Как сбежать с дома?

25 мая – международный день пропавших детей. Почему дети уходят из дома, как упростить их поиск и что сделать, чтобы этого не произошло снова – рассказывает координатор ПСО «Лиза Алерт», куратор регионального отряда Ирина Салтыковская.

Возраст, когда дети самостоятельно уходят из дома, постепенно снижается, и сегодня в отряде мы сталкиваемся с заявками на поиск убежавших десятилетних детей. Это может произойти в любой семье – благополучной и асоциальной, бедной и богатой, в семье, где родители глаз не спускают с ребенка, и где до него никому нет дела.

Дети уходят из дома по разным причинам, но, как правило, это ситуации, которые они расценивают как острую несправедливость по отношению к ним (подростки особенно чувствительны к вопросам справедливости), случаи, когда родители возражают против дружбы или отношений с теми людьми, которых они считают неподходящей компанией, или когда имеет место серьезный конфликт, связанный с непониманием взрослых.

Дети уходят, получив плохую оценку, если их дома сильно ругают или бьют за двойки. Дети уходят, если они случайно потеряли, разбили телефон, порвали новые джинсы и по опыту знают, что дома из-за этого будет конец света. Редко, но бывают случаи, когда уходят дети-шантажисты: а, ты мне отказываешься купить новую приставку или отпустить меня на ночную дискотеку, ну все, тогда я ушел. Такие случаи единичны, и, к сожалению, как правило, ребенок уходит от непонимания.

Поэтому когда я ищу убежавших детей, я предупреждаю родителей, что я всегда на стороне бегунков, что бы ни происходило. Я изначально поняла, приняла и простила тех подростков, которых ищу, потому что родители – это взрослые люди, у них имеется за плечами определенный жизненный опыт, а у ребенка, который ушел из дома часто в ночь и холод, этого жизненного опыта нет – у него есть только подростковый гормональный фон, сложная ситуация и большое количество эмоций, в которых очень трудно разобраться.

Когда мы ищем ребенка, по всем признакам убежавшего из дома, мы понимаем неоднозначность этого поиска: мы ищем его, чтобы вернуть обратно в ту же ситуацию, которая для него была настолько тяжела, что он оттуда убежал. Одно дело – найти ребенка, который потерялся, и вернуть его домой – понятно, что это сделать правильно и нужно, и совсем другое – вернуть домой бегунка.

Содержание

Но мы в отряде всегда исходим из того, что, находясь на улице, ребенок подвергается огромному количеству опасностей, о которых он даже просто-напросто не имеет представления.

Раз он ушел из дома, значит, ему надо что-то есть, где-то ночевать – причем не там, где его, вероятнее всего, будут искать, где-то греться, если дело происходит зимой.

Соответственно, он вынужден будет или воровать, или вступать в контакты неизвестно с кем, или находиться в каких-то местах, которые потенциально представляют для него угрозу. Кроме того, к сожалению, нередки ситуации, когда бегунки становятся жертвами несчастных случаев – на проезжей части, железнодорожном полотне, в заброшенных строениях, у водоемов.

Часто родители пытаются скрыть причины произошедшего. Когда к нам в отряд поступает заявка, мы задаем очень много вопросов, и не потому, что мы такие любопытные. У нас огромное количество заявок, и это все жизненные ситуации, человеческие беды, и у нас просто нет времени на любопытство – это информация, которая нам необходима, чтобы правильно выбрать стратегию поиска. На этапе, когда мы опрашиваем родителя о том, что случилось, нам всегда пытаются показать ситуацию немного не такой, какой она была на самом деле: «Я его немножко поругал за двойку».

И когда мы находим ребенка, я ему говорю: «Привет, а я тебя ищу, расскажи мне, пожалуйста, что случилось». И ребенок рассказывает, что «немножко поругал за двойку» – это восемь синяков на спине от ремня. Я спрашиваю не для того, чтобы потом сказать маме и папе: «Ай-ай-ай, так нельзя воспитывать», даже если я так думаю – я не социальная служба, мое дело – найти ребенка, и все.

Мне просто изначально нужно понимать глубину конфликта, потому что ребенок, которого немножко поругали, сделает два круга по детской площадке, подуется и через полчаса вернется, а ребенок, у которого фиолетовая спина, не захочет возвращаться домой. Поэтому мы всегда просим родителей быть предельно откровенными и искренними, наша цель – найти как можно быстрее, потому что, как мы уже говорили, ребенок в подростковом возрасте один в городе – это потенциальная жертва обстоятельств в силу отсутствия жизненного опыта.

В поиске бегунков у нас есть определенные наработки и методики, и основной момент, который отличается в нашем отряде от того, что принято у сотрудников полиции и у некоторых других поисковых отрядов – это ориентировки. Часто у родителей бегунка и у окружающих срабатывает определенный алгоритм – когда человек пропал, надо сразу всех оповестить, и на каждом столбе в районе клеят ориентировки.

Я противник того, чтобы на сбежавшего из дома подростка, по крайней мере в первые несколько дней, расклеивать ориентировки по его району, по двум причинам. Во-первых, помимо всего прочего, дети в этом возрасте очень трепетно относятся к своей внешности. В одной ситуации у нас убежавшая из дому девочка уже готова была вернуться домой, но когда она увидела ориентировку на себя, она отказалась от этого, решив: «Это мама специально взяла худшую мою фотографию и сделала так, чтобы все видели, какая я некрасивая. Она мне все время говорит, что я плохая, и даже фотографию выбрала похуже».

Это нам, взрослым, кажется, что мы очень любим ребенка, мы так хотели его найти, что взяли и заклеили весь район его фотографиями – мы же хотели как лучше. А для ребенка это выглядит совершенно иначе. В подростковом возрасте многие ситуации воспринимаются совсем по-другому, не так, как их видит взрослый человек. Поэтому взрослым полезно вспоминать себя в этом возрасте – не в том смысле, чтобы считать нормой гуляния детей допоздна и тусовки в нехорошей компании, а вспоминать свои эмоции, ощущения, отношение, свое восприятие себя в подростковом возрасте.

Подростковый возраст считается сложным, потому что ребенок – уже не маленькое замечательное существо, которого все гладят по головке и радуются каждому его действию, ему уже надо чего-то добиваться в жизни, кем-то становиться, и в это время происходят перемены во внешности. Они учатся воспринимать себя, видеть себя в окружении этого мира, а это сложно.

Есть еще и вторая причина, по которой мы не клеим ориентировки. Любой ребенок, сбежавший из дома, как бы родители ни говорили, что он плохой, что он это сделал специально, чтобы их доводить, испытывает чувство вины. И тотальное расклеивание ориентировок по району воспринимается ребенком не как проявление родительской заботы, не как свидетельство того, что его бросились искать всем миром, а как объявление на весь белый свет: он – преступник, ловите его! Когда он видит эту ориентировку, он думает: «Меня все теперь ищут как преступника, и все теперь будут знать, какой я совершил плохой поступок».

И для него это кошмар, потому что вопрос «что подумают другие?» – один из основных в этом возрасте. Получается, что ситуация изначально была сложной – произошел конфликт. Далее ребенок хлопнул дверью, сбежал из дома – появилась вторая проблема.

А теперь, когда эту ситуацию выставили на всеобщее обозрение, всем рассказали, что он ушел из дома, а мы его ищем, на эту проблему наложилась еще третья – как ему потом выкручиваться, как выглядеть в глазах общественности, тех же педагогов, друзей, соседей, родителей. У него сразу появляется ощущение, что весь район теперь знает его в лицо, все теперь будут тыкать в него пальцем и говорить: «Смотрите, это он, мальчик, который убежал из дома и так расстроил своих родителей».

Если не у всех маленьких детей есть свой мобильный телефон, то с того момента, когда ребенок подрос и начал ходить в школу или на кружки самостоятельно, когда он начал говорить: «У всех же есть телефон, мне тоже надо», у него он появляется.

Когда вы покупаете ребенку сим-карту, всегда оформляйте ее на себя. Это нужно, в частности, на тот случай, если ребенок, не дай Бог, пропадет или убежит. Первое, что необходимо будет понять тем, кто будет его искать, – какие у него контакты в телефоне, с кем он созванивался, какой был трафик интернета, что вообще предшествовало исчезновению ребенка. Чтобы это сделать, нужно будет получить детализацию – это одно из первых действий, когда пропадает ребенок с телефоном. Поэтому сим-карта должна быть зарегистрирована на родителей, причем на того из них, у кого всегда есть возможность быстро подъехать с паспортом в салон связи и получить эту детализацию. В противном случае детализация будет получена только по решению суда.

В отношении телефона я всегда рекомендую родителям соблюдать несколько очень простых правил, которые помогают обезопасить ребенка и быстро его найти в случае необходимости. Во-первых, на всех смартфонах, независимо от того, на какой базе этот смартфон – у андроидов, у айфонов – есть возможность определять местоположение телефона. Для этого не надо никуда обращаться, это функция смартфона, ее просто надо правильно настроить, и лучше это сделать сразу, когда ребенок получил этот телефон в подарок, и больше к этому не возвращаться.

Во-вторых, есть множество программ и различных приложений на смартфоны, которые помогают отслеживать перемещения ребенка. Эту же услугу предлагают и все сотовые операторы «большой тройки». Попробуйте разные варианты и оставьте наиболее удобное для себя приложение, трекер.

Я против того, чтобы родители отнимали у детей телефоны в качестве наказания: «Ты сделал плохо, останешься без телефона».

Вы не ребенка наказываете – вы себя наказываете, лишая себя возможности связи с собственным ребенком, понимания того, где он находится, и элементарных способов контроля его передвижения.

Еще один гаджет для безопасности и понимания, где находится ребенок, – часы с GPS-трекером. Мы в нашем отряде ни разу не искали ребенка с GPS-трекером. Может быть, они и теряются, но родители их быстрее находят собственными силами. Не все часы бесперебойно и точно показывают местонахождение ребенка, надо искать и пробовать разные модели. Это действительно удобно – в частности, потому что это возможность позвонить ребенку на телефон в часах, который он обязательно услышит.

Когда убежал ребенок, мы ищем его в том числе и в Сети – находим его страницу, смотрим друзей, иногда я общаюсь с бегунками в социальной сети. И по нашему опыту поисков детей мы вывели несколько правил в отношении социальных сетей. Первое и, наверное, главное: не надо запрещать – все, что запрещено, очень хочется. Пусть у ребенка будет одна страница под его именем, о которой вы будете знать, чем десять страниц с фейковыми именами, и на поиск этих нужных нам для понимания, чем все-таки интересуется ребенок, страниц мы потратим огромное количество времени.

Второе важное: когда у ребенка есть собственная страница в социальных сетях, необходимо ее контролировать. Каждый родитель решает для себя сам, каким способом он будет осуществлять этот контроль без потери доверия. Я знаю мам, которые спрашивают у детей: «Можно я посмотрю твою страницу?» Иногда дети говорят: «Можно». Некоторые родители привязывают страницу ребенка к своей почте, через нее читают уведомления и контролируют действия в соцсети. Я не уверена, что это правильно.

В любом случае, родителям, во-первых, стоит знать хотя бы то, что у ребенка есть страница, и во-вторых, видеть список его друзей и периодически его просматривать – не обязательно с его страницы, можно со своей, – и понимать, что за люди у него в друзьях. Это важно. Вы представить себе не можете, с каким количеством ситуаций мы сталкиваемся, когда спрашиваем маму: «У него есть страница?» – «Ой, я вообще не пользуюсь соцсетями, я там ничего не знаю». – «Хорошо, давайте посмотрим список друзей вашего ребенка. Вы знаете, кто это?» – «Да, это одноклассник». – «А этот?» – «Ой, нет, не знаю». – «У него в друзьях мужчина 42 лет, это кто?» Мама: «Понятия не имею!» Этот мужчина же там оказался не вчера, не позавчера…

Этого уже достаточно, вы будете представлять, что интересно вашему ребенку. Найдите наиболее подходящий вам способ. Все моменты общения с детьми, особенно подросткового возраста, должны быть обусловлены вопросами разумного сочетания: как проконтролировать и при этом не потерять доверие.

Универсальной схемы не существует, в каждой семье есть какие-то основы и постулаты, которые нельзя обходить, и доверие – это самый важный момент, но при этом не надо забывать, что ребенок 10-14 лет – еще совсем ребенок, и его действия на просторах социальных сетей нужно держать под контролем. Не потому что он плохой, глупый или потому что он обязательно, как только вы его выпустите в интернет, сразу сделает плохо. В силу своей неопытности и свойственной этому возрасту самонадеянности дети часто уверены в том, что они знают, как лучше, и сумеют безошибочно определить, кто плохой, а кто хороший, однако мы с вами понимаем, что это не так.

Третья рекомендация: хорошо бы, когда ребенок заводит себе свою первую страничку, чтобы вы сели с ним рядом и помогли ему завести аккаунт, показали, что такое спам и как на него реагировать, поставили вместе настройки приватности, сделали с ним так, чтобы доступ к информации на странице не имели все пользователи интернета, а только друзья, и объяснили, зачем это нужно.

Не разрешайте своим детям указывать город, домашний адрес и номер школы.

Поверьте: зная город и номер школы, я узнаю, где находится ребенок, в течение 10 минут – я просто просмотрю список его друзей, найду тех же, кто из этого города и из той же школы, посмотрю информацию у них, и у одного из этих детей я обязательно выясню, где они находятся и гуляют, по фотографиям увижу все, что мне будет необходимо, чтобы понимать, где ребенок чаще всего находится. Не должно быть также фотографий с привязкой к местности – это тоже надо отрегулировать в настройках: часто, когда ребенок размещает фотографию, она оказывается на карте местности, часто практически с точным адресом, вплоть до дома.

В случае, если ребенок ушел из дома, не стоит торопиться вскрывать его страницу – если, конечно, нет прямого доступа, который не предусматривает смену пароля. В противном случае, поменяв пароль, можно лишить беглеца средства связи. А это значит, что в критической ситуации у него минус один способ позвать на помощь и сообщить о себе. Тем более что в 90% случаев «крамольные» переписки перед побегом удаляются. А список друзей, групп и прочую аналитику можно увидеть и извне, не заходя непосредственно в аккаунт ребенка. Если убежавший ребенок выходит в сеть, с ним гораздо проще наладить контакт.

Почти всегда либо мы находим этих детей, либо полиция, либо они возвращаются сами. И самое важное, когда все вроде закончилось, – сделать так, чтобы эта ситуация не повторилась. Уход из дома не должен стать универсальным клише для решения любых проблем. Поэтому не стоит сильно ругать ребенка – он тоже пережил стресс, и он, конечно, уже не такой маленький, но еще и не настолько большой.

В то же время нельзя поддаваться на шантаж и угрозы со стороны ребенка. Нужно объяснять, как это для вас было страшно, как вам было тяжело, рассказать о тех ситуациях, в которые он мог попасть, о том, что могло случиться, но падать в ноги и кричать: «Только не уходи, мы теперь на все готовы!» (такое случается, взрослым тоже бывает трудно справиться со своими эмоциями) или делать вид, что ничего не произошло, тоже не надо. Если вы ругаете, объясните, за что, не унижайте, не пугайте его. Ребенок должен чувствовать уважение к себе со стороны родителей, и в подростковом возрасте это особенно важно.

Когда у ребенка это первый побег, в поиске принимает участие множество людей, и сотрудники полиции обязательно всегда ищут бегунков, независимо от того, это первый раз или второй. Но когда это происходит во второй раз, к этому уже начинают относиться как к норме: «А, она уже уходила».

Важно не допустить того, чтобы ребенок уход из дома и хлопок дверью сделал для себя единственно возможным способом решать любую проблему с собственными родителями.

К сожалению, после первого ухода очень большой процент бегунков начинает поступать так с завидной регулярностью. Что-то не то – хлопнул дверью и ушел, ищите меня. И когда дело дошло до такого, это уже решать гораздо труднее, потому что здесь должна быть коллективная работа педагогов, родителей ребенка и непосредственно самого ребенка. Кстати, в очень большом количестве ситуаций с подростками-бегунками во многих учебных учреждениях, с которыми я непосредственно общалась во время поисков, социальные педагоги оказывают большую поддержку и детям, и родителям. В этих ситуациях нужно решать проблему сообща. Если у ребенка проблема в школе с педагогами, значит, надо разговаривать, не только ругать ребенка, но еще и беседовать непосредственно с педагогами, постараться быть справедливыми и объективными.

Ксения Кнорре Дмитриева

В 2016 году в поисково-спасательный отряд «Лиза Алерт» поступила 1051 заявка на поиск пропавших детей. Из них 943 ребенка найдены живыми, 72 погибли, 45 не найдены до сих пор. 25 мая, в день, когда во всем мире вспоминают детей, которые так и не были найдены, в 14 часов «Лиза Алерт» открывает инсталляцию и фотовыставку «Мозаика» на ВДНХ, на площади за павильоном 62 — о детях, которых нельзя забывать, о тех, кого продолжают искать и кого ждут дома, не теряя надежды. Посещение инсталляции бесплатное, выставка продлится месяц.

Открывается инсталляция картой России и историями пропавших детей. Фотовыставка демонстрирует работу поискового отряда «Лиза Алерт». Также в этом году отряд совместно с программой Первого канала «Жди меня» и Агентством стратегических инициатив проводит акцию: 25 мая в восьми городах России в местах пропажи детей, которые до сих пор не найдены, выложат огромными буквами их имена, чтобы их можно было увидеть из космоса, и будет снят фильм.

Бывает так, что из жизни ребёнка исчезает один из родителей, как будто его никогда не было. Или нет эмоциональной привязанности, и ребёнок сам прерывает общение. Соня Болотина поговорила с людьми, которые по разным причинам не общаются с кем-то из родителей. При этом никто из них не живёт с чувством страшной обиды.

Рассылка «Мела» Мы отправляем нашу интересную и очень полезную рассылку два раза в неделю: во вторник и пятницу

Анна, 34 года, дизайнер украшений, мама двоих сыновей. Не общается с отцом больше десяти лет

Детские воспоминания о папе у меня хорошие. Помню, он читал мне книги, помогал делать уроки, забирал из садика. Не помню, чтобы это делала мама, хотя, возможно, дело в моей дырявой памяти. Потом, в подростковом возрасте, начались какие-то проблемы, когда мы съехались с бабушкой, маминой мамой.

Отец стал пить. Не запойно, конечно, но уходил куда-нибудь и терялся. Мы его искали, было неприятно. Он приходил с работы, садился перед телевизором на диван или с книжкой в угол — и молчал. Мама тоже с ним не говорила. Она такой человек: если что-то не по ней — надуется и молчит. Её явно многое не устраивало. С бабушкой у папы тоже было напряжённо, она авторитарная была женщина. Мне кажется, именно она повлияла на наши отношения. Не надо съезжаться с родителями, если ты живёшь своей семьёй.

У отца были золотые руки: он часто мастерил что-то, паял. Причём делал это в туалете, потому что в других местах (в четырёхкомнатной квартире) ему это делать не давали. Это же унизительно — паять на унитазе.

Наверное, на прекращение моих с ним отношений повлияло то, что я не пошла на похороны его матери. Мне было 13, с его родственниками я связь не поддерживала, с отцом тоже уже не общалась. Я была обижена и напугана: как там буду одна? Сейчас понимаю, что это было не очень правильно.

Сначала мы встречались, просто гуляли, болтали. Иногда я просила у него деньги, но совсем немного. Окончательно мы перестали общаться после встречи в кафе. Я, как пубертатная дурочка, хотела доказать ему, что взрослая и крутая, и попросила купить пива, чтобы вместе выпить. Как я потом узнала, он закодировался, перестал пить, женился.

Уже когда я была беременна, мне захотелось позвонить, я нашла его рабочий телефон, предложила встретиться. Он не захотел

Сказал, что у него семья, взрослый ребёнок и всё отлично. Я много плакала.

Отец определяет отношения девочки с мужчинами. Если тебя любят оба родителя, у тебя меньше тараканов и комплексов, легче живётся. Я боялась, что у меня из-за этого будут проблемы с мужчинами. Думала, именно из-за отца мне нравятся мужчины постарше, много копалась в этом.

Когда рассказываю об этом, комок в горле, но раньше я и вовсе сразу начинала рыдать. Понимаю, что отец не один виноват. Мы его обидели: я не поддержала, когда умерла бабушка, а тёща попрекала деньгами и квартирой.

Мои сыновья ещё маленькие, но они смотрят на моего мужа и говорят: мы вырастем папами. Надеюсь, они будут адекватными и хорошими людьми.

Лиза, 24 года, СММ-специалист. Не общается с отцом около трёх лет

В какой-то момент отношение отца ко мне стало меняться в худшую сторону. Возможно, причина в его новой семье и жене — женщине с сильным характером. Она требует повышенного внимания к себе, если с ней не согласиться во взглядах на жизнь, можно попасть под огонь.

Звоночки долго накапливались. Раньше мы часто ездили за границу на машине. Мы с папой походники, а она привыкла к комфортным путешествиям. На этой почве были споры: искать в ночи до упора отель или разбить палатку. В последней поездке мы совсем разругались, я уехала раньше времени, а его жена стала говорить отцу про меня неприятные вещи. Однажды папа сказал мне: из-за тебя мы разведёмся.

У меня есть сестра-двойняшка. Когда родители развелись, нам было по 13 лет, папа переехал к родителям, а мама к новому мужу. Мы с сестрой остались жить вдвоём в таком козлином возрасте, когда ты ребёнок, но всё можно. Пьянки, алкоголь, много непонятных взрослых мужчин вокруг. Я ушла в учёбу, а сестра стала бунтовать. В очередной раз, когда она заявила, что уже взрослая, папа сказал ей: «Ок, разбирайся сама». Два года ни звонков, ни денег, ничего.

Сложно наладить отношения с тем, кого ты уже не знаешь. Папа стал другим. Долгое время он платил за мой институт, а потом давал мне деньги, когда я училась в магистратуре. Но в какой-то момент я сказала: деньги мне твои не нужны, давай не будем больше разговаривать.

Мы иногда видимся на семейных праздниках у бабушки и дедушки. Два раза в год изображаем семейную идиллию

Я папина дочка. В детстве он водил нас с сестрой по музеям, показывал кино, всё свободное время проводил с нами. После развода тоже. Все деньги тратил на нас — на образование, подарки. Я ему безумно за всё благодарна. Не знаю, как мы можем помириться. Возможно, должно случиться что-то плохое.

Лёля, 27 лет, маркетолог. Живёт в Израиле. С детства не дружит с отцом

Моя мама ушла от папы, когда мне было два с половиной. Это был её выбор, но она всегда говорила об отце хорошо и против не настраивала. Но отец думал иначе. В какой-то момент он стал религиозным христианином и крестил меня, никого не спросив. До пяти моих лет каждое воскресенье он приезжал, чтобы отвести меня в воскресную школу и в церковь. Потом мы ходили в зоопарк или палеонтологический музей, на большее у него фантазии не хватало. Каждое воскресенье! Я знаю всё в московском зоопарке.

В шесть лет мне сказали, что я уже большая, теперь мне нужно исповедоваться у священника. Я подумала: ну нет, это слишком

Пришла домой и сказала, что больше туда не пойду. Папа пообещал всё равно прийти в следующее воскресенье, но оно так и не наступило. Я даже спросила у бабушки, не случилось ли чего, что отец перестал приходить? Видимо, он решил, что ему больше некуда меня водить.

Потом он долго не разрешал моей маме вывозить меня за границу. То есть он даже не виделся со мной, но при этом не хотел, чтобы меня увезли. Иногда звонил и спрашивал, как в школе. Я говорю: «Четвёрку получила». А он: «Почему не пятёрку?» Раз в год в день рождения звонил и желал мне стать серьёзнее через год.

Полгода назад я ему наконец сказала то, что давно хотела. «Папа, мне кажется, твоя религия плохо влияет на твою жизнь и особенно на отношения со мной». Он меня не понял, но мне стало легче.

Каждый редкий разговор заканчивается экзистенциальным спором — есть ли бог и почему я в него не верю. Когда я первый раз уехала в Израиль, он спросил, была ли я в христианских местах. Я сказала, что нет. Ты ведь знаешь, что моя мама еврейка? На что он ответил, что знает, что в моей крови это есть и это не вытащить. Ну спасибо, что не пытался вытащить, папа.

У меня нет к нему эмоциональной привязанности. Даже фамилия у меня мамина, потому что я никогда не чувствовала себя частью его семьи

В детстве у меня был образ киношного папы, который всегда готов защитить дочку. Мне такого не хватало, конечно. Моя любимая книга была «Пеппи Длинный чулок», я представляла, что мой папа где-то плавает по морям, по островам, может, стал королём. 1 сентября на линейке все стояли с папами, даже дети разведённых родителей. На выпускном тоже. Моего не было.

Я готова к тому, что в принципе любой мужчина может, как мой папа, уйти из моей жизни без объяснения причины. В шесть лет я думала, что виновата, хотя не была плохим ребёнком. Пытаюсь бороться с этим страхом. Понимаю, что все мужчины — это не мой папа. Нормальные люди просто так, даже не сказав «пока», не уходят. Ещё понимаю, что людей нельзя переучить. Если я вижу, что в человеке есть что-то, что противоречит моей картине мира, я не буду пытаться с ним строить отношения. Я уже пробовала с папой в течение 25 лет, хватит.

Татьяна Шамаилова, семейный психолог:

Какие бы ни были отношения с родителем, в любом случае это травматичная ситуация. Не всегда родители могут договориться и нормально общаться, чтобы не прерывалась связь кого-то одного из них с ребёнком. Иногда со временем всё равно отец отдаляется. Важна позиция мамы, что она транслирует ребёнку.

У ребёнка был привычный нормальный мир, который в какой-то момент разрушился. И неважно, сколько ему лет — пять, 10 или 21. У него развалилась привычная схема жизни. Важно, чтобы была поддержка. Во взрослом возрасте проще, можно обратиться за помощью. Маленьким детям тяжелее. Часто ребёнок чувствует себя виноватым, думает, что его бросили, потому что он какой-то плохой.

Хорошо, если уже во взрослом возрасте человек понимает, что у него есть такая проблема, и как-то справляется с этим — идёт на терапию, к психологу. Хорошо, если он осознаёт, что это нужно проработать, чтобы потом в своих отношениях построить гармоничные партнёрские отношения. Если во взрослую жизнь мужчина или женщина вышли с обидой на отца, с негативным восприятием, это скажется на выстраивании личных отношений. Иногда негативный опыт шлейфом тянется за человеком всю жизнь.

Роман, 29 лет, технический директор. Почти не видится с отцом

В детстве я часто оставался или с папой или с мамой, потому что папа жил в Сирии. Чаще я был с мамой, а с папой общался удалённо. Изначально у родителей был конфликт, они так и не смогли договориться, в какой стране мне жить. Я остался в России, а отец в Сирии.

Папа учился здесь, и мы года три-четыре прожили все вместе, когда я был совсем маленький. Я мало что помню из нашего общения в детстве — парки, зоопарки, музеи, автомобильные выставки. Когда я пошёл в школу, он приезжал уже редко. Конечно, звал к себе, но я не мог принимать решения, а мама была резко против. Пожалуй, я рад, что остался в России. Несмотря на то, что мне нравилось в Сирии, основной круг общения у меня здесь. И я считаю себя скорее русским, нежели сирийцем.

«Моя мама вышла замуж за отчима, когда мне было 13 лет. Он был любителем выпить и «нечаянно» схватить меня за грудь или промежность. Мать видела все это, хихикала как дурочка и на мои возмущения говорила, что это он любя делает. Виктор вел себя в нашем доме как хозяин и рассказывал, как моей маме с ним повезло. Мать соглашалась, а приставания Виктора учащались. Я старалась не бывать дома. Благо у меня была лучшая подруга, которая росла в нормальной семье, в дружбе и уюте. Ее мама относилась ко мне по-человечески и жалела. Я очень благодарна этим людям, и мы общаемся до сих пор.

Я виню в своей поломанной юности только мать. Она слушалась отчима, который накручивал ее по всяким поводам. Мне не покупали нормальные вещи, украшения, только все самое дешевое и невзрачное. Хотя мама, будучи главным бухгалтером на крупном предприятии, вполне могла позволить многое. Я помню, как каким-то образом мне удалось уговорить купить короткую осеннюю курточку. Это была стильная курточка темно-зеленого цвета под пояс. Мама видела, как она мне идет, и купила. Дома отчим устроил скандал, что куртка слишком вызывающая. В сердцах я ему сказала при матери: «Ты вообще-то меня за сиськи хватаешь при первой же возможности. Это ты будешь мне говорить о приличности?» В ответ на это он мне дал пощечину, а мама на следующее утро отнесла куртку и поменяла на другую. На серую бесформенную ветровку.

Она и отчим не разговаривали со мной около трех недель. Зато примерно на полгода он от меня отстал. Так получилось, что я поступила в Варшаву. Я помню, как с мамой собирали сумку, а отчим шептал ей на ухо, что я никуда не поступила, а еду работать в эскорте. Мать попыталась мне помешать с отъездом, спрятала паспорт. Я открыла окно и сказала, что, если она не отдаст мне документ, я выпрыгну с седьмого этажа прямо сейчас. Утром я уехала. В Варшаве получила образование, много волонтерила, путешествовала автостопом. Общались с матерью мало. Каждый разговор заканчивался оскорблениями с ее стороны. После разговора еще отходила два дня.

И вот я нахожу работу в Варшаве, собираюсь замуж. И просто в один день решаю: не хочу, чтобы в моей жизни присутствовала мать и тем более Виктор. Это были новогодние праздники, встретить их я решила в родном городе и заодно сообщить родителям, что они исчезли из моей жизни. Приезжаю я в свою квартиру забрать кое-какие свои вещи из комнаты и вижу такую картину: выпивший отчим орет на мать, даже не замечая меня, она сидит на полу и плачет. Как выяснилось позже, соседская 15-летняя девочка рассказала маме, что Виктор приставал к ней в подъезде. Мать пришла и спросила в лоб, мол, что это было. В ответ получила по голове и скандал.

Я пригрозила Виктору, если он не уберется из дома, мой друг, который работает в милиции, с ним разберется быстро. Он психанул, схватил куртку и ушел из квартиры. Через десять минут мама устроила мне скандал, велела собирать вещи и уходить. В этот же момент я поняла, что никому здесь не нужна и никогда уже не понадоблюсь и смысла озвучивать свое решение нет. Давно уже все решено, а Витя завтра уже будет есть мамины котлеты и отчитывать ее. Прошло семь лет, мне никто ни разу не позвонил, не написал. У меня есть дочь, которая не знает своих бабушку и дедушку. А я знаю, что они живы и здоровы. Живут себе и в своей каше варятся. Навсегда вычеркнула из жизни этих людей. Я не скучаю по маме, не люблю ее. И не испытываю стыд за это. Жалею, что не забежала к соседям и не предупредила девочку, куда бить этому подонку в случае чего. Приезжала со своей семьей на свадьбу к той самой подруге детства. На улице встретились с мамой и не поздоровались. Никаких попыток связаться и увидеться с ней после случайной встречи с моей стороны не было, у нее тоже. Ну, что ж поделать, мы просто не подходим друг другу»

Дайте сыну право быть взрослым

Отношение сына к матери во многом обусловлено ее поведением. Самое сложное для любой матери — признаться себе, что ее сын вырос. Нам хочется продлить собственную молодость и чудесные моменты детства детей. Но время, как известно, невозможно повернуть назад, и чем раньше мы это осознаем, тем всем будет лучше. Ваши отношения не могут быть прежними, но это не значит, что ваша связь порвется, просто ваша любовь друг к другу перейдет в другое качество.

Проявляйте любовь и заботу правильно

С момента рождения сына мы проявляем любовь к нему своей заботой. Следим за тем, чтобы он был всегда сыт, доволен и здоров, чтобы ему всегда было тепло и комфортно.
Но повзрослевшему сыну нужна не любовь-забота, а любовь-доверие. Ему не доставит радости, если вы будете звонить ему, чтобы поинтересоваться, надел ли он куртку и что он ел на завтрак. Ему намного важнее знать, что вы ему доверяете. Но это, разумеется, не значит, что вы больше не можете о нем заботиться.
Просто делайте это ненавязчиво. Конечно, он будет рад, если дома его будет ждать горячий ужин. Вы также можете покупать ему предметы личной гигиены и следить за тем, чтобы у него всегда были новые лезвия в бритве, ведь его кожа только начинает привыкать к бритью. Чтобы избавить его от возможного раздражения, купите ему новую бритву Gillette Fusion ProShield с технологией Flexball.

Не обвиняйте и не читайте нотаций

Психика подростка устроена таким образом, что через 30–40 секунд нудных лекций о том, какими родители были в его возрасте, его внимание просто отключается. Точно такого же эффекта вы достигнете, если начнете обвинять его и ругать, повышая голос. Ребенку хочется поскорее отгородиться от неприятных эмоций и уйти в себя. Старайтесь всегда говорить спокойно, не переходя на личности.

Осваивайте новые технологии и интересуйтесь увлечениями сына

Вам будет намного проще общаться с сыном, если вы будете говорить с ним на одном языке. Смело отправляйте ему SMS со смайликами и смешными картинками. Попросите дать вам послушать его любимую музыку, смотрите вместе фильмы по его выбору, читайте одни и те же книги. Он должен видеть в вас не только маму, но и друга, который всё понимает и может поддержать разговор на любую тему.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *