Михаил ласков онколог

Рак — коварное заболевание, некоторые формы которого зачастую могут долгое время развиваться незаметно для его носителя. По статистике за 2015 год, в России 27,5 % злокачественных опухолей диагностировали на первой стадии заболевания, 26,2 % — на второй стадии, 20,1 % — на третьей, 26,2 % — на последней, четвертой стадии. Чем раньше удастся выявить заболевание, тем больше шансов на успешную борьбу с ним.

Врач-онколог Екатерина Чернова рассказала The Village, как понять, что вам пора провериться на наличие онкологических заболеваний и какие анализы стоит сдать, чтобы получить полную информацию о происходящем в организме.

Чернова Екатерина Валерьевна

кандидат медицинских наук, врач-онколог-хирург-маммолог проекта «ОнкоСтоп»

Почему надо проверяться, даже если ничего не беспокоит

Рак — это злокачественная опухоль, которая образуется в результате сложного многоэтапного процесса преобразования нормальных клеток в опухолевые. В упрощенном виде это выглядит так: нормальные клетки –> предрак –> рак. Далее опухолевые клетки начинают бесконтрольно и быстро размножаться, опухоль прорастает в близлежащие ткани и структуры, а отдельные злокачественные клетки распространяются в отдаленные органы и ткани, образуя метастазы. Рак может развиваться в любом органе и в своем развитии проходит четыре стадии.

На ранних стадиях рак, как правило, себя ничем не проявляет и его выявление чаще всего является случайной находкой при обследовании. Поэтому очень важно проходить регулярные обследования всего организма. Напомню, что рак является одной из основных причин смерти во всем мире — в 2015 году от него умерли 8,8 миллиона человек.

Лечение

Полную информацию о диагностике и лечении этого вида рака Вам предоставят консультанты Информационной службы LISOD:

  • 0-800-500-110 (бесплатно для звонков
    со стационарных телефонов по Украине)
  • или +38 044 520 94 00 – ежедневно
    с 08:00 до 20:00.

При саркомах обычно производится хирургическое вмешательство. В прошлом это была обширная операция, в том числе ампутация пораженной конечности. В ЛІСОД во всех случаях есть возможность удалять только пораженную часть кости с заменой ее имплантатом из качественных материалов. В тех случаях, когда имеется прорастание опухолевых клеток костей грудной клетки в один или два участка легких, эти части можно удалять хирургическим путем, если пациент достаточно компенсирован и способен перенести операцию.
При раке костей лечение хирургическое является основным методом и при вторичных опухолях костей (проводится резекция метастазов), особенно если они единичные (1-2) и изолированные, например легочные метастазы саркомы (особенно остео- или хондросаркомы).
При некоторых типах первичных опухолей костей в ЛІСОД проводят неоадъювантную терапию: это лечение выполняют как дополнение к хирургической операции, например радио- или химиотерапия. При раке кости лечение в некоторых случаях (когда операция невозможна) проводится с использованием только радио- или химиотерапии, например при остеогенных саркомах.
Химиотерапия проводится, как форма адъювантной терапии после хирургической операции в случае остеогенной саркомы и направлена на устранение мельчайших метастазов. Для дистанционной терапии мы применяем линейные ускорители Varian. Индивидуальное планирование, наличие коллиматоров, позволяющих создавать поля облучения по форме опухоли, значительно снижает риск возникновения побочных явлений облучения.
Неоадъювантная терапия чаще всего применяется с целью уменьшения размеров опухоли до такой степени, чтобы можно было провести щадящую операцию. При саркоме Юинга обычный подход предусматривает несколько циклов химиотерапии перед операцией для уменьшения размера опухоли и последующие хирургическую операцию или радиотерапию, либо и то, и другое.
Большинство опухолей костей, особенно вторичные, активируют находящиеся в них клетки (остеокласты), которые приводят к разрушению кости. Препараты, известные как бифосфонаты, обычно дают очень хороший эффект, снижая активность остеокластов и, таким образом, замедляя или ослабляя разрушение костей.

Наиболее распространенные факторы риска развития рака

Употребление табака, в том числе курение сигарет (включая пассивное курение), употребление бездымного табака

По данным GBD 2015 Risk Factors Collaborators, употребление табака является самым значительным фактором риска развития рака, на который приходится почти 22 % глобальных случаев смерти от рака.

Избыточная масса тела или ожирение

Нездоровое питание с низким уровнем потребления фруктов и овощей

Сниженная физическая активность или ее отсутствие

Злоупотребление алкоголем

Заражение ВПЧ (вирусом папилломы человека)

Заражение гепатитом В, С или другими канцерогенными инфекциями

Ионизирующее и ультрафиолетовое излучение

Загрязнение воздуха в городах

Задымленность помещений в результате использования в домах твердых видов топлива

Наследственность

Предраковые состояния

Предраковые изменения бывают различными. Выделяют облигатный предрак — стадия ранней онкологической патологии, которая рано или поздно трансформируется в рак. Эти изменения требуют радикального лечения. Также выделяют факультативный предрак, который вовсе не обязательно перейдет в злокачественную опухоль, но он требует внимательного наблюдения за собой.

Например, среди возможных причин развития рака желудка большое значение имеет длительно существующий хронический гастрит, особенно атрофический гастрит, болезнь Менетрие. Больного будут беспокоить боли и дискомфорт в верхней части живота после еды, длительная изжога, отрыжка после еды. К факультативным предракам кишечника относятся неспецифический язвенный колит и болезнь Крона.

Если говорить о предраковых состояниях кожи, то пациенту необходимо следить за количеством, размером, цветом, симметричностью родинок на теле. Любое изменение указанных признаков, а также болезненные ощущения и кровотечения в районе родинки являются важными симптомами и требуют немедленного обращения к врачу.

К предраковым заболеваниям женских половых органов относят дисплазию тяжелой степени, лейкоплакию вульвы и шейки матки, полипы женских половых органов, рубцовую деформацию шейки матки и другие заболевания.

Предраковым состоянием молочных желез является пролиферация эпителия молочных желез с признаками атипии. К факторам, значительно повышающим риск развития рака молочной железы, относится отягощенная наследственность. Если у женщины есть родственницы близкой степени родства, заболевшие раком молочной железы до наступления менопаузы, необходимо обратиться к врачу- онкологу и врачу-генетику. Очень важно самостоятельно регулярно обследовать молочные железы руками. Желательно это самообследование проводить ежемесячно в первую фазу менструального цикла.

Чаще всего умирают от следующих видов рака (в год):

рак легких — 1,69 миллиона человек

рак печени — 788 000 человек

рак толстой и прямой кишки — 774 000 человек

500 000 заболевших регистрируются в России

каждый год

Более 27 000 человек в сутки во всем мире заболевают раком

Не менее 2,5 миллиона человек в России стоят на учете в онкодиспансерах

Более 300 000 человек ежегодно умирают от рака в России

Как провериться на наличие рака

Обратиться за помощью к врачу-терапевту в районную поликлинику.

Вам нужно изъявить желание пройти регулярное ежегодное полное обследование, которое назначает терапевт.

При выявлении какой-либо патологии врач обязательно назначит вам уточняющее дообследование и даст направление к районному онкологу, а также к другим врачам-специалистам в зависимости от вашей индивидуальной клинической ситуации.

Также вы можете обратиться самостоятельно к врачу-онкологу в районный онкодиспансер или частную клинику и изъявить желание пройти обследование там.

В интернете есть много информации о том, как выявить наличие онкопатологии. Можете выбрать любую частную клинику, позвонить туда, и менеджер клиники запишет вас на прием к доктору-онкологу.

Необходимые обследования

Во-первых, необходимо регулярно проходить комплексное обследование самостоятельно и у врача, даже если ничего не беспокоит.

При наличии каких-либо жалоб нужно срочно обратиться к врачу, не дожидаясь срока наступления очередного обследования.

Врач назначит вам анализы, список которых может варьироваться в зависимости от того, какой орган поражен, а также в зависимости от индивидуальных особенностей вашего здоровья, сопутствующей патологии и степени распространенности патологического процесса

Как можно уменьшить риск развития рака

Чтобы предотвратить возникновение от 30 до 50 % раковых заболеваний,

необходимо:

по возможности избегать факторов риска

бороться с источниками опасности на рабочем месте и в быту

знать о существовании предраковой патологии, уметь выявлять предраковые состояния

регулярно посещать врача для комплексной диагностики всего организма

проводить вакцинацию против инфекций ВПЧ и вируса гепатита В

сократить воздействие ультрафиолетового и ионизирующего излучения

Регулярные визиты к доктору и обследования помогут выявить предраковые состояния и предотвратить возникновение рака. Ранняя диагностика рака позволяет полностью излечить болезнь. Когда болезнь диагностируется на поздних стадиях, радикальное лечение уже невозможно.

Мерседес вместо здоровья

– Как вы оцениваете состояние российской онкологии сейчас?

– У нас в России как все устроено? Ты можешь бесплатно получить помощь очень высокого уровня, а можешь за большие бабки ничего не получить. Но общее состояние нашей онкологии удручающее. Мало знаний, технологий, плохая организация. Вернее, есть, но более вероятно за личные деньги это получить. Причем, за деньги проще, но все равно сложно.

В теории все технологии, необходимые для того, чтобы в России добиваться таких же результатов как в Европе, есть, а на практике что-то у нас «Винкристин» резко закончился в стране. Лекарство, необходимое для лечения 50% заболеваний, для химиотерапии. Кончился! Не завезли! Непонятно, что с ним случилось! Все фонды, которые занимаются онкологией ищут этот «Винкристин».

– Что не работает-то? Почему так получается?

– Если такая ситуация случается, то виноваты мы с вами глобально. Не только и не столько политики. Я и вы тоже. Мое глубокое убеждение, что политическая система – это мы сами.

Все говорят, что медицина должна быть бесплатная, но как бесплатная? Врачи же деньги, маленькие, но получают, медсестры получают же? Откуда? Мы не хотим платить за хорошую медицину, потому что мы не хотим платить налоги, мы не доверяем людям, которые их распределяют. При этом 84% поддерживает на выборах этих людей. И не Владимир Владимирович лично хамит в поликлиниках, правда?

У нас в голове нет прямой линии между нашим личным выбором, нашей личной ответственностью и хорошей медициной.

Хорошо, нет бесплатной медицины, так посмотрите на проблемы медицинского страхования! Мы можем купить очередной «Мерседес» в кредит, да хоть бы и не мерседес, «Камри» поновее, у нас есть деньги, чтобы застраховаться. Но посмотрите продажи медицинских страховок – они только корпоративные.

– Что нужно делать?

– Выбирать между ипотекой, автокредитом и медицинской страховкой. Да, это стоит денег, но почему-то на автомобили их никто не жалеет.

– В медицине есть цинизм?

– Медицинский цинизм – это то отношение к своей работе, о котором не хотелось бы, чтобы пациенты узнали. При этом, на самом деле это профилактика выгорания. Выгорание – самое страшное для врача и на личном уровне, и на уровне организации. Это невовлеченность. Ты не хочешь делать то, что ты делаешь. Не хочешь смотреть пациента, не хочешь читать специальную литературу, ты идешь по пути наименьшего сопротивления в работе, не хочешь звонить коллеге, чтобы что-то обсудить.

– Это можно решить какой-то паузой, сменой деятельности?

– Если все вокруг выгорели, ты никогда этого не заметишь, ты думаешь, что это норма. Я много знаю не то, что таких людей, а целые организации. Что с этим делать? У нас вроде все моются, зубы чистят. Борьба с выгоранием – это душевная гигиена. Не почищены зубы – неприлично, а если внутри грязь – нормально.

– Вы с этим сталкивались?

– Сам, лично? Да постоянно.

– Что делаете?

– Меняю работу. Все мои смены работы, они были следствием выгорания.

– Что вы думаете про врачебные ошибки? Как правильно работать с этой темой?

– А нет темы, она отсутствует. Ошибки не фиксируются и не анализируются. До сих пор все самые крутые врачи убеждают сами себя и всех остальных, что они их может и делали, когда молодые были, а сейчас не делают. Но это сложный вопрос, я сам могу легко сказать об ошибке, которая не привела к трагическим последствиям. А в сложном случае что сказать: «Простите, мы ошибку сделали, поэтому ваша мама погибла»? Это невероятно трудно сделать в реальной жизни.

– В каких случаях они происходят?

– Их так много, что можно классифицировать. Бывают аппаратные ошибки. Например, у меня есть инфузомат, через который вводятся лекарства. Неправильно поставленная скорость на перфузоре, когда человеку вгоняется препарат на огромной скорости, может убить человека. Есть банальная ошибка дозы. У хирургов бесконечная ошибка про «левые–правые ноги». Видел ли я, как отрезают нормальную грудь, а с раком оставляют? Видел!

Мой друг, хозяин сети клиник, внедрил специальные процедуры по безопасности пациента по одному из зарубежных протоколов. Я привожу к нему в стоматологию дочку, врач ее прекрасно знает, сто раз видела, но прежде, чем к ней прикоснуться, она говорит «Назови свое имя».

В стоматологии это не так важно, а если напутать с переливанием крови – человека можно убить. Ты можешь перепутать пробирку с кровью, ты можешь перепутать реактивы, ты можешь перепутать донорскую кровь. Даже если ты все правильно совместил, ты можешь перепутать мешок с кровью или пациента.

– Не болейте, дорогие друзья!

– Когда дорогие друзья идут к врачу, они должны осознавать такую вещь, что с ними в жизни обязательно случится врачебная ошибка. Чтобы избегать фатальных ошибок, нужно регистрировать все мелкие. Обычно большие ошибки – это сочетание маленьких.

– А за рубежом эта система работает?

– На самом деле, я не могу сказать, что за рубежом эта система работает повсеместно. За рубежом есть учреждения, где этому внимание уделяют и там это работает. Вопросы медицинской безопасности начинаются с культуры.

У нас культура какая? Либо скрыть, либо уволить. А нужна культура открытия ошибок, даже самых мелких.

Система работы с ними. То есть, несколько раз в месяц мы собираемся, анализируем ошибки, чтобы они регистрировались, классифицировались, ответственные за работу с этими ошибками тоже есть. Нужно менять алгоритмы.

Смерть больного – это всегда стресс

– Как вы переживаете потерю больных и их смерть? Бывают ли у вас или у ваших коллег проблемы с профессиональным выгоранием? Как вы выходите из этой ситуации?

– Неожиданные смерти – это стресс не только для родственников, но и для меня. Например, один из пациентов неожиданно для меня умер за несколько дней. Не то чтобы я рассчитывал на то, что он выздоровеет, у него была очень запущенная опухоль, но, тем не менее, это произошло очень неожиданно. Это всегда, конечно, стресс. Ожидаемая смерть, когда заранее понимаешь, и в ближайшее время подготовишь родственников, иногда переживается как облегчение и для пациента, и для семьи его, и для нас. Смерти больных переносятся очень по-разному, в зависимости от того, как это произошло.

– Бывают случаи профессионального выгорания, когда вы теряете веру в свои силы?

– Да, конечно, у всех такое бывает.

– Что вы делаете? Каков рецепт восстановления?

– Иногда помогает переключение на семью, на какие-то свои дела, нужно отключиться от активной работы. Еще раз подумать: что я делаю, надо ли оно мне? Иногда поменять работу. Все мои смены работы были связаны с профессиональным выгоранием.

– Обязательно ли для человека, который заболел раком, сразу рассматривать возможность лечения за границей? Или все-таки надо сначала попытаться найти врача здесь?

– Это очень индивидуальный вопрос. Если у человека очень много денег, если он не пользуется плечом благотворительных фондов, друзей и родственников, и просто хочет поехать за границу, то почему нет? Пусть едет. Можно ли решить вопрос лечения рака в России? Тоже можно.

– С тем же хорошим результатом?

– Понимаете, если в России если я еду на электричке домой, то мой билет стоит 1,5 доллара. Когда я еду на такое же расстояние на электричке в Швейцарии, то мой билет стоит 50 евро. Могу ли я сказать, что я не доехал, куда мне надо было – ехал я на нашей электричке или на швейцарской? Готов ли я платить в 30 раз больше за полчаса дороги на электричке? Не готов. Понимаете? Вот я не готов. Если я буду зарабатывать в три раза больше, то, может быть, и буду готов, потому что эта цена за этот уровень комфорта не будет для меня обременительной. Вы понимаете, о чем я?

– Да, я понимаю. Как раз по поводу комфорта… Насколько человек в России в состоянии найти нормальную доброжелательную помощь? Когда описывают ситуацию в зарубежной медицине, говорят, что там просто психологически тебе легче, но понятно, что это гораздо дороже.

– Отвечу коротко: сложно, но можно. Ключевой вопрос – сложно. Поэтому если у человека есть неограниченные финансовые возможности, ему очень часто не хочется проходить этот сложный путь, а просто заплатить деньги и купить такую помощь за границей. Это и основное, что заставляет людей ехать лечить рак за границу.

– Как бы описали ситуацию с развитием хосписов в России?

– В Москве благодаря Нюте Федермессер хосписы развиты гораздо лучше, чем это казалось возможным. Я знаю, что практики, которые были успешно отработаны в Первом московском хосписе (до определенного времени он был единственным нормальным хосписом в стране), стали мультиплицироваться в других хосписах города. Также можно отметить еще ряд таких оазисов в нашей паллиативной пустыне – самарский хоспис под руководством Ольги Осетровой. И еще ряд хосписов, которые тоже, скорее, больше исключение, чем правило, и существуют, наверное, не благодаря, а вопреки. А так, конечно, это полная… Как бы это поцензурнее сказать? Пустота.

Какая разница, лечиться гомеопатией или керосином?

– Для вас медицина – это наука или искусство? Или чего в ней больше науки или искусства?

– Опять же скажу, что медицина очень разная. В моей специальности терапевтического онколога и хирурга, конечно, это больше наука. А хирургический онколог – это больше ремесло. Ты должен, конечно, знать, как делать операцию, но ты не можешь по книжке этому научиться – у тебя должны быть мануальные навыки, и их надо всё время практиковать. Это, безусловно, сочетание того и другого. Я бы сказал, что медицина в большей степени сочетание не искусства и науки, а науки и ремесла.

Даже хирургия должна подчиняться тому, что называется доказательная медицина, потому что ты действуешь в рамках тех данных, которые получены из больших клинических исследований, по сути, медицинских экспериментов. Когда ты в одном случае решаешь так, а в другом таком случае решаешь по-другому, ты игнорируешь те данные, которые рекомендуют тебе поступать определенным способом.

– В последнее время много говорят и пишут о гомеопатии. Были ли в вашей практике случаи, когда больные лечились от рака с помощью гомеопатии и приходили к вам в запущенном состоянии?

– С помощью гомеопатии нет, но буквально на прошлой неделе пришла женщина, которая несколько лет рак молочной железы лечила методами альтернативной медицины и пришла к катастрофическому состоянию. Я был одним из тех, кто не подписал обращение против гомеопатов, потому что считаю, что гомеопаты – это только небольшая часть адептов нетрадиционной медицины. Какая разница, лечиться гомеопатией или керосином? Мы знаем про керосин и гомеопатию, что это не доказанные методы, которые не прошли научной статистической обработки своих результатов, значит, мы не можем сказать, что это помогает. Поэтому гомеопатию стоит отделять от других методов.

– На ваш взгляд, почему общество восприняло подчас настолько враждебно, (даже хорошо образованные люди) Меморандум Комиссии РАН по борьбе с лженаукой, направленный против гомеопатии. Людей же просто предупредили: «Ребята, не лечитесь тем, что не доказано». А многие в ответ сказали: «Вы вмешиваетесь в наше личное пространство».

– Свободная воля человека должна быть везде, в том числе, и в выборе гомеопатии. Мы же знаем со времен сухого закона и в Америке, и в России, что запрещать ничего нельзя. Если человеку что-то надо, то появляется черный рынок. Надо людям не запрещать, а образовывать их.

Меморандум был сделан очень эпатажно. Я не могу его поддержать, но не потому что я считаю, что надо лечиться гомеопатией – я так не считаю и никогда ее не применяю. А потому, что, на мой взгляд, целью этого меморандума был скандал. Точнее, может быть, не все это понимали из тех, кто его подписывал, а подписали очень многие уважаемые мною люди, любимые коллеги.

Мне кажется, им казалось, что они делают хорошее дело и ограждают людей от недоказательной медицины. Но мне было очевидно, что единственным продуктом этого меморандума будет скандал, потому что это очень острая тема, и нельзя с ней бороться через меморандум путем шельмования. По большому счету, многие люди, которые пользуются гомеопатией, приняли это на свой счет. Люди, которые подписали этот меморандум, решение этой проблемы еще больше отдалили, а не приблизили.

– Как надо было сделать, на ваш взгляд?

Я думаю, что каждый врач в своей индивидуальной практике каждый день имеет канал общения с отдельными людьми, и именно его он должен применять, для того, чтобы объяснять людям, почему не стоит лечиться гомеопатией.

Нужно образовывать людей. Просто объяснять, почему я назначаю одну химиотерапию, а не другую. Объяснить, что были клинические исследования и что это такое – одна группа получала препарат А, другая Б. Потом обработали результаты. Получилось, что те, кто получили препарат А, жили на 15% дольше, поэтому мы этот препарат и даем. Потом еще было исследование, результаты обработали, как и в первом. Они опубликованы в крупных журналах.

– Таких врачей, как вы очень мало!

– Нет-нет, просто мы уделяем этому мало внимания. Образование пациентов – это не менее важная часть консультации, чем их лечение. Пожалуйста, зачем меморандумы? Если к вам каждый день приходит по 6-10 человек.

– Как вам кажется, помогли бы лекции по телевидению? Хотели бы вести такую программу про онкологию?

– Меньше всего хочется связываться с нашим телевидением. Пару раз сходил на центральные каналы. До сих пор отойти не могу. Мы сейчас начали тестировать короткие образовательные видео в Youtube.

– Вы предлагаете только точечный вид популяризации в формате «врач – пациент», а более никакой способ не будет работать?

– Не только. Очень важно образование врачей, потому что половина традиционных врачей в России применяют всю эту гомеопатию и все остальное, и выписывают пациентам кучу недоказанных препаратов. Я недавно читал результаты консультации главного нештатного специалиста в одной из двух столиц, и понял, что его назначения – по степени доказательности от гомеопатии мало чем отличаются. Это главный внештатный специалист крупнейшего города, который отвечает за это направление!

Надежда есть на всё, кроме того, что не будет смерти

– Подводя итог нашему разговору, скажите, а какой вы видите борьбу с раком через 5-10 лет? К чему мы все-таки движемся потихоньку – к персонализированной медицине?

– Давайте додвижемся. На мой взгляд, мы двигаемся сразу в нескольких направлениях. Во-первых, безусловно, к персонализированной медицине, хотя мы пока еще в самом начале этого пути и плодов мало, но тем не менее, они есть. Здесь важен подбор лечения под конкретное заболевание конкретного человека. Это внедрение в медицину всех достижений цифровых технологий, всего digital, например, по обработке снимков. Я думаю, что уже лет через 7 первичный отсмотр снимков КТ и МРТ будут делать компьютеры, а роль эксперта больше сместится в сторону консультации и синтеза информации.

Во-вторых, будут развиваться электронные медицинские карты, несмотря на то, что они уже существуют и пока находятся в ужасном виде. В будущем они будут абсолютно интегрированы со всем: с соцсетями, со сбором удаленных данных, с переносимыми устройствами. Большое будущее за носимыми устройствами – для диагностики и лечения аритмий, за устройствами для измерения глюкозы и подачи инсулина при сахарном диабете и многом другом. Всё это будет уменьшаться, становится более удобным, передаваться и анализироваться онлайн. Будут развиваться удаленные мониторинги.

– В общем, Большой брат, на стыке с медициной.

– Да, такой Большой брат, у которого есть преимущества и есть недостатки, потому что уже сейчас люди начинают бояться хакеров. Допустим, у меня кардиостимулятор, который передает все мои данные врачу. И от чего умрет следующий Литвиненко? Не от полония. У него просто случайно остановится сердце.

– Тьфу-тьфу-тьфу.

– Беспилотная машина случайно врежется в стену … Но всё равно этот прогресс не остановить. Конечно, важны вопросы безопасности и противодействия разного рода киберугрозам, а в целом для общей массы людей новое развитие технологий в медицине будет во благо.

Что еще? Материаловедение, 3D-принтинги в медицине. Будут выращивать органы. Роботизированные операции. Появится универсальный кровезаменитель, о котором все много лет говорят, но пока всё никак.

– В общем, надежда все-таки есть!

– На всё, кроме того, что не будет смерти.

Наталия Демина,

Вопросы и ответы

В разделе публикуются вопросы пациентов и ответы наших специалистов. Вопрос каждого человека касается конкретной проблемы, связанной с его заболеванием. Пациентам отвечают израильские клинические онкологи и главный врач ЛIСОД, д.м. н., профессор Алла Винницкая.
Ответы специалистов основаны на знаниях принципов доказательной медицины и профессиональном опыте. Ответы соответствуют исключительно предоставленным сведениям, имеют ознакомительный характер и не являются врачебной рекомендацией.
Основная цель раздела – дать информацию пациенту и его семье, чтобы вместе с лечащим врачом принять решение о виде лечения. Предложенная Вам тактика лечения может отличаться от принципов, изложенных в ответах наших специалистов. Не стесняйтесь задать лечащему врачу вопрос о причинах отличий. Вы должны быть уверены, что получаете правильное лечение.

Это лечится

Фонд Хабенского работает с 2008 года. Скольким детям вы уже помогли, что с ними стало?

Хабенский: За все время с лечением, препаратами, обследованиями мы помогли около 2800 детям, а 8000 — с оплатой самой разной реабилитации: психологической, физической, логопедической. Многие уже стали взрослыми. С некоторыми я переписываюсь, других — не теряем из виду. Кто-то уже совсем здоров, а у кого-то после лечения остались разные нарушения. Но они все равно стараются жить нормальной жизнью.

Если ребенок поборол рак, то как обычно врачи говорят: он вылечился или находится в ремиссии? У многих ли случается рецидив?

Ласков: Мы говорим «выздоровел», если не ожидаем рецидива. В противном случае считается, что пациент — в ремиссии. Я уже говорил, что от рака никто не застрахован, и от рецидивов — тоже. Поэтому может быть все, что угодно.

Хабенский: Вспомните, еще лет 20 назад был страшный вопрос, связанный со СПИДом. Считалось, что ничего страшнее нет. Таких больных обходили стороной, даже боялись смотреть на них. Прошло не так много лет, и ситуация стала лучше. СПИД перешел в ряд заболеваний, с которыми при должной медицинской поддержке можно жить долго.

Ну или вспомните Берлинскую стену. Сколько времени она стояла, разве кто-то думал, что когда-нибудь проход между Западным и Восточным Берлином станет свободен? Никто даже не предполагал, что через энное количество лет туристы будут приходить на это место и думать: «Неужели так когда-то было?»

Та же самая история с нашей кампанией #этонелечится. Мы хотим, чтобы через несколько лет люди заходили на сайты, где собраны ужастики про рак, и думали: «Неужели когда-то мысли про онкологию были такими депрессивными?»

Кампания «Это не лечится» — позитивная. Но не кажется ли вам, что когда люди говорят, «ковыряние в носу — не лечится, а рак — излечим», — это как бы девальвирует болезнь. Демонизировать проблему — плохо, но и слишком легко к этому относиться ведь тоже неправильно?

Хабенский: Мы же не лезем в медицинскую сферу, а говорим, что вместо того, чтобы постоянно бояться и ужасаться, лучше сходить в больницу и проверить, действительно ли есть повод для страха. Есть одна простая вещь: все победы и поражения исходят из нашей головы. Что мы себе придумаем, с какой силой мы будем фантазировать на ту или иную тему, тот результат и получим.

Универсальное лекарство от рака – это чушь

– Вы занимаетесь лечением и детей, и взрослых. Есть ли какая-то разница в лечении взрослых и детей. И какова эта разница?

– Конечно, колоссальная разница. Даже в лечении детей разного возраста. Я помню ужас, который я испытал первый раз, когда пришел в детскую онкологию и передо мной была пятилетняя девочка с острым лейкозом. Слава богу, она выздоровела. Но поначалу я даже не знал, с какой стороны к ней подойти….

Переход от взрослых к детям очень тяжел, а наоборот – нет, потому что наоборот, это дети разных возрастов. Не знаю, насколько корректно это сравнение, но лечение детей младшего возраста имеет много общего с ветеринарией. Малыш не говорит, он от всего плачет и боится, а ты должен найти к нему подход, успокоить, потому что невозможно слышать, как дети плачут. Для врача плач ребенка – это сильный стресс.

Самой простой пример разницы между детьми и взрослыми: когда приходят маленькие дети, ты открываешь дверь в кабинет, потому что при закрытой двери они сразу пугаются и плачут, им нужно пространство, им нужно выбежать и потом забежать обратно. Когда мама заходит, они должны к ней прижаться. Когда взрослый заходит, ты наоборот закрываешь дверь, чтобы никто не услышал, не пришел, ты вешаешь табличку «Не входите», «Не беспокоить».

И частота встречаемости разных онкологических заболеваний разная, и у детей и взрослых болезни абсолютно разного плана. Если у детей лимфобластный лейкоз вылечивается ближе к 90% заболевших, то у взрослых, дай бог, только у 40%. И другие виды рака – тоже протекают по-разному, хотя пересечения есть. Может ли у детей быть рак щитовидки? Может, но это очень редко. Может ли у взрослого быть какая-нибудь нефробластома? Может, но это так же редко, как у детей рак легких.

– Ваше отношение к раку – это все-таки одна болезнь или много разных?

– Это сотни разных болезней. И, чем больше наука узнает, тем эти болезни дробятся всё большей и больше. Чем дальше мы забуриваемся в этот пласт, тем больше мы начинаем понимать механизмы, вызывающие болезнь.

Как это развивалось исторически? Сейчас специалист не скажет «рак легких». Это раньше рак называли по тому органу, где он есть – в мозге или в легких. Потом был уровень по опухоли в гистологии (смотрели в микроскоп). То есть первый (пройденный медициной) уровень – рак легких. Следующий шаг в понимании – аденокарцинома легких. Следующий шаг – аденокарцинома легких с такой-то мутацией. Оказалось, что одна мутация лечится совершенно по-другому, чем другая мутация.

Следующий уровень, который прямо совсем не за горами – это рак легких с таким-то молекулярным отпечатком. Так как отпечаток у каждого индивидуальный, мы приходим к тому, что рак так же индивидуален, как отпечатки пальцев.

– Поразительно. Мы когда-нибудь найдем универсальное лекарство от рака? Или каждая болезнь требует своего лекарства?

– В СМИ то и дело публикуют сенсации о том, что найдено универсальное лекарство от рака. Понятно, что это чушь.

– Какой рак уже научились лечить? Какой рак не можем пока лечить?

– На этот вопрос нельзя ответить, потому что каждый раз многое зависит от того, какова стадия рака, какие мутации и характеристики. Соответственно, ты можешь лечить или не можешь лечить. И то… Первую стадию рака ты можешь лечить? Можешь, но не у всех вылечишь. Четвертую можешь? Скорее, нет. Но опять же у некоторых пациентов нам это сделать удается…

Приглашаем пациентов с местнораспространенным или метастатическим ра…ком желчных протоков для лечения рака в рамках международной клинической программы. Все консультации, обследования и лечение для пациентов бесплатны. Прописка и гражданство значения не имеют. Критерии включения: — гистологически подтвержденный метастатический или нерезектабельный рак желчных протоков (внутрипеченочная холангиокарцинома, внепеченочная холангиокарцинома, рак желчного пузыря), в том числе: рецидив > 6 месяцев после операции или адъювантной терапии, если она проводилась; — хотя бы один измеряемый очаг; — наличие блока с опухолевым образцом; — адекватная функция костного мозга, печени (билирубин<2 ВГН), почек. В рамках лечения по программе пациенты получают стандартную двухкомпонентную химиотерапию оригинальными препаратами или комбинацию цисплатина и гемцитабина и иммунотерапии. Обратите внимание, решение о включении врачи принимают после дообследования на основании определенных протоколом медицинских критериев включения/невключения. Пожалуйста, поделитесь этой информацией с теми, для кого это может быть важно. Спасибо! Уточнить список актуальных исследований, оставить заявку, узнать другие подробности и задать вопросы можно: на сайте – clinergy.ru, по эл.почте – [email protected], по телефону – 8 (929) 591 58 83 (Светлана), через личные сообщения на странице в социальной сети. See More

ШЕСТОЙ САММИТ MIR УСПЕШНО ПРОШЕЛ В МОСКВЕ 18.06.2019 15:33

14-15 июня в деловом центре столицы — Novotel Москва Сити – прошел VI Международный Саммит MIR «Менеджмент в диагностике». Впервые в своей истории Саммит собрал 363 специалиста руководителей разных уровней и различных направлений диагностики: лучевой, инструментальной, функциональной, радионуклидной, лабораторной и патоморфологической из 44 городов, 27 регионов России, а также Белоруссии, Узбекистана, Украины. Саммит организован Московским Региональным Отделением Российского Общества Рентгенологов и Радиологов, Научно-практическим клиническим центром диагностики и телемедицинских технологий Департамента Здравоохранения Москвы (ДЗМ).

«Идея объединить разные виды диагностики в рамках одного мероприятия стала логичным решением – ведь у всех руководителей в медицине возникают по сути одни и те же вопросы и сложности вне зависимости от модальности. Наш эксперимент прошел как нельзя лучше – вместе с участниками MIR мы обсудили массу вопросов, которые имеют не только прикладное значение для нашего сообщества, но и стратегическое — для отрасли в целом», — прокомментировал Саммит основатель MIR в России, главный внештатный специалист по лучевой и инструментальной диагностике ДЗМ и МЗ РФ в ЦФО РФ, председатель МРО, директор ГБУЗ «НПКЦ ДиТ ДЗМ», профессор Сергей Морозов.

Ключевой темой Саммита была выбрана цифровизация диагностики. Переход на «цифру», оперирование большими данными, автоматизация процессов, использование единых информационных систем – все это общие тенденции для многих отраслей, и медицина – не исключение. А потому обсуждение вопросов внедрения инноваций в такой масштабной отрасли как здравоохранение России в целом и диагностика в частности – обязательно должно проводиться на всех доступных площадках.

«Вся программа Саммита была выстроена в зависимости от уровней участников. Согласитесь, вопросы, которые прямо сейчас волнуют заведующего отделением, отличаются от задач и проблем главного врача или руководителя всего медицинского учреждения. Поэтому мы решили разделить эти потоки. Так, например, на мастер-классе «LEAN в диагностике» для зав.отделениями в небольших группах осваивали основные принципы картирования потока и создания ценности диагностической услуги, а глав.врачи в соседнем зале разбирали стратегии расширения финансирования и нюансы GR-менеджмента», — отметила программный директор Саммита, руководитель учебно-консультативного отдела ГБУЗ «НПКЦ ДиТ ДЗМ» Ирина Трофименко.

«В 2019 году мы продолжили успешный опыт проведения менторских сессий – очень востребованного и эффективного формата общения тет-а-тет с лучшими экспертами отрасли. Как показал мой опыт в качестве ментора, участников волнуют различные в практическом смысле, но общие по важности вопросы: как ставить задачи сотрудникам, получать результат, добиваться исполнения задач, поставленных перед персоналом отделения или клиники. К нам пришли специалисты как государственных, так и частных учреждений – и у каждого из этих форматов есть своя специфика. Но инструменты управления актуальны для всех без исключения. Ментор-сессии позволяют слушателю задать вопрос, который не всегда можно озвучить на публику, но ответ на него очень важен – ведь именно за ответами, новыми инструментами и приходят на MIR», — добавила спикер и ментор Саммита MIR-2019, исполнительный директор МРО, заместитель директора ГБУЗ «НПКЦ Дит ДЗМ» Екатерина Кузьмина.

Будущее медицины

Саммит открылся пленарной сессией «Что в диагностике нужно сделать сегодня, чтобы преуспеть завтра». Своим видением будущего поделились представители трех диагностических китов: лучевой диагностики — Сергей Морозов, главный внештатный специалист по лучевой и инструментальной диагностике ДЗМ и МЗ РФ в ЦФО РФ, лабораторной диагностики — Михаил Годков, президент Ассоциации «Федерация лабораторной медицины», и патоморфологии — Алексей Ремез, генеральный директор компании UNIM.

Общей чертой всех трех взглядов стала необходимость прямо сейчас проработать вопросы, которые влечет оцифровка индустрии. «Цифровизация – это не цель, а средство. Новые технологии позволят стандартизировать все этапы и описания и минимизировать нарратив в патоморфологии», — отметил Алексей Ремез.

«Цифровизация — промежуточное звено между человеческим и искусственным разумом, благодаря которому специалисты смогут быстрее и точнее анализировать получаемые данные и строить более точные прогнозы», — добавил Михаил Годков.

«Интеллектуальные технологии способны значительно продвинуть отрасль вперед. Так, использование искусственного интеллекта для автоматизации документооборота упростит этот процесс и сократит временные затраты. Внедрение машинного обучения минимизирует ошибки диагностики и лечения. Сбор и анализ больших данных будут способствовать повышению эффективности лечения. А дальнейшее развитие телемедицины – и частично мы можем наблюдать это уже сейчас – позволит использовать «лучшие умы» даже в отдаленных учреждениях», — подытожил Сергей Морозов.

Что больше всего интересует медицинских руководителей сегодня?

Среди вопросов, вызвавших наибольший интерес участников Саммита, первое место занял следующий: «кто должен управлять клиникой: врач или менеджер?». Даже после окончания сессии этот вопрос так или иначе обсуждался в дискуссиях, на менторских сессиях и кофе-брейках.

Лекторы и менторы Саммита разбирали инструменты проектного управления, стили коммуникации и их особенности, опыт централизации функциональной и лучевой диагностики, пути повышения качества оказания услуг, стратегическое планирование в разрезе частной и государственной клиник, тонкости управления персоналом и нюансы нештатных ситуаций с правовой точки зрения. Участники обменивались лучшими практиками, лайфхаками, советами и идеями по организации работы отделений и учреждений, впитывая полученные знания и перенимая опыт коллег и менторов.

IT-направление в медицине оказалось одним из наиболее востребованных. Полный зал во время каждой сессии наглядно демонстрировал желание делегатов обсудить последние тренды – развитие телемедицины и скорое внедрение искусственного интеллекта. Яркой точкой в программе IT-трека стал ИИ-баттл – живая дискуссия между «защитниками» и «противниками» искусственного интеллекта в медицине. В дискуссии приняли участие Сергей Морозов, Михаил Годков, Александр Гусев, Евгений Шумилов, Филипп Миронович, Алексей Ремез и ведущий – Юрий Васильев. Однозначной победы той или иной стороны не состоялось, зато прошло по-настоящему аргументированное обсуждение злободневного вопроса.

Одной из самых актуальных тем Саммита стал скрининг. Сегодня о нем говорят во многих клиниках и кулуарах профессионального сообщества. И на это есть причины. В настоящее время сложно найти специалистов, сомневающихся в эффективности скрининга, как инструмента выявления онкологических заболеваний на ранних стадиях – а, следовательно, и применения более результативного лечения. Вот лишь некоторые цифры, подтверждающие это:

— активная выявляемость на ранних стадиях рака легкого на I-II стадиях возросла с 28,5 до 40,3% (данные ГБУЗ «НПКЦ ДиТ ДЗМ» по московскому региону);

— рака молочной железы с 28,5 до 81% (данные ГБУЗ «НПКЦ ДиТ ДЗМ» по московскому региону);

— точность НДКТ (скрининг рака легкого методом низкодозовой компьютерной томографии) превышает традиционную для данных исследований флюорографию более чем в 5 тысяч (!) раз, сохраняя при этом аналогичную дозовую нагрузку (менее 1 миллизиверта, что законодательно допустимо при профилактических исследованиях).

В рамках Саммита прошел телемост с участием Мурата Гюльтекина, вице-президента Европейского общества гинекологической онкологии (ESGO), члена Совета Международного Совета по изучению рака (IARC). Мурат поделился опытом своей страны по реализации программы борьбы с онкологическими заболеваниями. Так, в Турции проходит гос.программа по внедрению мобильных кабинетов диагностики в рамках ГЧП. Пилотный проект запущен в трех городах.

В общей сложности более 20 сессий и мастер-классов, прошедших на MIR-2019, представили слушателям целостную картину и раскрыли все вопросы, с которым сталкивается современный руководитель в медицинском учреждении. В мероприятии приняли участие представители смежных клинических специальностей, что позволило представить разные точки зрения по многим вопросам.

«Хорошо сформулированная проблема – это наполовину решенная проблема. И это девиз Саммита. Слушатели – уже подготовленные люди, много знакомых лиц и очень симпатичных по духу людей», — отметил Бадма Башанкаев, медицинский директор и главный хирург Центра хирургии GMS Clinics and Hospitals, выступивший в рамках сессии «Бренд в социальных сетях».

Спикеры Саммита MIR-2019

В научной программе мероприятия, разработанной специально для руководителей различных направлений диагностики, принимали участие представители 19 отраслей, направлений и институтов:

  1. Лучевая диагностика
  2. Функциональная диагностика
  3. Лабораторная диагностика
  4. Радионуклидная диагностика и радиационная безопасность
  5. Онкология
  6. Управление частными клиниками
  7. Управление государственными клиниками
  8. ОИВ (Минздрав России и ДЗМ)
  9. Надзорные органы
  10. Научные институты
  11. Общественные организации
  12. Производство медицинских изделий
  13. IT и искусственный интеллект
  14. HR
  15. Образование
  16. Проектная деятельность
  17. Финансы
  18. Адвокатура и право
  19. Архитектура

В числе спикеров – помимо уже перечисленных – Андрей Яновский, Михаил Югай, Павел Бранд, Денис Проценко, Игорь Иванов, Александр Грот, Сергей Ким, Рауль Рахматуллин, Екатерина Кузьмина, Наталья Комарова, Сергей Ванин, Наталья Каменская, Михаил Ласков, Антон Владзимирский, Татьяна Курносова, Сергей Заварохин, Евгений Фридман, Борис Зингерман, и еще более 40 экспертов международного уровня.

Атмосфера MIR – всегда особенная

Саммит MIR – это не только образовательное мероприятие, имеющее практическое значение и привлекающее специалистов, управленцев и предпринимателей концентрацией новых идей и успешных практик. Это еще и источник новых партнерств и полезных контактов. Атмосфера открытости новому и очевидное желание лекторов и слушателей делиться своими опытом, наработками и учиться новому создают особый дух всего мероприятия.

MIR – это место, где можно получить знания, отработать навыки, встретиться с коллегами со всей страны и завести новые знакомства. В 2019 году на Саммит приехали специалисты из 27 регионов России и трех стран СНГ. Среди участников – главные врачи, заведующие отделениями, заведующие лабораториями, специалисты УЗД, рентгенологи, патоморфологи, специалисты функциональной диагностики, радиологи, представители лабораторной диагностики – все, кому интересен профессиональный рост и саморазвитие.

Участники Саммита также получили возможность пройти персональные консультации и мастер-классы у стилиста и фейс-фитнес тренера. Все-таки карьерный рост и должность руководителя обязывают проявлять не только профессиональные навыки в своей работе, но и по-новому смотреть на имидж и личный бренд.

Одной из особенностей MIR’а стали менторские сессии – доверительный разговор тет-а-тет с лучшими экспертами, имеющими за своими плечами впечатляющий опыт ежедневной практики и успешно реализованных проектов. На MIR-2019 прошло более 50 менторских сессий. В качестве менторов, наставников выступили 15 экспертов, в числе которых Муслим Муслимов, Сергей Морозов, Михаил Годков, Глеб Михайлик, Алексей Ремез, Наталья Комарова, Борис Зингерман, Екатерина Кузьмина и др.

Седьмой по счету Саммит MIR состоится в начале июня 2020 года – таким стал результат интерактивного голосования, проведенного среди участников в рамках закрытия MIR-2019.

Благодарности

МРО благодарит всех партнеров Саммита, которые помогли сделать MIR-2019 по-настоящему полезным, интересным и богатым на позитивные эмоции событием.

Соорганизаторы:

  • Ассоциация международных производителей медицинских изделий IMEDA
  • Образовательный центр высоких медицинских технологий AMTEC KAZAN
  • Ассоциация частных клиник Москвы и ЦФО
  • Высшая школа бизнес-информатики Национального исследовательского университета Высшая школа экономики
  • Высшая школа организации и управления здравоохранением
  • ГБУЗ «Научно-практический клинический центр диагностики и телемедицинских технологий Департамента здравоохранения города Москвы»
  • Российское общество рентгенологов и радиологов (РОРР)
  • СРО «Ассоциация частных клиник Санкт-Петербурга»
  • Ассоциация специалистов и организаций лабораторной службы «Федерация лабораторной медицины»
  • Фонд международного медицинского кластера

Информационные партнеры Саммита:

  • Журнал «Consilium Medicum»
  • Портал для специалистов здравоохранения iVrach.com
  • Независимый профессиональный медицинский телеканал Med2Med
  • Национальная онкологическая программа 2030 nop2030.ru
  • SkillMed.pro
  • Медицинский портал для врачей umedp.ru
  • Деловой журнал о здравоохранении Vademecum
  • Медицинский портал Yellmed
  • Федеральный отраслевой журнал «Кто есть Кто в медицине»
  • Портал «МЕД-инфо»
  • Портал российского врача «Медвестник»
  • Агентство медицинской информации «Медфорум»
  • Газета «Московская медицина. Cito»
  • Онлайн-сервис НаПоправку
  • Издательский дом «Панорама» (журнал «Главный врач»)
  • Первый медицинский канал 1med.tv
  • Образовательный ресурс «Радиография»
  • Группа компаний «Ремедиум»
  • Журнал «Стратегия»
  • Издательский холдинг ЗАО «Фарос плюс» (портал medreestr.ru, журнал «Медицинские изделия»)
  • Белорусское общество радиологов
  • Армянская Ассоциация Радиологов
  • Ассоциация Радиологов Кыргызской Республики

Партнеры Саммита:

  • АО «Эзра»
  • ООО «ФИЛИПС»
  • АО «Медицинские Технологии Лтд»
  • GE Healthcare
  • АО «Русатом Хэлскеа»
  • ООО «СОНОСКЕЙП»
  • SCHILLER AG
  • АТЕС МЕДИКА
  • Издательская группа «Альпина Паблишер»
  • «Ямагучи»

Спикеры VI Международного Саммита MIR «Менеджмент в диагностике»

Анкудинов Николай Олегович, Заведующий приемным отделением Областного перинатального центра ГАУЗ СО «ОДКБ» г. Екатеринбурга

Аронов Александр Владимирович, К.ю.н., старший партнер, юридическое бюро «Аронов и Партнеры»

Асадов Андрей Александрович, Вице-президент Союза Архитекторов России, член Общественной Палаты Москвы, со-основатель национальной инициативы «Живые города» и Ассоциации «Здоровая архитектура»

Ашенбреннер Инна Викторовна, Заместитель директора по развитию АО «Барс-груп»

Башанкаев Бадма Николаевич, FASCRS, FACS, член правления Российского Общества Эндоскопических Хирургов, медицинский директор, главный хирург Центра хирургии GMS Clinics and Hospitals

Беляев Михаил Геннадьевич, К.ф.-м.н., научный сотрудник Сколковского института науки и технологий

Бранд Павел Яковлевич, К.м.н., врач-невролог, медицинский директор и главный врач Сети семейных медицинских центров «Клиника Семейная»; сопредседатель комитета по организации противоболевой помощи РОИБ; член президиума Ассоциации частных клиник г. Москвы и ЦФО; эксперт Ассоциации Междисциплинарной Медицины по проблеме коммуникации врача и пациента»

Буренчев Дмитрий Владимирович, Д.м.н., заведующий отделением рентгенологических и радионуклидных методов диагностики, ГБУЗ «ГКБ им. А.К. Ерамишанцева ДЗМ»

Ванин Сергей Юрьевич, Исполнительный директор Ассоциации международных производителей медицинских изделий (IMEDA)

Веселкова Наталья Сергеевна, К.м.н., медицинский советник, Департамент Молекулярной Визуализации и Компьютерной Томографии, Россия и СНГ, GE Healthcare

Владзимирский Антон Вячеславович, Д.м.н., заместитель директора по научной работе ГБУЗ «Научно-практический клинический центр диагностики и телемедицинских технологий ДЗМ»

Высоцкая Валерия Николаевна, Врач клинический цитолог, MIAC, член Международной академии цитологии IAC CMD ФБУН «Центральный научно-исследовательский институт эпидемиологии»

Годков Михаил Андреевич, Д.м.н., Президент Ассоциации специалистов и организаций лабораторной службы «Федерация лабораторной медицины» (ФЛМ), руководитель отдела лабораторной диагностики НИИ скорой помощи им. Н.В. Склифосовского

Горожанкин Дмитрий Сергеевич, Заместитель генерального директора по коммерческим вопросам клиники «Скандинавия»

Грот Александр Викторович, Вице-президент Общероссийской общественной организацией малого и среднего предпринимательства «ОПОРА РОССИИ»

Гусев Александр Владимирович, К.т.н., Член наблюдательного совета ассоциации разработчиков и пользователей искусственного интеллекта для медицины «Национальная база медицинских знаний». Член Экспертного совета МЗ РФ по вопросам использования информационно-коммуникационных технологий в системе здравоохранения. Ответственный редактор журнала «Врач и информационные технологии»

Добрева Ирина Юрьевна, К.м.н., начальник экспертно-аналитического отдела АО «Русатом Хэлскеа»

Дроздов Дмитрий Владимирович, К.м.н., Кафедра клинической физиологии и функциональной диагностики Академии постдипломного образования ФГБУ ФМКЦ ФМБА России

Дроздова Любовь Юрьевна, Руководитель лаборатории поликлинической терапии ФГБУ «НМИЦ ПМ» Минздрава России, главный внештатный специалист по медицинской профилактике Минздрава России

Заварохин Сергей Иванович, Главный врач ГБУЗ «Детской городской клинической больницы св. Владимира ДЗМ»

Зингерман Борис Валентинович, Руководитель направления цифровой медицины ООО «Инвитро», член экспертного совета по информационно-коммуникационным технологиям Минздрава России

Иванов Игорь Владимирович, К.м.н., генеральный директор ФГБУ «Центр мониторинга и клинико-экономической экспертизы» Федеральной службы по надзору в сфере здравоохранения (Росздравнадзор)

Калачева Ольга Сергеевна, Руководитель центра лабораторной диагностики Клинико-диагностической лаборатории ГБУЗ «ГКБ №67 им. Л.А. Ворохобова ДЗМ»

Каменская Наталья Андреевна, Доцент кафедры медицинского права Сеченовского Университета, Исполнительный директор национального института медицинского права

Каралкин Анатолий Васильевич, Д.м.н., профессор, заведующий отделением радионуклидной диагностики ГБУЗ «Городская клиническая больница № 1 имени Н.И. Пирогова ДЗМ»

Ким Сергей Валентинович, Профессор международного медицинского центра и департамента внешних связей госпиталя «Бундан» Сеульского национального университета

Клочко Мария Викторовна, Сертифицированный бизнес-тренер, врач. Эксперт-практик в области клиентского сервиса, продаж, управления персоналом

Кобякова Екатерина Алексеевна, Главный врач НИИ клинической и экспериментальной радиологии ФГБУ «НМИЦ онкологии им. Н.Н. Блохина», заведующая рентгенологическим отделением ГБУЗ МО «Ступинская ЦРКБ»

Коломенцева Мария Владимировна, Генеральный директор сети «Доктор рядом»

Комарова Наталья Михайловна, К.э.н., директор Центра развития здравоохранения Московской школы управления СКОЛКОВО

Комышева Ольга Леонидовна, Начальник коммерческого отдела клиники «Скандинавия», холдинг АВА-Петер Скандинавия

Кошкаров Артем Александрович, Начальник информационно-вычислительного отдела ГБУЗ «Клинический онкологический диспансер №1» Министерства здравоохранения Краснодарского края

Кристаль Дарья Михайловна, Адвокат, психолог, медиатор, преподаватель НИУ ВШЭ, автор тренингов на постановку поведения при обысках и допросах, и других, синтезирующих бизнес, право и психологию, консалтинговое агентство «Юритмикс»

Кузьмина Екатерина Сергеевна, MBA, исполнительный директор МРО РОРР, заместитель директора ГБУЗ «Научно-практический клинический центр диагностики и телемедицинских технологий ДЗМ»

Курашвили Юлия Борисовна, Д.м.н., советник генерального директора АО «Русатом Хэлскеа»

Курносова Татьяна Игоревна, Заместитель директора ГБУ «Научно-практический центр клинических исследований и оценки медицинских технологий ДЗМ»

Ламбакахар Мария Георгиевна, Руководитель Отдела маркетинга и развития бизнеса Департамента ЛДиМТ, АО «Р-Фарм»

Ласков Михаил Савельевич, К.м.н., онколог, гематолог, руководитель «Клиники амбулаторной онкологии и гематологии»

Ледовский Александр Владимирович, Управляющий директор МДЦ «Рэмси Диагностика»

Либсон Евгений Исаакович, Заместитель медицинского директора, врач-радиолог, АО «Европейский медицинский центр»

Липовка Светлана Николаевна, Заведующая отделом лучевой диагностики АУЗ ВО «Воронежский областной клинический консультативно-диагностический центр», главный внештатный специалист Департамента здравоохранения Воронежской области по лучевой диагностике

Мазо Михаил Львович, Старший научный сотрудник отделения комплексной диагностики и интервенционной радиологии в маммологии МНИОИ им. П.А. Герцена — филиала ФГБУ «НМИЦ радиологии» Минздрава России

Миронович Филипп Александрович, Генеральный директор и основатель Robomed Network и сети больниц «Открытая Клиника»

Михайлик Глеб Владимирович, Директор филиала финской компании Scanfert OY в России, председатель СД Клиники «Наша Забота»

Морозов Сергей Павлович, Д.м.н., профессор, главный внештатный специалист по лучевой и инструментальной диагностике ДЗМ и МЗ РФ в ЦФО РФ, директор ГБУЗ «Научно-практический клинический центр диагностики и телемедицинских технологий ДЗМ», председатель МРО РОРР

Муслимов Муслим Ильясович, К.м.н., член Генерального совета, Председатель комитета «Деловой России» по медицинским услугам; основатель сети медицинских центров «Клиника №1»

Нестеров Денис Вадимович, Руководитель направления Материнство и Детство, Philips, Россия и Центральная Азия

Перминов Александр Юрьевич, Начальник отдела развития НИИ скорой помощи им. Н.В. Склифосовского

Проценко Денис Николаевич, Главный специалист по анестезиологии – реаниматологии, главный врач ГБУЗ «Городская клиническая больница имени С.С. Юдина ДЗМ»

Рахматуллин Рауль Эрнстович, Начальник проектного отдела Фонда Международного медицинского кластера Сколково

Ремез Алексей Игоревич, Генеральный директор компании UNIM

Рогоза Анатолий Николаевич, Д.б.н., профессор, руководитель отдела новых методов диагностики, ФГБУ «НМИЦ Кардиологии»

Рыжов Сергей Анатольевич, Руководитель центра по радиационной безопасности и медицинской физики ГБУЗ «Научно-практический клинический центр диагностики и телемедицинских технологий ДЗМ»

Смолярчук Максим Ярославович, Заместитель главного внештатного специалиста по лучевой и инструментальной диагностике г. Москвы по радионуклидной диагностике, заместитель главного врача по лучевой диагностике, клиника Hadassah Medical Skolkovo

Тиванова Елена Валерьевна, Заместитель заведующего ОМДиЭ по лабораторной медицине и продвижению лабораторных услуг ФБУН ЦНИИ эпидемиологии Роспотребнадзора

Трофименко Ирина Анатольевна, К.м.н., руководитель учебно-консультативного отдела ГБУЗ «Научно-практический клинический центр диагностики и телемедицинских технологий ДЗМ»

Федосенко Роман Вячеславович, Заместитель директора Департамента логистики АО «В/О «Изотоп»

Фридман Евгений Михайлович, Управляющий партнер ООО «Национальный Медицинский Холдинг»

Хлуд Марика Владимировна, Основатель диагностического хаба «ДиагностЕка», проекта Проверказдоровья.рф

Чиганашкин Виктор Владимирович, Менеджер eHealth (SberX), ПАО «Сбербанк»

Шадеркин Игорь Аркадьевич, Заведующий лабораторией электронного здравоохранения в Институте цифровой медицины Первого МГМУ имени И.М. Сеченова

Шумилов Евгений Сергеевич, Исполнительный директор Diagnocat

Югай Михаил Торичеллиевич, Генеральный директор Фонда Международного медицинского кластера Сколково, старший преподаватель кафедры управления и экономики здравоохранения в НИУ «Высшая школа экономики»

Яновский Андрей Владимирович, Генеральный директор Европейского Медицинского Центра ЕМС

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *