Немецкая оккупация Украины

28 октября 1944 года УССР была полностью освобождена от немецко-фашистских захватчиков. Украинские земли были оккупированы нацистами более трёх лет. Бои за освобождение республики шли на её территории почти два года — с декабря 1942-го, когда советские войска частично взяли под свой контроль Луганщину.

Гитлеровская агрессия

22 июня 1941 года гитлеровские войска вторглись в УССР. На украинские земли наступали силы группы армий «Юг», включавшие 57 дивизий, более 1,5 млн человек личного состава, 16 тыс. артиллерийских орудий, 1190 танков, 1778 самолётов. Кроме того, поддержку наступавшим на Украину нацистам оказывали войска Румынии, Венгрии и других союзных Третьему рейху государств.

Советские войска и гражданское население ожесточённо сопротивлялись оккупантам. По два с половиной месяца оборонялись от гитлеровцев Киев и Одесса, получившие после этого звание «город-герой». А на Дунае советским войскам удалось не только отбросить агрессора, но и занять плацдарм на территории Румынии, который удерживался вплоть до начала общего отхода Красной армии на восток. Однако, несмотря на героизм советских воинов, силы были неравны. В ноябре 1941-го гитлеровцы контролировали почти всю территорию УССР, кроме узкой полосы на востоке республики. Её советские войска вынуждены были оставить после неудачного наступления весной 1942 года.

  • Бои на территории УССР, 1941 год
  • © Wikimedia

Наступая на СССР, нацисты опирались на помощь Организации украинских националистов* (ОУН), с которой германская разведка установила контакты ещё в конце 1920-х годов, а после прихода Гитлера к власти начала активно сотрудничать. Из числа украинских националистов были сформированы два батальона, подчинявшиеся спецподразделению Абвера «Бранденбург 800». А на значительной части правобережной Украины действовала подпольная сеть ОУН, представители которой с приходом нацистов сформировали гражданскую администрацию и карательные подразделения вспомогательной полиции.

Оккупационный режим

В результате оккупации территория УССР была поделена нацистами и их союзниками на несколько территориально-административных единиц, отличавшихся по статусу.

«Дистрикт Галиция, отошедший Украинской ССР в 1939 году, был передан в генерал-губернаторство, созданное из оккупированной Третьим рейхом Польши. Из Винницкой, Одесской и Николаевской областей УССР, к которым были присоединена левобережная часть Молдавской ССР, было создано губернаторство Трансистрия (Заднестровье), переданное под управление Румынии. Оставшаяся часть Украины получила статус рейхскомиссариата со столицей в городе Ровно», — рассказал в интервью RT методист Музея Победы Дмитрий Суржик.

По словам эксперта, на Украине был установлен жестокий оккупационный режим, сопровождавшийся массовыми грабежами и уничтожением памятников истории и культуры. Рейхскомиссару Украины Эрику Коху приписывается фраза: «Мы народ господ и должны жёстко и справедливо править. Я изыму из этой страны всё до последнего. Мы должны осознавать, что самый мелкий немецкий работник расово и биологически в тысячу раз превосходит местное население».

Также по теме«Профессиональные палачи»: какую роль в холокосте на Украине сыграли местные националисты 7 апреля 1943 года в Теребовлянском гетто на Западной Украине произошёл массовый расстрел евреев. Немецкие каратели и украинские…

Первыми под ударом оказались евреи, коммунисты, советские активисты, представители интеллигенции и семьи красноармейцев. Однако вскоре репрессии распространились на всех, кто был недоволен установлением оккупационного режима, не желал работать на захватчиков и отдавать им своё имущество.

Во Львове сразу после того, как город оставила Красная армия, сторонники ОУН и примкнувшие к ним лица учинили массовую расправу над евреями — людей забивали до смерти прямо на улицах, женщин прилюдно насиловали. После первых стихийных убийств евреев украинскими националистами, прокатившихся по Западной Украине летом 1941 года, нацисты приступили к созданию еврейских гетто и концентрационных лагерей. Первых на Украине было около пятидесяти, вторых — порядка двухсот.

Их узников гитлеровцы методично уничтожали — преимущественно руками своих пособников-полицаев. Основным организатором массовых убийств и пыток была айнзацгруппа полиции безопасности и СД «С». В её состав входили около 700 представителей гестапо, СД, полиции и войск СС. Они координировали деятельность набранного из числа украинских коллаборационистов шуцманшафта — батальона вспомогательной полиции.

  • Бабий Яр — место массовых расстрелов гражданского населения и советских военнопленных во время гитлеровской оккупации на Украине в годы Великой Отечественной войны 1941—1945 годов. Фото из Киевского архива кинофотодокументов
  • РИА Новости

Местом одного из самых массовых убийств мирного населения стало киевское урочище Бабий Яр. Там было уничтожено порядка 150 тыс. евреев, а также пациенты киевских лечебных учреждений и простые горожане, выступившие против гитлеровской оккупации. Всего в 1941—1944 годах на Украине были убиты свыше 1,5 млн евреев — четверть от общего числа жертв Холокоста.

Общие же потери населения Украины за время оккупации оцениваются в 8—10 млн человек.

«Украина потеряла почти пятую часть своего населения. На фронте погибли 1,3 млн украинцев, ещё 1 млн 336 тыс. — в гитлеровских лагерях. Целенаправленным террором было уничтожено порядка 3,9 млн мирных жителей УССР», — констатировал Суржик.

На территории Украины произошло преступление, которое историки считают самым массовым единовременным убийством за всю Вторую мировую войну. 1—2 марта 1943 года бойцы СС, украинской вспомогательной полиции и венгерской армии уничтожили в ходе карательной акции практически всё население посёлка Корюковка Черниговской области — около 6,7 тыс. человек.

Множество людей погибли вследствие созданных гитлеровцами нечеловеческих условий существования, от голода и болезней. Около 2,5 млн жителей Украины нацисты угнали в рабство.

«В руины превратились 714 городов и селений, более 28 тыс. сёл, 18 тыс. медицинских учреждений, почти 33 тыс. школ, училищ, техникумов, вузов. Тяжёлыми были и материальные потери: были выведены из строя 5,6 тыс. мостов, разрушены 16150 предприятий, 27910 колхозов, 872 совхоза, 1,3 тыс. машинно-тракторных станций. Только в 1943—1944 годах оккупанты вывезли с территории Украины свыше 9 млн тонн зерна, 622 тыс. тонн мяса и мясных изделий, 400 тыс. тонн сахара, 208 тыс. тонн сливочного масла, свыше 1 млн фруктовых деревьев, сотни эшелонов полтавского чернозёма», — рассказал Дмитрий Суржик.

Введение

Человек в оккупации. Кто он? Мужчина или женщина, старик или ребенок – что у них общего? Не покидая родного дома, они все оказались в чужом мире. В этом мире другой язык и законы. В нем не живут, а выживают. Эта книга именно об этом.

Конечно, подвиг выделяет человека из обыденности. Люди его совершившие, стоят выше других. Говорить и писать о них, в общем-то, легко. За последние десятилетия написано огромное количество книг о героях антигитлеровского сопротивления и партизанах. В них есть и правда и мифы. И уже нужно приложить немало усилий, чтобы отделить одно от другого.

Можно писать так же и о предательстве, о сотрудничестве с врагом, о коллаборационизме. Причин этого сотрудничества можно найти много. Кто-то люто ненавидел советскую власть и мечтал «отплатить большевикам».

Были люди, которые мечтали всегда быть «наверху». И необязательно, какой в стране режим: красный или коричневый, коммунистический или демократический. «Власть ради власти» – вот к чему они стремились и поэтому готовы были служить любому режиму.

Многие аспекты участия граждан СССР в войне на стороне нацистской Германии советской стороной замалчивались. Для начального периода войны это было вполне объяснимо: нельзя было подрывать боевой дух советских людей. Так, газета «Пролетарская правда» 19 июля 1941 года писала: «При помощи угроз, шантажа и «пятой колонны”, при помощи продажных холопов, готовых за тридцать сребреников предать свою нацию, Гитлер смог осуществить свои гнусные намерения в Болгарии, Хорватии, Словакии… Даже в Польше, в Югославии и Греции… внутренние противоречия между нациями и классами и многочисленные измены как на фронте, так и в тылу ослабили силу сопротивления оккупантам. Но грабительские козни Гитлера неминуемо будут разбиты в прах теперь, когда он вероломно напал на СССР, могучую страну, вооруженную… несокрушимой дружбой народов, непоколебимым морально-политическим единством народа…». Ей вторил известный писатель и публицист Илья Эренбург: «Эта война – не гражданская война. Это отечественная война. Это война за Россию. Нет ни одного русского против нас. Нет ни одного русского, который стоял бы за немцев».

В словаре иностранных слов понятие «коллаборационист» объясняется следующим образом: «(от французского – collaboration – сотрудничество) – изменник, предатель родины, лицо, сотрудничавшее с немецкими захватчиками в оккупированных ими странах в годы Второй мировой войны (1939–1945)».

Но уже в годы Первой мировой войны этот термин стал приобретать подобную трактовку и употреблялся отдельно от слова «сотрудничество», обозначая только предательство и измену. Никакая армия, действующая в качестве оккупантов какой-либо страны, не может обойтись без сотрудничества с властями и населением этой страны. Без такого сотрудничества оккупационная система не может быть дееспособной. Она нуждается в переводчиках, в специалистах-администраторах, хозяйственниках, знатоках политического строя, местных обычаях и т. д. Комплекс взаимоотношений между ними и составляет сущность коллаборационизма.

В нашей стране термин «коллаборационизм» для обозначения людей, сотрудничавших в различных формах с нацистским оккупационным режимом, стал употребляться лишь в последнее время. В советской исторической науке обычно использовались слова «предатель», «изменник родины», «пособник».

Степень ответственности людей, которые в той или иной форме сотрудничали с оккупантами, безусловно, была разной. Это признавало руководство советским сопротивлением еще в начальный период войны. Среди старост и прочих представителей «новой русской администрации» были люди, занявшие эти посты по принуждению, по просьбам своих односельчан и по заданию советских спецслужб.

Однако вряд ли можно называть изменой размещение на постой солдат противника, оказание для них каких-либо мелких услуг (штопка белья, стирка и т. д.). Трудно обвинить в чем-либо людей, которые под дулами вражеских автоматов занимались расчисткой, ремонтом и охраной железных и шоссейных дорог.

В талантливом фильме Леонида Быкова «Аты-баты, шли солдаты…» один из героев, рядовой Глебов, говорит лейтенанту о том, что во время оккупации он пахал. Между ними происходит следующий диалог:

– На немцев, значит, трудились?

– Да, у немцев пайки получали.

– Странно, странно. И много там у вас пахарей таких было?

– Да было уж…

Для вчерашнего советского школьника лейтенанта Суслина это почти преступление. Но Глебов, рассказывая об этом, не боится: «Вы под немцами не были. А я был. И не просто был. Я пахал под ними. Я злой и мне ничего не страшно».

Пережив оккупацию, они вступали в Красную армию, помогали своим трудом добивать нацизм. Потом эти люди вынуждены были писать в анкетах: «Да, я был на оккупированной территории».

Вторая мировая война была трагическим испытанием для многих миллионов людей. Смерть и разрушения, голод и нужда стали элементами повседневной жизни. Особенно тяжело переживалось все это на захваченных врагом территориях.

Любой человек хочет жить. Любой человек хочет, чтобы жили его родные и близкие. Но существовать можно по-разному. Есть определенная свобода выбора: можно стать участником движения сопротивления, а кто-то предложит свои услуги иноземному захватчику.

В условиях оккупации западных районов нашей страны деятельность людей, взявших в свои руки оружие или предложивших оккупантам свой интеллектуальный потенциал, должна быть охарактеризована как измена Родине, как в уголовно-правовом, так и в нравственном смысле этого понятия.

Однако, осуждая тех лиц, кто реально сотрудничал с врагом, мы должны со всей осознавать всю сложность положения миллионов наших сограждан, оказавшихся на захваченной территории. Ведь здесь было все: и шок от молниеносного наступления гитлеровских войск, изощренность и качество нацистской пропаганды, память о советских репрессиях предвоенного десятилетия. Кроме этого, оккупационная политика Германии по отношению к населению России была, в первую очередь, политикой «кнута», а сама территория рассматривалась как аграрно-сырьевая база для нужд рейха.

В этой книге автор попытался показать стороны повседневной жизни людей в условиях нацистской оккупации. Кто-то смог ее пережить, а кто-то нет. Кто-то уходил в леса с оружием в руках или помогал партизанам, помогал не за страх, а за совесть, а кто-то сотрудничал с гитлеровцами. Но, несмотря ни на что, в этой войне мы победили.

Подробности Категория: События Опубликовано: 23 июля 2019

Темы, связанные с историей повседневной жизни на оккупированной Третьим рейхом и его союзниками территории СССР, вызывают в последние десятилетия всё большее внимание исследователей и общества. В числе сюжетов, заметных в русскоязычном общественном пространстве, но ещё недостаточно раскрытых историками, – рассказы о «хороших немцах»1Выражение, используемое опрошенными свидетелями оккупации; встречается также «добрые немцы» с тем же смыслом, и «наши немцы» (для обозначения солдат, находящихся на постое в деревне или в доме, но часто содержащее и позитивную ноту, доброжелательно относившихся к местному гражданскому населению2. Основное внимание советской историографии и публицистики было привлечено к теме сопротивления оккупантам и карательной оккупационной политики. «Хорошие» солдаты врага, фигурирующие в публикациях того времени – те, кто перешёл на сторону советских партизан и воевал против нацизма.

Для рассмотрения темы мы привлечём корпус свидетельств, записанных нами в конце 2000-х – 2010-х годах в Калужской и Смоленской областях (Россия), Минской и Витебской областях (Белоруссия), опубликованных коллегами3Каргин А.С., Кулагина А.В., Миронихина Л.Ф., Шепелев Г.А. Из первых уст. Война глазами очевидцев. М.: ГРЦФ, 2010. (в общей сложности более ста рассказов), а также мемуары солдат вермахта и их частные фотографии из собранного нами фонда.

Тема «добрых оккупантов» активно эксплуатировалась германской пропагандой задолго до Второй мировой войны. Типичный образ: солдаты восстанавливают разрушенный сад, а неухоженные местные дети доверчиво обращаются к ним за помощью. Текст «Мы, варвары» на почтовой открытке отвечает на пропаганду стран Антанты, обличавших преступления германской армии и её союзников против мирного населения на оккупированных территориях Бельгии, Франции и других стран в годы Первой мировой войны (рис. 1).


Рис. 1. Немецкая открытка Первой мировой войны

Германская антисоветская пропаганда времени Второй мировой также подчёркивает «цивилизующую», едва ли не «спасительную» роль оккупации для местного населения, обличает «большевистский режим» в недостаточной заботе о собственных гражданах, в особенности детях5Обложка пропагандистской брошюры «Deutsche Soldaten sehen die Sowjet-Union : Feldpostbriefe aus dem Osten». Berlin, W.Limpert, 1941.. Эти тезисы оказали влияние и на солдатскую мемуарную литературу. Так, похожую политическую окраску носит рассказ добровольца вермахта о том, как в полуразрушенном Смоленске оккупанты заботятся об обратившейся к ним за помощью беспризорной местной девочке лет четырнадцати, кормят, моют и одевают её; автор полагает: «несомненно», она мылась в первый раз в жизни6Larfoux Ch. Carnet de campagne d’un agent de liaison. Russie, hiver 1941–1942. Editions du Lore, 2008. P.142–144. (Более вероятно, что девочка оказалась на улице в ходе военных действий и оккупации – Г.Ш.).. Подчеркивать своё доброе отношение к гражданскому населению, особенно к детям7Pabst H.Der Ruf der äussersten grenze. Tagebuch eines Frontsoldate. Tübingen, 1953, P.211 ; Scheiderbauer A. Das Abenteuer meiner Jugend. Als Infanterist in Russland (1941 bis 1947), Salzburg, 2001. P.78., и умалчивать о том, что гражданские лица и дети – жертвы оккупационной политики, – распространённая солдат и офицеров вермахта8Шепелев Г.А. Фотографии, сделанные немецкими солдатами на оккупированной территории СССР, и устные рассказы очевидцев: возможности сопоставления. // Каргин А.С., Кулагина А.В., Миронихина Л.Ф., Шепелев Г.А. Из первых уст. Война глазами очевидцев. М.: ГРЦФ. 2010. С. 332..

Иначе обстоит дело с более важным источником рассказов о «добрых немцах» – с устными свидетельствами местных жителей, переживших оккупацию. Они отражают пережитое «нашими», обычными людьми, воспринимаются как более достоверные и легко циркулируют как в устном виде, так и в интернет-пространстве, где нередко эксплуатируются полупрофессиональными публицистами, стремящимися к пересмотру «советской» версии истории Великой Отечественной войны (нередко на грани реабилитации нацизма). Как правило, они используются без соблюдения правил научной публикации – в виде ярких выдержек, вырванных из контекста, с «резюмирующими» формулами («немцы не обижали», «немцы давали еду»), без указаний точного места записи и имени свидетеля (что должно создавать ощущение типичности ситуации).

Для историка очевидно: адекватное прочтение свидетельств возможно лишь при детальном изучении текста и описываемых событий, установлении авторства, датировки, репрезентативности рассказа, точном понимании употребляемых рассказчиком выражений, восстановлении географического, военно-политического, культурного, социального, семейного контекста событий.

Прежде всего, рассмотренные устные свидетельства местных жителей о «добрых немцах» не могут быть объяснены исключительно влиянием нацистской пропаганды. Что же касается репрезентативности рассказов о «хороших немцах» и их «веса» в общем массиве устных свидетельств, то, несмотря на свою яркость, они далеки от того, чтобы задавать общий тон; очевидно, что описываемые «хорошие» отношения с оккупантами – не повсеместны9Отечественная устная память об оккупации противоречит заметной линии в мемуаристике солдат Третьего рейха и его союзников (присутствующей также в современной общественной памяти о войне этих стран), поддерживающей образ «чистого», или «корректного» вермахта..

Тема «корректности» оккупантов часто отсутствует или является маргинальной в опыте подавляющего большинства свидетелей10 Реальный «удельный вес» «позитивных» отношений с оккупантами у гражданского населения был еще меньше: записанные после войны воспоминания – это рассказы выживших, а о пережитом тысячами жителей еврейских гетто и уничтоженных деревень мы знаем лишь со слов редких уцелевших или свидетелей «извне»…. Они нередко подчёркивают соседствующую с «добротой» немотивированную жестокость оккупантов в отношении гражданского населения и детей – даже в «спокойных» местах, не затронутых уничтожением гражданского населения в ходе карательных операций11Chepelev G. La communication (im) possible : les civils soviétiques et les soldats et les officiers de la Wehrmacht sur le territoire occupé de la Biélorussie et de la Russie Occidentale (1941 – 1944) // Défis et enjeux de la médiation interculturelle. Perspectives plurilingues et transdisciplinaires. Frankfurt am Main et al., Peter Lang, 2012. P.174-175.. «Которые хорошие, кинут нам кусочек, как собачонкам, а какие страшные – под ж… пинка», – откровенно пишет Валентина Карпизенкова, ребёнком пережившая оккупацию в Смоленской области12Из первых уст… С. 281.. Само значение слова «добрый» в применении к оккупантам может быть весьма относительным: на деле свидетели так описывают неприменение солдатами «обычного» насилия в отношении местного населения («не обижали», «не грабили»). Оккупация оценивается резко негативно практически всеми свидетелями и видится самым тяжёлым периодом их жизни)14Формула «хорошие немцы vs плохие партизаны» нами не встречена (за исключением нескольких реплик свидетелей из семей, связанных в годы войны с оккупационными властями, где «немцы» отмечены не столько позитивно, сколько нейтрально – а партизаны, действительно, подвергаются критике). Более распространенным является другое сравнение: оккупанты отмечаются как «менее плохие», чем местные коллаборационисты..

Отношения оккупантов и местных жителей зависели от военно-оккупационной политики на местном и региональном уровнях15Наблюдения в зоне оккупации в Белоруссии и на западе России не могут автоматически перекладываться на другие районы оккупации, но сравнение может дать полезные результаты.. Мирная обстановка в местах расположения сил вермахта могла способствовать смягчению взгляда на оккупантов уже в силу меньшего применения репрессий в ходе антипартизанских операций. Наиболее подробные рассказы о «корректном» поведении оккупантов записаны в населённых пунктах Минской области, прочно контролируемых германской армией. В том же районе, в деревнях, подвергшихся карательным операциям, оккупанты предстают почти исключительно жестоким врагом16Каргин А.С., Кулагина А.В., Миронихина Л.Ф., Шепелев Г.А. Из первых уст… С. 224..

Для правильного понимания рассказов о «добрых» оккупантах следует учесть, что опрошенные в 1990-х–2010-х годах свидетели – это, как правило, женщины и дети, напрямую не участвовавшие в боевых действиях, их выживание основывалось в «спокойное» время на повседневном процессе переговоров, на ненасильственном сопротивлении давлению и новым правилам оккупантов. В том числе и поэтому женщины и дети нередко не воспринимались оккупантами как «опасные». Это не исключало их жестокости ни в повседневной жизни, ни тем более в ходе карательных операций17Chepelev G. La communication (im) possible… Р. 175.. Фотография показывает использование женщин в качестве «живого щита» в ходе операции против партизан в Витебской области (фото 1).


Фото 1. Использование женщин в качестве «живого щита» в ходе операции против партизан в Витебской области

Судя по рассказам очевидцев, в некоторых случаях «доброта» оккупантов была исключительно прагматична: они стремятся рационально использовать местную рабочую силу и ведут себя как рачительные колонизаторы. Распределение ими продовольствия является платой за работу, средством контроля за лояльностью, демонстрируя прямую зависимость местных жителей от новой власти. Некоторые свидетели вспоминают о необходимости принимать или просить пищу у оккупантов как о вынужденной символической капитуляции. На фотографии неизвестного солдата, подписанной на обороте «Русские дети разучивают немецкое приветствие», немецкий солдат, держа в руке «награду» (по-видимому, еду), учит детей «правильному» политическому жесту (фото 2).


Фото 2. Нацистское приветствие в обмен на еду

Распределение еды местным жителям – излюбленный сюжет солдат-мемуаристов и фотографов (фото 3). Были и снимки, содержащий элемент постановки: почти симметрично выстроившиеся местные жители и солдаты застыли для фотосъёмки. Другие же темы взаимодействия вокруг продовольствия часто опущены или искажены18Chepelev G. La communication (im) possible…P.171–172 ; Каргин А.С., Кулагина А.В., Миронихина Л.Ф., Шепелев Г.А. Из первых уст… С. 282.. За раздачей еды солдатами скрывается разрушение в ходе оккупации местной системы обеспечения продовольствием, о чём неоднократно упоминают гражданские свидетели.


Фото 3. В ожидании распределения еды местным жителям

Фотография, сделанная неизвестным солдатом вермахта в Новгородской области (поселок Шимск?), достаточно красноречиво свидетельствует об этом (фото 4). Смотрел ли солдат-фотограф с сочувствием на героев своего снимка?..

Фото 4. Голодные дети вынужденно позируют для фотографии «доброго немца»

Внимательное прочтение собранных материалов позволяет уточнить, кого подразумевают местные жители под «хорошими немцами». В первую очередь, рассказ о них часто вводится союзами «а» или «но»: «Но были и хорошие немцы», – это меньшинство или даже единичные персонажи. Так, Павел Антонов (1931 г. р., Смоленская область) отмечает, что изо всех германских солдат, с кем ему пришлось столкнуться за время оккупации, только один воспринимал его как «маленького человечка» и разговаривал с ним19Каргин А.С., Кулагина А.В., Миронихина Л.Ф., Шепелев Г.А. Из первых уст… с. 305..

Граница между «добротой» прагматичной и настоящими проявлениями гуманизма не всегда чёткая – сами свидетели подчёркивают это. Тем не менее, в репликах «хороших немцев» мы замечаем ноты, выходящие за рамки обычного поведения оккупантов. Это прежде всего декларация ими неприятия войны и нежелания убивать; аполитичность или неприятие обеих сражающихся политических систем («ни Гитлер, ни Сталин»); стремление к сближению с местными жителями через общие ценности или принадлежность к одной общности. Такими «ключами», открывающими путь к контакту, могут служить упоминания о левых убеждениях и принадлежности в прошлом к германским коммунистическим организациям, религиозность, славянское происхождение и т. д. Частая фраза «у меня такие же дети в Германии» отсылает к общей для ведущих диалог любви к детям20Сhepelev G. La communication (im) possible… Р. 172-175.. «Хорошие немцы» могут символически объединять себя с врагами – советскими солдатами («Ваши фатеры-то тож(е) на фронте», – говорит один из них, принимая решение о распределении продуктов питания семьям солдат Красной армии21Каргин А.С., Кулагина А.В., Миронихина Л.Ф., Шепелев Г.А. Из первых уст… С. 294.). Некоторые непостановочные фотографии, кажется, отражают эти отношения между немецкими солдатами и местными жителями22Подробнее см: Chepelev G. Les photographies prises par les soldats de la Wehrmacht sur le front de l’Est : à la recherche d’un regard » divergent «. //De la guerre dans l’art, de l’art dans la guerre. Textes réunis par M.Branland et D.Mastin. Paris, 2010. Р. 147–154. (фото 5, 6).

Фото 5. «Добрый» немец с местными жителями

Рассказы о «хороших немцах» – это, как правило, рассказы о доброжелательных двусторонних отношениях, устанавливающихся между местными жителями и некоторыми солдатами. Подчас создаётся впечатление, что местные жители и немногочисленные гуманно настроенные «хорошие немцы» ищут вместе – с переменным успехом – выходы из нацистской оккупационной системы, из атмосферы ненависти и вражды. При том, что некоторые подобные действия могли допускаться командованием и оккупационной администрацией из тактических соображений, это поведение, разумеется, не соответствовало линии нацистской идеологии.

Доброжелательные отношения давали обеим сторонам дополнительные шансы выжить за счёт обмена пищей, информацией, медикаментами, крышей над головой, защитой. Примечательный пример был записан Л.Ф. Миронихиной в Смоленской области: в момент ухода местных полицейских на сторону партизан они оставляют в живых немецкого врача, известного своим гуманным отношением к местным жителям (второй немецкий военнослужащий и один из коллаборационистов были убиты). Врач, в свою очередь, сделает все необходимое, чтобы убедить своё командование, что «инцидент» не связан с местным населением, – и спасёт жителей деревни от репрессий23Каргин А.С., Кулагина А.В., Миронихина Л.Ф., Шепелев Г.А. Из первых уст… С. 228–229..

Фото 6. «Добрый» немец с ребёнком

Отметим, опрашиваемые свидетели, пережившие оккупацию, часто рассказывают истории о «хороших немцах» по собственной инициативе. С чем связана их потребность передать эту часть памяти о войне? Эти упоминания часто объясняются личной, семейной или коллективной признательностью конкретному человеку за спасение. Однако у этих рассказов есть и более глобальное послание. В рассмотренных материалах нет стремления к кардинальному пересмотру этических и политических оценок войны, но очевидно желание авторов создать более подробную картину событий – в противовес мейнстримной публицистике. Это протест «маленьких людей» и против идеологии тотальной войны, и против видения «других» как однородной массы с одинаковым поведением. Через повторяющуюся формулу «но были и хорошие немцы» свидетели ставят те же вопросы, что и историки Холокоста и других военных преступлений: речь идёт о выборе человека перед лицом войны и преступления.

Рассказы о «добрых немцах» можно рассматривать и как вызов к диалогу, адресованный «той» стороне – современным обществам Германии и её бывших союзников. В попытках такого диалога ценно то, что пожилые люди, рассказывая о собственном опыте, сохранили имена и образы тех немногих из оккупантов, кто оказался способен проявить человечность и дружелюбие. Сегодняшним исследователям и политикам, на наш взгляд, следует обратить большее внимание на эти тексты, они могут внести серьёзный вклад в развитие гуманистической линии в историографии, и – более глобально – в общественный и межгосударственный диалог на тему Второй мировой войны и памяти о ней. Можно только пожелать коллегам — историкам и краеведам на постсоветском пространстве расширить работу по сбору устных свидетельств об оккупации – ряды очевидцев войны неумолимо редеют с каждым годом…

Георгий Шепелев, преподаватель Национального института восточных языков и цивилизаций (Париж)

  1. Выражение, используемое опрошенными свидетелями оккупации; встречается также «добрые немцы» с тем же смыслом, и «наши немцы» (для обозначения солдат, находящихся на постое в деревне или в доме, но часто содержащее и позитивную ноту).
  2. Основное внимание советской историографии и публицистики было привлечено к теме сопротивления оккупантам и карательной оккупационной политики. «Хорошие» солдаты врага, фигурирующие в публикациях того времени – те, кто перешёл на сторону советских партизан и воевал против нацизма.
  3. Каргин А.С., Кулагина А.В., Миронихина Л.Ф., Шепелев Г.А. Из первых уст. Война глазами очевидцев. М.: ГРЦФ, 2010.
  4. Фонд насчитывает более 5000 снимков, большинство которых ранее не публиковалось. Подробнее см.: Шепелев Г.А. По ту сторону. Неизвестные фотографии с оккупированной территории СССР и советско-германского фронта. М.: Русский путь, 2016.
  5. Обложка пропагандистской брошюры «Deutsche Soldaten sehen die Sowjet-Union : Feldpostbriefe aus dem Osten». Berlin, W.Limpert, 1941.
  6. Larfoux Ch. Carnet de campagne d’un agent de liaison. Russie, hiver 1941–1942. Editions du Lore, 2008. P.142–144. (Более вероятно, что девочка оказалась на улице в ходе военных действий и оккупации – Г.Ш.).
  7. Pabst H.Der Ruf der äussersten grenze. Tagebuch eines Frontsoldate. Tübingen, 1953, P.211 ; Scheiderbauer A. Das Abenteuer meiner Jugend. Als Infanterist in Russland (1941 bis 1947), Salzburg, 2001. P.78.
  8. Шепелев Г.А. Фотографии, сделанные немецкими солдатами на оккупированной территории СССР, и устные рассказы очевидцев: возможности сопоставления. // Каргин А.С., Кулагина А.В., Миронихина Л.Ф., Шепелев Г.А. Из первых уст. Война глазами очевидцев. М.: ГРЦФ. 2010. С. 332.
  9. Отечественная устная память об оккупации противоречит заметной линии в мемуаристике солдат Третьего рейха и его союзников (присутствующей также в современной общественной памяти о войне этих стран), поддерживающей образ «чистого», или «корректного» вермахта.
  10. Реальный «удельный вес» «позитивных» отношений с оккупантами у гражданского населения был еще меньше: записанные после войны воспоминания – это рассказы выживших, а о пережитом тысячами жителей еврейских гетто и уничтоженных деревень мы знаем лишь со слов редких уцелевших или свидетелей «извне».
  11. Chepelev G. La communication (im) possible : les civils soviétiques et les soldats et les officiers de la Wehrmacht sur le territoire occupé de la Biélorussie et de la Russie Occidentale (1941– 1944) // Défis et enjeux de la médiation interculturelle. Perspectives plurilingues et transdisciplinaires. Frankfurt am Main et al., Peter Lang, 2012. P.174-175.
  12. Из первых уст… С. 281.
  13. Обратим внимание на то, что рассказ «бабушки» из приведенной в ссылке 10 подборки отрывков отмечает в качестве признака «доброты» оккупантов то, что они не увезли ee швейную машинку.
  14. Формула «хорошие немцы vs плохие партизаны» нами не встречена (за исключением нескольких реплик свидетелей из семей, связанных в годы войны с оккупационными властями, где «немцы» отмечены не столько позитивно, сколько нейтрально – а партизаны, действительно, подвергаются критике). Более распространенным является другое сравнение: оккупанты отмечаются как «менее плохие», чем местные коллаборационисты.
  15. Наблюдения в зоне оккупации в Белоруссии и на западе России не могут автоматически перекладываться на другие районы оккупации, но сравнение может дать полезные результаты.
  16. Каргин А.С., Кулагина А.В., Миронихина Л.Ф., Шепелев Г.А. Из первых уст… С. 224.
  17. Chepelev G. La communication (im) possible… Р. 175.
  18. Chepelev G. La communication (im) possible…P.171–172 ; Каргин А.С., Кулагина А.В., Миронихина Л.Ф., Шепелев Г.А. Из первых уст… С. 282.
  19. Каргин А.С., Кулагина А.В., Миронихина Л.Ф., Шепелев Г.А. Из первых уст… с. 305.
  20. Сhepelev G. La communication (im) possible… Р. 172-175.
  21. Каргин А.С., Кулагина А.В., Миронихина Л.Ф., Шепелев Г.А.Из первых уст… С. 294.
  22. Подробнее см: Chepelev G. Les photographies prises par les soldats de la Wehrmacht sur le front de l’Est : à la recherche d’un regard » divergent «. //De la guerre dans l’art, de l’art dans la guerre. Textes réunis par M.Branland et D.Mastin. Paris, 2010. Р. 147–154.
  23. Каргин А.С., Кулагина А.В., Миронихина Л.Ф., Шепелев Г.А. Из первых уст… С. 228–229.

ПУБЛИКУЕМ АРХИВНЫЕ ДОКУМЕНТЫ:

Документы из архива Минобороны об освобождении Европы от нацизма

Архивные документы об освобождении лагеря Освенцим

Лагерь смерти Собибор — документы из Центрального архива Министерства обороны РФ

Материалы ЧГК по расследованию злодеяний немецко-фашистских захватчиков

Подробности Просмотров: 48375

Борьба за свободу

Несмотря на то что советские войска смогли занять первые населённые пункты УССР ещё в декабре 1942 года, основные события, связанные с освобождением республики от оккупантов, начались летом 1943-го. Одержав победу на Курской дуге, советские войска развили успех и, преследуя отступающих гитлеровцев, вступили на территорию Харьковщины и Донбасса.

Также по теме«До освобождения дожили единицы»: как холокост в Минском гетто стал образцом жестокости нацистских преступников 21 октября 1943 года фашисты уничтожили около 22 тыс. узников Минского гетто. Общее число погибших здесь людей оценивается в 80—90…

Белгородско-Харьковская стратегическая наступательная операция «Румянцев», считающаяся одним из завершающих аккордов Курской битвы, дала возможность советским войскам освободить в конце августа 1943 года первую столицу УССР — Харьков. Проведённая параллельно Донбасская операция позволила отбросить гитлеровцев на 300 км, выйти на линию Днепропетровск — Мелитополь и оставить нацистов без доступа к советским угольным шахтам.

Одним из величайших сражений в отечественной истории стала Битва за Днепр, в которой приняли участие около 4 млн человек. Несмотря на то что нацисты пытались возвести на Днепре мощные укрепления, входящие в так называемый Восточный вал, к концу 1943 года советские войска сумели закрепиться на западном берегу реки, взяли под контроль Киев и создали предпосылки для освобождения всей территории Украины. Всего в 1943—1944 годах в УССР было проведено 15 наступательных операций.

На территории Украины в это время находилась примерно половина всех сил Красной армии — более 40% стрелковых и порядка 80% танковых и механизированных частей. 26 марта 1944 года советские войска вышли к государственной границе СССР с Румынией. А 28 октября того же года в результате Восточно-Карпатской операции территория УССР была освобождена полностью. Ещё месяц после этого продолжались бои на Закарпатье, но оно на тот момент не входило в состав Советской Украины.

«Украинцы наряду с другими представителями народов СССР принимали участие во всех войсковых операциях Великой Отечественной войны. Из 15 фронтов более половины возглавлялись маршалами и генералами — украинцами по происхождению, многие успешно командовали армиями, корпусами, дивизиями», — рассказал Суржик в беседе с RT.

Согласно подсчётам советских историков, более 16% личного состава Красной армии составляли военнослужащие украинского происхождения — около 7 млн человек. Кроме того, в тылу у немцев действовали десятки партизанских отрядов, уничтожившие сотни тысяч оккупантов. Своими действиями в ходе «Рельсовой войны» они существенно облегчили наступление Красной армии в Курской битве и Битве за Днепр.

  • Битва за Днепр
  • © Wikimedia

В то же самое время в конце 1942-го — начале 1943 года из числа бойцов добровольческой полиции и членов ОУН на Западной Украине были созданы «Украинская повстанческая армия»* (УПА) и дивизия СС «Галиция», участвовавшие в массовом убийстве польского населения и в гитлеровских карательных акциях на всей территории Восточной Европы.

Враги или герои?

Официально День освобождения Украины от фашистских захватчиков на Украине начали отмечать в 2009 году. Однако теперь отношение к этой дате в Киеве двойственное.

В 2015-м Верховная рада приняла пакет «декоммунизационных законов», предусматривающих запрет использования советской символики и героизацию так называемых «борцов за независимость Украины». Под ними понимаются лица, воевавшие на стороне гитлеровской Германии и причастные к массовым убийствам мирного населения УССР, в частности члены сформированной из бывших полицаев УПА. При этом, судя по результатам опроса, проведённого осенью текущего года социологической группой «Рейтинг», 45% населения Украины героизацию УПА поддерживают.

Эксперты утверждают, что вопросы оценки итогов Великой Отечественной войны являются одним из факторов, провоцирующих раскол украинского общества.

«На Украине живут потомки победителей, людей, сражавшихся в рядах Красной армии, и потомки побеждённых — тех, кто поддерживал нацистов. Большинство обычных людей, несмотря ни на что, идентифицируют себя именно как потомки победителей. Но элиты усиленно навязывают украинскому обществу в качестве героев Бандеру и Шухевича, которые выступали на стороне Гитлера», — отметил в беседе с RT заместитель директора Института стран СНГ Владимир Жарихин.

  • Украинцы приветствуют бойцов Красной армии
  • © Wikimedia

Сходные оценки ситуации, сложившейся на Украине, даёт и президент Центра системного анализа и прогнозирования Ростислав Ищенко.

Также по теме «Настоящий герой Украины»: как история жизни Сидора Ковпака помогает развеять мифы националистов 75 лет назад начался легендарный Карпатский рейд Сумского партизанского соединения под командованием дважды Героя Советского Союза…

«Как бы там ни было, но большая часть населения Украины до сих пор считает 9 Мая своим праздником. Однако существуют ещё две группы населения. Одни — это приспособленцы, любящие рассуждать о «хорошем баварском пиве, которое бы они пили в случае победы Гитлера». Их относительно немного. А вот людей, в полной мере поражённых нацистскими или фашистскими идеями, гораздо больше. Они составляют сегодня примерно 20—30% населения страны. Для них освобождение Украины от нацизма — это, естественно, поражение», — рассказал эксперт.

По его мнению, значительную роль в пропаганде нацистских идей на Украине играет сегодня её власть.

«Хотя в Киеве об этом и не говорят вслух, фактически украинские власти делают для популяризации нацизма больше, чем даже члены ультраправых организаций. Достаточно посмотреть, как работает закон о запрете коммунизма и нацизма. Советскую символику сносят, за её использование людей привлекают к ответственности, но зато тысячи радикалов спокойно носят свастику и символы СС — власть этого либо вообще не замечает, либо говорит, что это шутка», — подытожил Ищенко.

* Украинская повстанческая армия (УПА) — украинская организация, признанная экстремистской и запрещённая на территории России (решение Верховного суда РФ от 17.11.2014).

Ветераны Великой Отечественной войны из украинского города Харьков каждый год ездят в Белгородскую область (Россия) на годовщину, посвященную самому крупному танковому сражению Курской дуги под Прохоровкой. Вот и в этом году на празднование 77-летия боев под Прохоровкой приехали восемь героев ВОВ из Харькова. Самому старшему ветерану 90 лет. В составе делегации был и 70-летний ветеран отряда спецназа КБГ СССР «Каскад» Михаил Исаев, сопровождавший героев войны на памятные мероприятия, а также дочь создателя легендарного танка Т-34 Татьяна Кошкина.

9 мая в Харькове

Ветераны Белгорода передали памятные медали, посвященные 75-летию Победы в Великой Отечественной войне 1941-1945 года ветеранам Харькова. Эти медали должны были быть распределены между героями ВОВ и вручены в торжественной обстановке уже на Украине.

Но служба безопасности Украины (СБУ) ждала возвращения делегации ветеранов ВОВ на границе Россия-Украина. Это было в ночь на 13 июля. СБУ провела целую спецоперацию по задержанию «опасных» людей, чтобы изъять памятные медали и удостоверения к ним.

Как рассказал Михаил Исаев, обыск двух автомобилей, на которых делегация возвращалась в родной Харьков, у СБУ занял около 10 часов, «уходили, приходили, опять искали, видимо, с кем-то консультировались».

Изъятые медали

«В Харьковской области 500 ветеранов ВОВ, но медалей везли 50», – рассказал руководитель Харьковского отделения партии «Оппозиционная платформа – За Жизнь» Андрей Лесик. И добавил, что СБУ разглядели в памятных медалях к 75-летию Победы признаки «пропаганды нацизма и коммунизма». Медали были изъяты в качестве вещественных доказательств. А в отношении Исаева было возбуждено уголовное дело по ст. 436-1 УК Украины («Изготовление и распространение нацистской и коммунистической символики»), срок по которой на Украине предусматривает лишение свободы от пяти лет и конфискацию имущества.

Михаил Исаев не понимает, почему он и ветераны ВОВ «должны быть изгоями в собственной и любимой нами Украине».

Тем временем на Украине народ продолжает терпеть власть, очерняющую его историю и память о почти 7 млн. украинцев (каждый 6-й житель Украины), погибших от рук фашистов во время Великой Отечественной войны.

Историческая справка:

12 июля 1943 года под Прохоровкой состоялось одно из крупнейших танковых сражений на Курской дуге. По некоторым данных в сражении с обоих сторон могло участвовать до 1 500 танков, и битва под Прохоровкой считается крупнейшим танковым сражением не только в ВОВ, но и за всю историю человечества. Фашистам не удалось захватить Прохоровку и прорваться вглубь – к Курску.

«Оккупация Чехословакии» перенаправляется сюда. Для 1968 вторжения см Варшавского договора вторжения в Чехословакию .

События , приведшие к Второй мировой войне
Версальский договор 1919
Договор о Трианон 1920
Договор Рапалло 1920
Франко-польский союз 1921
Марш на Рим 1922
Корфу инцидент 1923
Оккупация Рура 1923-1925
Моя борьба 1925
Умиротворение Ливии 1923-1932
план Дауэса 1924
Локарно договоры 1925
Китайская гражданская война 1927-1936
Молодой план 1929
Великая депрессия 1929-1941
Японское вторжение в Маньчжурию 1931
Умиротворение Маньчжоу 1931-1942
28 января Инцидент 1932
Всемирная конференция по разоружению 1932-1934
Защита Great Wall 1933
Битва Жэхэ~d 1933
Нацисты прихода к власти в Германии 1933
Tanggu перемирие 1933
Итало-советский пакт 1933
Внутренняя Монголия кампания 1933-1936
Немецко-польский пакт о ненападении 1934
Франко-советский договор о взаимопомощи 1935
Советско-Чехословакией договор о взаимопомощи 1935
Он-Умез соглашение 1935
Англо-германское морское соглашение 1935
Вторая итало-эфиопская война 1935-1936
Ремилитаризация Рейнской 1936
гражданская война в Испании 1936-1939
Антикоминтерновский пакт 1936
Суйюань кампании 1936
Второй китайско-японской войны 1937-1945
USS Панай инцидент 1937
аншлюс март 1938
кризис мая Май 1938
Битва озера Хасан Июль-август 1938
Необъявленная немецко-чехословацкая война сентябрь 1938
Мюнхенское соглашение сентябрь 1938
Первая премия Вена 1938 ноябрь
Немецкая оккупация Чехословакии март 1939
Немецкий ультиматум Литве март 1939
Словацкая-венгерская война март 1939
Окончательное наступление гражданской войны в Испании Март-апрель 1939
Данциг кризис Март-август 1939
Британская гарантия Польши март 1939
Итальянское вторжение в Албанию апреля 1939
Советско-англо-франко переговоры в Москве Апрель-август 1939
Пакт стали Май 1939
Сражения Халхин-Голе Май-сентябрь 1939
Пакт Молотова-Риббентропа август 1939
Вторжение в Польшу сентябрь 1939

Немецкая оккупация Чехословакии (1938-1945) началась с немецкой аннексией части Чехословакии приграничных регионов «с известными под общим названием Судет , в соответствии с условиями , изложенных в Мюнхенском соглашении . Немецкий лидер Адольф Гитлер Предлог «s для этого действия было предполагаемые лишений пострадали от этнических немцев населения , проживающего в этих регионах. Новые и обширные чехословацкие пограничные сооружения были расположены в том же районе.

После аншлюса из Австрии в нацистскую Германию , в марте 1938 года, завоевание Чехословакии стала следующей целью Гитлера. Включение в Судетах в Германии , который начался 1 октября 1938 оставил остальную часть Чехословакии слабой, и она стала бессильна противостоять последующей оккупации. Часть приграничного региона , известном как Zaolzie была захвачена и впоследствии вернулась в Польшу после того, как Чехословакия ранее присоединила его из Польши ранее во время польско-советской войны . С 15 марта 1939 г. немецкий вермахт перешел в остальную часть Чехословакии и от Пражского Града , Гитлер провозгласил Богемию и Моравию протектората Богемии и Моравии . Оккупация закончилась с капитуляцией Германии после Второй мировой войны.

Оккупация Венгрией Закарпатской Украины
Дата 14 − 17/18 марта 1939
Место Закарпатье
Итог аннексия Карпатской Украины королевством Венгрия
Противники

Венгрия
при поддержке:
Польша
Румыния
Третий рейх

Карпатская Украина

Чехословакия (14 марта)

Командующие

ген. Бидцио

Августин Волошин
Михаил Колодзинский †
Дмитрий Климпуш

ген. Лев Прхала (укр.)русск.
Силы сторон

VI армия Вооружённых сил Венгрии
Части Вооружённых сил Польши

Карпатская Сечь

Части Вооружённых сил Чехословакии
Потери

Венгрия: 197 убитыми, 534 ранеными.
Польша: ?

430 убитыми, более 400 ранеными, около 750 пленными

?

Оккупация Венгрией Закарпатской Украины (март 1939 года) — ввод венгерских войск на территорию чехословацкой автономии Карпатская Украина (Подкарпатская Русь), закончившийся её аннексией Королевством Венгрия. Процесс сопровождался рядом кровопролитных столкновений с местными военизированными формированиями («Карпатская Сечь»).

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *