Евангелия

Христианство – религия во многом уникальная и неповторимая. Отличительных черт можно найти немало, но, пожалуй, одна из главнейших особенностей учения Иисуса Христа состоит в том, что Он не оставил после Себя никаких письменных источников. Его проповедь была исключительно устной, и лишь спустя некоторое время появились сборники, в которых рассказывается о словах, делах и чудесах Спасителя.

И, конечно, это не было случайностью. Для христианина главный «предмет» веры – это Христос. Он же – и главная награда, и главная цель каждого, кто принял всем сердцем проповедуемые Им идеалы. Сами же эти идеалы – не что иное, как ступени, возводящие человека к вершинам божественного бытия. И все-таки, путь к Христу предполагает наличие неких ориентиров, неких знаний о Нем. То есть, проще говоря, информации – правдивой, достоверной, качественной.

Такая информационная потребность возникла в Церкви очень рано – когда в Вечность начали уходить те, кто знал Спасителя лично или хотя бы как-то соприкасался с Ним. Постепенно стала осознаваться потребность в документальной фиксации того опыта, той благой вести, которую восприняло первое поколение христиан. Реализацией этой потребности стало создание письменных памятников, вошедших в историю под названием Евангелий.

На самом деле Церковь знает много книг, в заголовках которых есть слово «Евангелие», но новозаветный канон содержит всего четыре писания с этим названием. Почему? Каковы были критерии отбора этих сборников? Кто и когда их составил? На эти вопросы мы и попытаемся найти ответ.

Церковный писатель II века Папий Иерапольский оставил свидетельства о том, что уже в иерусалимской общине (а она существовала недолго – до конца 60-хх гг. I ст.) среди народа имели хождение так называемые логии – краткие сборники изречений и деяний Христа. Кто был автором этих записей – неясно, но они, несомненно, имеют апостольское происхождение. Со временем подобного материала накопилось столько, что возникла необходимость в его систематизации. Этим и занялись два человека – Матфей и Марк. До сих пор в научных кругах нет единого мнения, какое из Евангелий – от Матфея или от Марка – было хронологически первым. Камнем преткновения являются те самые логии, о которых писал Папий. Сейчас наиболее распространены два взгляда на эту проблему.

Издревле существует общепризнанное мнение, что Матфей написал два варианта своего Евангелия – семитский и греческий. Почему семитский? Да потому, что непонятно, на каком из семитских языков был составлен начальный текст, – то ли на книжном древнееврейском, то ли на народном арамейском. Так или иначе, этот свод распространялся только среди иудеев, и его невозможно было использовать для проповеди среди греко-римского населения. Тогда и родилась потребность перевести Матвеево писание на койне – вульгаризированный греческий, который был понятен и в Британии, и в Риме, и на Ближнем Востоке. Кто выполнил эту переводческую работу – тоже неясно, но с уверенностью можно сказать, что это был либо сам Матфей, либо близкие к нему люди.

Вопрос в том, ставить ли знак равенства между семитской редакцией Евангелия от Матфея и логиями. Если да, то вырисовывается примерно такая схема: Матфей пишет логии, Марк их систематизирует и перерабатывает, а затем Матфей повторно издает их на койне, придав им уже известную нам форму.

Если же автор логий – другой человек, то в таком случае правильнее было бы считать автором самого первого Евангелия Марка – как составителя самой краткой из всех евангельских книг. Такой подход основан на простой закономерности – среди всех редакций древних источников самая краткая, как правило, и является – самой ранней. Проще говоря, сторонники этой версии считают, что именно Марк положил в основу Евангелия логии, добавив от себя лишь минимальные подробности. Со временем этот же труд проделал и Матфей, значительно переработав материал логий и обогатив его новыми деталями.

В церковной традиции принято придерживаться первой схемы и считать Матфея первопроходцем. Его писания обычно датируют рубежом 40-хх и 50-хх годов I века. Труд Марка, по мнению святых отцов, был написан в 60-хх годах. Если же придерживаться второй версии, то 40-ми годами мы можем датировать именно логии, а современное Матвеево Евангелие нужно отнести к тому же периоду, что и Марковы записи.

Следующим в списке «биографов Христа» идет Лука. При анализе текста обнаруживается огромное сходство его Евангелия с писаниями Матфея и Марка. Это дает твердые основания полагать, что и Лука использовал некий общий для всех трех апостолов источник. В пользу такого допущения говорит и дата создания третьего Евангелия – рубеж 60-хх и 70-хх годов. Однако влияние общего источника на эту книгу минимально, она содержит большое количество уникальных подробностей, которые ставят ее несколько особняком среди трех первых Евангелий.

И все-таки, несмотря на целый ряд отличительных черт, писания Матфея, Марка и Луки в науке получили название «синоптических», то есть таких, которые обозревают один и тот же предмет под примерно одинаковым углом. И действительно, вполне достаточно прочитать одно из первых трех Евангелий, чтобы узнать о ключевых моментах проповеди Спасителя. Евангелисты-синоптики дополняют друг друга, но канва повествования у них остается неизменной.

А вот о Евангелии от Иоанна этого уже не скажешь. Оно настолько отличается от трудов остальных евангелистов, что среди критически настроенных ученых высказывается мнение о значительно более позднем происхождении этой книги. Однако Церковь не сомневается, что ее автор – это Иоанн Богослов, тот самый «возлюбленный ученик», который стоял у Креста на Голгофе и был очевидцем практически всех новозаветных событий. Свой гениальный свод он составил на исходе I века, между концом 80-хх и концом 90-хх годов.

Время создания Евангелий ставило перед их авторами немного разные задачи при наличии одной-единственной цели – привести читателя к Христу.

Для Матфея, например, было очевидно, что спасение, несмотря на его вселенское значение, свершилось в рамках конкретного народа и конкретной религиозной традиции – иудейской. Поэтому евангелист особо подчеркнул в своем творении, что Христос и есть исполнение всех ветхозаветных пророчеств, хранителем которых являлся народ Израиля.

Марк создавал свою книгу чуть позже – когда проповедь стала выходить за рамки Палестины, и было принципиально важно подчеркнуть подлинность божественности Христа. Как ученику апостола Петра, этому евангелисту была дорога сама мысль о том, что великий и непостижимый Творец стал человеком ради спасения людей.

Лука был учеником другого апостола – Павла. В рамках Павлова богословия огромную роль играла идея всеобщности спасения, и было принципиально важно подчеркнуть, что Иисус – не только иудейский Мессия, но Спаситель всего человечества, в том числе – и язычников, для которых путь к Богу открывается через веру во Христа.

Иоанн Богослов пережил всех своих собратьев. По свидетельству ранних церковных авторов, перед ним стояла очень непростая задача – дополнить прежние рассказы о Христе такими подробностями, которые раскрывали бы глубинный смысл учения Спасителя. Время старости Иоанна было эпохой зарождения первых ересей, когда вчерашние язычники пытались вогнать христианство в узкие рамки философии и эзотерики. В своем Евангелии апостол обозначил ключевые моменты церковного учения, остающиеся неизменными до настоящего времени.

Но почему Евангелий всего четыре? Ведь известно, как минимум, еще столько же книг подобного рода – от Иакова, от Марии, От Петра, от Иуды и прочие. Проблема апокрифов (книг, не вошедших в канон Нового Завета) действительно серьезная. Она ставит перед нами вопрос критерия, по которому отбиралось то или иное писание.

Евангелий всего четыре, прежде всего, потому, что именно в них Церковь увидела ту подлинную словесную икону Христа, которая до мельчайших подробностей передает самое главное – образ Живого Любящего Бога, ставшего человеком и принесшего Себя в жертву ради спасения мира. В апокрифах этого нет. Даже те писания, которые признаются бесспорными продуктами ранней христианской мысли, не содержат в себе чего-либо принципиально нового, чего нет в канонических Евангелиях. Апокрифы слишком зациклены либо на «чудесах» и «тайнах», либо на «бытовых сценах». Их главная задача – удивить, шокировать и заинтриговать читателя.

И, наконец, возникает вполне резонный вопрос – насколько Евангелия подлинны? Ведь их писали люди, которые могли что-то исказить – как не желая того, так и сознательно.

Действительно, в Новом Завете довольно много разночтений, но парадоксальным образом именно они и являются доказательством подлинности апостольских писаний. Ведь если бы личность Христа и Его слова являлись чьей-то фантазией, то авторы, которые занимались бы подобной мистификацией, стремились бы передать все подробности без малейших изменений.

Евангелисты эту цель не преследуют. Наоборот, они стараются сказать о Спасителе как можно больше и передать максимально возможное количество деталей. Они иногда противоречат друг другу, но при этом раскрывают Его как живого и настоящего. Простота апостольских строк – свидетельство того, что евангельский Христос действительно Тот, о Ком уже две тысячи лет говорит Церковь. И не только говорит, но и ведет – к Нему же.

Как читать правильно?

В ответе на этот вопрос можно выделить несколько определяющих моментов, на которые указывают и святые подвижники Божии, и известные современные священнослужители.

Во-первых, чтение Евангелие дома должно быть серьезным и осознанным с определенной подготовкой и настроем. Важно понимать, что в руках находится священная книга, само Откровение Божие, а потому к каждому слову в нем необходимо относиться со всей степенью внимательности.

Второй момент, особенно в ответе на вопрос — как правильно читать Евангелие дома начинающему? – это, конечно же, вера в прочитанное. На самом деле, эту книгу читали и читают не только христиане и даже не всегда вообще верующие люди. При этом каждый читающий Евангелие ищет в нем что-то важное именно для себя лично. Однако христиане должны читать Слово Божие с полной верой в то, о чем в нем рассказывается, иначе, по слову апостола Павла: «и проповедь наша тщетна, тщетна и вера…» (1Кор. 15:14). Это касается и описания чудес, и других различных событий из жизни Христа, а особенно Его славного Воскресения из мертвых. И, конечно, такое чтение важно подкреплять обращением к толкованиям святых отцов. В таком случае, станет легче понять многие евангельские эпизоды.

Еще один важный момент – чтение Евангелия должно быть регулярным, систематическим. Конечно, хорошо обращаться к Слову Божию в каких-либо нуждах, тяжелых или радостных событиях в жизни, но христиане призваны обращаться к нему постоянно. Именно поэтому открывать Святое Евангелие нужно стараться как можно чаще, желательно ежедневно.

Откровение Иоанна Богослова

Самая последняя книга всей Библии, Откровение Иоанна Богослова, является уникальной среди книг Нового завета. Она основывается на пророческом откровении Иоанна, с помощью которого Бог счел нужным утешать свою преследованную Церковь. Это великолепная книга открывается с помощью ее образов и символов. Ее невозможно понять правильно без хорошего знания Ветхого и Нового завета. Поэтому этой благородной книгой часто злоупотребляют и ей разжигают страх. В действительности это книга милости и утешения.

Кто писал за Шекспира?

Убийства, вскрытия гробниц, подделки и подлоги, призванные доказать, что произведения Шекспира писал не Шекспир

Автор Дмитрий Иванов

О жизни и творчестве Уильяма Шекспира сохранились десятки исторических документов. Он был хорошо известен своим современникам как поэт и дра­матург, чьи сочинения неоднократно издавались и цитировались в стихах и прозе. Обстоятельства его рождения, образование, образ жизни Подавляющее число драматургов были выходцами из ремесленных семей (Шекспир — сын перчаточника, Марло — сын сапожника, Бен Джонсон — сын каменщика и т. д.). Из детей ремесленников в Англии еще в XV веке пополнялись актерские труппы (возможно, это связано со средневековой традицией постановки мистерий, в которых принимали участие ремесленные гильдии). В целом театральная профессия предполагала неаристократическое происхождение. В то же время уровень образования у Шекспира был достаточным для этого занятия. Он прошел обычную грамматическую школу (тип английиской школы, где преподавали античные языки и литературу), но она давала всё для профессии драматурга. — все соот­ветствовало тому времени, когда профессия драматурга еще считалась низкой, но театры уже приносили своим владельцам немалый доход. Наконец, Шекспир был и актером, и автором пьес, и пайщиком театральной труппы, он почти двадцать лет провел репетируя и выступая на сцене. Несмотря на все это, до сих пор ведутся споры, был ли Уильям Шекспир автором пьес, сонетов и поэм, опубликованных под его именем. Сомнения впервые возникли в сере­ди­не XIX века. С тех пор на свет появилось множество гипотез, приписываю­щих авторство шекспировских произведений кому-то еще.

Читать дальше

Именами Бэкона, Оксфорда, Ратленда, Дерби и Марло список потенциальных кандидатов в Шекспиры, конечно, не ограничивается. Всего их насчитывается несколько десятков, в том числе такие экзотические, как королева Елизавета, ее преемник король Яков I Стюарт, автор «Робинзона Крузо» Даниэль Дефо или английский поэт-романтик Джордж Гордон Байрон. Но, в сущности, не­важ­но, кого именно те или иные «исследователи» считают подлинным Шек­спиром. Важнее понять, почему именно Шекспиру раз за разом отказывают в праве называться автором своих произведений.

Дело не в том, что о жизни Шекспира якобы ничего достоверно не известно. Напротив, после 200 лет разысканий о Шекспире собрано поразительно много свидетельств, и сомневаться в авторстве его сочинений не приходится: для этого нет решительно никаких исторических оснований.

Для сомнений, однако, есть основания эмоционального свойства. Мы — наслед­ники романтического перелома, произошедшего в европейской культуре в на­чале XIX века, когда возникли новые представления о творчестве и фигуре поэта, неизвестные прежним столетиям (не случайно первые сомнения в Шек­спире зародились именно в 1840-е годы). В самом общем виде это новое пред­ставление можно свести к двум взаимосвязанным чертам. Первая: поэт гениа­лен во всем, в том числе в обычной жизни, и существование поэта неотделимо от его творчества; он резко отличается от обычного обывателя, его жизнь по­доб­на яркой комете, которая летит быстро и так же быстро сгорает; его с пер­вого взгляда невозможно спутать с человеком непоэтического склада. И вто­рая: что бы этот поэт ни писал, он всегда будет говорить о себе, об уникально­сти своего существования; любое его произведение будет исповедью, в любой строчке отразится вся его жизнь, корпус его текстов — его поэтическая биография.

Шекспир не укладывается в подобное представление. В этом он схож со своими современниками, но лишь ему выпало стать, перефразируя Эразма, драматур­гом на все времена. Мы не требуем, чтобы по законам романтического искус­ства жили Расин, Мольер, Кальдерон или Лопе де Вега: мы чувствуем, что ме­жду нами и ними стоит барьер. Творчество Шекспира способно этот барьер пре­одолевать. Следовательно, с Шекспира и спрос особый: в глазах многих он дол­жен соответствовать нормам (а точнее, мифам) нашего времени.

Впрочем, от этого заблуждения имеется надежное лекарство — научное исто­ри­ческое знание, критический подход к расхожим представлениям века. Шек­спир не хуже и не лучше своего времени, а оно не хуже и не лучше других исторических эпох — их не надо приукрашивать или переделывать, их надо постараться понять.

Arzamas предлагает шесть самых долгоживущих версий того, кто мог писать за Шекспира.

Версия № 2

Эдуард де Вер (1550–1604), 17-й граф Оксфордский, — придворный, поэт, драматург, покровитель искусств и наук

Эдуард де Вер. Копия утраченного портрета 1575 года. Неизвестный художник. Англия, XVII век National Portrait Gallery, London

Простой учитель английского языка, называвший себя потомком графов Дерби, Томас Лоуни (1870–1944) не верил, что «Венецианского купца» Эту пьесу Лоуни из года в год читал с учениками в классе. мог написать человек неблагородного происхождении, никогда не бывавший в Италии. Усомнившись в авторстве комедии о Шейлоке, Лоуни взял в руки антологию елизаветинской поэзии и обнаружил, что поэма Шекспира «Венера и Адонис» (1593) написана той же строфой и тем же размером, что и стихо­творение Эдуарда де Вера «Женская изменчивость» (1587). Де Вер, 17-й граф Оксфордский, мог похвастать древностью рода и хорошим знакомством с Италией, был известен современникам не только как поэт, но и как автор комедий (не сохранившихся).

В 1920 году Лоуни выпустил книгу «Опознанный Шекспир», которая нашла немало поклонников, хотя дата смерти графа — 1604 год — отрезает от шекспировского канона целый ряд поздних пьес, в том числе «Короля Лира», «Макбета», «Антония и Клеопатру», «Зимнюю сказку» и «Бурю». Впрочем, Лоуни нашел выход: якобы Оксфорд, умирая, оставил целый ворох незаконченных рукописей, впоследствии завершенных кем-то грубо
и наспех Правда, автору «Опознанного Шекспира» пришлось исключить из канона «Бурю», слишком явно привязанную к историческим событиям второй половины 1600-х годов.. Последователи Лоуни, чтобы избежать некоторых противоречий в датировке пьес, постарались их передатировать.

Обложка книги «Опознанный Шекспир». Лондон, 1920 год Wikimedia Commons

Лоуни не скрывал дилетантского характера своих исследований и даже гордился им: «Вероятно, проблема все еще не решена именно потому, — писал он в предисловии к «Опознанному Шекспиру», — что до сих пор ею занимались ученые». Позже оксфордианцы  То есть последователи версии Лоуни. Название получили по титулу Эдуарда де Вера, графа Оксфордского. решили призвать на помощь юристов: в 1987 и 1988 годах в присутствии судей Верховного суда США и лондонского Миддл Темпла соответственно последователи гипотезы Лоуни вступили в открытый диспут с шекспироведами (в Лондоне им, в частности, противостоял самый почтенный из ныне живущих специалистов по Шекспиру профессор Стэнли Уэллс). К несчастью для организаторов, судьи оба раза присудили победу ученым. Зато оксфордианцам удалось потеснить бэконинацев — на сегодняшний день оксфордианская версия антишекспи­ризма является наиболее популярной.

Среди самых известных последователей Лоуни был психиатр Зигмунд Фрейд, который в молодые годы склонялся к бэконианству, а в 1923 году, после знакомства с «Опознанным Шекспиром», перешел в оксфордианство. Так, в 1930-х годах Фрейд стал развивать параллели между судьбой короля Лира и биографией графа Оксфордского: у обоих было по три дочери, и если английский граф о своих совсем не заботился, то легендарный британский король, по контрасту, отдал своим дочерям все, что имел. Бежав от нацистов в Лондон в 1938 году, Фрейд написал Лоуни теплое письмо и назвал его автором «замечательной книги», а незадолго до смерти на основании того, что Оксфорд в детстве потерял горячо любимого отца и якобы возненавидел мать за ее следующий брак, приписал Гамлету Эдипов комплекс.

Переводы

Новый завет был написан в свое время на древнегреческом языке, и поэтому пасторы должны уметь читать тексты в оригинале. Значительным плодом реформации было желание донести Библию до каждого человека на его родном языке. Библия или ее части переведены на многочисленные современные языки. Так как язык меняется в течение десятилетий и веков, нужны новые переводы. Глобально существуют разные переводы, часть из которых стремится к дословному переводу и часть к плавности перевода.
На этом сайте из финских переводов используется перевод 1992-го года, из английских English Standard Version и из русских Синодальный перевод.

Молитва перед чтением Евангелие дома

«Возсияй в сердцах наших, Человеколюбче Господи, Твоего Боговедения нетленный свет, и мысленная наши отверзи очи, во евангельских Твоих проповеданий разумение, вложи в нас и блаженных Твоих заповедей страх, да плотския похоти вся поправше, духовное жительство пройдем, вся, яже ко благоугождению Твоему и мудрствующе и деюще. Ты бо еси просвещение душ и телес наших, Христе Боже, и Тебе славу возсылаем, со Безначальным Твоим Отцем и Всесвятым, и Благим, и Животворящим Твоим Духом, ныне и присно, и во веки веков. Аминь».

Молитва после чтения Евангелие дома (к ней также можно обращаться и до чтения)

«Спаси, Господи, и помилуй рабов Твоих (имена) словами Божественнаго Евангелия, чтомыми о спасении раба Твоего. Попали, Господи, терние всех их согрешений, и да вселится в них благодать Твоя, опаляющая, очищающая, освящающая всего человека во имя Отца и Сына и Святаго Духа. Аминь».

Издания Евангелия по каталогу интернет-магазина

Поделиться статьей в социальных сетях:

Комментарии читателей Рейтинг читателей 0 / 5 5 5 1 На основе 1 оценок читателей 0% 0% 0% 0% 0% Вопросы и комментарии Прокомментировать Ваш вопрос или комментарий Замечательная статья! Комментарий* Представьтесь Нажимая кнопку «Отправить», я принимаю условия Пользовательского соглашения и даю своё согласие на обработку моих персональных данных, в соответствии с Федеральным законом от 27.07.2006 года №152-ФЗ «О персональных данных», на условиях и для целей, определенных Политикой конфиденциальности. Для продолжения вы должны принять условия Пользовательского соглашения Я согласен на обработку персональных данных Для продолжения вы должны принять соглашение на обработку персональных данных Отправить отзыв Сортировать по: Дате Рейтингу Полезности Показать только отзывы с оценкой:

Эта книга Толстого, по мнению его первого биографа П. И. Бирюкова, получила едва ли не наибольшее распространение из всех его религиозных произведений. В предисловии Толстой определяет место этого произведения в ряду других религиозных сочинений: «Это краткое изложение Евангелия есть извлечение из большого сочинения, которое лежит в рукописи и не может быть напечатано в России». Писатель дает краткое описание пути, который привел его к изучению Евангелия и к признанию за ним полной истины: «Мне важен был тот свет, который освещает 1800 лет человечество и освещал и освещает меня…».
Заканчивая книгу обращением к читателю, Толстой объясняет значение своего труда: «Дело <…> в том, чтобы понять, в чем состояло то учение, которое было так высоко и дорого людям, что проповедника этого учения люди признали и признают Богом. Вот это-то я пытался сделать, и для себя, по крайней мере, сделал это. И вот это-то я и предлагаю моим братьям.
Сочинение состоит из 4-х частей:
1) Изложение того хода личной жизни и моих мыслей, которые привели меня к убеждению в том, что в христианском учении находится истина («Исповедь”).
2) Изложение христианского учения по толкованиям церкви вообще, апостолов, соборов и так называемых отцов церкви и доказательства ложности этих толкований («Критика догматического богословия”).
3) Исследование христианского учения не по этим толкованиям, а только по тому, что дошло до нас из учения Христа, приписываемого ему и записанного в Евангелиях, перевод 4-х Евангелий и соединение их в одно («Соединение и перевод 4-х Евангелий”).
4) Изложение настоящего смысла христианского учения, причин, по которым оно было извращено, и последствий, которые должна иметь его проповедь («В чем моя вера?”)».
Все краткое изложение Евангелия состоит из 12 глав, ибо, говорит Толстой, «я, к удивлению и радости своей, нашел, что так называемая молитва господня («Отче наш”) есть не что иное, как в самой сжатой форме выраженное все учение Иисуса в том самом порядке, в котором были расположены мною главы, и что каждое выражение молитвы соответствует смыслу и порядку глав:
Слова молитвы. Название глав.
1) Отче наш. Человек – сын Бога.
2) Иже еси на небесех! Бог есть бесконечное духовное начало жизни.
3) Да святится имя Твое. Да будет свято это начало жизни.
4) Да приидет царствие Твое. Да осуществится его власть во всех людях.
5) Да будет воля твоя яко на небеси. И да совершится воля этого бесконечного начала, как в самом себе.
6) И на земли. Так и во плоти.
7) Хлеб наш насущный даждь нам. Жизнь временная есть пища жизни истинной.
8) Днесь. Жизнь истинная в настоящем.
9) И остави нам долги наша, якоже. И да не скрывают от нас этой истинной и мы оставляем должникам нашим; жизни ошибки и заблуждения прошедшего.
10) И не введи нас во искушение. И да не вводят нас в обман.
11) Но избави нас от лукавого. И потому не будет зла.
12) Яко Твое есть царство и сила и слава».
Свое «Евангелие: возвещение о благе Иисуса Христа, Сына Бога» Толстой разделил на 12 глав: «1) Человек – сын бесконечного начала, сын этого Отца не плотью, но духом; 2) И потому человек должен служить этому началу духом; 3) Жизнь всех людей имеет Божественное начало. Она одна свята; 4) И потому человек должен служить этому началу в жизни всех людей. Это воля Отца; 5) Только служение воле Отца жизни дает истинную, т. е. разумную, жизнь; 6) И потому удовлетворение своей воли не нужно для истинной жизни; 7) Жизнь временная, плотская есть пища жизни истинной, матерьял для жизни разумной; 8) И потому истинная жизнь – вне времени, она только в настоящем; 9) Обман жизни во времени, жизни прошедшего и будущего, скрывает от людей истинную жизнь, настоящего; 10) И потому человек должен стремиться к тому, чтобы разрушать обман временной жизни прошедшего и будущего; 11) Истинная жизнь есть не только жизнь вне времени настоящего, но есть и жизнь вне личности – жизнь общая всем людям и выражается любовью; 12) И потому, живущий в настоящем общей жизнью всех людей, соединяется с Отцом – началом и основою жизни».
Содержание книги: Предисловие. Введение. Разумение жизни. I. Сын Бога. II. Служение Богу. III. Начало жизни. IV. Царство Бога. V. Истинная жизнь. VI Ложная жизнь. VII. Я и Отец – одно. VIII. Жизнь не во времени».
Толстой отправлял рукопись «Краткого изложения Евангелия» своим корреспондентам (ее получил, например, М. С. Громека (1852-1883) – недавний студент Московского университета (позже – автор статьи «Последние произведения гр. Л. Н. Толстого» // Русская мысль, 1883, № 2-4 и 1884, № 11), передал молодому журналисту М. Энгельгардту и др.).
ПСС, т. 24.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *