Институт христианской психологии

В 2014 году в России был дан основной старт так называемой «библиодраме» — практике «ролевого» чтения Библии. Институт Христианской Психологии начал обучение этой сомнительной во всех отношениях практике.

Такой комментарий священника Андрея Лоргуса можно прочесть на сайте ИХП:

«Библиодрама – это прекрасный метод изучения Библии.

Все сюжеты, разыгранные с помощью метода библиодрамы, запоминаются. Появляется желание читать Библию, знакомиться с ней ближе, глубже, больше узнавать. Библиодрама помогает открыть огромный, богатый, глубокий личностный смысл библейских историй. Это удивительная возможность в мелочах прожить любой сюжет и запомнить его навсегда через личные переживания. Запомнить сердцем.

Библиодрама – это удивительный мир, путешествие по Ветхому и Новому Завету, встречи с библейскими персонажами и проживание вместе с ними жизни с Богом.

Духовные роли создают ценностные установки и помогают привнести их в жизнь.

Цель программы – приобретение нового духовного опыта через проживание личных историй героев Библейских повествований».

(подчёркивание наше — Апокризис)

До сих пор такой «духовный опыт» из рук иудеев — авторов Б-драмы, — приобретали только римокатолики, в особенности иезуиты, и протестанты:

Придумал «библиодраму» некий Питер Питцель, Ph.D from Harvard University, учитель литературы, по вероисповеданию иудей. Вместе со своей женой Сьюзан он разработал метод библиодрамы, так сказать, в стиле современного мидраша.

Мысли автора библиодрамы изложены в его книге «Колодцы наших отцов: личная встреча с мифами книги Бытия».

А удивительный «арт» господина Питцеля можно увидеть здесь:

Христианская психология — это для меня?
В ежедневном графике человека может быть тысяча дел, за исключением самого главного – встречи с самим собой. Нужно работать, нужно выполнять множество обязанностей, нужно все успевать. Это ли имел в виду Христос, произнося слова: «Я пришел для того, чтобы имели жизнь – и имели с избытком»? Опыт христианства показывает, что нет.
Почему становится трудно понимать самого себя, ощущать себя и свое место в мире? Почему сложно быть наедине с самим собой, а зачастую – и с другими? Как понять, что мне нужно в жизни? Со всеми этими вопросами человек идет к психологу, и острота этих вопросов, важность, актуальность очевидны.
Христианская психология – это направление психологии, ориентированное на ценности и взгляды, данные нам христианством. За две тысячи лет христианством накоплен невероятно богатый опыт. Это опыт пребывания с людьми и опыт одиночества, опыт молчания и общения, боли и радости, монашества и брака, скорби и радости, пира, ликования. И любой из этих аспектов христианского опыта неразрывно связан с пониманием того, что человек – Богоподобная личность. Попытка найти себя, осознать свою ценность, открыть свой талант становится началом важного пути к познанию духовных законов своего внутреннего мира.
Институт христианской психологии, на сайте которого вы сейчас находитесь – это институт дополнительного, постдипломного образования. Здесь учатся не только психологи, но и педагоги, врачи, священники – все специалисты, чья деятельность обращена на человека как такового. Подробнее узнать об образовании у нас вы сможете, заглянув в раздел сайта «Об институте».
Мы думаем, что информация на этом сайте будет интересна, в первую очередь, тем, кто:
– чувствует в себе потребность помогать людям и самому себе – и поэтому хочет получить специализацию христианского психолога;
– осознает необходимость знания психологии как для собственного самораскрытия, так и для понимания других людей, будь то наши близкие или те, с кем мы общаемся в других сферах жизни;
– хочет сам создавать историю собственной жизни и чувствовать ее радость во всей полноте.
Помимо получения дополнительного образования, в нашем институте проводятся лекции и семинары, посвященные самым важным вопросам человеческой жизни, мастер-классы и тренинги, а также индивидуальные консультации христианских психологов. Получить подробную информацию обо всем этом можно в соответствующих разделах сайта.
Приходите – наш институт создан для всех тех людей, чьи интересы можно кратко обозначить формулой
«Бог – Человек – Жизнь».

Положение о факультете

История факультета:

Факультет психологии был создан в структуре Университета в 2002 году. Первым деканом факультета стал священник Андрей Лоргус – выпускник факультета психологии МГУ им. М.В. Ломоносова.

В 2011 году деканом факультета становится Священник Пётр Коломейцев, коррекционный психолог и педагог, выпускник аспирантуры Института коррекционной педагогики РАО, научным руководителем факультета – профессор, член-корреспондент РАО, заведующий кафедрой общей психологии факультета психологии МГУ Б.С. Братусь.

С 2018 года деканом факультета является профессор Б.С.Братусь.

На факультете сформирована научная школа, утвержденная в 2016 году Ученым советом РПУ св. Иоанна Богослова, «Московская научная школа христианской психологии» под руководством Б.С. Братуся.

Регулярно проводятся научные конференции (в том числе международные) и семинары.

За свою историю факультет насчитывает более 200 выпускников.

Общая информация о факультете:

Факультет готовит специалистов широкого профиля в области психологии личности, возрастной психологии, общей психологии, практической психологии и консультирования.

Уникальной особенностью факультета является сочетание подготовки в области психологии, основ теологии и религиозной философии. При этом профессиональное психологическое обучение исходит из фундаментальной традиции классической подготовки в МГУ им. М.В.Ломоносова.

На факультете регулярно проводятся заседания Психологического семинария имени протоиерея Василия Зеньковского, работает психологический киноклуб. В рамках этого семинара выступали такие выдающиеся ученые, как Альфрид Лэнгле (Вена, Австрия), Филипп Мамалакис (Бостон, США), Кристель Манске (Гамбург, Германия), Мерилин Мюррей (Оттава, США), протоиерей Стефан Пламли (Сарасота, США), протоиерей Владимир Зелинский (Брешия, Италия), Фредерика де Грааф (Москва), И.К. Языкова (Москва), Л.Ф.Обухова (Москва). Так же организуются выездные психологические школы для студентов и преподавателей.

За научно-организационные достижения в 2016 году, в частности за подготовку и проведение VII Международной конференции православных психотерапевтов «Христианская психология между человеком и миром: свобода, ответственность, личность» факультет психологии РПУ удостоен звания победителя XVIII Национального конкурса «Золотая Психея» в номинации «Событие года в жизни психологического сообщества». Коллективная монография, подготовленная факультетом, «Христианская психология в контексте научного мировоззрения» (М., Никея, 2017) стала победителем XIX Национального конкурса «Золотая психея» в номинации «Книга года по психологии» (2-е издание книги вышло в 2019 году).

При факультете работает Центр довузовской подготовка (руководитель М.В. Инина). Организованы годичные курсы «Основы психологии» для поступающих в магистратуру факультета, реализуются программы дополнительной подготовка «Основы христианской психологии» и «Введение в практическую христианскую психологию».

На факультете реализуются 2 направления подготовки:

  • 37.03.01 «Психология» (профиль подготовки «Общий», бакалавриат);
  • 37.04.01 «Психология» (профиль подготовки «Общий», магистерская программа «Христианская психология»);

Помимо основных образовательных программ факультет реализует также программы дополнительного образования.

В состав факультета входят:

  • Кафедра общей и прикладной психологии;
  • Центр довузовской подготовки.

Профессорско-преподавательский состав факультета:

состоит из 14 докторов и кандидатов наук, известных ведущих российских ученых и практиков из разных областей психологии.

Декан факультета:

Братусь Борис Сергеевич, доктор психологических наук, профессор, член-корреспондент РАО

Часы приема: вторник 16.00-18.00 (по предварительной записи)

Контакты: Этот адрес электронной почты защищен от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.

Заместитель декана факультета по воспитательной работе

свящ. Пётр Коломейцев, старший преподаватель

Контакты: Этот адрес электронной почты защищен от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.

Заместитель декана факультета по научной работе

Лызлов Алексей Васильевич,кандидат психологических наук, доцент

Контакты: Этот адрес электронной почты защищен от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.

Заместитель декана факультета по учебно-методической работе:

Шулькина Регина Львовна

Часы приема: вторник 14.00-18.00 и четверг 14.00-18.00

Контакты: Этот адрес электронной почты защищен от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.

НАУЧНАЯ ШКОЛА «МОСКОВСКАЯ ШКОЛА ХРИСТИАНСКОЙ ПСИХОЛОГИИ»

ТЕМА НАУЧНОЙ ШКОЛЫ: разработка основ христианской психологии

НАУЧНОЕ НАПРАВЛЕНИЕ ШКОЛЫ (Психология, Философия, История и т.д.): психология и философия.

ДАТА СОЗДАНИЯ: 1995 год.

СОТРУДНИЧЕСТВО С ДРУГИМИ ОРГАНИЗАЦИЯМИ : МГУ им. М. В. Ломоносова, МГППУ, ГАОУ ДПО «Калужский государственный институт модернизации образования», Институт психолого-педагогических проблем детства РАО, Институт психологии РАН, Центр развития творчества детей и юношества «Лефортово», Международный фонд наследия митрополита Антония Сурожского, Психологический институт РАО.

ИСТОРИЯ ВОЗНИКНОВЕНИЯ НАУЧНОЙ ШКОЛЫ : организация семинара по христианской антропологии и психологии на факультете психологии МГУ им. М. В. Ломоносова (руководители: Б. С. Братусь, священники Борис Нечипоров и Иоанн Вавилов – 1990-1992 гг.). Формирование лаборатории философско-психологических проблем развития человека при Психологическом институте РАО, в которой были сформулированы начала христианской психологии (заведующий лабораторией Б. С. Братусь). Опубликование первого в России учебного пособия для ВУЗов «Начала христианской психологии» (М., Наука, 1995, отв. редактор Б. С. Братусь, науч. Редактор С. Л. Воробьев, авторский коллектив: Братусь Б. С., Воейков В. Л., Воробьев С. Л., Веденский Р. Б., Слободчиков В. И., Мусхелишвили Н. Л., Флоренская Т. А., Проценко Е. Н. и др.). Издание специальных выпусков по христианской психологии в рамках журнала «Консультативная психология и психотерапия» (главный редактор Ф. Е. Василюк – с 2003 г. по 2013 г.). Всего в рамках этих журналов было опубликовано около 90 статей по различным аспектам христианской психологии.

ОСНОВНЫЕ НАУЧНЫЕ РЕЗУЛЬТАТЫ : сформулированы положения, конституирующие христианскую психологию как новое направление психологической науки. Начата разработка практического применения принципов христианской психологии в консультативной практике и психотерапии. Разработана концепция «Понимающей психотерапии», в основе которой лежат идеи синергии и православной антропологии.

НАУЧНЫЕ СВЯЗИ : МГУ им. М. В. Ломоносова, МГППУ, ГАОУ ДПО «Калужский государственный институт модернизации образования», Институт психолого-педагогических проблем детства РАО, Институт психологии РАН, Центр развития творчества детей и юношества «Лефортово», Международный фонд наследия митрополита Антония Сурожского, Психологический институт РАО и др.

Работа в качестве экспертов и рецензентов в научных журналах, программах и т.п .: Б. С. Братусь – член редколлегии журналов «Вопросы психологии», «Вестник МГУ» (серия «психология»), Российский национальный журнал, Ф. Е. Василюк – главный редактор журнала «Консультативная психология и психотерапия», В. И. Слободчиков – член ред.совета журнала «Вопросы психологии».

СОЗДАНИЕ НОВЫХ ОБРАЗОВАТЕЛЬНЫХ ПРОГРАММ, УЧЕБНЫХ КОМПЛЕКСОВ, УМК : созданы новые программы по курсам «психология личности», «психология религии», «консультативная психология».

Раздел первыйИстория и методология

Глава IК истории создания Московской школы христианской психологии: конец XX века

Б. С. Братусь

Связь психологии и духовного образования присутствовала издавна. Психологию преподавали как обязательный предмет еще в Киево-Могилянской академии, сохранились до наших дней рукописи этих курсов (1639 г., 1645 г., 1687 г., 1693 г.). Комментируя данный факт, Ю.М. Зенько пишет, что «даже в советское время вынуждены были признавать, что эти «киевские ученые» (а фактически богословы, священники и монахи) внесли значительный вклад в развитие психологической мысли и что они разрабатывали вопросы психологии на уровне тогдашней западноевропейской науки». Характерна история с авторством первой в России психологической книги, изданной в Москве в 1796 г. Советские историки называли автором некоего Ивана Михайлова. Но как было недавно показано, речь шла на деле об Иване Михайловиче Кондорском (1764–1838), бывшем в момент написания книги диаконом, а впоследствии священником, протоиереем Русской Православной Церкви. С тех пор отечественная психология была тесным образом связана с духовным образованием, с постоянно идущим диалогом психологии и Церкви, при этом спектр обсуждаемых подходов и направлений был весьма широким, отнюдь не сводящимся лишь к узко философско-богословским рассуждениям.

Итак, если вести отсчет от датировки рукописей Киево-Могилянской академии, то диалог между христианством и психологией ведется в нашем Отечестве уже с XVII в. Наибольшую интенсивность это взаимодействие получило в конце XIX – начале XX в., в тот короткий период, который получил потом наименование Серебряного века. Собственно, одна из граней этого времени – высота и благородство устремлений тогдашней российской науки, в том числе и психологии, для которой были органически близки общехристианские темы, равно как в богословии много серьезного внимания уделялось психологическому подходу.

Это не значит, конечно, что не было усиливающихся споров, дискуссий сторонников разных подходов (скажем, «материалистов» и «идеалистов»), но надо понимать, что эта полемика велась в рамках научной критики как спутника и условия живого движения познания. Поэтому глубоко неверно представлять тогдашние взаимоотношения науки и Церкви (в данном случае светских, университетских ученых-психологов и ученых-психологов и богословов из духовных академий) как некую непримиримую конфронтацию, что столь долго и упорно (и надо сказать – весьма успешно) вдалбливалось советской историей и пропагандой.

Посмотрите, например, как приветствовали официальные представители ведущих духовных академий страны открытие 23 марта (по старому стилю) 1914 г., в день св. Лидии, первого в России (и одного из первых в мире) Психологического института имени Л. Г. Щукиной при Императорском Московском университете. Профессор психологии Московской духовной академии П.П. Соколов: «В Институте работает целый ряд хорошо подготовленных и беззаветно преданных делу молодых работников, среди которых Московская духовная академия с удовольствием видит и имена своих бывших питомцев». Профессор Санкт-Петербургской духовной академии В. С. Серебреников: «Среди предметов познания для человека нет ничего ближе и дороже его собственной души. В изучении богоподобной природы души заключается неисчерпаемый источник и религиозно-нравственного развития людей, и их царственного возвышения над материальной природой. Но научное исследование человеческой души, отражающей в себе Бога и мир, сопряжено с необычайными трудностями. Посему учреждение специального института, в котором психологи по призванию найдут для своих научных исследований все необходимое, является высокоценным и глубоко знаменательным». От имени Киевской духовной академии выступил ректор – епископ Иннокентий. От имени Религиознофилософского общества памяти Вл. Соловьева выступил Г. А. Рачинский, который пожелал, чтобы университетская психология «способствовала более глубокому постижению природы духа, конкретно открывающейся в религиозном самосознании человека».

Что касается примеров конкретной религиозно-психологической тематики, то приведем названия лишь некоторых работ того времени: П.П. Соколов «Вера. Психологический этюд» (1902); В.Ф. Чиж «Психология фанатизма» (1905); Д.М. Коновалов «Психология сектантского экстаза» (1908); Н. А. Бердяев «Духовный кризис интеллигенции. Статьи по общественной и религиозной психологии» (1910); прот. Николай Липский «Психологические данные в вопросах миссионерской веры» (1910); В.А. Тихомиров «Чувство любви к ближнему (Психологический очерк)» (1910); М.Ю. Лахтин «Бесоодержимость в современной деревне. Историко-психологическое исследование» (1910); И. П. Триодин «Нравственное возрождение человека с психологической точки зрения» (1911); прот. Сергий Четвериков «О трудностях религиозной жизни в детстве и юности» (1911); М.А. Новоселов «Психологическое оправдание христианства» (1912); И.Я. Чаленко «Основные черты морально-психологического типа христианина по новозаветному учению» (1912); иеромонах Алексий (Кузнецов) «Юродство и столпничество. Религиозно-психологическое исследование» (1913); В.В. Платонов «Психология молитвы» (1913); священник Сергий Бежан «Психология буддизма» (1913); священник Вячеслав Магнитский «Религиозные чувствования» (1914); епископ Георгий (Ярошевский) «Глоссолалия. Богословско-психологический очерк» (1915); С. Л. Франк «Душа человека. Опыт введения в философскую психологию» (1917); В.В. Зеньковский «Задачи религиозной психологии» (1917) и др.

Однако после Октябрьского переворота 1917 г. ни о каких изысканиях в области психологии веры, религии, христианства речи быть уже не могло. На долгие десятилетия остановились и теологические (в том числе богословско-психологические) исследования (лишь малая часть православных богословов ушла с русской эмиграцией на Запад, где был сохранен очаг свободного развития). Жестким репрессиям подвергалась, разумеется, не одна христиански ориентированная область психологии, но и большинство ее отраслей, почти вся наша наука в целом. В 30-х гг. прошлого века были полностью «вырублены» педология (детская и педагогическая психология), психотехника (психология труда и инженерная психология), психоанализ, тестология, зоопсихология, социальная психология, поведенческая психология, психотерапия. Только после смерти Сталина, в конце 50-х – начале 60-х гг., появилась возможность вновь приступить к работе по некоторым из этих направлений. Однако о христианской психологии, несмотря ни на какие «оттепели», по-прежнему не могло быть и речи. И хотя «безбожные пятилетки» и массовые репрессии, кажется, миновали, но все упоминания о вере, Боге (писавшемся тогда непременно с маленькой буквы), религии подвергались жесткой цензуре. Более того, именно в это («хрущевское») время из программ духовных училищ была исключена психология, читавшаяся там, как мы знаем, со времен Киево-Могилянской академии.

В этом плане христианская психология – наиболее длительно (около семидесяти лет) и жестко репрессированная при советской власти ветвь психологического знания.

Надо ли говорить, что на Западе психологические исследования такого рода шли все эти годы своим чередом, и в настоящее время можно назвать десятки зарубежных журналов, сотни статей и монографий, множество симпозиумов и конференций, связанных с тематикой христианской психологии и психотерапии. Более того, вряд ли можно назвать хотя бы одного крупного зарубежного психолога, который не был бы отмечен значимыми работами в области психологии веры и религии, связи религиозности с развитием личности и т. п. (достаточно вспомнить У. Джеймса, 3. Фрейда, К. Юнга, Э. Фромма, Г. Олпорта, В. Франкла и др.). Так что, как бы мы ни относились к явлению нашей «перестройки», возможность открытого движения в этом направлении появилась в России только после конца диктата советской идеологии.

Вместе с тем дело нельзя представить лишь таким образом, что новые условия (перестройка, демократия) сами по себе могли вернуть к жизни исследования в этой области. Как справедливо отметил в 90-х годах прошлого века С.Л. Воробьев, постановка вопроса о христианской психологии была отнюдь не данью тогдашней моде, а попыткой «в специфической форме решить актуальную задачу восстановления связи. Наивно полагать, что кто-то по своей воле может вызвать из небытия полузабытые истины. Напротив: это полузабытое нами Бытие «вызывает» нас из нашего неподлинного бытия – «небытия». Мы лишь духовный орган, реагирующий на этот «зов» и пытающийся дать какой-то ответ».

Неслучайно поэтому, что определенные идеи, мысли навстречу христианской психологии появлялись (скажу даже так: не могли не появляться) и при советской власти. Разумеется, не прямо и открыто в жестко подцензурной печати, а в разговорах, рассуждениях, намеках, письмах. Со стороны богословия очень важным в этом плане документом является письмо (февраль 1975 г.) иеросхимонаха Сампсона (Сиверса), в котором он, в частности, писал: «Очень жаль, выражу я, грешнейший и убогий ученостью, что на лекциях по нравственному богословию, т. е. по аскетике (которая с некоторых пор не читается и не преподается в нашей духовной академии), не введен предмет «православная психология», который анализировал бы психологию страстей греховных, наклонности к ним, виды их проявлений, корни их и происхождение, и невольно бы научал пастырей быть лекарями грехов и пороков кающихся, и смог бы наглядно-убедительно приводить к покаянию, т. б. которое не есть осознание наименованиями греха священнику на исповеди, но есть жительство, перерождение сердца с принесением плодов осознания греха…»

Комментируя текст, его публикатор С.Л. Воробьев пишет: «Оставим в стороне обычные для христианского подвижника самохарактеристики типа «грешнейший» и «убогий ученостью**: старец Сампсон, в миру граф Сивере, – человек уникальной духовной биографии и европейской учености. Обратим внимание на два момента в письме: четкое осознание «зова» Бытия и конкретный ответ на этот зов, формирующий, в сущности, предмет и задачи православной психологии: целостное живое знание о генезисе греховных страстей и пастырское искусство врачевания человеческих душ. При таком понимании православная психология становится частью сотериологии – учения о спасении человека, восстановлении его души, поврежденной грехопадением».

По сути, в этом письме старец Сампсон говорит об острой актуальности для всей пастырской деятельности систематической разработки одного из пунктов представленной еще святителем Феофаном Затворником программы христианской психологии, где кроме «состояния под грехом» планировалось исследование «в естественном состоянии» и «в состоянии под благодатью». В любом случае мысль о соотнесении такой психологии с сотериологией – учением о спасении человека и его души – остается стержневой для данного (со стороны богословия) подхода.

Нельзя сказать, что не было определенного движения и внутри психологии советского периода (по крайней мере, могу свидетельствовать о 70-80-х гг. прошлого века). Разумеется, как уже говорилось, об употреблении в науке близких к христианскому подходу представлений прямой речи быть по-прежнему не могло. Однако в эти годы появился и очевидно нарастал общий интерес к исследованиям личности, индивидуальности; одно это уже поворачивало психологов к проблемам внутреннего мира человека, что, в свою очередь, немыслимо без учета духовно-религиозных аспектов сознания. В этом повороте следует особо отметить исследования смысловой сферы личности, ее ценностного содержания. Наконец, и главное, в профессиональной среде стали появляться психологи, сознательно формирующие понятийный аппарат, позволяющий идти на сближение с началами христианской антропологии (Т.А. Флоренская, Ф.Е. Василюк, В. И. Слободчиков, Б. С. Братусь и др.). «Перестройка» в этом плане создала условия для переведения этих предпосылок и возможностей в стадию первых реальных шагов.

Если определять условную точку отсчета начала этого движения (по крайней мере в Москве), то ею можно считать апрель 1990 г. Следует пояснить, что в апреле в Московском университете традиционно проходили Ломоносовские чтения с участием ведущих ученых большинства факультетов. С определенного времени эти форумы стали предварять так называемые (в рабочем, разумеется, обиходе) «детские Ломоносовские чтения» – Всесоюзная студенческая конференция. В рамках этой конференции на факультете психологии где-то с 1987 г. сложилась традиция проводить в один из последних вечеров ее работы большой открытый семинар, посвященный какой-либо общей и значимой теме. Организовывать и вести эти семинары студенты просили автора этих строк. Помню очень удачные, с участием многих замечательных психологов семинары «Вавилов и Лысенко как архетипы науки», семинар с привлечением созданного тогда общества «Мемориал», который назывался «Сталинизм как социально-психологическое явление», и др. В начале 1990 года студенты пришли с просьбой об очередном общем «детско-ломоносовском» семинаре, но на этот раз тему предложили сами: «Психология и религия». Сказали, что пригласили на этот семинар двух православных священников, примерно за десять лет до того окончивших наш факультет, а затем уже пришедших в Церковь (в те годы это было достаточно драматическое деяние, требующее личного мужества и противопоставления советскому миру). Я сразу понял, кого они имели в виду: священников Бориса Ничипорова и Иоанна Вавилова. Семинар собрал полный зал, было много вопросов, выступлений, и по итогам было решено в скором времени собраться вновь.

Практически все семинары проходили при переполненных аудиториях. Причем приходили далеко не только студенты и преподаватели факультета психологии, но и (судя по спискам участников) научные работники, преподаватели, студенты из многих других учреждений и институтов, а также те, кого раньше называли «публикой» – интересующиеся темой вольные слушатели разных возрастов и званий, – словом, «вся Москва». Каждый семинар становился событием, которого ждали и которое обычно не обманывало ожиданий. Он начинался в пять вечера и длился (без перерыва) часа три: основной доклад (или несколько докладов), вопросы, обсуждения, дискуссии, заключение ведущих. После семинара большинство участников не расходилось, продолжая (уже в кулуарах) обсуждение и споры. Даже внешне зрелище было совершенно необыкновенным для недавней (впрочем, еще продолжающейся официально до августа 1991 г.) советской истории: по коридорам Московского университета ходили вперемешку священники, профессора, преподаватели, ученые, студенты – парами, группами, – говорили, громко обсуждали темы, которые еще недавно были под строгим запретом.

Скоро вокруг семинара образовался постоянный кружок – «актив», появилась группа интересующихся проблемой студентов (большую роль в консолидации последних сыграла старший преподаватель факультета Г.Н. Плахтиенко). Студенты стали помогать в проведении семинаров: обеспечении аудитории, встрече докладчиков, организации чаепития после семинара и др. Расходились окончательно из здания на Моховой только перед закрытием факультета, часов в десять вечера.

Пишу это вовсе не ради лирических воспоминаний, но потому, что успех семинара был важным показателем, если угодно – критерием, индикатором его актуальности, «изнутри необходимости». Существенное в науке возникает вовсе не так, как это видится многим нынешним (впрочем, и прошлым и, боюсь, будущим) чиновникам от науки. Им кажется, что с помощью ими же «прикормленных» экспертных советов они могут определять (назначать) «приоритетные направления», которые снабжать затем (следующий повод для произвола и комбинаций) той или иной по уровню «материально-технической базой», премиями, грантами и т. п. Они же планируют сроки и формы подачи предстоящих результатов и открытий. На деле (надо ли это лишний раз говорить нашему просвещенному читателю) направления рождаются изнутри самой науки, из ее внутренней логики развития и поиска истины. И в этом плане науку как свободное искусство (раньше в некоторых классификациях она в эту рубрику и входила) нельзя купить или продать, что, разумеется, не отрицает необходимости часто весьма дорогостоящей «материально-технической базы», заслуженно высоких зарплат и прочее. Замечательна формула, приписываемая академику Л.А. Арцимовичу: «Наука есть удовлетворение собственного любопытства за государственный счет». Еще лучше у А.С. Пушкина: «…не продается вдохновенье, но можно рукопись продать». Первое – вдохновение – непокупаемое начало («священный огонь») не только свободной поэзии, но и свободной науки. И лишь как следствие этого первого может (риск неизбежен, как при всякой свободе) появиться второе, относительно которого не грех и поторговаться (чего, кстати, настоящий ученый или художник делать, как правило, решительно не умеет и своими, даже выдающимися, результатами особого капитала не наживает).

Оглядываясь сейчас назад, видишь, что в тех семинарах (1990–1993 гг.) сошлись основные условия событийного явления: Время, Место, Люди, Действие.

Время начала 90-х гг., при всех его сложностях, перегибах, промахах, безденежье, стало «глотком свободы», высвобождением «из-под глыб», открытием новых – невиданных ранее – возможностей и направлений (другое дело, что далеко не все из них оказались потом благоприятными). В психологии, напомним, в противовес прогнившему за годы «застоя» официальному Обществу психологов СССР стали появляться все новые добровольные профессиональные объединения. Например, Ассоциация практических психологов, Психоаналитическая ассоциация, Ассоциация гуманистической психологии и др. Была фактически снята прежняя цензура на зарубежную психологическую литературу, появились разнообразные переводные книги – как классические, так и современные. К нам стали приезжать западные ученые (причем поначалу звезды самой первой величины – Виктор Франкл, Карл Роджерс, Вирджиния Сатир и др.). Стала возвращаться к читателям прежде запрещенная русская и зарубежная литература, философия, теология, история. Интерес к ней был огромный: невиданными доселе тиражами выходили книги и толстые литературные журналы, едва успевая перепечатывать то, что десятилетиями находилось под спудом. Люди потянулись к Церкви. Это было время необыкновенного подъема интереса к религии, ее истории и формам. В храмах образовывались буквально целые очереди тех, кто стремился принять

Крещение (что дало основание назвать это время «вторым Крещением Руси»). Беседы и лекции священников собирали залы (заезжих американских проповедников – иногда стадионы). Этому, с позволения сказать, «ажиотажному спросу», конечно, рано или поздно предстояло иссякнуть и уступить место некоторому охлаждению, а затем откату и даже «моде» на отрицание церковности, но наши семинары пришлись как раз на пик этого религиозного ренессанса.

Что касается Места, то оно (по субъективному мнению автора) было наилучшим из возможных для этого в стране – Московский государственный (в прошлом Императорский) университет. Факультет психологии, где происходили семинары, находится на старой территории, в «центре центра», на Моховой улице, рядом с Кремлем. И вот уже более четверти тысячелетия развитие российской культуры связано со стенами Московского университета.

Но главное – Люди. Семинары создали условия для встречи, знакомства и затем консолидации группы тех московских психологов, которые (при всем возможном научном разномыслии среди них) были объединены желанием вернуть психологии душу и душе – психологию. Это была интенция, непосредственно ведущая к идее построения христианской психологии. Но была и другая линия – может быть, менее очевидная, однако чрезвычайно важная, – возвращение психологии в то средоточие наук о человеке, в котором она пребывала (и даже могла занимать центральное координирующее место) во времена своего становления и обретения самостоятельного статуса. Напомним, что среди учредителей и активных участников первого в России (и одного из первых в мире) Психологического общества, созданного при Императорском Московском университете (1885 г.), были и философы, и биологи, и врачи, и антропологи, и литераторы, и математики, причем часто звезды первой величины. Заседания общества становились событиями, имена выступавших, последующие дискуссии и обсуждения привлекали образованную публику со всей Москвы и России – достаточно назвать Льва Толстого, который на двух заседаниях (в одно не уложились) выступал с докладами о смысле жизни. Последним перед разгоном Общества его председателем был известный философ Иван Ильин (один из тех, кого большевики выслали из страны в 1922 г. на печально известном «философском пароходе»). Рискну сказать, что наши семинары (разумеется, в очень скромном масштабе) пусть не возвращали, но, по крайней мере, напоминали об этой порушенной на долгие десятилетия традиции заинтересованного и свободного общения представителей разных университетских (прежде всего, конечно, гуманитарных) специальностей вокруг психологии.

Еще один момент, который надо отметить. Наука и религия за годы советской власти обрели статус антиподов, причем религия прочно ассоциировалась с невежеством, темнотой, мракобесием. Одним из главных (по высказываниям некоторых – «ошеломляющих») впечатлений многих рядовых участников было то, что «церковники», которых они видели, оказались не темными невеждами, а образованными, умными, яркими людьми, они убедительно говорили, спорили, приводили веские аргументы, шутили, смеялись, наконец, а не отстраненно «вещали от лица Церкви» незыблемые истины.

Крайне важным было и то, что крупные ученые, принимавшие участие в семинаре, отнюдь не дистанцировались от «служителей культа», кого большевистская пропаганда приучала считать «реакционными мракобесами». Ученые легко находили с ними общий язык, «приятельствовали», и многие не скрывали при этом своей веры в Бога. Но и в тех случаях, когда эта вера не заявлялась или даже налицо был подчеркнутый нейтралитет, само участие «звезд науки» в семинаре по христианской антропологии и психологии было в то время значимым и говорящим само за себя. Уже много (более двадцати) лет спустя я встретился с одним московским священником, который рассказал, что, будучи студентом одного из вузов, только начавшим интересоваться религией, случайно попал на наш семинар и был поражен тем, что «такие люди» оказываются верующими, – значит, в вере есть что-то даже для них притягательное и важное. Это, как он признался, оказалось тогда толчком на пути к Храму.

Теперь о Действии. Организация семинаров, поддержание их ритма, уровня, содержания, атмосферы требовали постоянных и немалых усилий (помню, полмесяца готовимся к очередному семинару, полмесяца от него отходим). Но чтобы все не ограничилось лишь вспышкой интереса, нужны были (подразумевались) дальнейшие шаги и действия, успех которых, в свою очередь, зависел от пересечения Времени, Места и Людей.

Вопрос власти

Еще один вопрос невероятной важности в проблеме интеграции – это вопрос власти. Иисус Христос сказал в Евангелии от Матфея 6:24 «Не можете служить двум господам одновременно… Ни одна версия интеграции не будет функционировать, пока какая-то другая власть (или господин) конкурирует за власть со Словом Бога. Только одно может воистину служить стандартом. Приятие с распростертыми объятьями психологии угрожает превосходству принципа sola scriptura в церкви. Этот вопрос власти имеет две стороны. Одна – как уже говорилось выше – чем будет руководствоваться Церковь в своем вероисповедании?

Близким вопросом становится вопрос о человеческой власти. По традиции и по Писанию, человеческая власть в церкви состоит из старейшин, дьяконов, евангелистов и так далее. Когда христианин возлагает слишком много или зависит во многом от любого мужчины или женщины — даже лидера церкви (поверх Писаний) – это создает проблему. И целью любого достойного консультанта не должно являться стремление завладеть властью или поставить человека в зависимость от себя. Однако, наша культура приводит к тому, что мы возлагаем огромное количество власти на своего терапевта. Ричард Ганц говорит о проблеме таким образом:

К сожалению, слишком многие люди не понимают, что консультирование развивается имея в корне мирскую точку зрения. Вместо этого, люди думают, что консультации — это инструмент, который один человек (эксперт) использует по отношению к другому человеку, у которого есть психологические проблемы… Психотерапевт видится этаким «супер-механиком», который выявляет психологические нестыковки и расхождения и, используя свой опыт, исправляет неполадки. Он тот, кто, используя чудо техники, демонстрирует мастерство ума».

Говоря о переплетении христианства и психологии, не трудно увидеть, что когда используются противоречивые подходы — появляются вызовы, связанные с заботой о встревоженных человеческих душах. Такие проблемы и другие подобные им не могут решиться в церкви или, что даже хуже, там, где приветствуется психология — эти проблемы избегают.

От мирских психологов и терапевтов нельзя ожидать, чтобы они покорялись Библейскому авторитету, потому что они не принимают истину Библии. Но даже для духовно мыслящих психологов возможна ситуация, когда они будут разрываться между учением Библии и тем, чему они были научены профессионально. Если христианский психолог запутался в вопросе о том, кто же обладает конечной властью, в церкви это может привести к опасному результату. Снова Ганец пишет: «многие христианские психологи верят, что терапия, основанная на мирском взгляде, не только является ценной, но и незаменима. На самом деле то, что происходит, это не интеграция, а подмена Слова Бога мирской психологией». Дэвид Финч также заметил эту тенденцию: «многие евангелики приписывают огромную власть в своей жизни современной терапии. Мы же думаем, что это просто наука и хорошее лечение». Где и когда Писание заменено психологией или чем-то другим, церковь ждет кризис.

Даже отличающиеся субъекты неизбежно будут привязываться к одной и той же истине. Нет ничего плохого в том, чтобы придерживаться общепринятого здравого смысла. Если психологи используют дверь, чтобы войти в дом, это не значит, что христианам нужно влезать в окно. Если истина очевидна и то, как психологи применяют ее, не подрывает авторитет Библии, она может (и часто так и бывает) прекрасно реализовываться в церкви. Однако — придерживаться отдельных общепринятых истин не равно — иметь общий стандарт. И когда перед христианами, радостно барахтающимися в психологии, встает вопрос, чей стандарт превосходит – появляется риск затуманивания истины.

Отчетность и ответственность в вопросах психологии

В вопросе интеграции есть еще одна высоко проблематична область: это личная отчетность и ответственность. Здравое библейское богословие четко понимает концепцию и влияние греха. Согласно Библии, грех является корнем практически всех проблем человека. В истинном христианстве, чем лучше человек может понять свой грех, свою потребность в раскаянии и спасительную милость Всемогущего Бога — тем лучше он способен расти духовно и взрослеть. В большинстве психологических моделей — не так. Для учения Фрейда, которое является основой для современной психологии, принимать личную ответственность – чуждая идея. Ганц пишет: «Она (фрейдистская модель) утверждает, что греховное человечество, в общем-то, нечего винить, они не отвечают за свои действия. Виноват кто-то другой».

В нашем обществе такие предметы как грех, вина, и стыд — не политкорректные темы для обсуждения. Фактически, их любой ценой нужно избегать. В то время как эти чувства, конечно, могут быть нежелательными основными мотивами в жизни, они могут быть уместным ответом на собственное моральное падение. Но разбираться с грехом отнюдь не легко. И мы не можем перескакивать от задачи к ответу. Поиск психологического решения часто может быть более привлекательной идеей, чем поиск духовного решения. И видеть себя жертвой – может быть более комфортной позицией, чем взять ответственность за себя. Снова Ганц точно подмечает: «Применять психологию – намного легче, потому что греховная натура человека больше готова к тому, чтобы с ней считались, чем чтобы ей противостояли».

Опубликовано 10.02.2011

Какую роль психология играет в христианстве и как современным христианам относиться к консультированию?

Я хочу воспользоваться возможностью представить соавтора этой статьи (автора более длинной и наиболее важной части), а также сказать несколько слов по теме. Гари и его жена Гейл недавно переехали из Коннектикута в Феникс, чтобы служить в роли евангелиста и лидера женщин в одном из 4-х регионов. До переезда Гари получил диплом в высокоуважаемой Семинарии Гордон-Корвел неподалеку от Бостона, а теперь учится в Теологической Семинарии Фулера в филиале в Фениксе. Будучи студентом в Гордон-Корвел, Гари написал исследование о том, что полностью интегрировать психологию и учение Библии — невозможно. Настоящая же статья – это фактически тот же его материал – только с другим названием и некоторой редакцией, чтобы сделать статью понятным среднему читателю.

Я согласен с Гари, что Христианское консультирование играет очень важную роль в христианстве, но в консультациях упор чаще делался на психологию больше, чем на Библию. Конечно, в среде верующих, этот вопрос настолько тонкий, что практически не воспринимается как проблема. И именно этот факт приводит к опасности. За многие годы у меня было несколько друзей в церкви, которые являлись профессиональными консультантами с разным типом и уровнем подготовки. И они действительно помогали людям решать глубокие проблемы. Но я считаю, что ученикам нужно большее понимать факт ограниченности любого профессионального или даже христианского консультирования и определенную опасность, возникающую в случае неправильного подхода к этому. Поэтому я приглашаю вас прочитать материал Гари, после чего я представлю некоторые комментарии по теме. Приятного чтения!

Гордон Фергюсон

Что Библия говорит о психологии?

Хороший вопрос: а что говорит Библия о психологии? Ответ очень зависит от вашей точки зрения. Одна точка зрения может ссылаться на тот факт, что Библия напрямую вообще не говорит о психологии, а другая напротив, скажет, что Библия насыщена отрывками о психологическом состоянии человека. Отрывок, такой как Притчи 20:5 «Помыслы сердца человеческого глубокие воды, но человек разумный вычерпывает их» говорит о потребности человека копать глубоко внутрь себя, чтобы обрести более глубокое самосознание. Эти оба взгляда могут жить в согласии, до тех пор пока Библию не извращают и не ниспровергают её авторитет.

Не нужно отбрасывать науку психологию просто потому, что о ней прямо не говорится в Библии. Конечно, возможность понимать себя более ясно, осознавать свои глубокие мотивы и понимать собственное прошлое может принести большую пользу вашему эмоциональному состоянию. Но в Царстве Бога польза психологии должна быть приведена в полное подчинение и зависимость от Слова Бога, еще до того, как мы начнем её применять. Однако слишком часто психологи и даже «христианские» психологи этому принципу с готовностью не подчиняются. Поэтому концепция интеграции психологии и Христианства может встретить на пути трудности. Некоторые из них мы обсудим ниже:

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *