Министерство народного просвещения

Грачева Юлия Евгеньевна

История возникновения Министерства народного просвещения в отечественной историографии

Ссылка на статью: Грачева Ю. Е. История возникновения Министерства народного просвещения в отечественной историографии // Вестник ПСТГУ. Серия II: История. История Русской Православной Церкви. 2015. Вып. 4 (65). С. 58-69.
DOI: 10.15382/sturII201565.58-69

Аннотация

Первые исследования образовательных реформ Александра I относятся к 60-м гг. XIX в. На новый уровень осмысления вопросы, поднятые в трудах М. И. Сухомлинова и С. В. Рождественского, выведены в современной историографии, преимущественно 1990–2000-х гг. Проанализированные работы позволяют утверждать, что для изучения проблем, связанных с возникновением Министерства народного просвещения в России, задействованы различные архивные фонды, создана большая источниковая база, не учитывать которую в современных исследованиях невозможно. В работах, затрагивающих проблемы реформ в образовании начала XIX века, показана преемственность политики в области просвещения Екатерины II и Александра I; установлена связь между устройством народного воспитания во Франции, Польше, Германии и образовательной системой России конца XVIII — начала XIX в. В научной литературе подробно проанализирована деятельность Комиссии об училищах и Главного Правления училищ по организации высшего, среднего и низшего образования; исследованы различные проекты, которые легли в основу «Предварительных правил» и университетского Устава 1804 г. Однако вопрос об авторстве общего и окончательного текстов университетского Устава 1804 г. до сих пор остается открытым. Требует дальнейшего изучения вопрос о роли каждого из членов Главного Правления училищ и особенно министра П. В. Завадовского в разработке ключевых документов министерства.

Ключевые слова

Министерство народного просвещения, отечественная историография, университет, Главное Правление училищ, Сухомлинов, Рождественский, Андреев.

Список литературы

Итак, первым министром народного просвещения стал назначенный рескриптом от 8 сентября 1802 г. граф П. В. Завадовский. 1803-1804 гг. явились периодом напряженной деятельности нового ведомства, когда рядом энергичных законодательных и подзаконных актов было обеспечено создание и налаживание работы образовательной системы. В те годы были организованы центральные учреждения, созданы учебные округа, разработаны уставы высших, средних и начальных учебных заведений, издан цензурный устав и другие. 23 января 1803 г. были утверждены императором и опубликованы «Предварительные правила народного просвещения», которые стали первым законодательным актом, закрепившим новую, более или менее цельную образовательную систему страны. Это была по существу первая государственная образовательная доктрина.

Специалисты утверждают, что «Предварительные правила…» были составлены под влиянием французских образцов времени великой революции, в частности, проекта Кондорсе, внесенного в 1792 г. в Законодательное Собрание. Но важно подчеркнуть, что главной особенностью русского университетского строительства стала идея государственности. Документ начинается с провозглашения конституирующего принципа отечественной образовательной системы, и в статье первой значится: «Народное просвещение в Российской империи составляет особую государственную часть, вверенную министру сего отделения и под его ведением распоряжаемую Главным училищ правлением». В стране создавалась единая и целостная система учебных заведений, состоявшая из четырех звеньев: 1) училища церковных приходов; 2) уездные училища; 3) губернские училища или гимназии и 4) университеты. В основу ее была положена идея общеобразовательной школы, необходимая «для нравственного образования граждан». В четырехзвенной структуре нетрудно обнаружить в зародыше екатерининскую идею системы российского образования.

А в конце программного документа имеется еще одно свидетельство принципиального отличия рождающейся русской модели образования. Оно состояло в привлечении средств населения в сферу образования. В России участие частного капитала изначально принимало форму благотворительности, не приносящей меценатам прибыли или каких-либо иных материальных выгод. В последнем 48-м параграфе документа говорится: «Местные начальники, споспешествуя исполнению намерений правительства относительно народного просвещения, не понудительными средствами, но благоразумием и деятельностью обратят на себя отличное его внимание. Равным образом и все благонамеренные граждане, при устроении училищ вспомоществуя правительству патриотическими приношениями и пожертвованиями частных выгод общей пользе, приобретут особенное и преимущественное право на уважение своих соотчичей и на торжественную признательность учреждаемых ныне заведений, имеющих возвысить в нынешнее и утвердить на предбудущее время благосостояние и славу их Отечества» (цит. по:Хотеенков В. Ф., Чернета В. Г.Граф С. С. Уваров — министр и просветитель // Высшее образование в России. 1996. № 1-2. С. 204). Это положение нашло развитие в уставе 1804 г.

Статьи 14-31 первой главы «Предварительных правил…» посвящены университетам. Согласно статье 14 в шести учебных округах учреждались университеты. Причем если в Москве, Вильнюсе и Дерпте университеты уже существовали, то в Санкт-Петербурге, Казани и Харькове их предстояло создать. Таким образом, нормативная база отечественного образования нередко обгоняла текущую практику и служила не только для закрепления уже существующего, но и формой развития, импульсом, возбуждающим движение вперед. Данная особенность нормативно-право-вой базы русской школы отличает ее на протяжении всей истории.

Остальные статьи первой главы закрепляют организационные формы, отношения управления и подчинения, регулируют основную деятельность университетов. Среди них выделяются статьи об округах и их попечителях. Так, согласно статье 13 учебные округа составляются из «нескольких соседних губерний, сходных между собой в местных обстоятельствах». Каждый из округов «подведом одному из членов Главного училищ правления». А статья 19 гласит: «Главное училищ правление состоит из попечителей университетов и их округов с другими членами, определяемыми от имени Императорского Величества», т. е. это своего рода коллегия при министре. Так выстраивается единая управленческая вертикаль снизу от приходских и уездных училищ и университета до самого верху через ректора, попечителя и министра.

Очень важна и статья 20, раскрывающая положение и содержание функции попечителя: «Попечитель отвечает за благоустройство всех училищ вверенного ему округа, получает донесения от своего университета, до учреждения же оного и до общего устройства округа прямо от училищ тем порядком, какой в сходство сих правил постановлен будет. Он обязан пещись об устроении в своем округе университета и других училищ, если оных еще нет, о приведении их в цветущее состояние — словом, о распространении и успехах народного просвещения в местах ему вверенных. Профессоров и директоров гимназий он непосредственно представляет на утверждение министра, но обо всяком новом распоряжении по учебной или хозяйственной части предлагает на общее рассуждение своих сочленов, равным образом представляет отчет во всех суммах, отпускаемых на годичное содержание училищ, в округе его состоящих». Как видим, действительно попечитель наделен весьма внушительной силой. А поскольку он имел непосредственный выход на императора, его влияние на ход университетской жизни не уступало, но даже превышало власть министра. Такой фигуры, подчеркнем еще раз, не знала практика университетского строительства на Западе.

Итак, «Предварительные правила народного просвещения», утвержденные императором 23 января 1803 г., представляли собой важнейший программный документ, нацеленный на строительство отечественной образовательной системы, своего рода национальную образовательную доктрину. Этот документ убедительно свидетельствует об исключительном значении, которое придавалось властями делу образования, ставшему делом большой государственной важности. Имеются авторитетные свидетельства, что при подготовке закона о министерствах рассматривались проекты создания правительства с Министерством народного просвещения во главе.

Подтверждение тому, что попечитель учебного округа являлся одной из главных фигур в российском университетском строительстве, находим в упомянутой монографии о П. В. Завадовском. Авторы приводят место из переписки Александра I с воспитателем Ф. Лагарпом, недовольным назначением Завадовского министром. Император писал своему бывшему наставнику: «Сожаления Ваши о назначении Завадовского министром народного просвещения весьма бы уменьшились, если бы Вам была известна организация его министерства. Это Совет, состоящий из Муравьева, Клингера, Чарторыжского, Иноземцева и других, который всем управляет, нет ни одной бумаги, которая не была бы ими обработана, нет человека, не назначенного ими. Частые сношения мои, в особенности с двумя последними (т. е. Чарторыжским и Новосильцовым), мешают министру ставить какие-либо преграды тому добру, которое мы стараемся сделать. Вообще мы сделали его снисходительным донельзя, настоящею овцою, наконец, он просто ничтожен и посажен в министры только для того, чтобы не кричал, что отстранили» (цит. по:Хотеенков В. Ф., Чернета В. Г.Граф С. С. Уваров — министр и просветитель. С. 68).

О действительном положении так называемого Совета министра, а также попечителей и их роли в строительстве единой образовательной системы России свидетельствует С. В. Рождественский: «Совет министра или Главное правление училищ, энергию которого император противополагал апатии министра, по своему личному составу действительно являлся ярким выразителем реформаторских устремлений правительства. Его членами были: сенатор М. П. Муравьев, товарищ министра и попечитель Московского университета, некогда преподававший государю русский язык и словесность, один из просвещеннейших людей своего времени, видевший в свободе и образовании «главный фундамент, на котором созидается благосостояние народа», и в свободе исследования — «необходимое условие не только для развития просвещения, но и для поднятия народной нравственности»; Н. П. Новосильцов, первый попечитель Санкт-Петербург-ского учебного округа и президент Академии наук, председатель Комиссии составления законов, докладчик государя по самым разнообразным вопросам государственного управления, старший и самый осторожный из членов Неофициального Комитета; князь А. А. Чарторыйский, попечитель Виленского университета и товарищ министра иностранных дел; граф П. П. Строганов, товарищ министра внутренних дел, управляющий некоторое время Санкт-Петербургским округом, самый младший и увлекающийся из друзей государя, воспитанник якобинца Ромма, ревностный почитатель Мирабо; граф С. О. Потоцкий, попечитель Харьковского университета, широко образованный вельможа, искренне преданный интересам своего университета и много для него сделавший; генерал-майор О. И. Клингер, попечитель Дерптского университета и директор Кадетского корпуса, известный немецкий романист, человек твердого, независимого характера; М. М. Сперанский, назначенный членом Главного правления училищ в 1809 г., в эпоху своего наибольшего влияния; академики: Румовский, попечитель Казанского университета, Озерецковский и Фус, неутомимые работники по всем вопросам, требовавшим специальных знаний; Янкович-де-Мириево, Свистунов, Пастухов — члены старой Комиссии об учреждении училищ, полезные своей практической опытностью. Правителем дел комиссии был В. Н. Каразин, имя которого связано с основанием Харьковского университета» (Рождественский С. В.Исторический обзор деятельности Министерства народного просвещения. 1802-1902 гг. СПб., 1902. С. 39-40).

Министерство получило через попечителей повседневную поддержку самого императора. Это, естественно, выделяло министерство из ряда других и придавало всему образовательному ведомству особый, если не чрезвычайный или мобилизационный характер. Важно заметить, что только в отношении образовательного дела в стране было создано шесть учебных округов с университетами во главе. И попечители были только в Министерстве народного просвещения. Функция попечителя, которому суждено было сыграть исключительно важную роль в истории отечественной высшей школы ХIХ в., вызывает особый интерес.

Создав систему учебных округов, Россия не пошла по пути копирования западного опыта. Наиболее существенным отступлением от принятых на Западе норм университетской демократии являлось наличие в образовательной системе страны особой фигуры — упомянутого попечителя учебного округа, полномочного представителя центральной власти, ответственного за постановку работы образовательной системы на вверенной ему территории. Попечители и обеспечили, в конечном счете, единство государственной образовательной политики на территории необъятной страны, стали надежной преградой на пути всякого рода нежелательных явлений, в частности, ведомственного бюрократизма и еще более опасного местного автономизма и сепаратизма. Весь ХIХ в. прошел под знаком попечителя учебного округа — надежного гаранта всех успехов русских университетов, которые поставили к исходу столетия Россию в один ряд с передовыми университетскими державами.

Округов поначалу было шесть. Московский округ составили губернии Московская, Смоленская, Калужская, Тульская, Рязанская, Владимирская, Костромская, Вологодская, Ярославская, Тверская; Виленский — губернии Виленская, Гродненская, Витебская, Могилевская, Минская, Волынская, Киевская, Подольская; Дерптский — губернии Лифляндская, Эстляндская, Курляндская; Санкт-Петербургский — губернии Санкт-Петербургская, Псковская, Новгородская, Олонецкая, Архангельская; Харьковский — губернии Слободско-Украинская, Орловская, Воронежская, Курская, Черниговская, Полтавская, Николаевская, Таврическая, Екатеринославская и земли донских и черноморских казаков; Казанский — губернии Казанская, Вятская, Пермская, Нижегородская, Тамбовская, Саратовская, Пензенская, Астраханская, Кавказская, Оренбургская, Симбирская, Тобольская, Иркутская. Во всех округах к тому времени были открыты университеты, кроме Санкт-Петербургского, в котором вместо закрытого в 1766 г. академического университета работал Главный педагогический институт. В 1819 г. усилиями попечителя столичного учебного округа С. Уварова на его базе был возрожден Санкт-Петербургский университет.

Позже, по мере развития и укрепления образовательной системы, открывались новые университеты, с ними число округов постоянно увеличивалось и появились в разное время учебные округа Белорусский, Варшавский, Вологодский, Западно-Сибир-ский, Кавказский, Киевский, Новороссийский (Одесский), Оренбургский, Саратовский. Нетрудно вывести и принцип построения округов — они объединяли более или менее обширные территории, располагавшие определенным минимумом культурных сил и ресурсов, при наличии организующего, системообразующего центра в лице университета, — т. е. принцип самодостаточности. Университет с попечителем во главе являлся учебным и административным центром округа, в его непосредственном ведении находились губернские гимназии. Директоры гимназий имели «общее смотрение» над уездными и другими учебными заведениями, а смотрители уездных училищ отвечали за состояние дел в приходских учебных заведениях. Такая структура российской образовательной системы (сеть мощных концентров с попечителями во главе) была обусловлена историческими особенностями страны, в частности, ее огромными пространствами и крайней бедностью материальных и финансовых ресурсов, нехваткой культурного опыта и педагогических кадров. По мере накопления сил и средств, как и практического опыта, необходимость в сложной иерархической системе отпадала, и она была отменена в ходе учебной реформы Уварова.

Введение диссертации (часть автореферата) на тему «Князь Александр Николаевич Голицин: общественно-политические взгляды и государственная деятельность»

Введение

Князь Александр Николаевич Голицын (1773 — 1844) был одним из самых заметных государственных деятелей эпохи Александра I1. В разное время он занимал ряд государственных постов, среди которых наиболее значимые: обер-прокурор Св. Синода, руководитель Главного управления духовных дел иностранных исповеданий и министр духовных дел и народного просвещения. Кроме того, А.Н. Голицын возглавлял и общественные организации, среди которых самым масштабным было Российское Библейское общество, работа которого составляло важную веху в политической, социальной и культурной жизни России первой четверти XIX века. В то же время, деятельность князя никогда столь внимательно не изучалась исследователями, как деятельность его знаменитых современников и соперников, М.М. Сперанского и A.A. Аракчеева. Религиозная политика, в рамках которой в основном действовал князь, в течение долгих лет советской власти не относилась к числу активно разрабатываемых в историографии тем. С другой стороны, вопросы, связанные с историей религии, весьма непросты для изучения. Зачастую при помощи традиционных научных методов невозможно до конца понять специфику религиозного сознания, носителем которого был и сам князь, и его соратники. Деятельность А.Н. Голицына, как правило, рассматривалась в категориях политической истории, при этом игнорировались

культурные коды той эпохи, которые в значительной степени модерировали его поведение.

Рассуждать о мировоззрении А.Н. Голицына, которое имело неразрывную связь с его политической деятельностью, непросто еще и потому, что князь не относился к числу ведущих интеллектуалов своего времени, не занимался литературой, за свою жизнь написал совсем немного. А.Н. Голицын являл собой государственного деятеля — практика, чьи политические, религиозные и философские взгляды нигде и никогда не излагались системно.

Несмотря на это, взгляды А.Н. Голицына оказали большое влияние на проводившийся им политический курс. Как социально-политическое, так и религиозное мировоззрение князя может быть охарактеризовано термином «мистицизм».

В религиоведении под мистицизмом обыкновенно понимается комплекс представлений о существовании трансцендентной реальности, недоступной для созерцания с помощью человеческих органов чувств. Мистицизм лежит в основе всех развитых религиозных систем. В христианстве это связано с признанием трансцендентного по отношению к тварному миру Бога и возможности контакта с ним сверхчувственным путем, осуществляющемся при помощи божественной теофании (богостроительства) с одной стороны и достижением субъектом высокого духовного уровня с другой2.

В связи с этим следует оговориться, что в настоящей работе термин «мистицизм» используется преимущественно в узком смысле — для обозначения направления в российском общественно-политическом движении начала XIX века, а не в широком значении — как лежащее в основе почти любой религиозной системы представление о существовании трансцендентальной реальности, недоступной для рационального и эмпирического путей познания. Мировоззрение российских мистиков начала XIX века слагалось из трех основных компонентов: собственно мистицизм, как особый путь познания и

См.: Лосский В.Н. Очерк мистического богословия Восточной Церкви. Догматическое богослолвие. Киев, 2004.

связанные с этим психофизиологические практики; вера в единство помыслов всех истинных христиан и, как следствие этого, в глубоко вторичный характер официальных церковных организаций; вера в скорое второе пришествие Христа (подробнее об этом см. в гл. 2).

Отметим, что деятельность А.Н. Голицына являлась феноменом, имевшим связь с другими формами общественной жизни. Этим объясняется наше стремление рассматривать ее в максимально широком общетвенно-политическом и социальном контекстах. В числе факторов, деятельность князя, были как внутренняя политика Александра I, так и те процессы, которые разворачивались за рубежом. Следует также упомянуть о том, что особенности личности князя, его индивидуальные черты, также оказывали большое влияние на характер совершавшихся им действий.

Объект настоящего исследования — религиозная и образовательная политика, развитие религиозных идей в России первой четверти XIX века.

Предметом исследования является государственная князя А.Н. Голицына, эволюция его религиозных и политических взглядов.

Цель исследования — описать все аспекты деятельности и особенности политического и религиозного мировоззрения А.Н. Голицына в широком историческом контексте.

Исходя из этого, можно определить задачи нашей работы, в соответствии с которыми работа делится на четыре главы. Предполагается осветить ряд сюжетов, связанных с личностью и деятельностью князя.

• Рассмотреть формирование личности А.Н. Голицына в детские и юношеские годы, его деятельность на первом этапе управления Св. Синодом, а также взаимоотношения князя с М.М. Сперанским, которые с 1806 до 1812 гг. прошли путь от сотрудничества до соперничества.

• Проанализировать эволюцию религиозного мировоззрения А.Н. Голицына

• Изучить образование и деятельность Российского Библейского Общества и работу А.Н. Голицына в сфере управления неправославными исповеданиями.

• Проанализировать различные стороны деятельность А.Н. Голицына в 1817-1824 гг., в числе которых: создание министерства духовных дел и народного просвещения, политика А.Н. Голицына в отношении православия, католичества, протестантизма и иудаизма в период существования «сугубого» министерства, политика А.Н. Голицына по отношению к системе просвещения и к цензуре.

• Описать кризис мистико-космополитической идеологии, отставку А.Н. Голицына с его основных постов, а также деятельность А.Н. Голицына после отставки.

Основные положения, выносимые на защиту:

1. А.Н. Голицын с 1803 г. был одним из основных, а после падения в 1812 г. Сперанского — главным участником реформ в сфере конфессионального управления. Несмотря на то, что отношение государственной власти к религиозным организациям за эти годы претерпело изменения, князь неизменно способствовал внедрению различных церквей в рамки государственного аппарата Российской империи. Экуменическая идеология, воплощением которой в жизнь занимался Голицын, служила достижению этой цели.

2. Религиозные взгляды князя Голицына претерпели значительную эволюцию от деизма через увлечение православием — к мистическому христианству. Следует отметить, что почти все биографы князя считали религиозный путь князя поступательным и непротиворечивым. Вместе с тем, при анализе источников личного происхождения мы обнаружили, что мировоззрение Голицына было противоречивым на всех этапах его религиозного развития, что объясняется тем, что он не получил подлинной научной подготовки, не обладал строгостью и системностью мышления. В то же время, с начала 1810-х гг. мистический компонент в мировоззрении А.Н. Голицына преобладал.

Этим во многом и обусловлен тот’ факт, что при воплощении мистико-космополитической идеологии в жизнь Александр I именно князя сделал ключевой фигурой.

3. Несмотря на многочисленные слухи, следует признать, что А.Н. Голицын имел весьма опосредованное отношение к деятельности масонских лож. Мы не нашли никаких следов участия князя в деятельности этих организаций. Более того, анализ эпистолярного наследия князя показывает, что в зрелые годы его отношение к масонству было негативным. Несмотря на это, следует признать, что масонство повлияло на эволюцию религиозных взглядов А.Н. Голицына.

4. В 1812 — 1824 гг. наиболее влиятельной идеологией в России была мистико-космополитическая доктрина. А.Н. Голицын был здесь ключевой фигурой. Мистико-космополитическая идеология господствовала в религиозной политике государства, а также в сфере образования. Отметим также, что данная идеология эклектично сочетала в себе черты консерватизма и либерализма: с одной стороны, воплощался курс на веротерпимость и просвещение широких масс населения, с другой стороны, в воззрениях А.Н. Голицына и его соратников самодержавие в России оставалось незыблемым, а научные знания не должны были посягать на религиозные основы мироздания. Мы полагаем, что подобная эклектичность была обусловлена тем, что в начале XIX века процесс образования идеологий еще не был завершен, и строгого, теоретически обоснованного различия между консерватизмом и либерализмом еще не существовало. Вместе с тем, внутренняя противоречивость была основной причиной, способствовавшей провалу мистико-космополитической идеологии.

5. Вышеописанные процессы находились в прямой зависимости от личной позиции князя Голицына. Изучение источникового материала привело нас к выводу, что религиозные взгляды князя Голицына позволяли ему проводить весьма гибкую политику, идти на компромиссы, в особенности с православным духовенством, в вопросах, не касавшихся основ мисгико-

космополитической идеологии. В сфере университетского образования мы видим другую картину: князь прочно стоял на антисциентистских позициях, во многих вопросах был настроен даже более радикально к научному знанию, чем его консервативные соратники.

Хронологические рамки нашей работы совпадают с годами жизни князя Александра Николаевича Голицына. Нижней хронологической границей является дата его рождения — 1773 г., а верхней границей — дата смерти князя, которая произошла в 1844 г.

Научная новизна работы заключается в том, что это первый в постсоветской историографии опыт написания целостной научной биографии А.Н. Голицына. Впервые проводится анализ всех аспектов мировоззрения князя: его религиозных, социально-политических взглядов, отношения к масонам, а также к науке и образованию. Описываются все наиболее важные стороны многогранной деятельности князя, включая комплексную оценку его религиозной политики: раскрываются алгоритмы его политики по отношению к инославным вероисповеданиям, различные аспекты его отношений с православной церковью и со старообрядчеством. Также впервые анализируется политика Голицына в сфере управления народным просвещением, в частности, его деятельности, связанной с управлением университетами, внедрением туда принципов универсального христианства и нарастанием кризисных явлений в сфере просвещения.

Основу методологической базы исследования составляют биографический подход, принцип историзма, сравнительно-типологический и конкретно-исторический методы, а также методики историографического и источниковедческого анализа.

Биографический подход позволяет нам рассмотреть эволюцию личности А.Н. Голицына, его политических и религиозных взглядов, политической деятельности князя как единый и обладающий внутренней цельностью процесс.

Принцип историзма позволяет нам рассматривать деятельность А.Н. Голицына прежде всего как феномен, являвшийся одним из частных случаев социально-политического развития государства в первой половине XIX века, во всем многообразии его проявлений и взаимосвязей. Этот принцип проявляется также в том, что тех случаях, когда необходимо описать генезис и этапы развития различных исторических процессов, мы отходим от присущего биографическим исследованиям хронологического подхода.

Конкретно-исторический метод позволяет рассматривать деятельность А.Н. Голицына в тех неповторимых условиях, которые сложились в России к началу XIX века. Мы исследуем личность и деятельность А.Н. Голицына как продукт той эпохи, в которой он жил, обладающей специфическими, отличными от других эпох чертами общественной жизни, внутренней и внешней политики; и анализируем различные частные проявления деятельности А.Н. Голицына, принимая во внимание этот фактор.

Сравнительно-типологический метод позволяет, в частности, сопоставлять мировоззренческие позиции А.Н. Голицына со взглядами разных людей, в той или иной степени влиявших на его деятельность. Это позволяет нам скорректировать представления о культурной и идеологической истории первой четверти XIX века, а также о ее корреляции с внутренней политикой Российского государства в тот период. Этот метод позволяет нам типологи-зировать социальные и политические явления, выявлять их генезис и анализировать их эволюцию. Так, мы используем сравнительно-типологический подход при анализе мистицизма как феномена культурной, общественной и политической жизни России рубежа XVIII — XIX веков, а также при описании эволюции органов государственного управления Российской империи.

Источниковую базу исследования составляют письменные источники, среди которых можно выделить как опубликованные, так и архивные документы.

В работе использованы документы, хранящиеся в трех федеральных архивах — РГИА, РГАДА, а также Отдела рукописей РНБ.

В РГИА нас интересовали прежде всего источники, связанные с деятельностью возглавляемых А.Н. Голицыным учреждений — министерства духовных дел и народного просвещения и Российского Библейского Общества.

В фонде министерства народного просвещения содержится ряд материалов, связанных с деятельностью А.Н. Голицына. В частности, это дела, посвященные созданию министерства духовных дел и народного просвещения3. Из этих материалов видно, что основное участие в написании и редактировании манифеста об образовании министерства принимал один из главных соратников князя, А.И. Тургенев, тогда как сам, в основном, делал замечания и давал общие указания. Замечания, составленные князем, дают нам путь к пониманию того, как он смотрел на проблему взаимоотношения науки и религии: «В проекте сказано: желая дабы христианское благочестие составляло всегда основание истинного просвещения, а просвещение споспешествовало благочестию… Коль скоро сказано уже, что христианское благочестие составляет основание просвещения, то, по мнению моему, неуместно уже употреблять выражение споспешествования благочестию; сего даже и допустить нельзя: ибо истинное благочестие всеконечно превыше всякого от наук Просвещения, и не требует от оного никакого споспешествования»4. В этих записках ярко проявился присущий А.Н. Голицыну антисциентизм. Кроме того, в этой служебной записки проявилось компромиссное отношения князя к православной церкви, желание избежать проблем в общении с церковными деятелями: «следует изложить с надлежащею ясностию и с большею определительностию, дабы не подать поводу к неправильному заключению, что будто бы Святейший Синод подчиняется министру духовных дел»5.

Эти слова А.Н. Голицына были обусловлены желанием сгладить впечатление от понимания очевидного: в действительности Синод оказался в подчинении у министра духовных дел. В том же документе содержится ин-

3 РГИА. Ф. 733. Оп. 86. Ед. хр. 460. 75 л.

4 Там же. Л. 42.

5 Там же. Л. 42 об.

формация о правах и обязанностях Синода в новой системе отношений. Теперь Синод оказался в зависимости от министра духовных дел и народного просвещения, который и докладывал о делах православного ведомства императору. Кроме того, из этого текста следует, что назначение присутствующих в синодальных конторах, а также архиереев в епархии совершалось министром по представлению Синода, а обер-секретарей и обер-прокурора — императором по представлению министра6. Отметим, что, согласно этому документу, с католическими и протестантскими организациями схема была схожей.

Кроме того, в фонде министерства народного просвещения содержатся дела, в которых прослеживается воплощение в жизнь идеалов мистического христианства. К таковым делам относится проект о чтении Нового Завета в

<7 _

учебных заведениях . В нем содержится анонимная записка Главному Правлению училищ о необходимости чтения Евангелия во всех учебных округах, кроме того, и в Царскосельском Лицее. Чтение Евангелия было обязательным и проводилось по утрам, до начала основных занятий.

В фонде департамента народного просвещения проявились и другие тенденции, связанные с политикой А.Н. Голицына по отношению к образованию. Здесь примечательно дело о создании училищной полиции при Ви-ленском университете. Этот проект содержал ограничение свободы переме-

о

щения студентов и контроль за ними . Данный документ является показателем того, что репрессивные тенденции вышли за пределы Казанского и Петербургского учебных округов и проявлялись также в других университетах.

Этой же запретительной тенденции соответствует дело магистра правоведения Дерптского университета Франца Малевского, которому не было позволено продолжить обучение за границей9, и дело о запрете для жителей Западного Края посылать своих детей учиться в иезуитские учебные заведе-

6 Там же. Л. 21.

7 РГИА. Ф. 733. Оп. 87. Ед. хр. 7. 64 л.

8 РГИА. Ф. 733. Оп. 62. Ед. хр. 645.14 л.

9 РГИА. Ф. 733. Оп. 62. Ед. хр. 653.42 л.

ния, расположенные на территории Австрийской империи10. Здесь проявились изоляционистские тенденции, противоречившие мистико-космополитической идеологии и потому свидетельствовавшие о ее вырождении. Это проявлялось в желании чиновников голицынского министерства «оградить университет от студентов, из чужих краев приезжающих, которые ежели когда и не вредных сторон политических идей и рассуждений, то большею частию однако ж всегда имеют пагубное влияние на порядок в университете, привозя с собою и распространяя в оном своевольные обычаи иностранных университетов»11.

Кроме того, нами были использованы материалы из фонда, посвященного деятельности Российского Библейского Общества. Среди этих докумен-

тов нас интересовали протоколы заседаний Общества . Кроме того, мы использовали деловую переписку А.Н. Голицына в качестве президента Библейского Общества, которую он вел с различными епархиальными архиереями. Благодаря этим материалам мы можем делать выводы о конкретных обстоятельствах распространения Библии на русском языке13.

Обширный массив документов, связанных с А.Н. Голицыным, содержится в его личном фонде в Отделе рукописей РНБ. Всего в этом фонде содержится 30 дел, однако большинство из них не являются информативны-

МИ .

В этом фонде находится, прежде всего, находятся записки князя Голицына, которые являются разрозненными записями и дают ключ к пониманию его личности15. Это по сути своей неструктурированные записи, преимущественно религиозного содержания, перемежающиеся с биографическим материалом. Невозможно точно установить хронологические рамки их написания, однако, судя по всему, их можно датировать 1812-1814 гг., поскольку

10РГИА. Ф. 733. Оп. 89. Ед. хр. 23. 51 л.

11 Там же. JI. 5 об.

12 РГИА. Ф. 808. On. 1. Ед. хр. 2. 7 л.

13 РГИА. Ф. 808. On. 1. Ед. хр. 115. 44 л.

14 ОР РНБ. Ф. 203.

15 Там же. Д. 13.43 л.

описываемые там реалии происходят преимущественно в эти годы, и заметно, что описываются недавние события. Кроме того, там содержится переписка с неустановленным лицом, а через него — со знаменитым мистиком Юнгом-Штиллингом. Эти записки — очень важный источник, позволяющий реконструировать особенности религиозных взглядов князя.

Отдельно следует остановиться на переписке князя Голицына, которая содержится в его личном фонде РНБ. Определенный интерес представляют письма М.И. Невзорова князю16. Известный мистик, журналист и издатель пишет о своем понимании Священного Союза, которое близко к голицын-скому. Кроме того, в этом письме он недвусмысленно противопоставляет мистико-космополитической идеологии православную церковь, считая, что она допускает гонения на мистиков. Он полагал, что «если бы одни духовные захотели к себе в руки захотели к себе в руки слово Божие и право и силу проповедовать его, то давно бы все христианство обратилось бы торговым

1 7

Вавилоном» . Это письмо является показателем того, что А.Н. Голицын в действительности принадлежал к умеренному крылу мистиков, тогда как среди них были настроенные крайне враждебно по отношению к господствующей вере и к церковной иерархии в целом.

Помимо этого, представляет интерес дело, в котором собраны письма А.Н. Голицына различным лицам. Среди них письмо князю Голицына от ар-

1 Я

химандрита Фотия , направленное в самый разгар конфликта князя с православной оппозицией. Там же содержатся отрывки из его деловой переписки с Александром I19, а также письмо Голицыну от великой княжны Ольги Николаевны от 1842 г., в котором раскрывается тема взаимоотношений князя с членами императорской фамилии, в частности, с детьми императора Николая I, что проливает свет на поздний этап деятельности князя20.

16 ОР РНБ. Ф. 203. Д. 11. 29 л.

17 Там же. Л. 13 об.

18 ОР РНБ. Ф. 203. Д. 8. Л. 1 — 1 об.

19 Там же. Л. 4.

20 Там же. Л. 4 об.

Наконец, в РГАДА существует личный фонд князей Голицыных, часть материалов которого специально посвящена деятельности А.Н. Голицына. Это деловая переписка21, а также материалы, связанные с его членством в различных научных обществах, которые дают возможность уточнить обстоятельства служебного роста А.Н. Голицына22. Согласно этим документам, князь был членом целого ряда научкых обществ, в частности, членом Императорской Российской академии как знаток словесных наук, членом Общества Истории и древностей Российских при Московском университете, почетным членом Общества любителей коммерческого знания, членом Московского императорского общества сельского хозяйства и т.д. Вероятно, он не принимал активного участия в их деятельности.

Использованные нами архивные материалы позволяют реконструировать ряд сюжетов, связанных с развитием мировоззрения и особенностями государственной политики князя Голицына.

Среди опубликованных источников, связанных с личностью А.Н. Голицына, важное место занимают законодательные акты. Они создавали правовое поле, в рамках которого действовал А.Н. Голицын. Эти документы, имевшие публично-правовой характер, отражают историю создания и функционирования учреждений, появившихся в эти годы, место этих учреждений в системе властных структур Российской империи.

Также в этих документах нашли свое отражение идеологические принципы, которыми руководствовался в тот период своего правления монарх и которые поддерживались А.Н. Голицыным (речь идет об идеалах экуменизма, филантропии и мистицизма). В этом контексте наиболее значимым публично-правовым актом, задавшим направление деятельности князя на десятилетие вперед, был подписанный в сентябре 1815 г. Акт о Священном Союзе, возвещавший новую эпоху в истории человечества23. В соответствии с принципами гуманизма и христианской любви, которые декларировались

21 РГАДА. Ф. 1263. Оп. 3. Д. 313. 2 л.

22 РГАДА. Ф. 1263. Оп. 3. Д. 311. 18 л.

23 Трактат Братского христианского союза. ПСЗ. Т. 33. СПб., 1830. С. 279-280

там, началась перестройка внутриполитических отношений. В этом контексте несколько особняком стоят документы, регулировавшие деятельность Библейского Общества24.

Отдельно стоит упомянуть те документы, которые существовали в 1810 -1820-е гг. в сфере образования. К первым относятся, в частности, записки,

которые написаны A.C. Стурдзой . В данных документах отражены взгляды этих государственных деятелей на то, как должно развиваться образование.

Значительное место в реконструкции духовного облика А.Н. Голицына занимает анализ тех религиозно-философских сочинений, которыми вдохновлялся князь и его соратники. Это была литература, по преимуществу напрямую связанная с западноевропейским мистицизмом. Непосредственно истоки идеологических построений, повлиявших на деятельность князя А.Н. Голицына, можно обнаружить, прежде всего, в трудах западноевропейских мистиков. В наибольшей степени формированию доктрины «общехристианского государства» поспособствовали сочинения И.-Г. Юнг-Штиллинга, К. Эккартсгаузена, Ф. Фенелона и Ж. Гюйон26, которые в начале XIX века получили большое распространение в России. Из российских мистиков можно особо упомянуть И.В. Лопухина и А.Ф. Лабзина, который, занимался, прежде всего, переводами западных религиозных авторов, а также изданием журнала «Сионский вестник». Все эти издания в той или иной степени детерминировали идеологию, которой следовал А.Н. Голицын.

24 Голицын А.Н. Проект об осуществлении в Санкт-Петербурге Библейского Общества. СПб., 1812.; О цели Российского Библейского Общества и средства к достижению оной. СПб., 1814.

Основные положения
организации центрального управления
министерства народного просвещения

Составлен по поручению Бюро В.И. Чарнолуским.

I. Компетенция Министерства народного просвещения.

1) Общее заведывание государственными учеными, учебными и просветительными учреждениями.

2) Разработка законопроектов по вопросам образования и воспитания и внесение их в законодательные учреждения.

3) Организация государственной статистики народного образования.

4) Общий надзор за деятельностью по народному образованию органов местного самоуправления, с правом возбуждения судебных дел в случаях нарушения названными органами государственных законов по народному образованию.

5) Созыва съездов и совещаний, а также производство анкет по вопросам образования и воспитания.

II. В ведении Министерства народного просвещения находятся следующие государственные учреждения:

1) Академия наук.
2) Ученые государственные учреждения.
3) Государственные книгохранилища.
4) Книжная Палата.
5) Институт народного образования.
6) Государственные музеи и заповедники.
7) Государственные архивы.
8) Учебные и просветительные государственные учреждения, не переданные в непосредственное заведывание органов областного управления и местного самоуправления.

ПРИМЕЧАНИЕ. Все государственные ученые, учебные и просветительные учреждения, находящиеся в заведывании Министерства народного просвещения, пользуются правом широкой внутренней автономии. Внутренняя организация этих учреждений, а также отношение их к министерству определяется уставами, изданными в законодательном порядке, или же утвержденными министерством по представлению соответствующих учреждений или делегатских съездов ответственных работников таковых учреждений.

III. Центральные коллегиальные органы Министерства народного просвещения.

При Министерстве народного просвещения состоят в качестве постоянно действующих коллегиальных органов:

1) Государственный комитет по народному образованию. Личный состав, компетенция и порядок деятельности Комитета определяется особым уставом, утверждаемом в законодательном порядке. Комитетом периодически созывается государственное совещание по народному образованию.

2) Совет министерства народного просвещения. Личный состав, компетенция и порядок деятельности Совета определяется особым уставом, проект которого составляется общим собранием ответственных работников Министерства и выборных представителей от остальных его работников и утверждается министром народного просвещения.

ПРИМЕЧАНИЕ: При различных отделах и учреждениях Центрального управления министерства народного просвещения могут учреждаться особые для каждого из них Советы. Личный состав, компетенция и порядок деятельности таких советов определяется уставами, утверждаемыми Советом министерства народного просвещения.

IV. Личный состав Центрального управления Министерства народного просвещения.

В состав Центрального управления министерства народного просвещения входят:

1) Министр народного просвещения.

2) Товарищ министра народного просвещения.

3) Секретарь министерства и заведующий канцелярией министерства.

4) Заведующие главными отделами и учреждениями Центрального управления министерства:

1. Заведующий административным отделом и бухгалтерией.
2. Заведующий статистическим отделом.
3. Заведующий отделом государственных ученых учреждений, книгохранилищ, архивов, музеев и заповедников.
4. Заведующий отделом высших учебных заведений.
5. Заведующий отделом средних учебных заведений.
6. Заведующий отделом высших начальных училищ.
7. Заведующий отделом начальных училищ.
8. Заведующий отделом дошкольного воспитания.
9. Заведующий отделом профессионального и специального образования.
10. Заведующий отделом образования ненормальных детей (слепых, глухих, глухонемых, идиотов, преступников и др.)
11. Заведующий отделом воспитания и образования беспризорных детей.
12. Заведующий отделом подготовки учительского персонала.
13. Заведующий отделом физического развития населения и школьной санитарии и гигиены, строительства зданий учебных и просветительных учреждений.
14. Заведующий отделом общественно-библиотечного дела.
15. Заведующий отделом образовательных учреждений для взрослых школьного типа.
16. Заведующий отделом театра и искусства.
17. Заведующий отделом печати, книжной торговли и издательства.
18. Заведующий отделом образования в войсках.
19. Редактор периодических изданий министерства.

21. Заведующий библиотекой, музеем и архивом министерства народного просвещения.
22. Заведующий отделом социального обеспечения работников в учебных и просветительных учреждениях на местах и служащих министерства народного просвещения.

ПРИМЕЧАНИЕ 1. В состав каждого отдела входят, кроме заведующего, помошник заведующего и другие служащие по штату.

ПРИМЕЧАНИЕ 2. При министерстве состоят разъездные агенты-специалисты. Должность таковых агентов-специалистов учреждается по постановлениям Государственного комитета по народному образованию, утвержденным министром народного просвещения.

ПРИМЕЧАНИЕ 3. При министерстве народного просвещения могут учреждаться различные научные, опытные и показательные учебные и просветительные учреждения. Открытие таковых учреждений и утверждение для них уставов производится постановлениями Государственного комитета по народному образованию, утверждаемыми министром народного просвещения.

V. Выборное начало в центральном управлении министерства народного просвещения.

1. Министр народного просвещения избирается на 3 года Государственным комитетом по народному образованию и утверждается в должности Кабинетом министров.

2. Товарищ министра народного просвещения приглашается министром на 3 года и утверждается в должности кабинетом министров.

3. Секретарь министерства народного просвещения избирается Советом министерства народного просвещения и утверждается в должности министром народного просвещения на 3 года.

4. Заведующие главными отделами и учреждениями центрального управления избирается на 3 года Государственным комитетом по народному образованию и утверждается в должности министром народного просвещения.

ПРИМЕЧАНИЕ. Министру народного просвещения, Совету министерства народного просвещения и советам соответствующих отделов или учреждений предоставляется право намечать на свободные вакансии заведующих своих кандидатов; последние подвергаются в Государственном комитете баллотировке, наравне с кандидатами, выдвигаемыми названным комитетом.

5. Помощники заведующих главными отделами и учреждениями министерства приглашаются заведующими соответствующими отделами или учреждениями на 3 года и утверждаются в должности Государственным комитетом по народному образованию.

6. Кандидаты на должности всех остальных служащих в отделах и учреждениях центрального управления Министерства народного просвещения избираются советами соответствующих отделов или учреждений и утверждаются в должности на 3 года Советом министерства народного просвещения.

Публикация и компьютерный набор — Будаков Р.П.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *