, что она имеет право быть пожарным. Это стало особенно актуальным в последнее время, потому что пожарная служба превращается в закрытый мужской клуб, в котором женщине нет места.

Маше обидно: она регулярно сдает все нормативы, причем по мужским показателям, и сдает их не хуже мужчин, она готова выполнять ту же работу, что и они, и делает это хорошо.

Не дискомфортно ли ей работать с мужчинами? Есть все-таки своя специфика…

– Нет, – спокойно отвечает Маша, – я всю жизнь с мужчинами, у меня пять братьев, один родной, остальные двоюродные, мы росли все вместе. А потом, у меня все работы такие: например, помимо прочего, я сварщик четвертого разряда, хочу еще на крановщика отучиться.

Профессиональные пожарные части в Германии есть только в крупных городах. И их совсем немного: в 2016 году на всю страну было всего 105 таких частей, где работали 32 тысячи сотрудников. В населенных же пунктах, где проживают не более 100 тысяч человек, тушением огня и спасением людей занимаются пожарные-добровольцы. Их гораздо больше, чем профессионалов: в добровольной пожарной охране состоит почти миллион человек, то есть примерно каждый 80-й житель Германии. Все они работают на общественных началах.

В Германии пожарные-добровольцы оснащены не хуже профессионалов

Дело в том, что финансирование профессиональной пожарной команды, которая днем и ночью должна находиться в части, стало бы неподъемным бременем для небольших населенных пунктов. А добровольные пожарные — за редким исключением — денег не получают. Всего семь тысяч человек имеют жалование — в основном это лица, которые занимаются решением организационных и административных вопросов.

Несмотря на название, которое сначала может не внушать доверия, в Германии пожарные-добровольцы оснащены не хуже профессионалов. В их частях стоят такие же точно пожарные машины, хранятся лестницы, шланги и экипировка. Чего в добровольных частях нет, так это знаменитого по кинофильмам столба, по которому пожарные съезжают вниз. Постоянно в здании находится лишь диспетчер, поэтому комната отдыха не предусмотрена.

Машина в добровольной пожарной части в деревне Альтхютте

Подготовка добровольцев также не имеет существенных отличий от профессиональных пожарных. Чтобы попасть в команду, нужно пройти вводные курсы, а затем строгий медосмотр. Соискатель сможет продолжить свою подготовку только в случае, если он прошел медицинский контроль и признан полностью здоровым. При этом чтобы принимать участие в тушении пожаров, одних лишь вводных курсов недостаточно. Нужно как минимум пройти курсы радиосвязи и подготовку по использованию дыхательных аппаратов. Впрочем, и на этом обучение для добровольных пожарных не заканчивается.

Как стать пожарным в Германии

В Кельне путь любого пожарного в профессию начинается с огромного ярко-красного здания на окраине города. Современное строение, которое издалека напоминает сполохи огня, окружено лабиринтами из заборов и ангаров с пожарными машинами. Здесь находится главное пожарное управление города Кельна, а по совместительству и учебный центр для будущих укротителей огня — как профессиональных, так и добровольных.

В холле висит экран с расписанием занятий: предмет, время, аудитория. Сетка занятий достаточно плотная, ближайшее — вводный курс. Слушатели, весело болтая, примеряют экипировку, сегодня их первый урок. Всего в классе собралось 12 человек, большинству из них на вид нет и двадцати лет. Стандартный возраст для вступления в добровольную пожарную дружину — 16-17 лет. «Поэтому о тех, кому больше 25 лет, говорят, что они уже в возрасте», — говорит преподаватель Нильс Вайраух (Nils Weihrauch). Впрочем, принципиальных ограничений нет — прийти на курсы можно в любой момент, пока потенциальному пожарному еще не исполнилось 60 лет.

Юные пожарные проходят совместные учения с добровольной пожарной дружиной

Нынешний вводный курс имеет особенности. «Здесь собрались как те, кто еще ни разу не держал шланг в руках, так и те, кто лет 6-7 назад уже проходил курс юных пожарных», — объясняет преподаватель. Сначала все представляются и рассказывают, что их привело на курсы. Шестнадцатилетняя Каролина, невысокая девушка с россыпью веснушек на носу, тихо говорит, что хочет научиться чему-то новому. Потом добавляет: «Да и просто провести время с друзьями». Рядом с ней сидят еще две девочки — это ее одноклассницы, а всего из их класса на курсы подготовки добровольных пожарных ходят пять человек.

Другой участник, 29-летний Тино, много лет назад подростком уже проходил вводный курс. Совсем недавно он переехал в Кельн и решил возобновить деятельность в качестве пожарного-добровольца. «Чтобы найти новых знакомых, я решил вступить в какое-нибудь объединение. Так я и пришел в пожарные, — делится Тино. — Я ищу здесь дух товарищества».

Пожарным может стать каждый — и каждая

Как раз с духом товарищества журналистке из Мюнхена Мари Траппен (Marie Trappen) повезло не сразу. Впервые она попробовала вступить в добровольную пожарную охрану больше десяти лет назад. Дело было в небольшой деревушке в Баварии, где консервативные взгляды на роль женщин в обществе пока что не редкость. Руководитель местной пожарной части смерил взглядом хрупкую длинноволосую блондинку и ответил жестким отказом — Мари даже не взяли на обучение.

Мари Траппен (в центре) вместе с коллегами из добровольной пожарной охраны

Несмотря на неудачу, она не отказалась от своей мечты и вскоре вновь попробовала попасть в пожарные. И ей это удалось: вот уже 8 лет Траппен состоит в дружине, притом сегодня Мари — командир отряда. В обычной жизни она работает на телевидении, а также рассказывает о добровольной пожарной охране в соцсетях. На страницу Траппен «Женщины-пожарные» подписаны почти 30 тысяч человек.

Вспоминая свой первый неудачный опыт, она подчеркивает: в Германии пожарным может стать любой человек. «Это мой девиз, я активно занимаюсь его продвижением. Я пишу женщинам и говорю: неважно, высокая ты или не очень, полная или худощавая — все это не играет никакой роли. Любая женщина может стать пожарным, любой женщине можно стать пожарным», — настаивает Траппен.

Работодатели отпускают пожарных на вызовы

Узнать немецкого пожарного легко — скорее всего, у него на поясе будет прикреплен старомодный пейджер. С помощью этого устройства пожарные получают вызов: на экране высвечивается короткое «пожар» или «авария», и они в любое время дня и ночи спешат в часть.

Хотя в большинстве добровольных пожарных частей пока что используют пейджеры, некоторые постепенно переходят и на более современные устройства. Это регулируется на уровне общин. Сегодня в некоторых городах добровольным пожарным вызов приходит через специальное приложение, установленное на смартфонах. В самых современных частях диспетчеры даже могут отслеживать на экране компьютера движение закрепленных за отделением пожарных.

Отработка действий расчета пожарных при тушении пожара

На такой электронной карте отмечено, готов ли пожарный прийти на вызов или нет: например, если доброволец знает, что он будет отсутствовать на месте, он может заранее предупредить об этом свою часть. Кроме того, в теории от вызова можно отказаться, хотя добровольные пожарные стараются этого избегать. «Выезд на задание важнее: особенно, когда речь идет о человеческих жизнях, когда это пожар, чрезвычайная ситуация», — считает Мари Траппен. Она ежегодно выезжает примерно на 300 вызовов.

Добровольные пожарные могут отправляться на вызов лишь в случае, когда команда полностью укомплектована. Однако бедствия не происходят по часам: чаще всего пожарные нужны днем, когда большинство людей учатся или работают. В таких ситуациях большинство работодателей отпускают сотрудников на вызов. Их не наказывают за отсутствие на рабочем месте и зарплату за пропущенное время не урезают.

На комплектование отряда уходит на удивление мало времени. С тем, чтобы собрать команду днем, еще есть некоторые проблемы, отмечает Нильс Вайраух, однако вечером работа пожарных очень слаженная. «Добровольцы, которые живут близко к части, добираются до нее очень быстро — они справляются за 2-3 минуты. Одни добегают, другие приезжают на машине или велосипеде», — продолжает Вайраух. По статистике, с момента вызова до приезда пожарной дружины на место происшествия проходит в среднем 15 минут.

Без пожарных в Германии нигде не останутся

Иногда пожарной части не удается привлечь достаточное количество добровольцев. В 2008 году так случилось в деревушке Лист на острове Зильт: вместо необходимых для добровольной пожарной дружины 43 человек в нее здесь вступили лишь 18.

В таких случаях местные власти имеют право учредить так называемую обязательную пожарную часть и привлечь в нее недостающий персонал. Обычно добровольцем могут назначить любого жителя населенного пункта в возрасте от 18 до 63 лет — и отказаться уже не получится. Исключение делают лишь для полицейских и солдат бундесвера.

Впрочем, обязательные пожарные части в Германии встречаются крайне редко, сегодня их лишь пять на всю страну. Серьезного недостатка в добровольных пожарных Германия пока не испытывает, хотя с каждым годом их число сокращается: с 2000 года совокупно пожарная дружина уменьшилась на 70 тысяч человек. С другой стороны, на треть выросло количество женщин среди добровольных пожарных: в 2016 году их было уже 92 тысячи.

С какими трудностями помимо тушения огня приходится сталкиваться добровольным пожарным? Пожалуй, самое сложное — это не вызовы, а борьба с предрассудками в отношении работы на общественных началах, говорит Мари Траппен. Многие люди не понимают, зачем добровольно и бесплатно подвергать себя опасности, жить в постоянном стрессе от вызова до вызова… «Когда едешь на задание, когда приходит сигнал вызова, то вырабатывается столько адреналина. Ты так взволнован из-за происходящего, что в тебе просыпаются невероятные силы, — делится Траппен. — Очень многие люди этого не понимают, они высказывают свою неприязнь, что совершенно непостижимо».

Подписывайтесь на наши каналы о России, Германии и Европе в | Twitter | Facebook | Youtube | Telegram | WhatsApp

  • Как немецкие пожарные спасают животных

    Котенок под капотом

    Бригаду спасателей из Дортмунда вызвал владелец машины, который услышал мяуканье из-под капота своего автомобиля, а когда открыл его, то увидел застрявшего глубоко внизу котенка. Спасти котенка удалось лишь после того, как пожарные размонтировали днище автомобиля. Как он туда ухитрился залезть — загадка. По всей видимости, котенок пытался согреться там в холодную декабрьскую ночь.

  • Как немецкие пожарные спасают животных

    Енот в трубе

    Пожарным города Гёппингена на юге Германии пришлось вызволять этого енота из дымовой трубы камина. Лишь с помощью троса, на который был прикреплен щит, им удалось буквально протолкнуть животное в подвал, в котором его ждали спасатели.

  • Как немецкие пожарные спасают животных

    Косули провались в шахту

    В июне 2017 года пожарные Дортмунда спасли двух молодых косуль, которые упали в шахту бывшей теплоэлектростанции. Косулям повезло, что их рев услышали случайные прохожие, которые и позвали на помощь спасателей.

  • Как немецкие пожарные спасают животных

    Ежик в заборе

    В сентябре 2017 года в Бонне между прутьями железного забора застрял еж. Приехавшие спасатели смогли освободить его, перекусив толстые металлические прутья с помощью специальных арматурных ножниц

  • Как немецкие пожарные спасают животных

    Куры на автобане

    Неподалеко от города Линца потерпел аварию грузовик, который вез клетки с курами.В результате на автостраде оказалось семь тысяч кур. Сотрудникам пожарной службы понадобилось несколько часов на то, чтобы поймать их и водворить обратно в клетки. Все это время движение по автобану было перекрыто.

  • Как немецкие пожарные спасают животных

    Свиньи под присмотром

    В окрестностях города Ашеберга шофер грузовика, перевозившего 135 свиней, не справился с управлением и съехал в кювет. Грузовик перевернулся, пять свиней погибли сразу, еще пять получили ранения, несовместимые с жизнью, и их пришлось усыпить. За оставшимися в живых 125 свиньями присматривала, а потом загружала их в кузов другого автомобиля бригада пожарных.

    Виктор Вайц

Смотреть видео 02:28

С молнии на молнию

Машины коллеги устраивают мне небольшой ликбез о пожарном деле, рассказывают о том, какие есть категории пожаров, показывают журнал учета выездов. Вызовов в Дедовской части, по Машиным словам, сейчас немного, летом значительно больше – например, на прошлой неделе было десять, из них пять ложных.

– А если вы слышите, что звонит ребенок, и понимаете, что вызов ложный, все равно едете?

– Обязательно! – твердо отвечает Маша. – Мы обязаны в любом случае выехать, а дальше пусть разбирается полиция.

Зимой, несмотря на то, что вроде снег, и не сезон, пожаров не меньше, чем летом: в одну и ту же вилку с помощью удлинителей включают по 5-6 приборов, из-за этого в стене перегреваются провода. Еще один традиционный зимний сюжет – когда частный дом пытаются протопить газовым обогревателем. Третий – раскочегаренная докрасна баня.

В теплое время года причины другие: весной традиционно горит подожженная трава, осенью – листья, летом – дома, в которые попали молнии. «А как же высокие деревья, которые принимают на себя молнию?..» – заикнулась я, и оказалось, что высокие деревья совершенно не помогают, а поскольку на громоотводах экономят, тушить загоревшиеся во время грозы крыши пожарные выезжают регулярно, летом в другой части у Маши однажды было 8 подряд выездов за 12 часов, с молнии на молнию.

Волонтером на пожар за свой счет

Машины коллеги расходятся по своим делам, а мы с ней отправляемся туда, где русские люди традиционно ведут беседы – на кухню. Там, рядом с закипающим чайником, Маша рассказывает мне о себе. Живет она в Москве, в Мневниках, и, в отличие от других, ездит на работу не в Москву, а из Москвы, сутки через трое. Для того чтобы быть в части к разводу, к 8 утра, она встает в 4.30.

Удовлетворившись видом моих вытаращенных глаз, Маша добавляет: до того как она стала штатным сотрудником Мособлпожспаса и официально пожарным, полгода ездила тушить пожары волонтером, причем был момент, когда с деньгами было сложно, и для того чтобы приехать на дежурные сутки в пожарную часть в Голицыне, Маша занимала деньги на дорогу.

С общепринятой точки зрения Маша – человек сумасшедший. Какой нормальный человек будет мотаться в область волонтером тушить пожары за свой счет?!

Объяснение, возможно, в Машином детстве, в семье. Бабушка – заслуженный врач Советского Союза, стаж 55 лет, дедушка – военный хирург, и вообще многие родные связаны с медицинской и военной службой, со спасением людей.

И Маша всю сознательную юность двигалась в этом направлении, но в переходном возрасте, как она сама это определяет, «немножко взбесилась» и ушла в журналистику. Училась долго, с перерывом на декрет, но сейчас как раз только что защитила диплом по журналистике и собирается учиться в области медицины, а также подумывает о том, что надо получать профильное образование в университете МЧС. Несколько лет работала помощником сценариста, приглашенной актрисой для второстепенных ролей в передачах, организатором съемочного процесса, координатором канала на телевидении.

С 2011 года Маша является волонтером «Лиза Алерт», прошла курсы оказания первой помощи, потом стала инструктором первой помощи Красного Креста. После первой помощи были курсы Спасрезерва. Спасрезерв – это волонтерская организация помощи профессиональным спасательным отрядам, выстроенная по их схеме: профессиональное обучение, смены, дежурства, развод в 8 утра, смена 24 часа, получение задач от Центра управления в кризисных ситуациях (ЦУКС) экстренной службы 112, только… все на волонтерской основе.

– Мне посчастливилось общаться с идейными людьми, которые живут спасательством, пожарным делом, и для них это не просто профессия, когда пришел, что-то потушил и ушел – они пропитаны этим до мозга костей, постоянно совершенствуются, вкладывают свои деньги в оборудование, экипировку, обучение…

– Кстати, какая у тебя зарплата?

– Оклад 8 тысяч с копейками, а полная сумма всегда разная, но не как у футболистов и депутатов…

График – сутки через трое, поэтому у Маши в соответствии с ее увлечениями есть другая работа. Она уже 11 лет занимается промышленным альпинизмом, является инструктором, тренирует детей и взрослых на скалодроме. Много тренируется, поддерживает форму для работы и участия в соревнованиях. В части есть турник, есть немного свободного места и, как правило, много свободного времени (выезды бывают не каждую смену), поэтому Маша занимается спортом в части, а также в Москве: бегает, ходит на скалодром, занимается горным туризмом в секции МГУ с 2007 года, участвует в марш-бросках по 70 километров и дважды становилась в них призером.

На равных с мужчинами

Пока в части все спокойно, мы с Машей отправляемся в магазин и на хлебозавод, который находится неподалеку, – по договоренности с начальством части хлебозавод ежедневно дарит пожарным 4 батона свежевыпеченного хлеба. По дороге Маша рассказывает о том, что мир мужчин в «мужских» профессиях не то что не снисходителен к женщинам, но наоборот, ревниво и жестко охраняет свои границы от «вторжения».

За годы работы с мужчинами (промышленный альпинизм, сварка, работа пожарным и спасателем, участие в соревнованиях на выживание, горный туризм и т. д.) Маша накопила немало удивительных историй. Например, ей могут не разрешить участвовать в соревнованиях, потому что она если и не займет призовое место, то обойдет многих мужчин, а им это будет неприятно.

Ей открытым текстом или намеками говорят о ее профессиональной и спортивной непригодности – при том, что Маша, например, подтягивается 16 раз: для абсолютного большинства ее коллег это недостижимая цифра, а норма для женщин – 0.

Ее могут не пустить на призовое место в мужском зачете и дать ей четвертое, хотя по всем показателям она должна войти в тройку победителей. От нее ждут, что она снимет с коллег-мужчин обязанности по уборке и готовке.

Мы снова на уютной кухне пожарной части, и Маша рассказывает о том, каким, по ее мнению, должен быть настоящий спасатель. Важной характеристикой она считает возраст: спасатель, с одной стороны, должен быть в достаточно хорошей форме, чтобы справляться со своими обязанностями, а с другой – он не должен быть совсем юн.

– Те, кто работает в условиях чрезвычайных ситуаций, должны иметь жизненный опыт. Это как с психологами: не может психолог, работающий с людьми в кризисных ситуациях, быть двадцатилетним, а сейчас такое в системе МЧС встречается сплошь и рядом. К примеру, девушка окончила школу и пошла учиться в академию ГО и ЧС (гражданской обороны и чрезвычайных ситуаций), в 21 год уже вышла на работу, и теперь она, человек, у которого нет ни детей, ни семьи, ни жизненного опыта, который психологически не способен смоделировать ситуацию, где человек, например, потерял всю семью в автокатастрофе или в одночасье у него сгорело все имущество, работает с людьми, пережившими это.

Еще одно важное свойство – хороший пожарный постоянно учится, в том числе и на своем опыте, то есть ездит на пожары, общается с коллегами, тратит время и деньги на самообразование, на спорт.

В части приближается время обеда. Готовят сами, поэтому, пока мы с Машей беседуем на кухне, один из ее коллег варит суп, и я почти силой удерживаю себя на месте, чтобы не подскочить, не схватить шумовку и не начать снимать с супа пенку. Маша наблюдает за этим спокойно – если она на равных с мужчинами делает то, что считается мужской работой, почему бы им не делать то, что испокон веков считалось женским делом?

– Маша, а ты, когда сюда пришла, внесла какой-то домашний уют, стала печь, готовить, убираться?

– Сначала вносила. Я вообще домашний и хозяйственный человек, например, я администратор в кулинарной группе, придумываю всякие рецепты, единственное – вегетарианские, потому что я не ем мяса уже больше 15 лет.

В ежегодных соревнованиях по многоборью спасателей я участвовала не только как спортсмен, но и была главной по кухне, и мне очень нравилось, что я могу накормить вкусно ребят после сложных этапов. Здесь сначала пекла пироги, варила супы, запекала рыбу, делала салаты и прочее, но мне дали понять, что это никому не нужно, и я перестала.

Рецепт от выгорания: спокойствие и дело

– Ты неоднократно наблюдала чрезвычайные ситуации – и как спасатель, и как пожарный, – как тебя это изменило?

– Я стала по-другому относиться к жизни и смерти. Вероятно, я пошла в спасатели, потому что для меня ценность человеческой жизни была зашкаливающей, но когда я научилась, когда приобрела определенный опыт, это модернизировалось во что-то более логичное и правильное: я знаю, что и как должна сделать, чтобы сохранить человеку жизнь.

Раньше такого, конечно, не было – когда я увидела впервые открытый перелом, я просто стояла и смотрела на него, он поверг меня в шок, в книжке все выглядело совсем по-другому. Какие-то вещи стали восприниматься хладнокровнее. Бывают случаи, когда ты не можешь сохранять спокойствие, но чтобы не перегореть, надо это заставить себя сделать.

Меня всегда удивляло, как детские врачи-реаниматологи умудряются шутить на своей работе. У моего отца была хорошая подруга – детский врач-реаниматолог, и более веселого человека я в своей жизни не встречала, и я помню, как меня это поражало в детстве: как она может веселиться и смеяться, ведь на ее «столе» постоянно умирают дети?

Теперь я понимаю, что это психологическая защита. Если ее не будет, как работать, как потом жить, когда ты приезжаешь на ДТП, на переднем сиденье кричит зажатый водитель, а на заднем лежит его погибшая жена?

Чтобы не переживать постоянно в себе то, с чем она сталкивается на работе, Маша не дает себе времени оставаться без дела. Если у нее появляется свободное время, для нее лучший отдых – это чтение, игра с дочерью и братьями в World of Warcraft, спорт, прогулки с друзьями, кино.

Еще одно прямое следствие работы спасателя – Маша гораздо больше других переживает за своих близких – например, за бабушку, которая стала постепенно уходить в себя и скоро, видимо, будет нуждаться в часах с трекером и записках с адресом и телефоном в кармане. Родители тоже ощущают это беспокойство: она старается звонить им каждый день и всегда знать, где они находятся, встречает маму из гостей, когда та возвращается поздно вечером.

Переживает даже за друзей и всегда просит позвонить или хотя бы прислать весточку, что он уже дома. Наконец, она стала больше заботиться и о себе, потому что на ней ответственность за семью и близких: мама и папа по возрасту не работают, у обоих инвалидность из-за сахарного диабета, мужа нет, алиментов тоже, и все обеспечение – на ней.

– Раньше я более по-разгильдяйски относилась к себе, непонятно где лазила, могла ночью пройти всю Москву вдоль и поперек, сейчас уже нет: во-первых, надо силы поберечь, а во-вторых, лучше пойти погулять днем, когда светло. Возможно, это возраст…

«Никогда не прошу, чтобы Бог мне что-то дал»

На вопрос о ее вере Маша надолго задумывается.

– У меня сложные отношения с Богом. Я долго к Нему шла. В семье все были некрещеные, кроме отца. Классе в седьмом я увлеклась индуизмом, потом, уже в институте, изучала буддизм, но ближе к беременности меня начало тянуть к Богу, в церковь, в храмы. Родив дочь, я покрестилась, покрестила дочку – у меня просто была уверенность в том, что это надо сделать.

И после этого каждый раз, когда я ходила в храмы, пекла на Пасху куличи, у меня был огромный душевный подъем, потому что я чувствовала, что все верно делаю. А потом, когда на Пасху умерла бабушка, я перестала печь куличи. И это ощущение стало уходить. Может, я просто еще не созрела для этого…

Но Бог в моей душе, конечно, есть, как без Него? Бог нужен, и даже маленькие дети неосознанно говорят с Ним. Сейчас я обращаюсь к Нему, когда тяжело или когда хочу поблагодарить, но никогда не прошу, чтобы Он мне что-то дал – только если терпения или сил что-то сделать, или чтобы научил равновесию во всем…

Когда привозили пояс Богородицы в Храм Христа Спасителя, я туда пошла, хотя с большим скептицизмом отношусь к такого рода мероприятиям.

Там стояли, чтобы что-то попросить, и даже в пресс-релизе было написано, что и как следует просить. А я стояла-стояла почти семь часов аж от самых Воробьевых гор, подошла и говорю: «Спасибо». И пошла…

Похоже, это выезд!

В части обед, меня почти насильно усаживают есть вкуснейший суп, наливают вполне мужскую порцию, которой в обычной жизни мне хватило бы дня на три, пододвигают самый вкусный кусок хлеба – горбушку. Маша ест что-то свое, вегетарианское. В спальне бубнит телевизор, в целом обстановка домашняя, тихая, спокойная.

После обеда все снова расходятся по своим делам, и мы с Машей продолжаем наш разговор. Внезапно в части раздается резкий громкий звонок. Маша обрывает фразу на полуслове и мгновенно становится какой-то другой.

– Похоже, это выезд! – она кидается в диспетчерскую, на ходу натягивая боевку. Сонная и пустая часть в одну секунду преображается: те, кто выезжает, бегут к вешалкам, хватают боевки и надевают сапоги, уже тарахтит двигатель КамАЗа, помещение гаража мгновенно наполняется серым едким дымом. Я путаюсь у всех под ногами, пытаясь понять, куда мне деваться, кашляю от дыма и наконец выкатываюсь на улицу, где уже собрались пожарные в ожидании машины (посадка происходит на улице). Я залезаю в машину, вслед мне летят каска, пожарный пояс и топор, запрыгивает Маша, и мы едем.

На узких поселковых улочках Дедовска мы с трудом разъезжаемся со встречными машинами. Чтобы нас пропустить, им приходится нырять в сугробы и задом уползать в проулки, а наша машина, покачиваясь, завывая и мигая, плывет по улицам, как большой корабль. Наконец мы приезжаем на место вызова, один из бойцов выпрыгивает, ходит кругами вокруг дома, Маша наблюдает за ним в окно.

– Похоже, ложный вызов, – делает вывод она. Так и оказывается.

Как Терешкова, только не космонавт

По дороге в часть Маша демонстрирует мне свою каску, и я понимаю, почему ее мечта – импортная. Я смотрю на нее и думаю: вот человек, который живет своей работой, дышит ей, гордится ей, хочет стать лучше для нее… Маша как будто в ответ на мои мысли говорит:

– Один из наших бойцов работает в части вместе со своим тестем, у них это целая династия.

Я восхищаюсь, а Маша продолжает:

– Однажды он сказал мне, что он очень стыдится своей работы и страшно переживает, что когда-нибудь его дочь, идя из школы, увидит, как он тушит помойку…

Я вспоминаю, как однажды на незначительном происшествии в Бостоне я наблюдала забавную сценку. Пожарные, приехавшие на сработавшую сигнализацию, потушили небольшое возгорание и уже собирались уезжать, когда на улицу вышел гулять мальчик лет пяти. Узнав, что он все пропустил, мальчик принялся горько рыдать.

И тогда большой, красивый пожарный в боевке подошел к нему, присел на корточки и стал его утешать. Стащил со своей огромной лапы варежку, достал откуда-то конфету, дал примерить каску, а также оставил свою визитку, попросив мальчика, если вдруг где-то начнется пожар, непременно ему звонить.

Это было удивительно, трогательно, я стояла рядом, замерев, смотрела и понимала, откуда берется это национальное отношение к полиции и к пожарным как к героям. Вот отсюда, из детского восторга, из того, что пожарный сам понимает, как важна и нужна его работа, из этой гордости за свой действительно героический труд, из внимания к детям – да-да, к детям, к тому, как они видят эту работу…

Машина семья ею гордится, особенно дочка. Братья говорят про Машу, что она как Терешкова, только не космонавт.

Перед въездом в часть Маша выпрыгивает из машины и перекрывает движение на перекрестке, пока водитель аккуратно сдает задом: иначе машине в часть просто не заехать. В ответ на это на Машу прет легковая машина, водитель отчаянно бибикает и матерится. Я удивленно спрашиваю у Маши, часто ли такое бывает, а она машет рукой:

– А, так почти всегда, не обращай внимания…

Во дворе мы прощаемся. Маша идет дальше кормить собаку, делать упражнения на турнике и ждать вызова в части, и машет мне рукой в огромной рукавице, а я машу ей в ответ и мысленно желаю большой пожарной удачи – сегодня, завтра и всегда.

Ксения Кнорре Дмитриева

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *