Изгнание торговцев из храма

Ин. II, 13-25: 13 Приближалась Пасха Иудейская, и Иисус пришел в Иерусалим 14 и нашел, что в храме продавали волов, овец и голубей, и сидели меновщики денег. 15 И, сделав бич из веревок, выгнал из храма всех, также и овец и волов; и деньги у меновщиков рассыпал, а столы их опрокинул. 16 И сказал продающим голубей: возьмите это отсюда и дома Отца Моего не делайте домом торговли. 17 При сем ученики Его вспомнили, что написано: ревность по доме Твоем снедает Меня. 18 На это Иудеи сказали: каким знамением докажешь Ты нам, что имеешь власть так поступать? 19 Иисус сказал им в ответ: разрушьте храм сей, и Я в три дня воздвигну его. 20 На это сказали Иудеи: сей храм строился сорок шесть лет, и Ты в три дня воздвигнешь его? 21 А Он говорил о храме тела Своего. 22 Когда же воскрес Он из мертвых, то ученики Его вспомнили, что Он говорил это, и поверили Писанию и слову, которое сказал Иисус. 23 И когда Он был в Иерусалиме на празднике Пасхи, то многие, видя чудеса, которые Он творил, уверовали во имя Его. 24 Но Сам Иисус не вверял Себя им, потому что знал всех 25 и не имел нужды, чтобы кто засвидетельствовал о человеке, ибо Сам знал, что в человеке.

Руководство к изучению Четвероевангелия

Прот. Серафим Слободской (1912-1971)
По книге «Закон Божий», 1957.

Изгнание торгующих из храма

(Ин. II, 13-25)

Приближался праздник Пасхи. Иисус Христос пришел на праздник в Иерусалим. Войдя в храм, Он увидел в Нем большой беспорядок: там продавали волов, овец и голубей, и сидели за столами меновщики денег. Мычание волов, блеяние овец, говор людей, споры о цене, звон монет – все это делало храм больше похожим, на базар, чем на дом Божий.

Иисус Христос, сделав из веревок бич, выгнал из храма всех торговцев с их животными. Столы меновщиков опрокинул и деньги их рассыпал. И сказал продающим голубей: «возьмите это отсюда, и дом Отца Моего не делайте домом торговли». Никто не посмел ослушаться Иисуса.

Увидев это, начальники храма пришли в ярость. Они приступили к Спасителю и сказали: «каким знамением докажешь Ты нам, что имеешь власть так поступать?»

Иисус Христос ответил им: «разрушьте этот храм, и я в три дня воздвигну его». Под храмом Он разумел Свое тело и этими словами предсказал, что, когда Его убьют, Он воскреснет в третий день.

Но иудеи не поняли Его и сказали: «этот храм строился сорок шесть лет, как же Ты в три дня воздвигнешь его?»

Когда же потом воскрес Христос из мертвых, то ученики Его вспомнили, что Он говорил это, и поверили словам Иисуса.

Во время пребывания Иисуса Христа в Иерусалиме, на празднике Пасхи, многие, видя чудеса, которые Он творил, уверовали в Него.

Архиеп. Аверкий (Таушев) (1906-1976)
Руководство к изучению Священного Писания Нового Завета. Четвероевангелие. Свято-Троицкий монастырь, Джорданвилль, 1954.

1. Изгнание торгующих из храма

(Ин. II, 13-25)

Первые три Евангелиста не совсем ясно говорят о пребывании Господа в Иерусалиме; подробно повествуют они только о пребывании Его там во время Пасхи, перед которой Он пострадал. Только св. Иоанн повествует нам с достаточными подробностями о каждом посещении Господом Иерусалима на праздник Пасхи в продолжение трех лет Его общественного служения, а также и о посещении Им Иерусалима на некоторые другие праздники. И естественно было Господу бывать в Иерусалиме на все большие праздники, ибо там было средоточие всей духовной жизни иудейского народа, туда собиралось в эти дни множество народа со всей Палестины и из других стран и там именно важно было Господу явить Себя, как Мессию.

Описываемое св. Иоанном в начале его Евангелия изгнание Господом торгующих из храма отличается от подобного же события, о котором повествуют первые три Евангелиста. Первое было в начале общественного служения Господа — перед первой Пасхой, а последнее — в самом конце Его общественного служения — перед четвертой Пасхой.

Из Капернаума Господь, как видно дальше, в сопровождении Своих учеников пошел в Иерусалим на праздник Пасхи, но уже не просто по обязанности, а для того, чтобы творить волю Пославшего Его, чтобы продолжать начатое в Галилее дело Мессианского служения. На праздник Пасхи собралось в Иерусалиме не менее двух миллионов евреев, которые обязаны были закалать пасхальных агнцев и приносить в храме жертвы Богу. По свидетельству Иосифа Флавия, в 63 г. по Р.Хр., в день еврейской Пасхи было заклано в храме священниками 256.000 пасхальных агнцев, не считая мелкого скота и птиц для жертвоприношений. С целью большего удобства продажи всего этого множества животных, евреи обратили так называемый «двор язычников» при храме в базарную площадь: согнали сюда жертвенный скот, поставили клетки с птицами, устроили лавки для продажи всего необходимого для жертвоприношения и открыли разменные кассы. В то время в обращении были римские монеты, а закон требовал, чтобы подать на храм уплачивалась еврейскими священными сиклями. Приходившие на Пасху евреи должны были менять свои деньги, и размен этот давал большой доход меновщикам. Стремясь к наживе, евреи торговали на храмовом дворе и другими предметами, не имевшими отношения к жертвоприношениям, напр., волами. Сами первосвященники занимались разведением голубей для продажи по высоким ценам.

Господь, сделав бич из веревок, которыми, быть может, привязывали животных, выгнал из храма овец и волов, деньги у меновщиков рассыпал и столы их опрокинул и, подойдя к продавщикам голубей, сказал: «Возьмите сия отсюду, и дом Отца Моего не делайте домом торговли». Таким образом, называя Бога Своим Отцом, Иисус впервые всенародно провозгласил Себя Сыном Божиим. Никто не осмелился сопротивляться Божественной власти, с которой Он творил это, ибо очевидно свидетельство Иоанна о Нем, как о Мессии, уже дошло до Иерусалима, да и совесть у продавцов говорила. Только когда Он дошел до голубей, затронув этим торговые интересы самих первосвященников, Ему заметили: «каким знамением докажешь Ты нам, что имеешь власть так поступать?» На это Господь им отвечал: «Разорите Церковь сию и треми деньми воздвигну ю», причем, как поясняет далее Евангелист, Он имел в виду «церковь тела Своего», т.е. как бы так хотел сказать иудеям: «Вы просите знамения — оно будет дано вам, но не теперь: когда вы разрушите храм тела Моего, Я в три дня воздвигну его и это послужит вам знамением той власти, которой Я творю это».

Иудеи не поняли, что Иисус этими словами предсказывал Свою смерть, разрушение тела Своего и воскресение Свое в третий день. Они поняли слова Его буквально, отнеся их к иерусалимскому храму, и старались восстановить против Него народ. Между тем, греческий глагол «эгэро», переведенный славянским «воздвигну», означает собственно: «разбужу», что мало идет к разрушенному зданию, а гораздо больше идет к телу, погруженному в сон. Естественно было Господу говорить о Своем Теле, как о храме, ибо в Нем вместилось чрез вочеловечение Его Божество. Находясь во храме, Господу Иисусу Христу особенно естественно было говорить и о Своем теле, как о храме. И каждый раз, когда фарисеи требовали от Него знамения, Он отвечал, что не будет им другого знамения, кроме того, которое Он называл знамением Ионы-пророка — тридневного погребения Его и восстания. Ввиду этого, слова Господа к иудеям можно понять так: «не довольно с вас осквернять рукотворенный дом Отца Моего, делая его домом торговли; ваша злоба ведет вас к тому, чтобы распять и умертвить тело Мое. Совершайте же это, и тогда вы увидите знамение, которое поразит ужасом врагов Моих: умерщвленное и погребенное тело Мое Я в три дня воздвигну».

Иудеи, однако, ухватились за буквальный смысл слов Христовых, чтобы выдать их за нелепые и неисполнимые. Они указывают на то, что этот храм, гордость иудеев, строился 46 лет; как же можно восстановить его в три дня? Речь здесь идет о том возобновлении храма Иродом, которое было начато в 734 году от основания Рима, т.е. за 15 лет до Рождества Христова. 46-ой год приходится на 780 год от основания Рима, который именно и есть год первой евангельской Пасхи. И сами ученики поняли смысл этих слов Господа лишь тогда, когда Господь воскрес из мертвых и «отверз им ум разумети писания».

Далее Евангелист говорит, что в продолжение праздника Пасхи Господь сотворил в Иерусалиме чудеса, видя которые, многие уверовали в Него, но «Иисус не вдаяше Себе в веру их», т.е. не полагался на них, ибо вера, основанная лишь на одних чудесах, не согретая любовью ко Христу, не может считаться истинной, прочной верой. Господь знал всех, знал, что сокрыто в глубине души каждого человека, как всеведущий Бог, а потому не доверял одним словам тех, кои, видя Его чудеса, исповедовали Ему свою веру.

А. В. Иванов (1837-1912)
Руководство к изучению Священного Писания Нового Завета. Четвероевангелие. Спб., 1914.

Изгнание торгующих из храма

(Ин. II, 13-22)

Из Галилеи, где Иисус Христос являлся более как частное лицо, Он приходит в Иерусалим на праздник Пасхи. Здесь и в это именно время Он начинает Своё общественное служение. Первым делом Его служения Израилю было очищение храма Иерусалимскаго, или собственно двора языков, от допущеннаго — под благовидным предлогом законности — осквернения. Очищение двора храма состояло в изгнании продавцов волов, овец и голубей — необходимых для жертв — и в удалении пеняжников, то есть менял (κερματιστας от κόλλυβος=малая монета, равная оволу и взимаемая менялами за промен). Изгнание было совершено решительно и строго, что видно из того, что для изгнания (΄εχβάλλειν = изгонять с насилием: Мф. 22:13; Лк. 4:29; Ин. 9:34). В Греческом тексте здесь употреблено слово «бич» (φραγέλλιον=flagellus) из вервий — конечно, не для ударов животным, в этом случае нисколько не виновным, но для угрозы продающим. Столы менял опрокидываются и деньги их разсыпаются — и в заключении повелевается принять клетки с голубями и произносится горький упрёк превратившим дом Отца Небеснаго в дом торговли.

Очищение храма с такою ревностью напомнило ученикам Иисуса Христа о ревности по дому Божию, которая снедала некогда праотца Его Давида (Псал. 68:10), а Иудеев побудило требовать от Иисуса знамения — то есть доказательства того, что Он имеет власть так поступать. На это требование Иисус Христос отвечает — по мнению Иудеев, хвастливым, а по недоверию учеников, загадочным — обещанием в три дня воздвигнуть разрушенный Иудеями храм — и слышит от них горделивое признание, что храм их строился 46 лет. А Он — по свидетельству Евангелиста — говорил о храме тела Своего, что впрочем ученики поняли только тогда, когда Он воскрес из мёртвых.

Примечание. Разсказанное Евангелистом Иоанном событие нужно отличать от подобнаго же изгнания торжников из храма, о котором говорят другие Евангелисты (Мф. 21:12,13; Мк. 31:15-17; Лк. 19:45-46) и которое отстоит от сего и по времени, как бывшее перед страданиями Иисуса Христа, и по некоторым подробностям.

1) Необходимость очищения храма открывается из того, что священники — под видом облегчения приходящим из отдалённых мест Иудеям принесения жертвоприношений — дозволяли продавать жертвенных животных во дворе храма, где только и мог присутствовать простой народ при совершении Богослужения и приносить свои Молитвы Богу. Тут же взималась и положенная по Закону плата на храм, состоявшая из дидрахмы (20 цат, или пенязей=около 43 копеек по курсу 1913 года) и вносимая обыкновенно священным сиклем (Исх. 30:12-14), что производило некоторое затруднение для пришельцев из тех областей, где Иудейская монета не была употребляема. Впрочем, плата вносилась в месяце Адар а корыстолюбие священников распространило взимание ея и на другие месяцы. Неизбежный шум, крики и безпорядок торговли, усиливаемый блеянием и криком животных, делали место молитвы домом разбойников.

2) Значение очищения станет понятным, если обратить внимание на то, как, по замечанию блаженнаго Иеронима «человек того времени, человек малый и пренебрегаемый, ударами бича, гонит, несмотря на гнев фарисеев, такое множество людей, опрокидывает столы, разсыпает деньги — один делает столько вещей, что и целой толпе едва ли было бы под силу». Значение это чувствовали и Иудеи, когда вопрошали Иисуса: кое знамение являеши нам, яко сия твориши (стих 18-й)? Но они не понимали, что само это очищение храма есть уже знамение пришествия Мессии, по пророчеству Малахии: и внезапу приидет в церковь Свою Господь, Его же вы ищете, и Ангел Завета, Егоже вы хощете. И кто стерпит день пришествия Его, и кто постоит в видении Его? Зане Той входит яко огнь горнила, и яко мыло перущих… (Малах. 3:1-3). Отсюда открывается и цель сего действия Иисуса Христа, которое многие толкователи считали несообраз­ным с Божественным величием и даже с духом любви и кротости Иисуса Христа (например, Ориген). Эта цель — указать высокую святость места святыни и поклонения Богу Отцу, доказать народу Израильскому, что он своими грехами и лицемерным наружным исполнением законов и обрядов жертв осквернил даже высочайшую свою святыню и нуждается в полном очищении и в новом, недо­ступном осквернению, храме, в котором бы достойно прославлялось святое имя Божие. Такой храм он обещает, по разрушении осквернённаго храма Иерусалимскаго, воздвигнуть в собственном Своём теле в три дня, указывая сим ясно на Своё Воскресение телом в третий день по смерти.

3) Но почему Иисус Христос при очищении храма Иерусалимскаго заговорил о храме Своего тела, о разрушении его Иудеями и возстановлении Им его, то есть о Своей смерти и Воскресении? — Это мы поймём, если обратим внимание на то, что как храм Иерусалимский был у Иудеев единственным местом, в котором обитал Бог и являл славу Свою Своему народу: так Иисус Христос, Единород­ный Сын Божий, был храмом, в котором обитала вся полнота Божества теле­сно (Кол. 2:9), в котором Бог на Земли явися и с человеки поживе (Варух. 3:38). Но подобно тому, как Иудеи своим осквернением храма Иерусалимскаго разру­шали место жилища Божия среди них, так своими гонениями и причинённою Христу смертию они хотели разрушить храм живущаго в Нём Божества; но Он воскрес и Своим Воскресением положил начало новой Церкви, Которой уже никто не разрушит (Μф. 16:18): потому что Он Сам вечно пребывает в ней (Мф. 28:20), и с Ним обитает Бог Отец и Бог Святый Дух (Ин. 14:23).

4) Возможность со стороны Иисуса Христа совершить такое очищение храма и в первый год Своей проповеди, как и в последний, доказывается Божественным достоинством Его, явным антагонизмом, который во всё время служения Иисуса Христа проявлялся между Ним и учителями синагоги и который сразу поста­вил Его на тот путь, по которому Он дошёл до креста и смерти. Если Иисус Христос в последующия посещения храма не производил того же, хотя, без сомнения, торговля не прекращалась, то или потому, что при слухе о приходе Галилейскаго пророка она входила в приличныя границы, или потому, что Иисус, избегая борьбы с наглостию заведывающих правом дозволения торговли, оставлял до последняго часа окончательное поражение корыстолюбивых блюстителей святыни Господней.

Примечание. В доказательство невозможности возстановить разрушенный храм в три дня Иудеи говорят, что их храм строился 46 лет. Такое счисление не может относиться ни к храму Соломона, который строился 7 лет (3 Цар. 6:38) и совершенно разрушен халдеями, ни к храму Зоровавеля, который строился не более 4-х лет, а с значительным пропуском времени, когда он стоял недостроен­ным — 20 лет (Ездр. 3:8,10; 4:15); но к храму, возобновлённому и украшенному Иродом и его преемниками, особенно Агриппою.

По свидетельству Флавия (Древн. 15:11,1), Ирод в 18-й год своего царствования (732-й от основания Рима) начал перестройку храма и украшение его; но в течении 8 лет едва успел произвесть наружныя постройки. Дальнейшая отделка и украшение храма продолжались и по смерти Ирода, Агриппой, и во время земной жизни Иисуса Христа ещё не были кончены, так что полное окончание их по свидетельству того же Флавия (Древн. 20:9,7), относится ко времени перед падением Иерусалима, через 84 года от начала построек. Но считая от этого же начала до времени явления Иисуса Христа, когда постройка ещё продолжалась, мы действительно находим 46 лет, то есть 770-й год от основания Рима, когда обыкновенно можно полагать вступление Иисуса Христа в общественное служение. Изгнание торжников из храма и вообще очищение храма Самим Господом по­даёт нам прекрасный урок того, как мы должны заботиться о благолепии и благочинии в своём общественном храме, который служит домом молитвы и поклонения Отцу Небесному — в частности же о храме нашего духа и тела, ко­торые должны быть храмом Духа Святаго и соблюдаться в чистоте и непорочности.

В каком храме всё это произошло?

Речь в этом эпизоде идет вовсе не о таком сооружении, которое мы обычно представляем себе сегодня, слыша слово «храм» или «церковь». По сути, Иерусалимский храм был городом в городе — со множеством построек и внутренними дворами.

Это было грандиозное сооружение, одно из чудес света, ставшее особенно великолепным после того, как его перестроил и многократно расширил иудейский царь Ирод Великий (эти работы более или менее завершились как раз к моменту Рождества Иисуса Христа). Реконструкции подверглось не только само здание храма, которое было увеличено и обложено белым камнем, золотом и серебром; изменилось и пространство вокруг него. Вокруг храма возвели высокие стены, внутри которых располагались служебные помещения; с внутренней стороны к ним пристроили галереи, в которых продавалась богослужебная утварь.

Вход на Храмовую гору в древнем Иерусалиме

А снаружи, за южной стеной, располагался так называемый двор — огромная вымощенная камнем площадь с фонтанами. Сюда — в отличие от территории за стенами и, уж конечно, от самого храмового здания — был открыт доступ всем желающим, даже язычникам. Так этот двор со временем и стали именовать — «двор язычников».

Предназначался он главным образом для торговли жертвенными животными.

Что еще за жертвенные животные?

Принесение жертв являлось, собственно говоря, главной частью богослужения в Иерусалимском храме. Если иудей совершал грех или хотел поблагодарить Бога за какое-то благодеяние, то должен был, согласно ветхозаветному закону, принести Ему в жертву ягненка, козленка, вола или на крайний случай (если человек был бедный) голубя. Самое главное — особь требовалась мужского пола и без какого-либо изъяна или порока: Богу жертвовали лучшее, а не что придется.

Животное или птицу отдавали священнику, тот осматривал их, чтобы убедиться, что они годятся в жертву, а затем закалывал и сжигал на храмовом жертвеннике — целиком или частично. После того как ритуал был исполнен, грех считался искупленным, а благодарность — принятой. Ведь человек потрудился, расстался с чем-то ценным (а скот в те времена ценился очень высоко), чтобы сохранить или восстановить отношения взаимного доверия с Богом.

Совершенно очевидно, что событие, о котором рассказывают евангелисты, и в частности Иоанн, произошло не внутри храмового здания или тем более Святая святых храма (туда под страхом смерти не смел войти никто, кроме священников), а снаружи — на том самом «дворе язычников». Этот двор входил в храмовый комплекс и тоже именовался частью храма, но только в расширительном смысле. То, что там продавали жертвенных животных, было вполне в порядке вещей. Ясно, что не это вызвало гнев Иисуса Христа.

Что же тогда возмутило Христа, если не сам факт торговли в храме?

На большие иудейские праздники, такие как Пасха, в Иерусалим стекались тысячи приезжих. Прежде всего это были евреи, в обычное время жившие в рассеянии, далеко от Иерусалима — в Риме, в Египте, Греции, на Кипре и т. д. Они не имели возможности привезти жертвенных животных с собой, поэтому покупали их уже на месте, в Иерусалиме.

Этим и воспользовалась храмовая аристократия, возглавляемая первосвященником, чтобы превратить храмовую торговлю жертвенными животными в высокоприбыльный бизнес.

Здесь надо напомнить, что ко времени Рождества Христова Иудея фактически потеряла государственную независимость и являлась одной из окраинных провинций Римской империи. В Иерусалиме размещался римский гарнизон, иудеи обязаны были платить римскому императору подать (ее собирали презираемые иудейскими патриотами «соглашатели» — мытари), и, само собой, здесь, как и повсюду в империи, имели хождение римские монеты — динарии.

Динарий Тиберия

С этими динариями имелась одна проблема: на них был изображен профиль римского императора — кесаря. Мы хорошо помним об этом по Евангелию: когда однажды Христа спросили, платить ли подать кесарю или нет, Он в ответ попросил напомнить, чье изображение нанесено на динарии. Когда Ему ответили «кесарево», Он сказал: итак отдавайте кесарево кесарю, а Божие Богу (Мф 22:21).

В Моисеевом законе действовал категорический запрет поклоняться изображениям, и на этом основании первосвященники запретили использовать в храме римские динарии. Для торговых операций на храмовой территории они ввели специальную храмовую валюту — священные сикли*, те самые, которыми иудеи платили пошлину на храм.

*Сикль (или современный шекель) в древние времена был мерой веса драгоценных металлов – серебра и золота, заимствованной евреями у финикийцев. Во времена земной жизни Христа сикль серебра весом чуть более 11 граммов был стандартной единицей денежных расчетов. – Прим. ред.)

Помните, как в Евангелии от Матфея собиратели этой пошлины призывают апостола Петра исполнить свой религиозный долг и внести в храмовую казну положенные две дидрахмы* – за себя и за Учителя?

* Дидрахма – римская серебряная монета достоинством в две драхмы, приравнивалась к полусиклю и принималась в уплату храмовой подати за одного человека. – Прим. ред.

И как Христос, узнав об этом, велит Петру поймать рыбу, достать у нее изо рта монету – статир* – и отдать за них обоих? (Мф 17:24–27).

*Статир, или тетрадрахма – монета достоинством в четыре драхмы, приравнивалась к одному священному сиклю. – Прим. ред.

Итак, первосвященники установили правило: все торговые операции на территории храма совершаются исключительно в храмовой валюте. И организовали обмен динариев (равно как и других денег) на эту специальную валюту — на том самом «дворе язычников». Эти же храмовые деньги — и только они — шли в дело, и когда священниками производился осмотр купленных животных. А совершались эти валютно-обменные операции с комиссией, которая составляла почти две трети от суммы обмена! Такой порядок был крайне выгоден храмовой аристократии. Именно в ее руках оседала вся прибыль и от обмена денег, и от последующих финансовых операций с золотом.

Еще об одном злоупотреблении, связанном с функционированием храмовой валюты, писал уже в IV–V веках создатель латинского перевода Библии святой Иероним Стридонский, много лет путешествовавший по Святой Земле и хорошо узнавший прежние обычаи иудеев. Поскольку многие из желавших принести жертвенные дары сами нуждались в деньгах, первосвященники разрешили меновщикам ссужать деньги нуждающимся под поручительство, рассказывает святой Иероним. При этом, правда, требовалось обойти предписание закона, запрещавшее давать деньги иудеям в рост (то есть брать проценты за пользование займом). В результате священники придумали другой способ заработать на ссудах: они ввели в обычай «маленькие дешевые подарки , например: поджаренный горох, изюм и яблоки разного рода». То есть люди, бравшие ссуды у меновщиков, давали им за это подарки — своего рода взятки.

Это было то, против чего Господь многократно предостерегал Свой народ устами множества пророков. Еще во времена Моисея израильтянам было сказано совершенно ясно: Не извращай закона, не смотри на лица и не бери даров, ибо дары ослепляют глаза мудрых и превращают дело правых (Втор 16:19). И всё это процветало теперь, причем не где-нибудь, а в непосредственной близости от храма!

Этим-то и был возмущен Христос: дом Его Отца, дом молитвы люди превратили в бизнес-предприятие! Речь уже шла не о торговле при храме, которая помогала бы пришедшим издалека паломникам на месте купить жертвенное животное — сам храм превращался в некое «приложение» к сомнительной бизнес-конторе.

Главным руководством духовной жизни для иудеев всегда оставалась самая первая из Десяти заповедей: Я Господь, Бог твой… да не будет у тебя других богов пред лицем Моим (Исх 20: 2). Гнев Спасителя был вызван тем, что первосвященники оказались, по слову пророка Иезекииля, такими пастырями, которые пасут самих себя (ср.: Иез 34:8), создавая затруднения всем прочим желавшим послужить Богу. Называясь священниками, они оказались по сути идолослужителями, подобно тем израильтянам, которые когда-то отлили себе золотого тельца и стали поклоняться ему.

Именно этим и объясняются решительные действия Христа, описанные евангелистами.

«Христос изгоняет торговцев из Храма», или «Очищение Храма» — тема, к которой Эль Греко неоднократно обращался на протяжении всего творчества. До наших дней сохранилось несколько картин, посвященные этой теме, близкие по содержанию и общей композиции. Самая ранняя из известных нам версий — «Изгнание торговцев из Храма» из Вашингтонской галереи. Он была написана в Венеции, перед его отъездом в Рим, либо сразу по прибытии в Вечный город. Позже, в Испании художник неоднократно возвращался вернулся к этой теме в разные годы.

Как и в «Исцелении слепого», в композиции «Очищения Храма», можно заметить влияние Тиноретто. Однако центральная группа написана в манере, напоминающей скорее рисунки Микеланджело. Фигура женщины с коромыслом с ведрами на плече, ведущая ребенка, вероятно, позаимствована из гобеленов, созданных по эскизам Рафаэля «Раздаяние милостыни у Золотых Ворот». Величественные архитектурные конструкции в римском стиле, призванные изобразить величественный Иерусалимский Храм и близлежащие к нему здания, просматривающиеся в арке, также полагают подражанием Рафаэлю. Уходящий в глубину храма ряд массивных гладких колонн с вычурными коринфскими капителями и узкими базами, поддерживащих рифленый карниз полмогает внести в композицию ощущение глубины пространства.

Два примечательных персонажа — беседующих старцев в центре картины, выдвинутых перед фигурой Христа, можно увидеть и на картине «Исцеленне слепого». Их также можно отнести к влиянию творчества Рафаэля.

На переднем плане картины в правом нижнем углу находится самая существенная иконографическая особенность этой версии «Изгнания» — четыре мужских портрета. Традиционно принято считать, что на этих портретах изображены (слева направо) — Тициан, Микеланджело, Джулио Кловио (портрет которого Доминико написал примерно в то же время). Крайний справа потррет вызывал наибольшие разногласия. Его идентефицировали как портрет Рафаэля, Джулио Романо, Корреджо, а также автопортрет самого молодого Эль Греко. Возможно, присутствие на картине потретов мастеров можно объяснить как дань уважения автора картины к ним.

предыдущая / главная / следующая страница

Как такой поступок выглядит сегодня: еврей приходит в еврейский молитвенный дом и выгоняет оттуда всех тех, кто обеспечивает богослужение?

Кого он выгнал? Продавцов жертвенных животных: голубей, волов, овец. Менял, которые разменивали деньги пришлых евреев на храмовые деньги — иначе нельзя было купить жертвенное животное.

Что же это за еврей? С позиций сегодняшнего дня он кажется совершенно ненормальным: во-первых, он отступил от обычаев предков, во-вторых, он применил силу.

Кстати, после его ухода все вернулись на свои места, все продолжалось своим чередом. Изгнание торгующих из храма, фреска в церкви святого Никиты близ Скопье. 1483-84 гг.
Фото: Источник

Кто пошел за Христом? Те, кто хотел чего-то другого. А чего? Если бы они знали!

Вот так хулиган и вероотступник собрал вокруг себя недовольных (хорошо, что они не были такими же агрессивными, как их предводитель) и начал проповедовать свои взгляды на жизнь. И за что он ратовал?

Блаженны нищие духом, блаженны плачущие, блаженны кроткие, блаженны алчущие и жаждущие правды, блаженны милостивые, блаженны чистые сердцем, блаженны миротворцы, блаженны изгнанные за правду.

Что все это значит? Что такое блаженный? В русском языке понятие «блаженный» равнозначно понятию «сдвинутый», «ненормальный», «не от мира сего». То есть все сказанное Иисусом относится к слегка ненормальным людям — таким, как он сам.

Между прочим, его поступок в храме иначе как хулиганством назвать просто нельзя. Что ему сделали торговцы и менялы? Чем они навредили ему лично и его святому отцу, храм которого они якобы осквернили своими действиями? Только больной человек мог такое вообразить. Франческо Бонери, «Христос, изгоняющий из храма торговцев», 1615 г.
Фото: Источник

Можно себе представить, что Иисус в силу своего здоровья не был способен на какую-нибудь работу, у него не было денег принести жертву на алтарь своего создателя. Тогда становится ясным мотив его поступка.

К сожалению, его проповеди и этот поступок были возведены церковью в такую степень, что они определили развитие общества на несколько веков.

Видимо, с тех пор как появилось человеческое общество, появился и обмен, и займы, сначала в натуральном виде, а затем и в виде денег. Естественно, что при обмене чего-то на что-то каждая сторона должна была знать, насколько этот обмен равнозначен. Постепенно выделились люди, прежде всего — с хорошей памятью, которые могли назвать эквивалент любой вещи, а позднее — и денег. И не только назвать, но и обменять.

Появились и займы, появились заемные расписки. И все это постепенно сосредоточилось в руках менял, а позднее (может быть, и одновременно) — ростовщиков.

Естественно, что менялы не оставались в убытке: от каждой операции они получали некоторую плату. А если они давали взаймы, то ссудный процент мог достигать очень больших значений (по сравнению с сегодняшним). Ростовщики накапливали капитал — и становились банкирами, держателями ссудного капитала. Герард Доу, Ростовщик, 1664, 29х23 см, Лувр, Париж, Франция

Почему их не любили? Потому что верхушка христианской церкви, отталкиваясь от якобы презрения Иисуса к менялам, запрещала христианам заниматься ростощичевством. Это гениальное запрещение привело к тому, что евреи, у которых такого запрета не было, стали финансовыми воротилами. Не было такого властителя в Европе, который бы не занимал денег у евреев.

Некоронованным королем финансистов был Ротшильд. И до сих пор, спустя две тысячи лет после событий в иерусалимском Храме, еврейский капитал не исчез, он играет существенную роль в нынешнем мире.

Зачем надо было изгонять торговцев из Храма?

Что еще почитать по теме?

Герард Доу, «Ростовщик». Легко ли быть ростовщиком?
Каков христианский личностный образец? Иисус из Назарета
Что умеют евреи? Не только торговать!

Теги: евреи, Иисус, религия, деньги, история

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *