Дух, что это?

Представьте себе кошку, которая присутствует на конференции по астрофизике. Она трется об ножки стульев и об ноги увлеченно беседующих ученых, слышит их разговоры, видит слайды, сменяющиеся на экране, но, разумеется, ничего не понимает. Более того, те вопросы, которые обсуждают ученые, находятся далеко за пределами ее кошачьих интересов. Теперь представьте себе, что ученые захотели ввести кошку в свой круг — каким-то образом они находят способ повысить ее интеллект и наделить ее интересом к познанию. Постепенно она с трудом начинает улавливать какие-то элементы смысла в том, что говорят ученые, но самое главное — она начинает догадываться о том, сколь многого она не понимает и какой огромный мир лежит за пределами ее кошачьего мирка. Вероятно, она переживает определенный внутренний конфликт — с одной стороны, она испытывает влечение к таинственным звездам и мудрым речам академиков, с другой — опасается (с некоторым основанием), что ей придется оставить какие-то свои кошачьи привычки.

Могут ли когда-нибудь бессловесные твари войти в мир разума и познания — мы не знаем; возможно, К. С. Льюис с его говорящими нарнийскими зверями прозрел что-то очень важное о природном мире, возможно — нет.

Но мы знаем другое — человек резко выделен из природного мира, у него есть разум, совесть, чувство красоты и благоговения, и он предназначен для того, чтобы войти в мир совершенно иной жизни, пережить перемену, более глубокую, чем кошка, которую сделали бы способной беседовать с учеными об астрофизике.

Входя в Церковь, мы входим в присутствие Тайны, бесконечно превосходящей нашу способность понять или помыслить, или вообразить. Но эта Тайна сама нисходит к нам — чтобы поднять нас к Себе. Бог открывает нам Себя в Церкви — сообществе верующих, которое создано Христом, возвещает Его слово и являет Его присутствие в мире. Так мы узнаем, что Бог — един по Существу и троичен в Лицах. Все Священное Писание, и Ветхий, и Новый Завет, говорит о едином Боге — и резко отрицает языческую идею, что богов много. Но мы читаем, как те же апостолы, которые отрицают многобожие, говорят об Отце как о Боге, о Сыне как о Боге, и — мы увидим это чуть дальше — о Святом Духе как о Боге. Господь Иисус посылает их крестить во имя Отца и Сына и Святого Духа (Мф 28:19).

Перед распятием в прощальной беседе с учениками Господь говорит: И Я умолю Отца, и даст вам другого Утешителя, да пребудет с вами вовек, Духа истины, Которого мир не может принять, потому что не видит Его и не знает Его; а вы знаете Его, ибо Он с вами пребывает и в вас будет (Ин 14:16,17).

В этих кратких словах уже присутствует тайна Троицы — Сын обращается к Отцу, Отец посылает Духа.

Эта тайна встречает нас на каждом богослужении; «Слава Отцу и Сыну, и Святому Духу, ныне, и присно, и во веки веков, аминь!» — постоянно провозглашается в Церкви. Мы поговорим об одной из сторон этой тайны — о тайне Святого Духа.

Дух, созидающий Церковь

Церковь, как ее описывает уже Новый Завет, это не просто собрание единомышленников. Это нечто гораздо большее — тело, организм, объединенный не просто общими убеждениями, а общей сверхъестественной жизнью. Входя в Церковь в таинстве Святого Крещения, мы обретаем дар Духа. Дар, которым будем жить всю нашу христианскую жизнь — и вечность. Как говорит святой апостол Павел, Ибо, как тело одно, но имеет многие члены, и все члены одного тела, хотя их и много, составляют одно тело, — так и Христос. Ибо все мы одним Духом крестились в одно тело, Иудеи или Еллины, рабы или свободные, и все напоены одним Духом (1 Кор 12:12—13). Книга Деяний апостольских повествует о первых шагах Апостольской Церкви после вознесения Господа; ее иногда называют «Книгой Деяний Святого Духа» — и не случайно. Она начинается с события, которое называют «днем рождения Церкви» — Пятидесятницы: При наступлении дня Пятидесятницы все они были единодушно вместе. И внезапно сделался шум с неба, как бы от несущегося сильного ветра, и наполнил весь дом, где они находились. И явились им разделяющиеся языки, как бы огненные, и почили по одному на каждом из них. И исполнились все Духа Святого, и начали говорить на иных языках, как Дух давал им провещевать (Деян 2:1—4). Пятидесятница явилась исполнением обещания, которое дал воскресший Спаситель: но вы примете силу, когда сойдет на вас Дух Святой; и будете Мне свидетелями в Иерусалиме и во всей Иудее и Самарии и даже до края земли (Деян 1:8). Апостолы — как и последующие поколения христиан — обращали ко Христу народы не своей силой или красноречием, но силой Святого Духа. В истории христианского мира были лжеучителя, которые не могли ни понять тайну Троицы, ни хотя бы смириться перед ней.

Они видели в Святом Духе только некую безличную энергию, что-то, что нам бы напомнило электричество или силовое поле. Но апостолы свидетельствуют о том, что Святой Дух — личность, и более того, Бог.

Например, мы читаем: Когда они служили Господу и постились, Дух Святой сказал: отделите Мне Варнаву и Савла на дело, к которому Я призвал их (Деян 13:2). Дух говорит о Себе как о личности — «Мне», «Я», у Него есть особые замыслы в отношении Варнавы и Савла, и именно Он призывает их на служение.

Апостольский собор в Иерусалиме начинает свое обращение словами Ибо угодно Святому Духу и нам (Деян 15:28). Святой Дух несомненно личностен, и Он проявляет волю — что-то Ему угодно, а что-то нет, и Он проявляет ее через соборное решение Церкви.

Особые дары Святого Духа подаются через апостольское рукоположение: Тогда возложили руки на них, и они приняли Духа Святого… через возложение рук Апостольских подается Дух Святой (Деян 8:17—18, см. также Деян 14:23). Те, кого рукоположили апостолы, наделены даром рукополагать следующее поколение церковных служителей — и так любого современного православного епископа или священника связывает с апостолами непрерывная цепочка рукоположений.

Схождение Святого Духа на Апостолов. Тканый покров алтаря церкви Святого Николая, Теддингтон, Глостер, Англия. Автор Джеки Бинз. www.JacquieBinns.com

Дух, свидетельствующий об истине

Господь Иисус говорит: Утешитель же, Дух Святой, Которого пошлет Отец во имя Мое, научит вас всему и напомнит вам все, что Я говорил вам. …Когда же придет Утешитель, Которого Я пошлю вам от Отца, Дух истины, Который от Отца исходит, Он будет свидетельствовать о Мне (Ин 14:26; 15:26). Как Церковь не есть просто собрание единомышленников, но организм, живущий Святым Духом, так и вера всякого христианина не просто набор убеждений, но проявление — и дар — живущего в нем Духа. Как говорит апостол, никто не может назвать Иисуса Господом, как только Духом Святым. (1 Кор 12:3).

Святой Дух проявляет Себя в великих подвижниках более явно, чем в обычных верующих, потому что святые дают Ему больше возможности действовать, но Он пребывает в любом христианине, и никто не может обладать подлинной верой во Христа без Святого Духа.

Почему это так необходимо? Мы можем обратить внимание на три стороны нашей веры — интеллектуальная уверенность в определенных фактах; обращенность воли к тому, чтобы покориться Христу как Господу и довериться Ему как Спасителю; и, наконец, сердечное упование на Христа и уверенность в новых отношениях с Богом. Мы приходим к уверенности в тех или иных фактах на основании определенных свидетельств — так, например, астрофизики принимают теорию «большого взрыва» на основании собранных наукой данных о Вселенной, а историки верят в то, что Петр I воевал с Карлом XII на основании свидетельств, оставленных современниками. Бог дает нам достаточные основания, чтобы поверить в Него — как в творении, так и (особенно) в свидетельстве апостолов о воскресении Христа. Почему многих людей эти свидетельства не убеждают? Я сам полжизни был атеистом — и какое-то время они не убеждали меня. Недостаточно свидетельств, как говорил известный атеист Бертран Рассел? Нет, дело совсем не в этом. Как-то я беседовал с одним неверующим историком и сказал ему: «Если бы любое другое событие в истории было засвидетельствовано так же хорошо, как Воскресение Христово, Вы бы в нем ни минуты не сомневались». Он ответил очень честно: «Конечно. Но никакое другое событие не требует от меня переменить всю мою жизнь».

Проблема неверия — это проблема воли, а не интеллекта. Люди часто не верят в то, что их не устраивает; достаточно понаблюдать за любым спором об истории, чтобы увидеть, как спорщики отказываются принимать данные, которые могут угрожать их политическим или национальным пристрастиям. Евангелие требует не просто переменить некоторые наши пристрастия — оно требует полностью пересмотреть всю нашу жизнь. Ирод хотел убить младенца Иисуса, потому что он, Ирод, сам хотел быть царем и полагал, что Иисус, как претендент на царство, этому угрожает. Наша беда в том, что мы сами хотим быть царями в нашей жизни, и когда приходит истинный Царь, которому она должна принадлежать, мы этому вовсе не рады. Грех — это не просто отдельные плохие поступки, но яростная, ожесточенная мятежность, всегда готовая взорваться ненавистью к Богу и ближнему. Не хотим, чтобы он царствовал над нами (Лк 19:14).

Святой Дух таинственно исцеляет наше сердце и делает нас способными принять истину. Грех делает нас мятежными и недоверчивыми; Святой Дух созидает в нас способность покориться и довериться Христу. Наша воля, порабощенная грехом, приобретает свободу обратиться к Богу.

Под влиянием греха мы не доверяем милосердию Божию, Его желанию и способности спасти нас; Святой Дух внушает нам сердечную уверенность в любви Божией: Потому что вы не приняли духа рабства, чтобы опять жить в страхе, но приняли Духа усыновления, Которым взываем: «Авва, Отче!» Сей самый Дух свидетельствует духу нашему, что мы — дети Божии (Рим 8:15,16).

Дух, возрождающий к новой жизни

Бог говорит через ветхозаветного пророка: И дам вам сердце новое, и дух новый дам вам; и возьму из плоти вашей сердце каменное, и дам вам сердце плотяное. Вложу внутрь вас дух Мой и сделаю то, что вы будете ходить в заповедях Моих и уставы Мои будете соблюдать и выполнять (Иез 36:26,27). Подлинная вера, которую созидает в нас Святой Дух, означает не просто перемену убеждений, а перемену сердца. Здесь нам надо рассмотреть вопрос, который многие задают — если утверждается, что наше исправление есть дело Божие, то должны ли мы сами над ним трудиться? Это противопоставление — либо мы, либо Бог — возникает, когда мы представляем Бога и человека как двух людей, разделяющих «фронт работ». Но это представление ошибочно; Бог Святой Дух действует не вместо нас, а в нас — как говорит апостол, со страхом и трепетом совершайте свое спасение, потому что Бог производит в вас и хотение и действие по Своему благоволению (Флп 2:12,13). Мы призваны с благоговением стремиться к праведной жизни, понимая, что само это стремление — Божий дар.

Представьте себе влюбленных юношу и девушку. С одной стороны, они воспринимают любовь как что-то дарованное им — и вся любовная лирика всех времен и народов упоминает именно это чувство дара; с другой стороны, они сами (а не кто-то за них) сближаются, вступают в брак и учатся жить вместе. Как сказал поэт:

Но вспять безумцев не поворотить,
Они уже согласны заплатить
Любой ценой и жизнью бы рискнули,
Чтобы не дать порвать,
чтоб сохранить
Волшебную невидимую нить,
Которую меж ними протянули.

Нить между влюбленными протянули не они, это дар, но они больше всего на свете хотят этот дар сохранить. Так и благодать Божия, которая созидает в нас веру, надежду и любовь, делает это не снаружи, а внутри нашего сердца — так, что мы, именно мы, по своей воле, с радостным трепетом устремляемся к вечному спасению.

Роспись в куполе собора святого Петра, Ватикан. Фотограф Duane W. Moore (www.flickr.com/photos/duanemoore)

Нам явлена новая жизнь — и мы оказываемся перед выбором между тем, что принадлежит нашей старой природе, «плоти», как ее обозначает апостол, и тем, к чему ведет нас Дух: Я говорю: поступайте по духу, и вы не будете исполнять вожделений плоти, ибо плоть желает противного духу, а дух — противного плоти: они друг другу противятся, так что вы не то делаете, что хотели бы. Если же вы духом водитесь, то вы не под законом. Дела плоти известны; они суть: прелюбодеяние, блуд, нечистота, непотребство, идолослужение, волшебство, вражда, ссоры, зависть, гнев, распри, разногласия, , ереси, ненависть, убийства, пьянство, бесчинство и тому подобное. Предваряю вас, как и прежде предварял, что поступающие так Царствия Божия не наследуют. Плод же духа: любовь, радость, мир, долготерпение, благость, милосердие, вера, кротость, воздержание (Гал 5:16—23).

Мы не сами созидаем в себе плоды Духа — и не могли бы — но мы выбираем между принятием и отвержением этих даров. Мы можем следовать Духу — или плоти, возрастать в дарованной нам сверхъестественной жизни — или угашать ее.

Апостол говорит удивительные слова: Никакое гнилое слово да не исходит из уст ваших, а только доброе для назидания в вере, дабы оно доставляло благодать слушающим. И не оскорбляйте Святого Духа Божия, Которым вы запечатлены в день искупления. Всякое раздражение и ярость, и гнев, и крик, и злоречие со всякою злобою да будут удалены от вас; но будьте друг ко другу добры, сострадательны, прощайте друг друга, как и Бог во Христе простил вас (Еф 4:29—32). Мы все — крещеные православные люди — запечатлены Святым Духом, и Он пребывает с нами, как Кто-то близкий и любящий, кого мы оскорбляем (в другом переводе «огорчаем»), когда позволяем себе какие-то гнилые и злые слова.

Испытывайте духов

Вера в реальность духовного мира никоим образом не является особенностью христианства, люди во всех культурах интуитивно осознают, что мир гораздо больше того, что мы можем воспринять при помощи органов чувств. Даже там, где государство насаждало принудительный материализм — как в нашей стране или в Китае — интерес к духовной реальности выступает на поверхность, как только его перестают давить. Сегодня в любом книжном магазине можно найти полные полки литературы, посвященной различным «духовным практикам»: хотите магию вуду, хотите — ритуалы североамериканских индейцев, а хотите — заговоры сибирских шаманов. В этом отношении наш мир напоминает мир, в котором проповедовали апостолы, — он тоже кишмя кишел духами. Как и теперь, люди получали духовные откровения, летали в астралы и собеседовали с духовными существами. Как и теперь, эти духи нередко уверяли, что они тоже действуют от имени истинного Бога.

Вопрос о различении духов возник сразу же — и не утратил своей актуальности и сейчас. Как понять, что это именно Святой Дух? Почему и чем Святой Дух и Его действие принципиальным образом отличается от всех видов псевдодуховности? Апостолы дают нам достаточно ясные критерии. Прежде всего, Святой Дух свидетельствует о Господе Иисусе, прославляет Его и напоминает то, что сказал Он. Деяния Святого Духа полностью христоцентричны — Он ведет нас к вере во Христа, укрепляет и утверждает в этой вере, наставляет нас в истине, открытой Христом. Однако уже в апостольские времена появились лжеучителя, проповедовавшие — под именем Иисуса — кого-то другого. Поэтому апостол Иоанн говорит: Возлюбленные! не всякому духу верьте, но испытывайте духов, от Бога ли они, потому что много лжепророков появилось в мире. Духа Божия узнавайте так: всякий дух, который исповедует Иисуса Христа, пришедшего во плоти, есть от Бога; а всякий дух, который не исповедует Иисуса Христа, пришедшего во плоти, не есть от Бога, но это дух антихриста, о котором вы слышали, что он придет и теперь есть уже в мире (1 Ин 4:1—3).

Апостол указывает на то, что Святой Дух проповедует Иисуса, пришедшего во плоти, то есть свидетельствует о той же истине Боговоплощения, о которой нам говорит в начале своего Евангелия сам Иоанн. Святой Дух преподает то, что мы бы в наше время назвали догматически здравым учением о личности и деяниях Христа, учением, согласным со свидетельством апостолов.

Святой Дух проявляет Себя и в определенных этических плодах, мы уже говорили о них, это любовь, радость, мир, долготерпение, благость, милосердие, вера, кротость, воздержание (Гал 5:22,23). Он созидает в сердцах верных любовь к Богу и ближнему, которая проявляется в соблюдении заповедей. Оба эти критерия необходимы. Можно иметь отличные оценки по догматическому богословию — и не иметь Духа, если в жизни человека отсутствует любовь к ближнему и послушание заповедям. С другой стороны, нравственная жизнь, хотя и необходима, еще не достаточна — она служит свидетельством Духа тогда, когда она сочетается с правой верой.

Надо особенно подчеркнуть, что действия Святого Духа не имеют ничего общего с «автоматическим письмом» или другими оккультными практиками, когда некий духовный агент действует через человека, полностью отодвинув его самого в сторону. Бог очень бережно относится к человеческой личности и человеческой свободе и скорее мягко направляет верующих к истине, чем тащит на аркане. Это оставляет пространство для человеческих разномыслий и даже ошибок, поэтому нет ничего удивительного, что лично благочестивые или даже святые люди могут расходиться во мнениях.

Святой Дух являет Себя через соборные решения Церкви — как сказали апостолы, угодно Святому Духу и нам (Деян 15:28), и именно общее суждение Церкви служит защитой от субъективных и ошибочных мнений.

Кто есть Святой Дух?

Если мы поставим себе вопрос, Кто есть Дух Святой, думаю, можно начать с замечания, которое много лет назад высказал Владимир Николаевич Лосский. Он говорит, что Отец открывается в Сыне, через Сына. Сына открывает Святой Дух. Но Сам Дух остается неуловимым. Он еще не явлен так, как Отец явлен в Лице Сына. Откровение Духа, победы Божией, сияние Божественной Жизни явлено самим человечеством. Священномученик Ириней Лионский в одном из своих писаний говорит, что слава Божия — это до конца осуществленный человек. Каждый из нас в отдельности и все вместе, каждый из нас и та общность, которую мы составляем — вот где должно быть видно сияние Духа. Другого не дано. И это ставит нас в совершенно особые отношения с Третьим Лицом Святой Троицы, Господом Духом Святым. Мне кажется, невозможно определить соответствующим образом, Кто такой Святой Дух; мне кажется, самое лучшее, что можно сделать, это подойти к вопросу описательно, в образах, или попытаться уловить через плоды Духа, через Его действование все, что можно уловить о Нем.

Во-первых, один образ. Это до некоторой степени переработка древней аналогии, древней притчи. Если попытаться представить себе или передать кому-то взаимоотношения Лиц Святой Троицы, Их особенности, можно обратиться к древнему образу из Священного Писания, образу горящей купины, которую увидел Моисей в пустыне (Исх 3:2): куст, который горел, не сгорая. Таинственное, непредставимое свойство этого несгорающего пламенения мы можем наблюдать косвенным образом. Когда Моисей оказался перед лицом этого горящего куста, он не уловил горения, — он уловил пламя и тепло. Само горение не укладывается в рамки того, что доступно нашему познанию, нашему восприятию, — горение можно видеть, тепло можно ощутить постольку, поскольку мы охвачены им, разделяем его. В подобных образах можно говорить о тайне Бога, в терминах горящей купины, куста, который горит и непостижимо, невероятно для нас — не сгорает. И вместе с тем это горение мы постигаем через языки пламени и тепло, которое становится частью нас самих, или вернее сказать, частью которого мы сами становимся. В чем разница между этим теплом и этим пламенем? Пламя — объективное явление, часть зримого опыта. Оно говорит о чем-то, но остается для нас внешним явлением. Представьте это так: можно стоять перед горящим камином, видеть, как горит в нем полено, не понимая сути горения, но воспринимая его через пламя. В этот момент мы воспринимаем одновременно горение, пламя, тепло. Но можно оказаться на улице, смотреть в чье-то окно, видеть языки пламени и ничего не ощущать, кроме окружающего нас холода. То, что мы видим пламя, объективно утверждает, что оно есть, но ничего не сообщает нам о самом пламени. Если бы я из опыта не знал, что пламя означает горение и тепло, я, стоя снаружи, на улице, вполне имел бы право утверждать, что пламя не греет. Это утверждение неполно, если не прибавить к нему еще нечто.

Не это ли имеет в виду Писание, когда говорит нам, что Дух открывает нам, Кто есть Иисус (Ин 15:26)? Его природа, Его Личность поистине отвечают на вопрос «Кто?”. Только когда мы ощутили тепло, мы можем уловить связь пламени с горением, но если мы опытно не ощутили тепла, иными словами, если Дух Святой не коснулся нас, мы можем все знать о пламени и тем не менее высказывать ошибочные, кощунственные суждения. Опять-таки, не об этом ли говорит Писание словами Самого Христа, что всякая хула на Христа простится: потому что Он есть «Да”, «Аминь”, Он — утверждение, положительный факт вне нас самих. Он — объективное утверждение Бога в истории; а грех против Духа не может быть прощен (Мк 3:29).

Дух дышит, где хочет

Кто есть Святой Дух и что такое грех против Него?

Как же тогда понимать, Кто есть Дух Святой и что такое грех против Него? И здесь я хочу подчеркнуть, что то, что я собираюсь сейчас изложить, — это одна из многих и различных догадок, которые были высказаны относительно греха против Духа Святого. Если образы, которые я привел, убедительны, то вы поймете и согласитесь, что неуловимое, не поддающееся никакому нашему анализу тепло, льющееся из горящего куста, может быть познано только опытным ощущением; но если только мы его ощутили, его невозможно отрицать. А если оно отрицается, то этому отрицанию может быть два основания: или человек безумен и утверждает, что замерзает, хотя охвачен теплом, или по каким-то собственным причинам — а причины могут быть самые различные — готов отрицать собственный опыт, отрицать то, что совершенно определенно сам знает как истину. И это можно исправить только той переменой ума, которая называется покаянием, обращением, метанойя по-гречески, — изменение ума, готовность правдиво сказать о том, что нам известно как истинное, отречься от собственного внутреннего отвержения истины. Эти же образы, возможно, могут помочь не то что углубиться, но хотя бы сколько-то вглядеться в другой, более сложный вопрос об исхождении Святого Духа.

Я изложу его, как и все, что говорил до сих пор, очень примитивно. Тепло рождается не от пламени, а от того, что горит полено. Тепло исходит из того же источника, что и пламя. Благодаря тому, что есть горящий куст, есть и пламя, и тепло. Одно происхождение, один, единый и единственный источник.

Опять-таки, если эти образы по-своему приемлемы, нам делается понятно, что природу пламени мы познаем только через то, что ощущаем тепло. Только Святой Дух может открыть нам, Кто есть «Да” и «Аминь”, зримое проявление Отца в истории. И таково первое действие и свойство Святого Духа.

Он есть Дух Истины. Он открывает нам Истину о Боге и Истину о человеке.

Он открывает нам в пророке из Галилеи воплощенного Сына Божия. Он открывает нам значение всех Его слов, Его Слова. Он есть Дух Истины и ведет нас ко всякой истине. И я употребил слово «ведет к” не напрасно, потому что истина — не что-то, что установлено раз и навсегда. Это не утверждение, не система верований, не мировоззрение. Это живая, динамичная реальность. Истина — не что-то, Истина — Кто-то: Я есмь истина (Ин 14:6). И потому, открывая нам Христа во всей полноте, во всем Его содержании, во всем, что Христос Сам открывает нам как Слово, являющее глубины Божества, как Сын, являющий тайну Отцовства, Святой Дух шаг за шагом ведет нас не к новым истинам, а во все новые глубины, ко все большему видению Того, Кто есть Истина.

Святой Дух также открывает нам глубины человека

Святой Дух также открывает нам глубины человека. Он открывает нам и связь, которая есть между нами и Богом. Он исследует глубины человека. Он открывает нам ту глубину, которая глубже психологической области: нашу укорененность в творческом Слове Божием, нашу укорененность в животворном Слове Божием. Он учит нас также совершенно новым отношениям с Богом. Вне отношений со Святым Духом, вне доверительных отношений через Него с Единородным Сыном Божиим мы могли бы говорить о Боге как о Творце, о Вседержителе, Господе и Судии, как о Промыслителе, может быть, как о Спасителе. Но мы не могли бы назвать Его Отцом иначе как чисто метафорически, без реального онтологического взаимоотношения между Ним и нами, без сущностной связи. Это был бы образ, а не глубоко подлинное взаимоотношение. Но постольку поскольку мы связаны со Христом, как связаны члены одного тела, поскольку Дух Божий, почивший на Христе, пронизывает это тело дарами Святого Духа (см. Евангелие от Иоанна и книгу Деяний), постольку тем самым Христос — брат нам, мы единосущны Ему. И это Его собственные слова: Идите и скажите братьям Моим, что они встретят Меня в Галилее (см. Мк 16:7). В этом братстве со Христом мы открываем зачаточным образом, смутно, что такое сыновство и чем может быть отцовство — не в эмпирической жизни нашего надломленного, полного разделения мира; мы открываем в Нем, что значит быть сыном, и через Него мы можем зачаточно, гадательно представить себе, что означает иметь Отца и Кто, Каков может быть этот Отец. В тот момент, когда мы перестаем употреблять такие слова как Господь Вседержитель, Господь Бог, Бог Судия, и бываем способны хотя бы зачаточно произнести Отец, мы можем сказать, что нашей молитвы коснулось веяние Святого Духа. Иначе как силой и действием Святого Духа, через откровение, даруемое силой и действием Святого Духа, мы не можем обратиться со словом Отец к Тому, Кто есть Святой Израилев.

И наконец, как я уже упоминал, приход Святого Духа, то, что Он нам открывает, зачаток всего этого совершается в этом мире, но ведет нас к полноте, которая будет явлена в будущем мире, в Царстве Божием, в жизни вечной. У Святого Духа есть свойство, элемент чисто эсхатологический, принадлежащий исключительно последним вещам, конечному свершению всего. Только когда все будет завершено, все человечество станет в своей славе откровением пребывающего в нем Святого Духа, Который приобщает человечество Божеству, превращает весь мир в место вселения Божия. Но и в наше время Дух Святой действует в Церкви двояким образом, и об этом я хочу коротко сказать: действует в эсхатологическом измерении и в делании христианина.

Святой Дух. Евхаристия

Первое принадлежит области литургической. Всякий раз при совершении таинств, в частности, таинства Евхаристии, Православная Церковь призывает Святого Духа, молит Его прийти и осенить и собравшуюся общину, и приготовленные Дары. Это не просто своеобразный способ совершить таинственное действие, как бы самый лучший способ освятить Святые Дары. Суть эпиклезы, обращения к Святому Духу, чтобы Он сошел на нас и на приготовленные Дары, в том, что то, что должно совершиться, чтобы хлеб и вино могли стать Телом и Кровью Христовыми, приобщиться Божеству, — принадлежит будущему веку. Это может совершиться только потому, что Дух Божий, дарованный Церкви, пребывающий в ней, действующий в ней державной силой и могуществом Божиим, вводит в историческое время измерение и качество последних свершений, исполнения всего. Иначе это не могло бы совершиться в нашем историческом времени, в нашем состоянии становления. Это вторжение вечности, это расширение нынешнего состояния вещей в то, каким оно будет, когда все достигнет полноты, — вот непременное условие совершения таинства. И это становится совершенно ясно (хотя звучит нелепо с языковой точки зрения) из молитвы в литургии, где мы просим Бога даровать нам сегодня Его грядущее Царство.

И второе. Святой Дух в Своем эсхатологическом измерении вещей конечных определяет также, каково должно быть действие христианина, христианское действование. Неповторимая отличительная особенность христианского действования в том, что оно — действие Божие, осуществляемое через человека, будь то отдельный человек или община людей. Христианское действие — это действие Бога, исполненное, совершенное посредством человека. И ему присуще, как всем действиям Божиим, эсхатологическое измерение последних свершений. Человеческая мудрость, умудренность собирает из прошлого человеческого опыта все возможные ответы и включает их в настоящее с тем, чтобы разрешить проблемы сегодняшнего дня, и проецирует их на будущее, планируя будущие свершения. Божественная Мудрость, мне кажется, не определяется такой причинностью; действие каждого настоящего момента не обусловлено ни настоящим, ни прошлым, — всегда только будущим. Бог действует ради чего-то, а не из-за чего-то. В Божественном действии всегда есть нечто беспрецедентное, неожиданное, что вносит в ситуацию абсолютную новизну. Пример такого действия Святого Духа, принадлежащего истории, — Воплощение. Воплощение — не только ответ на прошлое человечества и на его состояние текущего момента, когда оно произошло, когда все созрело к этому событию. Воплощение — действие Божие, которое вводит в историческую ситуацию нечто, чего прежде в ней не было. Живой Бог становится частью, частицей человеческой истории, становления человека. И одновременно человечество так соединяется с Богом, настолько включено в тайну Божию, что в Вознесении наше человечество унесено в сердцевину тайны Святой Троицы. Здесь можно видеть, как Святой Дух, осенивший Матерь Божию, осуществил действие Божие, в котором Пресвятая Дева полноправно участвует Своим Се, Раба Господня, да будет Мне по слову твоему (Лк 1:38), и вводит в историю нечто небывшее, новый образ Присутствия Божия.

Из ответов на вопросы про Святой Дух

Вы упомянули место у Иоанна Богослова, что Духа еще не было на земле, потому что Христос еще не взошел к Отцу. Как это понимать, если только Святой Дух — источник жизни, благодати, боговедения, всего..?

Не было времени, когда Святого Духа просто не было в мире. В противном случае никогда не произошла бы никакая встреча между Богом и Его тварью. Если «Бог” был бы просто объективным понятием, недоступным Своему творению, не вызывающим у твари никакого отклика, то могло бы быть объективное знание мертвого божества, но не Живого Бога. Но древние комментаторы считали, что когда Писание нам говорит, что Духа еще не было, потому что Христос еще не восшел к Отцу, то оно говорит о том, что Дух присутствовал, осенял мир, творимый Богом, Дух привлекал людей, руководил ими, но как бы извне, стучась будто снаружи у дверей, призывая извне, ожидая, чтобы человек отозвался, потому что человек был создан таким, что он способен понять этот призыв и отозваться.

Разница между тем, что произошло в Церкви в этот определенный день и в день Пятидесятницы в том, что отношение между Духом и Церковью, Духом и каждым отдельным членом Церкви — возьмем хотя бы Апостолов — было реальное вселение, Дух был в них, Дух был связан с ними… Опять-таки если взять образ, который предлагают Отцы: как огонь может пронизать железо. Это не было внешнее воздействие, голос как бы извне, это было внутреннее Присутствие, неведомое прочим в таком виде, в таком смысле. Я не думаю, что может быть адекватное учение о Святом Духе, пока все не достигнет своей полноты и пока все человечество в лице каждого его члена не просияет Духом, не станет Его отражением, видением.

Вы прочитали материал «Святой Дух». Читайте также — «Придите, обедайте»

Все-таки слова о том, что грех против Святого Духа не простится, очень страшны. Порой сознаешь в себе не просто грехи, а — греховность, гордость, бунт, злую волю. Где грань, после которой мы отрезаны?

Когда люди сокрушенно говорят мне, что им кажется, что главный их грех — гордость, я обычно отвечаю: «Не волнуйтесь. Вы слишком мелки для гордости. Это просто тщеславие”. Мне думается, когда вы говорите о люциферианском бунте, вы говорите о том, на что вы неспособны. Мне кажется, бунт, о котором вы говорите, не просто своеволие, как бы капризность ребенка, который не хочет делать то, что следует. Восстание, которое могло бы отсечь нас от Бога, не просто акт своеволия. Это намеренное, продуманное действие, решение, и не просто выбор по минутному настроению, а решительный выбор против Бога.

Писание говорит нам, что не мерою дает Бог Духа (Ин 3:34), что означает: дает Его Всего — каждому, кто готов принять Его. Есть однако древнее присловье, которое дополняет эти слова и говорит, что, как ни печально, но мы принимаем Его в свою меру. То есть соответственно широте и глубине своего сердца, своего великодушия, своей способности отдаваться как можно более совершенно, быть до конца верными, мы получаем больше, чем если мы колеблемся волей, сомневаемся. Предлагается все, абсолютно все, — мы можем взять столько, сколько способно вместить наше сердце… Можно сказать, что Дух Святой пребывает в полноте в Церкви, и каждый из нас причастен Святому Духу в той мере, в какой способен воспринять Его и понести. И я бы добавил, что это не неизменное состояние; бывают моменты, когда добрую волю сменяет злая воля. Но Бог никогда не оставляет нас, разве что мы прямо скажем: «Уйди! Я выбрал другую сторону!”.

Но даже и тогда Он не просто отойдет с безразличием. Он будет стучаться в двери вашего сердца воспоминаниями о Себе, порывами вашего сердца, Своим голосом, всем, что ведет к Нему — потому что мы сотворены такими, что способны отозваться; Он будет стучаться через обстоятельства жизни, через людей… Я бы сказал, что к каждому из нас можно отнести фразу из «Пастыря” Ерма, который описывает свои видения, где его ангел-хранитель (его он и называет Пастырем) дает ему наставления. И в одном месте ангел говорит ему: «Не бойся, Ерм, не оставит тебя Бог, пока не сокрушит либо сердце твое, либо кости твои”.

В наше время люди часто не знают о Боге, о христианстве, но ищут Бога, обращаются к Нему, как будто знают Его зачаточно. Кто-то приходит ко Христу, кто-то проходит мимо…

Я не знаю, что происходит, каким таинственным образом душа связана с Богом. Я уверен, что каждый, кто призовет Бога, каким бы именем он Его ни называл, обращается к Единому Богу. Пусть человек молится и обращается к воображаемому Богу, слышит-то его истинный Бог… Бог отзывается на то, что в сердце человека, не на его умственные представления или недостаточное знание. Но мне кажется, что, когда человек открыл для себя Христа, то в какой-то момент все прочие имена должны исчезнуть, потому что во Христе есть нечто настолько неповторимое, что не может быть поставлено в один ряд ни с какими другими именами. У человечества были великие и святые наставники помимо Христа, но никто из них не был и не будет тем, Кем был Христос: Бог, пришедший в мир. Дело не в том, что Его учение было самое лучшее, все дело в Его личности и в Воплощении.

Перевод с английского Е. Майданович

Можно ли понимать сошествие Святого Духа на Христа в виде голубя или на апостолов в виде огненных языков, как пространственное перемещение третьего Лица Пресвятой Троицы с Небес на землю?

Святой Дух, как и Другие Божественные Лица, вечен, неизмерим, вездесущ. Это значит, что Он никогда не зависит ни от условий пространства, ни от условий времени, прибывает везде, даже в адовых безднах, и охватывает всё.

Следовательно, ни о каком временнóм перемещении из одной области мира в другую не может быть речи. Как до Крещения Христа,, так и во время, и после, (и опять же) как до Пятидесятницы, так и во время, и после Святой Дух находился и превыше Небес, и на Небе, и на земле.

Следовательно, сошествие Святого Духа на Христа во время Крещения и сошествие Духа на апостолов в день Пятидесятницы необходимо воспринимать в смысле Божественных действий.

В первом из названных случаев Бог засвидетельствовал мессианское достоинство Иисуса, благословил Его служение как Спасителя и Искупителя. Во втором случае Божественное действие было связано с ниспосланием благословения на Его Церковь, наделением Её особыми благодатными дарами, особыми спасительными средствами.

Почему Господь обнаружил Свои действия именно в таких внешних формах, знает Он Сам.

В данной связи можно лишь заметить, что голубь — достаточно мирная птица. Кроме того, этот символ издревле соотносился и соотносится с надеждой и спасением. Вспомним, что после чудесного избавления от потопа именно голубь, выпущенный Ноем из ковчега, принес в клюве масличный лист (Быт.8:11), удостоверив спасенных, что земля освободилась от губительных вод.

Что касается огненных языков, эта символическая форма близка к тем библейским аллегориям, в рамках которых Бог представлялся под образом огня. Так, Моисей, при встрече с Творцом, созерцал объятый пламенем куст (Исх.3:2); пророк Иезекииль зрел Бога в подобии мужа, вид которого напоминал пылающий металл (Иез.1:27); пророк Даниил, видел огненную реку, протекающую перед Ветхим днями (Дан.7:10).

Почему Святой Дух сошёл на апостолов лишь после Вознесения Христа?

Сошествие Святого Духа в День Пятидесятницы явилось необходимым следствием всей предшествующей деятельности Бога, направленное на освобождение человека от власти греха, тления, смерти и лукавых духов.

Сошествие Святого Духа было не пространственным перемещением, а особым Божественном действием, проистекающим от Бога Отца через Его Слово и проявившимся во Святом Духе. Это действие предназначалось для всей Церкви на все времена, а не исключительно для апостолов (именно поэтому на иконах, отображающих данное событие, наряду с прочими апостолами пишется Павел, который, в то время, не входил в круг последователей Христа, но был гонителем Церкви).

В результате этого действия Церкви были преподаны особые спасительные средства, благодатные дары с помощью которых верующие освобождаются от греха. Благодаря этим дарам человек получил возможность преобразиться из грешного в праведного, из порочного в достойного, способного жить в послушании Богу, в Царстве святых.

В свою очередь эта возможность открылась человеку в связи с тем, что для осуществления личного спасения предварительно были созданы все необходимые условия. Прежде, чем люди смогли получить эти благодатные средства, надлежало преподать им учение Боге, о Царстве Небесном, очертить перед ними их высшую цель, совершить Искупление, победить ад, сокрушить сатану, попрать смерть, освятить и прославить человеческое естество, проложить путь к Горним обителям, явить людям совершенный пример святости и любви.

Это-то и совершил наш Господь. После сего на созданную Им Церковь снизошёл Святой Дух.

Жизнь в Духе Святом

Дух Святой обитает в Церкви, и Его дары даются для служения Церкви: Дары различны, но Дух один и тот же; и служения различны, а Господь один и тот же; и действия различны, а Бог один и тот же, производящий все во всех. Но каждому дается проявление Духа на пользу. Одному дается Духом слово мудрости, другому слово знания, тем же Духом; иному вера, тем же Духом; иному дары исцелений, тем же Духом (1 Кор 12:4—9). Для того чтобы жить в Духе Святом, мы должны пребывать в общении с Церковью, участвовать в ее молитвенной жизни, приступать к Таинствам, прислушиваться к ее наставлениям. Именно в Церкви Бог вводит нас в совершенно новую жизнь, жизнь, которая начинается уже сейчас, но продолжается в вечности. За каждой Литургией Церковь взывает:

Господи, Иже Пресвятаго Твоего Духа в третий час Апостолом Твоим низпославый, Того, Благий, не отыми от нас, но обнови нас, молящих Ти ся: Сердце чисто созижди во мне, Боже, и дух прав обнови в утробе моей.

Если мы хотим жить в Духе Святом, необходимо прийти в храм и присоединиться к этой молитве.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *