Неблагополучные родители

УДК 364.42/.44

Педагогическая поддержка детей из неблагополучных семей

Э.В. ЗАУТОРОВА — профессор кафедры юридической психологии и педагогики ВИПЭ ФСИН России, доктор педагогических наук, доцент;

А.В. МАЛЬЦЕВА — заведующая отделением медико-социальной помощи Вологодской областной детской клинической больницы

В статье педагогическая поддержка ребенка из неблагополучной семьи рассматривается как важнейший компонент в деятельности специалиста, анализируются понятия «неблагополучная семья», «педагогическая поддержка», раскрываются особенности детей из неблагополучных семей и описываются формы работы с ними.

Ключевые слова: педагогическая поддержка; особенности детей из неблагополучных семей; формы, методы и условия педагогической работы.

Pedagogical support for children from disadvantaged families

A.V. MALTSEVA — Head of the Department of Health and Social Care of the Vologda children’s clinical hospital

АКТУАЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ ПСИХОЛОГИИ, ПЕДАГОГИКИ И СОЦИАЛЬНОЙ РАБОТЫ

Явление семейного неблагополучия и связанные с ним проблемы в современной действительности не являются чем-то новым. В условиях нестабильной социально-экономической обстановки, инфляции, безработицы, снижения жизненного уровня населения, смены ценностных ориентиров в современной России количество неблагополучных семей остается значительным. Несмотря на то что в настоящее время государство изменило свой взгляд на оказание

различных видов помощи неблагополучным семьям, сказать, что мы имеем устойчивую тенденцию к снижению их количества, пока невозможно. По данным Департамента образования Вологодской области на 1 января 2015 г., число семей, находящихся в социально опасном положении, то есть там, где члены семьи ведут аморальный образ жизни, имеются выраженные материальные трудности и другие насущные проблемы, возросло1.

Понятие «неблагополучная семья» широко используется в средствах массовой информации, теоретических исследованиях, законодательных актах и включает в себя семьи из группы социального риска, асоциальные и деструктивные семьи, семьи, находящиеся в социально опасном положении, и т.п. Вопрос об определении той или иной семьи как неблагополучной дискуссионен. Принято считать, что нормально функционирующая семья — это семья, которая выполняет свои функции ответственно и осознанно, где потребности каждого ее члена удовлетворены в большей степени, есть целостное восприятие целей и предназначения.

В законодательной практике используются следующие термины:

— «семья, находящаяся в трудной жизненной ситуации» (опекунские семьи с детьми-сиротами или детьми, оставшимися без попечения родителей, дети-сироты (родители умерли), дети, оставшиеся без попечения родителей (родители лишены родительских прав); семьи с детьми-инвалидами, дети с физическими недостатками, в семье имеются тяжелобольные люди; семьи, в которых родители являются безработными; многодетные семьи (трое и более детей); неполные семьи (одинокие отцы и матери));

— «семья в социально опасном положении» (родители не исполняют обязанности по содержанию, воспитанию и обучению; злоупотребляют алкоголем, наркотиками; отрицательно влияют на детей, вовлекают их в противоправные действия; состоят на учете в ОВД, КДН и ЗП; семьи, где отмечены факты жестокого обращения в отношении взрослых, детей).

В последней редакции Федерального закона от 28.12 2013 г. № 442-ФЗ «Об основах социального обслуживания граждан в Российской Федерации»2, вступившего в силу 1 января 2015 г., понятие «гражданин в трудной жизненной ситуации» заменено на «гражданин, нуждающийся в социальном обслуживании», а также введены новые основания для признания гражданина нуждающимся в таком обслуживании (семьи с детьми, испытывающими трудности в социализации, переживающими внутрисемейный конфликт; семьи, где есть лица с наркотической или алкогольной зависимостью, пристрастием к азартным играм, страдающие психическими расстройствами, склонные к проявлению насилия).

По мнению Л.Я. Олиференко, «неблагополучная семья — это такая семья, в которой

ребенок переживает дискомфорт, стрессовые ситуации, жестокость, насилие, пренебрежение, голод, то есть неблагополучие. Под неблагополучием понимаются его разные проявления: психическое (угрозы, подавление личности, навязывание асоциального образа жизни и др.), физическое (жестокие наказания, побои, насилие, принуждение к заработку денег разными способами, отсутствие пищи), социальное (выживание из дома, отбирание документов, шантаж и др.)»3.

Изучением проблем неблагополучных семей занимались Т.А. Басилова, М.И. Буяно-ва, А.Я. Варга, М.А. Галагузова, И.Ф. Дементьева, Л.М. Шипицына, В.М. Целуйко и др. По мнению большинства исследователей в этой области, характерными особенностями такой семьи на современном этапе являются: низкий социальный статус ее членов; выраженные материальные, жилищные проблемы; наличие в семье членов с алкогольной (наркотической) зависимостью, склонных к проявлению различных видов насилия; нарушение детско-родительских и супружеских отношений.

В психолого-педагогической литературе представлены различные классификации неблагополучных семей. Так, Л.С. Алексеева выделяет следующие их виды:

— привычно-конфликтные семьи, где, как правило, отсутствуют конструктивные способы взаимоотношений между членами семьи;

— педагогически несостоятельные семьи, не обладающие в достаточной степени знаниями о развитии и воспитании ребенка;

— аморальные семьи, в которых не соблюдаются нормы и правила, принятые в обществе, поощряется безнравственное поведение;

— асоциальные семьи, где наряду с неудовлетворением базовых потребностей ребенка часто наличествуют неудовлетворительные жилищно-бытовые условия, тунеядство, социальная изоляция, внутрисемейные конфликты4.

Именно этой классификации мы будем придерживаться, говоря о неблагополучных семьях.

С целью изучения особенностей неблагополучных семей нами был разработан модифицированный опросник для детей в возрасте от 7 до 10 лет и от 10 до 14 лет, включающий группу вопросов, объединенных в подгруппы критериев (здоровьесберегающий, эмоционально-волевой и познавательно-деятель-ностный). Анализ результатов показал, что

контингент детей из неблагополучных семей отличается определенной спецификой: высокий уровень тревожности; проявления агрессии, враждебности, негативизма и чувства вины; внутренние переживания, конфликты, трудности в учебе, в том числе связанные с неблагополучием в семье; неблагоприятная наследственность и т.п.

Травматические ситуации, насилие со стороны близких людей разрушительно воздействуют на детскую психику. В этой ситуации ребенок чувствует себя беспомощным и никому не нужным, не может самостоятельно найти выход из сложившейся ситуации в силу возрастных или личностных особенностей. Для возвращения к полноценной жизни таким детям должна оказываться комплексная помощь педагогов, психологов, врачей и других специалистов в области охраны детства.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

Воспитательно-педагогическая работа должна опираться на возрастные закономерности нервно-психического развития детей, учитывать их особенности (высокий темп и неравномерность развития; низкая сопротивляемость организма детей, зависимость между физическим и нервно-психическим развитием; потребность в новых впечатлениях, двигательной активности, положительных эмоциях, общении со взрослыми и др.). В первые годы жизни ребенка формируется определенный тип социального поведения, отражающий требования микросоциальной среды, в которой он растет и развивается. Если происходит изменение среды, то меняется и поведение, что в раннем возрасте представляет сложную задачу и часто влечет за собой развитие так называемого «адаптационного синдрома», неблагоприятно сказывающегося на состоянии здоровья ребенка.

В связи с этим особую актуальность приобретает педагогическая поддержка детей из неблагополучных семей. Исследователи предлагают различные термины для обозначения оказания поддержки людям в трудной жизненной ситуации: «содействие» (К. Гуревич, И. Дубровина)5, «со-бытие» (В. Слободчиков)6, «психологическое или социально-психологическое сопровождение» (М. Битянова, В.С. Мухина, Ю.В. Слюсарев)7, социально-педагогическое сопровождение (И.Ф. Дементьева, Ф.И. Кевля, М.И. Рожков)8.

Под педагогической поддержкой, опираясь на определение О.С. Газмана, мы понимаем превентивную и оперативную помощь детям в решении их индивидуальных проблем, связанных с физическим и пси-

хическим здоровьем, социальным и экономическим положением, успешным продвижением в обучении, самоопределении. При этом в качестве основных характеристик педагогической поддержки выделяются любовь и безусловное принятие ребенка как личности, проявление эмпатии и милосердия, отзывчивости и терпения; субъект-субъектные диалоговые взаимоотношения; индивидуальный подход и уважение достоинства ребенка; создание ситуации успеха, содействие, отказ от субъективных оценок; признание права ребенка на волеизъявление, свободу и право выбора; равноправие в отношениях с ребенком; способность к самоанализу и самоконтролю9.

По мнению ученого, механизм педагогической поддержки состоит из нескольких этапов: диагностического (фиксация и признание наличия проблемы, установление первичного контакта с ребенком, совместная оценка и вербализация сути запроса); поискового (поиск причин возникновения проблемы); договорного (установление договорных взаимоотношений и заключение договора); деятельностного (действия специалистов, стимулирование инициативы, координирование в процессе взаимодействия); рефлексивного (подведение итогов, обсуждение разрешения проблемы, корректировка и планирование дальнейших шагов)10.

Педагогическая поддержка представляет собой систему средств, обеспечивающих помощь детям в самостоятельном индивидуальном выборе — нравственном, гражданском, профессиональном, экзистен-циональном самоопределении, а также в определении препятствий (трудностей, проблем) самореализации в учебной, коммуникативной, трудовой и творческой деятельности. Наиболее эффективными М.И. Рожков считает приемы открытой (поощрительные высказывания; заслуженная похвала и одобрение; стимулирование к деятельности с помощью просьб, авансирования, доверительного отношения; отсутствие акцента на ошибки; проявление эмоциональных реакций; эмпатия; ожидание лучшего; вовлечение в деятельность, представляющую интерес) и скрытой педагогической поддержки (напоминание об ошибках без перехода на личность; уместное безразличие; переключение внимания с одного вида деятельности на другой; помощь при выполнении наиболее сложных заданий; безадресный намек или предположение; вариативность поручаемых дел; анализ и рефлексия жизненных

ситуаций; стимулирование состязательного духа)11.

Для осуществления педагогической поддержки детей из неблагополучных семей нами была разработана социально-педагогическая карта личности ребенка, включающая: 1) сведения о ребенке: а) Ф. И. О., возраст, домашний адрес, место обучения или воспитания, дата поступления в стационар; б) сведения о здоровье (группа здоровья, инвалидность, имеющиеся отклонения, диагноз при поступлении и т.п.); в) успеваемость в школе; г) взаимоотношения с родителями, сверстниками, учителями; д) потребности ребенка; е) трудности и проблемы ребенка; 2) сведения о семье: а) сведения о родителях (Ф. И. О., возраст, домашний адрес, телефон, место работы, инвалидность, судимость, асоциальное поведение и т.п.); б) состав семьи (полная, неполная, сведения о родителях, наличие братьев, сестер, близких родственников); в) жилищ-но-бытовые условия проживания, условия жизни ребенка; г) материальное положение семьи; 3) дополнительная информация, другие сведения; 4) заключение.

Основными формами и методами педагогической работы с детьми данной категории являются наблюдение, индивидуальное психолого-педагогическое консультирование, тренинговые занятия, методика «не-дописанный тезис», игротерапия, преодоление затруднительных психологических ситуаций, арт-терапия, социальная паспортизация семей и др.

В ходе исследования был также выявлен комплекс условий, обеспечивающих эффективность педагогической поддержки детей из неблагополучных семей в детском учреждении:

— организация воспитательно-образовательного процесса, предполагающего развитие когнитивных, эмоционально-волевых и коммуникативных навыков с учетом образовательных потребностей и личностных интересов ребенка;

— создание развивающей среды и благоприятного психологического климата;

Щ ПРИМЕЧАНИЯ

1 См.: URL: http://vologda-oblast.ru/[email protected] edu35.ru

2 См.: СЗ РФ. 2013. № 52 (ч. I). Ст. 7007.

5 См.: Гуревич К.М. Дифференциальная психология и психодиагностика. СПб., 2008; Дубровина И.В. Психолого-педа-

— реализация индивидуального и дифференцированного подхода к ребенку с учетом состояния здоровья, медицинских показаний, а также возрастных, психологических закономерностей развития;

— активизация субъектной позиции ребенка в процессе его педагогической поддержки.

Самым главным в процессе педагогической поддержки является единая профессиональная деятельность специалистов, объединенная общей целью и направленная на удовлетворение возрастных, личностных, образовательных потребностей ребенка.

В этой связи представляется важной профилактика семейного неблагополучия, которая подразделяется на три уровня: 1) первичная (вовлечение различных служб, доступных для всего населения; включает следующие мероприятия: поддержка семьи, медицинский патронаж, программы по общественному здравоохранению, пропаганда ненасилия через школьные мероприятия и т.д.); 2) вторичная (вовлечение специальных медицинских и социальных служб, которые определяют группу высокого риска и меры по профилактике неблагополучия (определение на дородовом уровне социально неблагополучных семей, информирование социальных служб и учреждений здравоохранения)); 3) третичная (создание специальных медицинских и социальных служб, которые занимаются социально неблагополучными семьями, где отсутствует должный уход за детьми или известны факты насилия (ранняя диагностика и идентификация, межведомственное сотрудничество, включая консультирование, медицинскую, социальную помощь и педагогическую поддержку)).

Таким образом, важно вовремя выявить неблагополучную семью и оказать ей необходимую поддержку, чтобы избежать в дальнейшем трудностей в социализации, личностных кризисов и других сложных жизненных ситуаций у ее членов.

1 Sm.: URL: http://vologda-oblast.ru/[email protected] edu35.ru

2 Sm.: SZ RF. 2013. № 52 (ch. I). St. 7007.

5 Sm.: Gurevich K.M. Differencial’naja psihologija i psihodiagnostika. SPb., 2008; Dubrovina I.V. Psihologo-

гогический консилиум // Школьная психологическая служба: вопросы теории и практики. М., 1991.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

9 См.: Газман О.С. Воспитание и педагогическая поддержка детей // Народное образование. 1998. № 26. С. 36-37.

10 См.: Он же. Неклассическое воспитание. От авторитетной педагогики к педагогике свободы. М., 2003.

11 См.: Рожков М.И. Юногогика. Педагогическое обеспечение работы с молодежью: Учеб.-метод. пособие. Ярославль, 2007.

pedagogicheskij konsilium // Shkol’naja psihologicheskaja sluzhba: voprosy teorii i praktiki. M., 1991.

Юлия Кулагина

«Если вам кажется, что родители должным образом не занимаются воспитанием ребёнка, в том числе подготовкой его к школе, необходимо обращаться к инспектору по делам несовершеннолетних, — рекомендует замначальника отдела организации деятельности под­разделений по делам несовершеннолетних ОУДУУПиПДН УМВД России по Омской области Юлия Кулагина. — Каждый год в преддверии школьных занятий инспекторы ПДН контролируют подготовку детей и подростков из семей, состоящих на учёте в органах внутренних дел, в том числе будущих первоклассников, к новому учебному году.

Сотрудники полиции проверяют неблагополучные семьи, где есть школьники, устанавливают, прошли ли дети необходимое медицинское обследование, написали ли родители заявление на приём ребёнка в школу. Если по каким-то причинам родители не позаботились о выполнении этих мероприятий, инспекторы ПДН помогают пройти необходимые процедуры.

Также полицейские вы­ясняют, имеются ли школьные принадлежности у ребят из сложных семей. Если таковые отсутствуют и у родителей нет возможности в полной мере обеспечить детей школьным инвентарём, инспекторы ПДН принимают меры для обеспечения школьников принадлежностями: сообщают информацию в различные фонды, которые обеспечивают ребят рюкзаками с канцелярскими принадлежностями.

Если же семья не состоит на учёте в полиции, а родители не готовят ребёнка к школе, о таких случаях стражи порядка узнают либо в ходе профилактических рейдов, либо от неравнодушных граждан. Хочу выразить благодарность омичам, которые, заметив трудности у ребят при поступлении в школу, не остаются безучастными и сообщают о проблеме в заинтересованные ведомства».

Из-за опасности распространения коронавируса в Петербурге ввели режим самоизоляции. Школы переведены на дистанционное обучение. В четырех стенах оказались запертыми дети из неблагополучных семей. О том, как защитить их права, «Мойка78» спросила у уполномоченного по правам ребенка в Петербурге Анны Митяниной.

Проблема детей, которые «находятся в заложниках» у пьющих родителей, для Петербурга, увы, актуальна. Особенно в период пандемии, когда единственное спасение — школы — закрыты по распоряжению властей. Надо ли говорить, что в семье, где ребенку не на кого положиться, об обучении (тем более дистанционном) не может быть и речи. Как и о нормальном пропитании, когда мама и папа пропивают всю зарплату. А тем более о ласке, когда срывают на своем чаде агрессию.

Чтобы выяснить, как в такой непростой ситуации можно защитить права и интересы детей, корреспондент интернет-газеты «Мойка78» направила запрос в Институт уполномоченного по правам ребенка в Петербурге.

Напомним, детским омбудсменом в городе на Неве является Анна Митянина, которая ранее занимала пост вице-губернатора и отвечала за демографию и вопросы социальной политики.

Ранее «Мойка78» сообщала о новых ограничениях, которые примут в Петербурге в период пандемии. Напомним также, что еще один зараженный умер сегодня в Боткинской больнице.

Это очень простые рассказы. В них нет звездных взлетов, карьерных высот, приключений и научных открытий. Это просто истории, в которых все нормально. Обычно, до скуки. Но иногда даже для самой обычной скуки детям нужна помощь, которая дает возможность пойти по другому пути, расширяет их выбор жизненных сценариев. Эти четверо, родились в не самых благополучных семьях. Им по-прежнему сложнее на старте, чем тем, кто вырос с хорошей родительской поддержкой, и этого не отменить, им труднее справляться с проблемами, и успех не гарантирован. И все же им повезло: в какой-то момент они оказались подопечными фонда «», петербургской организации, которая помогает семьям в кризисе. И дает детям шанс на простое скучное счастье. Катя Шапошникова, 25 лет

Наша семья никогда не была благополучной. Нас было двое детей, и у нас не было отцов. Была бабушка, она нам очень помогала, а мама в это время искала любовь, искала нам папу. Бывало так, что она могла уйти и месяц не появляться, жить где-то там с каким-то мужчиной. Времена были голодные, поэтому в школе мы выглядели как бездомные. Дома были плохие условия, вечные долги, есть было нечего. Бывало даже такое, что мы покупали один «доширак» и варили из него суп на несколько дней. Впрочем, мама никогда не пила и не употребляла наркотики, здесь мне повезло.

Потом мы подросли. Мама нашла нам отчима. Нерусского, конечно, мы с сестрой тоже от нерусских получились. Примерно тогда же у нас умерла бабушка, а мама оказалось беременной. И я не помню, как нам встретился «Теплый дом», но это случилось очень вовремя. Тогда у нас был большой конфликт, я была очень обижена на мать.

Говорила, что хочу нормальную маму, нормальную семью, хочу жить в нормальных условиях. К тому времени я уже и в приюте пожила.

В школу из органов опеки приходили, увидели, какие мы грязные, оборванные и голодные и отправили меня в приют, а сестру — в школу-интернат. Она там дальше и училась.

Сестра младше меня всего на год, но так как я была старше, я взвалила на себя всё, постоянно её опекала. И сейчас я столкнулась с тем, что ей ничего не надо. Она привыкла всю жизнь быть на чьем-то попечении, её всегда всем обеспечивали: сначала она жила а интернате, потом в общежитии. В «Теплый дом» мы пришли с сестрой, но сестра ходила редко, потому что жила в интернате и её отпускали только по выходным. Возможно, если бы она ходила чаще, ей сейчас было бы легче.

Бабушка умерла, когда мама ждала третьего ребенка. У бабушки была сломана рука, и она должна была поехать в травмпункт, чтобы снять гипс, а я должна была поехать с ней, но не поехала. Она упала, долго лежала в больнице, а я к ней так и не приехала ни разу. Был очень тяжелый момент, мама не работала, мне было около шестнадцати лет.

Работать я начала с четырнадцати: раздавала листовки и всякое другое, бралась за всё, чтобы как-то помочь, потому что мама ничего не могла сделать.

Когда мы начали ходить на занятия в «Теплый дом», стало легче. Здесь мне говорили: «Катя, родителей не выбирают, остается только принять то, что есть». А потом родился мой маленький брат, и мы стали ходить сюда с ним. Я его ненавидела, потому что из-за него у нас начались очень большие проблемы. Еды не хватало, отчим пил, бил маму, у нас с ним были систематические конфликты, драки. Но он меня всегда боялся, я столько раз вызывала на него милицию… Потом его увезли, но он успел сделать маме ещё одного ребёнка.

«Еды не хватало, отчим пил, бил маму, у нас с ним были систематические конфликты, драки»

После рождения третьего ребенка мама заболела, у нее открылась шизофрения. Её состояние обострилось на фоне того, что она стала думать, что она плохая мать. В момент сильного стресса у неё начались галлюцинации: умерла бабушка, сестра была в интернате, её нужно было брать на выходных домой, а дома есть было нечего и непонятно было, зачем тогда её забирать. Нами опять заинтересовались органы опеки. Мне было семнадцать лет, я полностью взяла на себя ответственность за то, чтобы кормить семью. Раздавала листовки, работала на промоакциях, ночью подрабатывала в прачечной, где только ни работала. У мамы начались крупные проблемы со здоровьем, она стала поднимать руку на маленького ребёнка…

Потом у меня появился еще один брат и еще одна сестра. Их мама родила уже в очень плохом самочувствии. Мальчики оба сейчас в детском доме, а девочку, последнюю, взяли в семью. Мама до сих пор тешит себя надеждой, что она вернет всех детей домой, хотя условий для этого по‑прежнему никаких нет. Сейчас дома живём я, моя сестра и мама. Я периодически живу у молодого человека. Сестра закончила колледж и не работает. Деньги в семью приношу только я, мамину пенсию по инвалидности забирают на алименты.

«Здесь, в фонде, я поняла, что я не одна такая. Что это не только мне не повезло»

Меня очень поддержал «Теплый дом», когда я была подростком. Все мои друзья были из нормальных семей. У меня была подруга, которой я завидовала белой завистью. Они с её мамой были лучшими подружками, это так круто, это как в кино! И вот мои друзья всегда пытались меня как-то подбодрить, но я чувствовала, что они как будто бы повыше, а я пониже. Мне постоянно кто-то вещи отдавал, стыдно было, но я, естественно, брала, потому что у меня выбора не было. А когда я пришла сюда, я познакомилась с девочками и мальчиками, у которых тоже были сложные ситуации. У некоторых родители пьют, некоторых родители бьют или еще что-нибудь. Мы сидели, рассказывали друг другу наши истории и все плакали, переживали. Мы на самом деле сблизились. Здесь, в фонде, я поняла, что я не одна такая. Что это не только мне не повезло. Мы и в лагерь ездили, и это вообще очень помогало забыть о том, что дома. Это было так круто! Совсем другая жизнь.

Тогда я поняла, что хочу и заслуживаю большего, что я добьюсь большего.

А еще год до лагеря мы приходили сюда с мамой, дома у нас не было такого, чтоб взять и обняться, за руку подержать, словом каким-то поддержать… И тут нами это вначале через силу делалось. А потом я уже привыкла, могла приехать домой и приобнять, подойти, что-то сказать. И мама уже не отвечала агрессией. Мы стали добрее друг к другу. Мама, когда начала сюда ходить на тренинги, даже стала говорить, что меня любит. Вообще никогда до тех пор такого не было!

Я выросла в агрессии. Сестра была маленькая, её нельзя было трогать, а со мной, если что не так, сразу за волосы или об шкаф. Сейчас, конечно, мама мне по плечо, теперь она такого не делает. Нет в ней уже той злобы. Теперь она говорит, что благодарна мне, говорит спасибо за то, что я ей помогаю.

Маму кладут в больницу раз в полгода на 1−3 месяца. Вообще мама стала, как ребенок: ей нужно напомнить, что надо помыться, зубы почистить, бывает, что она не принимает лекарства, а обманывает, что приняла, но после этого без лекарств ей становится плохо.

Сестре моей младшей сейчас три года. Я с ней совсем не общаюсь. Я не могу смотреть ей в глаза и говорить, что не могу забрать её домой. Мне стыдно. И еще её очень рано у меня забрали, в два месяца, мы не успели познакомиться толком. А к братьям мы приезжаем в детский дом, мама чаще, чем я, потому что из-за работы у меня не хватает времени. Другая моя сестра сейчас дома живет, но у нас с ней конфликт, потому что она уже год не работает.

Я уже с удовольствием отдала бы часть своих обязанностей и начала строить свою жизнь! Да, я все понимаю, я старшая, и я помогаю, я выплатила уже почти все долги за квартиру.

Но я хочу, чтобы у меня была своя жилплощадь, стабильный доход. Хочу, чтобы у меня была своя нормальная семья.

Я никогда не подниму руки на своего ребёнка, не оставлю его голодным дома. И для этого я буду работать и трудиться.

Что такое «Теплый дом»

Благотворительный фонд «Теплый дом» помогает кризисным семьям в Санкт-Петербурге с 2006 года. В нем дети и взрослые занимаются с психологами, получают помощь социальных работников для оформления пособий и пенсий, материальную поддержку, возможность ходить на кружки и ездить на летний отдых всей семьей. Зачастую этот отдых оказывается первым в жизни семьи, где они по‑настоящему могут побыть друг с другом. Ежегодно фонд помогает 120 семьям, оказавшимся в тяжелой ситуации. Миссия «Теплого дома» — помочь неблагополучным малоимущим родителям самостоятельно встать на ноги, найти жильё и работу, а детям — помочь остаться жить в родной семье, а не в детдоме или на улице.

«Если мама не умеет быть мамой — зачем ей помогать?»

Ира Петрова, 25 лет

Моя семья — это одна мама и пять детей, отец наш умер в 94-ом году. Мне тогда был год. Я четвертая, почти самая младшая. Потом мама начала жить с другим мужчиной, но в 2000-м он тоже умер. Мы ходили в школу. Классный руководитель моего старшего брата однажды, зная наши трудности, позвонила маме и рассказала про «Теплый дом»: «Там есть бесплатные занятия, можете сходить, посмотреть, и там уже решить».

«До этого мама работала дворником. Потом, когда нас было несколько маленьких детей, работать стало никак»

Мы жили на мамину пенсию и на пособия. До этого мама работала дворником. Потом, когда нас было несколько маленьких детей, работать стало никак. Нас не с кем было оставить. Какое-то время работал дядя Сережа, моего самого младшего брата отец, который в 2000-м умер. Нам помогали бабушка с дедушкой, присылали какие-то деньги, тётя на дни рождения что-то давала. Старшие брат с сестрой стали помогать, когда пошли работать. Но нам все равно нелегко жилось и даже на еду не всегда хватало. Постоянно долги какие-то были.

В общем, мы стали ходить в фонд и нам понравилось. Мне было тринадцать. Мои подруги, которые знали, что я хожу на занятия, всегда спрашивали у меня: «Зачем? Что ты там делаешь?». Я начинала объяснять, а они: «Ну и что?! Мы можем пойти погулять просто… ну… в компании». Но все равно каждый понедельник я приезжала в фонд на подростковую группу. Это было для меня очень важно, это спасло, возможно, меня даже в каких-то моментах.

Пока мама работала, в садик мы не ходили. Было никак: в садик ведь нужно отвести, из садика забрать. Мы сидели одни дома. Я помню, что в 6 лет говорила: «Мама, отдай меня в садик! Я хочу в садик!», но так и не получилось.

Внимания мне и так не хватало. А потом еще появился младший брат, и я совсем ушла на второй план. И именно в «Тёплом доме» мне это внимание, которого я не добрала, дали. Нас было не особо много ребят, и нам успевали каждому уделить время. Благодаря фонду я начала больше читать книжек. И до сих пор много читаю.

Я ходила на подростковую группу вместе с братом. И вообще в подростковой группе были 6 человек из моей школы, причем с тремя мы жили в одном доме. Это все из-за Натальи Валерьевны, которая у нас в школе была. Она была неравнодушной и хотела помочь тем, у кого сложности дома были. И поэтому всем про фонд рассказывала.

Самым важным из того, что мы проходили в подростковой группе, была, наверно, работа с эмоциями.

Мы только здесь узнали, как их бывает много и как важно их понимать и отличать. Слушать, что ты чувствуешь. А еще очень важно было, что здесь всем можно было поделиться, все рассказать, заговорить на любую волнующую тему. И еще, знаете, меня очень лечили и успокаивали объятия. Здесь принято было обниматься. И, знаете, наверное, обниматься — это было самое лучшее. В школе, например, ты все равно уязвим, всего не скажешь. А здесь мы как-то открывались, пытались понять друг друга. Мы даже с братом здесь ближе были между собой, чем дома.

С ребятами мы общаемся периодически, списываемся, но так чтобы прямо видеться сейчас постоянно — все равно не получается. У всех свои дела, у всех свои семьи уже, считай. У кого-то даже свои дети в скором времени будут. Но мы все друг друга хорошо помним.

«Дом на то и дом. Бывает, что не поговорить спокойно»

Мы нигде не клянчили «купи-купи-купи-купи». Когда была возможность что-то покупать, даже тот же чупа-чупс — это было счастье. Когда у мамы были какие-то деньги, она покупала нам поровну. Я в основном вещи за братом донашивала. Еще у меня была подруга, которая постоянно вещи отдавала. И так со всех сторон кто мог, тот тем помогал. В какой-то момент к этому еще добавился «Теплый дом». Это была очень большая помощь. Тут тебя примут, тут тебе скажут что-нибудь, чаем напоят, обнимут. Всё, ты высказал — тебе хорошо уже. А дома… Дом на то и дом. Бывает, что не поговорить спокойно. Как-то так всё.

Мое лучшее воспоминание — это как мне в четыре года платье купили. Оно было черное с блестками, какое-то всё бархатное. До сих пор, когда фотографии смотрю, глаз радуется.

У нас в семье никогда не было такого, чтобы все были особенно сплоченные. Но если случилось что-то — все приедут, выручат. Например, мне вот сестра пишет сегодня: «Нужно приехать в Колпино с племянниками посидеть». Я после этого сразу еду. С сестрой на данный момент у меня достаточно хорошие отношения по сравнению с тем, что было, когда мы жили вместе. Знаете, семь человек в маленькой квартире — это всё равно ругань какая-то.

Сама я работать начала на первом курсе. У нас тут в фонде была тётя Таня, у нее был маленький сын, и она не успевала забирать его из садика. И платила мне сто рублей, когда я его забирала.

Я училась в лицее на фотографа, закончила, и пошла, как и рассчитывала, не по профессии работать, а консультантом, после этого пошла работать в ресторан. Потом устала от общения с людьми и нашла работу на складе в «Буквоеде»: маркировала книжки, ценники делала на них. Поработала там — у меня начались проблемы со спиной. Меня уволили одним днем оттуда, потому что я не выходила неделю, мне было никак не встать даже. С тех пор я не работаю уже очень долго — примерно год. Спина по‑прежнему болит. Недавно я сделала рентген. Оказалось, что у меня стираются диски в позвонках, и мне сейчас тяжелое совсем нельзя поднимать, нагрузок никаких нельзя, на ногах нельзя долго быть. И я вот сейчас пытаюсь найти работу, которая не повлияет на все это, не приведет к ухудшениям. Врач говорит, что в 23 года — это слишком. А в 13-ом году мне делали операцию: у меня нашли доброкачественную опухоль в груди, вырезали, сейчас у меня еще их две выросло. Что будет дальше — я на самом деле даже не загадываю.

«Что будет дальше — я на самом деле даже не загадываю»

Сейчас я фотографирую, пока только для себя, для своей души. Возможно, когда-нибудь я и буду этим зарабатывать. Но для этого сначала нужно себе заработать на фотоаппарат хороший, на технику.

У меня есть молодой человек, мы уже давно вместе. И, надеюсь, однажды у нас будет семья. Мы не живем вместе, ведь я даже не зарабатываю, чтобы как-то помогать, а тянуть ему одному всё — съем квартиры и прочее — это очень тяжело.

Равный — равному

Один из принципов, в соответствии с которым проходят программы фонда «Теплый дом» — это принцип «равный равному»: группы, где человек оказывается среди людей, имеющих сходный с ним тяжелый опыт. Они оказывают важное целительное действие, убирают огромное чувство вины за свое прошлое и снижают ощущение изолированности от всего остального мира. Получив наглядный опыт своего неодиночества, человек начинает отделять то, что с ним случилось, от себя самого, видит связь обстоятельств прошлого со своими проблемами, и получает шанс жить иначе, меняя эти обстоятельства.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *