Павел флоренский

Вниманию читателя предлагается работа выдающегося ученого, философа и богослова П.А.Флоренского. В ней делается попытка истолковать мнимые величины, не выходя из первоначальных посылок аналитической геометрии на плоскости, а затем показывается, что предполагаемое истолкование может быть применимо к двухмерным образам на кривых поверхностях, то есть введено в дифференциальную геометрию. Автор, используя строго научные, математические методы, приходит к удивительным выводам о существовании мира непротяженных, неизменяемых, вечных сущностей — идей, и делает подход к описанию новых неожиданных свойств пространства и времени.
Книга не оставит равнодушными как специалистов — математиков, философов, историков науки, так и широкий круг читателей, получивших возможность ознакомиться с работой одного из замечательных представителей русской науки и культуры Серебряного века.
Из послесловия
Было бы неблагодарным занятием комментировать результаты научных и философских исследований П.А.Флоренского, ограничиваясь только объемом тех идей, которые явно высказаны на страницах его отдельных, тематически обособленных работ. «Мнимости в геометрии» — это, хотя и очень важный, но все же лишь фрагмент обширного учения, обнимающего так или иначе все стороны человеческого бытия в его взаимоотношении с бытием Бога. В целом это можно было бы назвать, пользуясь историческими реминесценциями, учением о воображаемой вселенной, от которой зависит не только воображение человека, но вся его родовая сущность как человека разумного. В свое время два выдающихся русских мыслителя — Н.И.Лобачевский (1792—1856) и Н.А.Васильев (1880—1940) — создали соответственно воображаемую (неевклидову) геометрию и воображаемую (неаристотелеву) логику.
Флоренский пошел в этом направлении дальше: он не просто заложил основы «мнимой геометрии», но и показал, как язык последней может быть использован для выражения связи между вселенной, которая дается нам извне — на основе чувственных впечатлений, и вселенной, о которой мы судим изнутри — на основании сверхчувственной интуиции.
Речь идет о связи между двумя видами реальности — реальностью чувственной, или эмпирической, и реальностью сверхчувственой, или внеэмпирической. На конфессиональном языке их принято соотносить с дольним и горним мирами, составляющими единый Божественный универсум.
СОДЕРЖАНИЕ

Краткая биография

Павел Александрович Флоренский — религиозный философ, богослов, православный священник, ученый, поэт — родился в Елизаветпольской губернии, небольшом местечке Евлах (терр. современного Азербайджана) 21 января (9 января по ст. ст.) 1882 г. Его отец был русским инженером железной дороги, происхождение матери было связано со старинным родом карабахских армян.

В 1889 г. Павел, с золотой медалью окончив 2-ую тифлисскую гимназию, стал студентом Московского университета, физико-математического факультета. В студенческие годы знакомство с А. Белым позволило ему войти в сообщество, где вращались Бальмонт, А. Блок, З. Гиппиус, Д. Мережковский, Брюсов. В этот же период он с интересом отнесся к учению В. Соловьева, изучал работы, написанные архимандритом Серапионом (Машкиным). Тогда же он впервые начал публиковаться в журналах «Весы» и «Новый путь».

Епископ Антоний (Флоренсов) благословил его после выхода из университетских стен на поступление в Московскую духовную академию при Троице-Сергиевой лавре. В эти годы у него возник замысел объединить светскую культуру и церковность, предпринять попытку синтеза научно-философского мировоззрения и церковных постулатов, а также искусства. Он начинает писать работу «Столп и утверждение истины», которая была готова в 1908 г. и удостоена Макариевской премии. По окончании в этом же году академии Флоренский успешно защищает кандидатскую диссертацию; в 1914 г. становится магистром богословия.

В 1911 г. Флоренского рукоположили в священники. Местом службы стала церковь Убежища сестер милосердия Красного Креста в Сергиевом Посаде, где он пробыл до мая 1921 г. На протяжении 1912-1917 гг. Павел Александрович, одновременно являясь профессором академии, читал лекции по истории, философии, а в 1912 г. получил редакторский пост в академическом журнале «Богословский вестник».

Революция 1917 г. была воспринята Флоренским как своеобразный апокалипсис, но с точки зрения политики и философии его все больше привлекал теократический монархизм. Одно из направлений его деятельности в послереволюционный период биографии — это музейная работа и искусствоведение. Флоренский приложил немало усилий для того, чтобы убедить новую власть в огромной ценности Троице-Сергиевой лавры, работал в Комиссии охраны памятников и старины в качестве ученого секретаря. На протяжении 1916-1925 гг. его творческое наследие пополняется целым рядом религиозно-философских работ, в частности, «Очерки философии культа» (1918), «Иконостас» (1922).

В этот же период Павел Александрович активизирует деятельность на поприще математики и физики. Он являлся профессором ВХУТЕМАСа, участвовал в создании и реализации плана ГОЭЛРО. В научных изысканиях его поддерживал Троцкий, и не исключено, что это обстоятельство стало одним из факторов дальнейших злоключений ученого-священника. В 1924 г. им была написана крупная монография, посвященная диэлектрикам, и на протяжении 20-ых увидел свет целый ряд менее масштабных научных работ. Так, в 1922 г. была опубликован труд научно-философского характера «Мнимости в геометрии». На протяжении 1927-1933 гг. Флоренский выступал редактором «Технической энциклопедии» и написал для нее большое количество статей.

В 1928 г. в его биографии имела место ссылка в Нижний Новгород, но она была короткой благодаря ходатайству Е. Пешковой. Флоренский принял решение остаться в России, хотя ему предоставлялся шанс стать эмигрантом и переехать в Чехию. В начале 30-ых в советских изданиях выходит целый ряд статей, направленных против Флоренского. 26 февраля 1933 г. его арестовали и 26 июля приговорили к 10 годам заключения. Отбывать их предстояло в лагере «Свободный» в Восточной Сибири. Прибывшему туда ученому предстояло влиться в научно-исследовательский отдел управления БАМЛАГа. 10 февраля 1934 г. новым местом пребывания стала опытная мерзлотная станция в Сковородино, где Флоренский занимался исследованиями.

17 августа Павла Александровича поместили в лагерный изолятор, а 1 сентября спецконвой доставил его в Соловецкий лагерь особого назначения, где с 15 ноября он работал на заводе йодной промышленности. Даже в таких тяжелых условиях Флоренский продолжал делать научные открытия — запатентовано их было более десятка. Особая тройка НКВД приговорила его 25 ноября 1937 г. к расстрелу. Когда приговор был приведен в исполнение, неизвестно, но официальной датой смерти считается 15 декабря 1943 г. Похоронен Флоренский под Ленинградом на Левашовой пустоши в общей могиле; посмертно был реабилитирован.

«Столп и утверждение истины»

Эта магистерская диссертация доцента Московской Духовной Академии Павла Флоренского — теодицея (фр. théodicée от греч. θεός и δίκη — Бог и справедливость), что предполагает выражение концепции, подразумевающей лейтмотивом — снятие противоречия между существованием «мирового зла» и доминантой идеи благой и разумной божественной воли, управляющей миром. Название взято из Первого послания к Тимофею (3:15). Работа эта, своеобразный пример обновления по всем особенностям стиля изложения, представлена и нетрадиционной для богословского жанра эстетикой..

Первые публикации книги были осуществлены в 1908 и в 1912 годах; а впоследствии — защищённая диссертация в 1914 году была издана в дополненном виде (издательство «Путь»; в основном дополнения касаются существенно расширенных комментариев и приложений). Труд одобрен церковно-учебной администрацией. С того момента как произведение увидело свет, оно сразу было воспринято как значительное литературно-духовное явление, и вызвало многочисленные отклики и полемику — восторженное признание и в достаточной мере жёсткую критику.

Общий эпиграф книги (на титульном листе):

γνώσις αγάπη γίνεται — «познание порождается любовью»

Св. Григорий Нисский. О душе и воскресении

«Столп», в общих своих тенденциях, обладает характерными признаками, свойственными течениям философской и общественной мысли России конца XIX — начала XX века, которые принято с некоторых пор интегрально именовать «философией всеединства». Поражает, прежде всего, насыщение источниками, привлечёнными автором к рассмотрению и аргументации тех или иных тезисов — начиная с санскритских и древнееврейских, патристики, и, кончая новейшими по тому времени трудами — от Дж. Ланге, А. Бергсона и З. Фрейда до Н. В. Бугаева, П. Д. Успенского и Е. Н. Трубецкого. В книге, на фоне общей, «заданной», тематики, анализу подвергнуты проблемы, касающиеся вопросов — от физиологии до цветовой символики (от античного хроматизма до гаммы иконописного канона), от антропологии и психологии до богословских догматов.

В немалой степени, вопреки указанному одобрению клира, критике со стороны ортодоксии (по определению) книга была подвергнута именно за эклектизм и привлечение источников, по своей сути чуждых схоластике доказательного богословия, за излишнюю «рассудочность» и умонастроения, близкие чуть ли не к «монофизитству». И напротив, философы бердяевского крыла упрекают автора в «стилизации православия». А уже почти через четверть века мы встречаем такую характеристику, исходящую от эмигранта, православного богослова:

Книга западника, мечтательно и эстетически спасающегося на Востоке. Романтический трагизм западной культуры Флоренскому ближе и понятнее, нежели проблематика православного предания. И очень характерно, что в своей работе он точно отступал назад, за христианство, в платонизм и древние религии, или уходил вкось, в учения оккультизма и магию… И сам он предполагал на соискание степени магистра богословия представить перевод Ямвлиха с примечаниями.

Прот. Григорий Флоровский

Как бы то ни было, творение это волновало и продолжает волновать не только философов разных взглядов и направлений, но и всех, кто интересуется вопросами, так или иначе возникающими в точках соприкосновения очень многих аспектов бытия и умопостижения: мировосприятия и веры, реальности и знания.

Один из основоположников интуитивизма отмечает, что присланная в 1913-м отцом Павлом книга способствовала его постепенному возвращению в лоно церкви, и к 1918 году он уверовал; ещё через 33 года он напишет:

Флоренский проводит грань между иррационалистическим интуитивизмом и русским интуитивизмом, который придаёт большую ценность рациональному и систематическому аспекту мира. Истину нельзя познать ни посредством слепой интуиции, при помощи которой познаются разрозненные эмпирические факты, ни посредством дискурсивного мышления — стремления к сведению частичного в целое путём сложения одного элемента с другим. истина становится доступной сознанию только благодаря рациональной интуиции, доводящей сочетание дискурсивной дифференциации ad infinitum с интуитивной интеграцией до степени единства.

Н. О. Лосский

Оформлению книги П. А. Флоренский придавал особое значение, пристальное внимание было уделено макету издания, гарнитурам и вёрстке, иллюстрациям и заставкам, предваряющим главы. Этот интерес П. А. Флоренского к типографике, и гравюре, книжной иллюстрации, наконец, к изобразительному искусству как таковому во всём его многообразии, находит выражение и во многих других его произведениях, он скажется и на последующем совместном с В. А. Фаворским теоретическом и педагогическом творчестве во Вхутемасе.

Но ещё весной 1912-го, за два года до публикации труда, вот что пишет сам Павел Флоренский своему старшему другу В. А. Кожевникову (1852—1917), избранному в том же году Почетным членом Московской Духовной Академии:

Мой «Столп» до такой степени опротивел мне, что я часто думаю про себя: да не есть ли выпускание его в свет акт нахальства, ибо что же на самом-то деле понимаю я в духовной жизни? И быть может, с духовной точки зрения он весь окажется гнилым.

Таким образом, можно понять, что характеризующую экстраполяцию Г. В. Флоровского можно счесть справедливой только относительно данного произведения П. А. Флоренского. И этот, в определённом смысле, центральный труд начинающего пастыря в большей степени демонстрирует огромный потенциал, широту охвата видения и перспективы развития мировоззрения последнего, нежели кредо во всей полноте.

На фоне вышесказанного интересным представляются следующие предположения самого отца Павла: «1916. IX. 10. Церковь, в <1 нрзбр.> которой я так знаменательно определился, оказалась направлен<ной> не на восток, а на запад (против Обит<ели>). — Не есть ли это знамение мое<го> интереса к язычеству, к античности. — Так мне дано, кроме символ<ического> значения, ещё и созерцание красоты: ЗАКАТА и Лавры. Наша церковь направлена на Пре<подобного> Сергия — ориентирована на Сергия».

«У водоразделов мысли»

Вполне обоснованное разъяснение диалектики творчества священника Павла Флоренского даёт игумен Андронник (Трубачёв), который отмечает, что дух теодицеи к этому времени внутренне уже был чужд отцу Павлу — «Столп…», ещё не будучи опубликованным, стал пройденным этапом — и неслучайно в поле духовного зрения философа первоначально был неоплатоник Ямвлих, перевод и комментарии которого предполагались в качестве магистерской диссертации. «Таинства брака (1910) и священства (1911) явились теми семенами, из которых творчество отца Павла смогло расти в новом направлении — антроподицеи».

Предание семьи Флоренских о сохранении главы преподобного Сергия

Отец Павел через Успенские ворота прошел в Лавру и направился в келью наместника. О чём говорил они с архимандритом Кронидом, знает только Господь. Лишь стены древней обители были свидетелями тайной вечери, на которую сошлись члены Комиссии по охране памятников искусства и старины Троице-Сергиевой Лавры П. А. Флоренский, Ю. А. Олсуфьев, а также, вероятно, граф В. А. Комаровский и ставшие впоследствии священниками С. П. Мансуров и М. В. Шик. Они тайно вошли в Троицкий собор и сотворили молитву у раки с мощами Сергия Радонежского. Затем вскрыли раку и изъяли честную главу Преподобного, а на её место положили главу погребенного в Лавре князя Трубецкого. Главу Преподобного схоронили в ризнице и покинули Лавру, дав обет молчания, не нарушимый ими во всех тяготах их земного бытия. Только в наши дни по крупицам, по разрозненным воспоминаниям удалось воссоздать картину событий восьмидесятилетней давности.<…>

В начале 30-х годов накатилась новая волна арестов, в 1933 году был арестован П. А. Флоренский. В посадскую тайну посвятили Павла Александровича Голубцова, ставшего позже архиепископом Новгородским и Старорусским. Голубцов тайно перенёс ковчег и схоронил его в окрестностях Николо-Угрешского монастыря недалеко от Люберец. Вскоре П. А. Голубцов также был арестован, а из заключения попал на фронт. После демобилизации он перенёс дубовый ковчег в дом племянницы Олсуфьева Е. П. Васильчиковой. Незадолго до кончины Екатерина Павловна рассказала о том, что ей известно о тех событиях.

Екатерина Васильчикова также проходила по сергиево-посадскому делу.

Чудом, с помощью Е. П. Пешковой Кате Васильчиковой удалось избежать лагерей. С трепетом говорила Екатерина Павловна о том, как хранила ковчег, поставив на него для конспирации цветочный горшок. Словно тепло какое шло от того места, вспоминала она. Домашний цветок семейства лилейных жил на окне квартиры Васильчиковых в высотке на Красной Пресне. Цветок подсыхал и умер вслед за своей хозяйкой несколько лет назад.

На Пасху, 21 апреля 1946 года Лавра была вновь открыта, а глава Преподобного втайне заняла своё прежнее место в гробе Преподобного. Мощи Преподобного были возвращены Церкви. Возвращен был и Успенский собор Троице-Сергиевой Лавры. Троицкий же собор оставался в ведении музея. Там же оставалась и серебряная рака для мощей с сенью, возведенная в царствование императрицы Анны Иоанновны. Раку передали Церкви после того, как кто-то из заезжих чужеземцев выразил недоумение о том, что рака и мощи находятся в разных соборах. Троицкий собор вернули Церкви позже. И только тогда мощи Преподобного заняли своё место.

Вот эту-то тайну и хранил все годы заключения и лагерей священник Павел Флоренский. В этой тайной его жизни не было места страху, унынию, отчаянию. Из этой жизни он мог общаться с близкими тем способом, которым продолжает это делать сейчас — через молитву и Господне посредничество. «Я принимал … удары за вас, так хотел и так просил Высшую Волю», — писал о. Павел жене и детям (18 марта 1934). Но он нёс страдания и за сохранение Тайны. Он оберегал одну из немногих неоскверненных святынь России. Быть может, в этом и состояло церковное служение, возложенное на него в главном месте и в главный момент его земного пути.

Сохранилась записка «Вопросы священника отца П. Флоренского относительно мощей Преподобного Сергия». Записка написана почерком Ю. А. Олсуфьева и не датирована, но из самих вопросов явно, что они составлены после вскрытия мощей 11 апреля 1919 года. Весьма вероятно, что цель некоторых вопросов — подготовиться к замене главы Преподобного Сергия.

Из воспоминаний архиепископа Сергия (Голубцова): «Голову Трубецкого похоронили у алтаря Духовского храма, совершив по нему панихиду». Здесь же о. Сергий завещал похоронить и себя.

Отзывы

Василий Розанов назвал Флоренского «Паскалем нашего времени».

Сергей Фудель писал о значении Флоренского для людей, что оно «может быть сведено к властному направлению нашего сознания в реальность духовной жизни, в действительность общения с божественным миром».

Разногласия

«Мнимости в геометрии»

Ссылаясь на «Божественную комедию» Данте, Флоренский выступает против гелиоцентрической системы Коперника. Интерпретирует опыт Майкельсона — Морли как доказательство неподвижности Земли. Объявляет «пресловутый опыт Фуко» принципиально бездоказательным. Комментируя специальную теорию относительности Эйнштейна, Флоренский приходит к выводу, что за пределом скорости света начинается нефизический «тот свет». Этот потусторонний мир мнимых величин даёт описание высшей вечной реальности. Исходя из геоцентрической системы, Флоренский рассчитывает расстояние до этого мира как расстояние, при котором тело, обращающееся вокруг Земли за один день, будет двигаться со скоростью света. Интерес к космологической модели древности является одной из характерных особенностей современной Флоренскому исторической науки, большое внимание уделявшей морфологии пространства-времени первобытных культур, Античности и Средних веков.

Антисемитизм

В 1913 году в Киеве суд рассматривал обвинение еврея Менахема Бейлиса в ритуальном убийстве 12-летнего ученика Киево-Софийского духовного училища Андрея Ющинского. Не сомневаясь в существовании практики ритуальных убийств у евреев, Флоренский направил Василию Розанову для анонимной публикации статьи «Проф. Д. А. Хвольсон о ритуальных убийствах» и «Иудеи и судьба христиан». Розанов включил обе статьи в книгу «Обонятельное и осязательное отношение евреев к крови» в виде приложения. В то же время называл антисемитизм «величайшим прегрешением» и каялся, что в детстве по недомыслию обозвал девочку грязным антисемитским ругательством. Ученик Флоренского Алексей Лосев утверждал в рукописи, изъятой цензурой из «Диалектики мифа», что по замыслу Божию в итоге евреи «спасутся все», хотя и рассматривал иудаизм как религию пустоты — материализм.

Богословие

Флоренский высказывался в том смысле, что имя Божие есть Сам Бог вместе со звуками и буквами этого имени. Кроме того, Флоренский уделял большое внимание магической природе слова и имени.

Флоренский записал в черновике: «Мне невыносимо больно, что Имяславие — древняясвященная тайна Церкви — вынесено на торжище и брошено в руки тех, кому недолжно касаться сего, и кои, по всему складу своему, не могут сего постигнуть.Ошколить таинственную нить, которой вяжутся жемчужины всех догматов, это значит лишить её жизни…Виноваты все, кто поднял это дело, виноват и о. Иларион и, б. м., о. Иоанн Кронштадтский…Христианство есть и должно быть мистериальным. А что для внешних — то пусть будут протестантствовать…Если бы ранее и теперь от меня зависела судьба движения и спора, я сказал бы:»Господи, все это пустяки. Займемся-ка жалованием духовенству и эполетами епископам» —и постарался бы направить интересы и внимание куда-нибудь в сторону…»

Семья

В 1910 году женился на Анне Михайловне Гиацинтовой (1889—1973). У них было пятеро детей: Василий, Кирилл, Михаил, Ольга, Мария.

Внуки:

Павел Васильевич Флоренский (род. 1936), профессор Российского государственного университета нефти и газа, академик Международной славянской академии наук, искусств и культуры, академик общественной организации «Российская академия естественных наук», член Союза писателей России, руководитель экспертной группы по чудесам при Синодальной богословской комиссии РПЦ.

Игумен Андроник (Трубачёв) (род. 1952) — директор Центра изучения, охраны и реставрации наследия священника Павла Флоренского, директор музея священника Павла Флоренского в Сергиевом Посаде, основатель и директор Музея священника Павла Флоренского в Москве.

Память

«Пострадавшим за Христа в годы гонений и репрессий»

В 2011 году создан Фонд науки и православной культуры священника Павла Флоренского.

В 2004 году в селе Завражье был открыт музей, один из залов которого посвящён Павлу Флоренскому.В 1998 году в Москве был открыт Музей священника Павла Флоренского в Москве.

Памятник

5 декабря 2012 года в Сергиевом Посаде открыт памятный знак «Пострадавшим за веру во Христа в годы гонений и репрессий XX века», установленный Фондом Павла Флоренского. Открытие знака было приурочено к памятной дате — 75-летию со дня расстрела и мученической смерти Павла Флоренского. Автор проекта — художник-монументалист Мария Тихонова.

Улицы

Именем Флоренского названы улицы в Калининграде и в посёлке Соловецком (на Большом Соловецком острове).

Примечания

  1. Фонд науки и православной культуры священника Павла Флоренского. florenskyfond.ru. Проверено 2 октября 2017.
  2. Фонд науки и православной культуры священника Павла Флоренского. florenskyfond.ru. Проверено 2 октября 2017.
  3. Фонд науки и православной культуры священника Павла Флоренского. florenskyfond.ru. Проверено 2 октября 2017.
  4. Священник Павел Флоренский — Собрание сочинений. esxatos.com. Проверено 1 октября 2017.
  5. ] (рус.). platona.net. Проверено 1 октября 2017.
  6. Павел Флоренский — собрание сочинений, экранизации, библиография. bookinistic.narod.ru. Проверено 1 октября 2017.
  7. Серия «Философское наследие» издательства «Мысль». Чего не хватает? (англ.). librusec.pro. Проверено 1 октября 2017.
  8. Мысль (московское издательство) (рус.) // Википедия. — 2017-05-11.
  9. Электронный каталог Научной библиотеки ХГУ. library.khsu.ru. Проверено 1 октября 2017.
  10. О филиале — Костромской музей-заповедник. kostromamuseum.ru. Проверено 3 октября 2017.
  11. Павел Флоренский: русский Леонардо да Винчи. Проверено 1 октября 2017.
  12. Материалы с меткой «Павел Флоренский» – Москва 24 (рус.). www.m24.ru. Проверено 1 октября 2017.
  13. Метафизик милостью божьей, Газета.Ru. Проверено 1 октября 2017.
  14. Выставки: Павел Флоренский – русский Леонардо (Мультимедиа Арт Музей, Москва). Мультимедиа Арт Музей, Москва. Проверено 1 октября 2017.
  15. В храме Христа Спасителя пройдет выставка «Московские родословные: Флоренские и Амфитеатровы», Православие.RU. Проверено 1 октября 2017.
  16. В Москве проходит выставка «Московские родословные: Флоренские и Амфитеатровы» : Портал Богослов.Ru. www.bogoslov.ru. Проверено 1 октября 2017.
  17. об о. Павле Флоренском. orthodoxy.cafe. Проверено 1 октября 2017.
  18. Возвращение длиною в век. www.hramislovo.ru. Проверено 1 октября 2017.
  19. Павел Александрович Флоренский — Троица Рублева. Статья об иконе. andrey-rublev.ru. Проверено 1 октября 2017.

Ссылки

Литература

  • Брагин В. И. История создания Музея священника Павла Флоренского в Москве, 2010.

Основные виды деятельности музея

Основные виды деятельности музея определяются уставом:

  • Учёт, описание, научное исследование, комплектование, реставрация и хранение памятников культурного наследия, которые связаны с деятельностью и жизнью отца Павла Флоренского.
  • Создание постоянной экспозиции и временных выставок на основании материалов частных лиц и других учреждений и на базе своих музейных фондов.
  • Содействие и организация экскурсионно-просветительной и паломнической деятельности, в том числе международной.
  • Организация культурно-просветительной, выставочной, концертной деятельности.
  • Организация научных конференций, встреч, лекториев, в том числе международных.
  • Осуществление научно-редакционной подготовки, издательской деятельности и распространения религиозной, научной, философской, историко-духовной, энциклопедической, богословской, справочной, просветительской и иной литературы в соответствии с интересама, задачами и целями музея.
  • Организация профессионального обучения, в том числе подростков и детей, в области религии, техники, культуры, науки, народных ремёсел и художественного мастерства.
  • Реализация, приобретение, производство, распространение художественной, аудиовизуальной, религиозно-художественной, памятной и иной продукции в соответствии с уставными задачами.
  • Содействие организации труда и творческой деятельности организаций и граждан, которые занимаются исследованием творчества и жизни отца Павла Флоренского.
  • Учреждение стипендий памяти отца Павла Флоренского.
  • Сборы пожертвований и благотворительных средств для уставных целей музея.
  • Организация благотворительной деятельности.
  • Участие в культурной и общественной жизни общества.

Одной из целей Музея было объявлено также создание Музея священника Павла Флоренского в Сергиевом Посаде в качестве комплекса, который включает объекты культурного и исторического наследия общероссийского (федерального) значения, согласно Указу Президента Российской Федерации от 20 февраля 1995 года. № 176:

  • ансамбль приюта общества Красного Креста (архитектор Лев Кекушев, 1910—1911 годы, Митькина улица, 37) с домовым храмом в честь равноапостольной Марии Магдалины,
  • усадьба, 1910-е годы (Вифанская улица, 2),
  • мемориальный жилой дом священника Павла Флоренского, 1884 год (Пионерская улица, 19).

Музей помогает созданию музеев (или их отделов) и мемориализации и в других местах, которые связаны с деятельностью и жизнью отца Павла Флоренского.

Философия П. А. Флоренского

Павел Александрович Флоренский (1882 — 1937) — последователь философии всеединства Соловьева, крупнейший представитель русской религиозной философской мысли, энциклопедически образованный человек, полиглот, обладавший блестящими дарованиями и работоспособностью, за что современники называли его «новым Леонардо да Винчи”.

П. Флоренский был прежде всего религиозным философом и оставил большое количество трудов по теологии, истории философии и культурологии. Среди них: «Столп и утверждение истины. Опыт православной теодицеи”, «У водоразделов мысли. Черты конкретной метафизики”, «Культ и философия”, «Вопросы религиозного самопознания”, «Иконостас”, «Космологические антиномии И. Канта” и др.

Главное произведение П. Флоренского — «Столп и утверждение истины. Опыт православной теодицеи” (1914). Название работы связано с древним летописным преданием, согласно которому в 1110 г. над Печорским монастырем явилось знамение, столп огненный, который «весь мир виде”. Столп огненный — это вид ангела, посылаемый волею Божией вести людей путями промысла, как во дни Моисея огненный столп ночью вел Израиль. Главная идея книги «Столп ….” состоит в обосновании мысли, что существенное познание Истины есть реальное вхождение в недра Божественного Триединства. То, что для субъекта знания есть истина, то для объекта его есть любовь к нему, а для созерцающего познания (познание субъектом объекта), — красота.

«Истина, Добро и Красота” — эта метафизическая триада есть не три разных начала, а одно. Это одна и та же духовная жизнь, но под разными углами зрения рассматриваемая. Как отмечает П. Флоренский, «духовная жизнь как из «Я” исходящая, в «Я” свое сосредоточие имеющее — есть Истина. Воспринимаемая как непосредственное действие другого — она есть Добро. Предметно же созерцаемая третьим, как вовне лучащаяся, — Красота. Явленная истина есть Любовь. Самая любовь моя есть действие Бога во мне и меня в Боге, — пишет Флоренский, — ибо безусловная истинность Бога именно в любви раскрывает себя… Любовь Божия переходит на нас, но знание и созерцательная радость — в Нем же пребывает.

Для П. Флоренского характерно изложение религиозно-философских идей не от своего имени, а как выражение церковной незыблемости истины. Истина для Флоренского — не условная величина, не средство манипуляции сознанием, а абсолютная ценность, связанная с религиозным сознанием. Абсолютная истина является продуктом веры, которая опирается на церковный авторитет.

Особенность религиозно-философской позиции Флоренского состоит в стремлении найти нравственную основу для свободы духа в господстве православных религиозных догматах и авторитетах.

Центром религиозно-философской проблематики П. Флоренского является концепция «метафизического всеединства” и «софиология”. Его замысел — построить «конкретную метафизику”, основанную на собирании мирового религиозного и научного опыта, т. е. цельную картину мира через узрение соответствий и взаимное просвечивание разных слоев бытия: каждый слой находит себя в другом, узнает, выявляет родственные основания. Эту задачу Флоренский пытается решить на базе «философско-математического синтеза”, цель которого он видел в выявлении и изучении некоторых первичных символов, фундаментальных духовно-материальных структур, из которых слагаются различные сферы реальности и в соответствии с которыми организуются разные области культуры. Физический мир у Флоренского тоже двойственен. Космос — это борьба двух принципов: Хаоса и Логоса. Логос — это не просто разум, но и культура, как система ценностей, которая есть не что иное, как предмет веры. Ценности такого рода имеют вневременной характер. Природа для Флоренского — не феномен, не система явлений, а подлинная реальность, бытие с бесконечной мощью сил, действующих в ней же, а не извне. Лишь в христианстве природа является не мнимым, не феноменальным бытием, не «тенью” какого-то иного бытия, а живой реальностью.

Наиболее сложным в теологической теории П. Флоренского считается понятие Софии, Премудрости Божией, которую он рассматривает как вселенскую реальность, собранную воедино любовью Бога и озаренную красотой Святого Духа. Флоренский определяет Софию как «четвертую ипостась”, как великий корень целокупной твари, творческую любовь Божию. «В отношении к твари, писал он, София есть Ангел-Хранитель твари, идеальная личность мира”.
В своей деятельности и творчестве П. Флоренский последовательно выражает свою жизненную задачу, которую он понимает как «проложение путей к будущему цельному мировоззрению”.

На мировоззрение П. Флоренского оказала большое влияние математика, хотя он и не пользуется ее языком. Он видит, в математике необходимую и первую предпосылку мировоззрения.

Важнейшую черту мировоззрения П. Флоренского составляет антиномизм, у истоков которого он ставит Платона. Сама истина у Флоренского есть антиномия. Тезис и антитезис вместе образуют выражение истины. Постижение этой истины-антиномии есть подвиг веры «познание истины требует духовной жизни и, следовательно, есть подвиг. А подвиг рассудка есть вера, т. е. самоотрешение. Акт самоотрешения рассудка и есть высказывание антиномии”.

Одним из столпов философского мировоззрения Флоренского является идея монадологии. Но в отличие от Лейбница, монада — это не метафизическая сущность, данная логическим определением, а религиозная душа, которая может выйти из себя через отдающую, «истощающуюся” любовь. Это отличает ее от монады Лейбница как пустого эгоистического самотождества «Я”.

Развивая идеи космизма, Флоренский углубляет тему борьбы космических сил порядка (Логос) и Хаоса. Высшим примером высокоорганизованной, усложняющейся силы является Человек, который стоит в центре спасения мира. Этому способствует культура как средство борьбы с Хаосом, но не вся, а лишь ориентированная на культ, т. е. на абсолютные ценности. Грех — это хаотический момент души. Истоки космического, т. е. закономерного и гармонического, коренятся в Логосе. Космическое начало Флоренский отождествляет с божественным «Ладом и Строем”, которые противостоят хаосу — лжи — смерти — беспорядку — анархии — греху.

Решая проблему «Логос побеждает Хаос”, Флоренский отмечает «идеальное сродство мира и человека”, их пронизанность друг другом. «Трижды преступна хищническая цивилизация, не ведающая ни жалости, ни любви к твари, но ждущая от твари лишь своей корысти”. Итак, Хаосу способны противостоять: «вера — ценность — культ — миропонимание — культура”. В центре данного процесса космизации стоит человек, находящийся на вершине и грани двух миров и призывающий силы мира горнего, которые единственно способны стать двигательными силами космизации.

В своем творчестве религиозно-философского мыслителя и ученого-энциклопедиста П. Флоренский как бы воплощал тот идеал целостного знания, который искала русская мысль на протяжении всего XIX и ХХ вв.


На написание трёх альбомов, ставших впоследствии классикой рок-музыки, Дэвида Боуи вдохновил тогда ещё разделённый стеной Берлин. Самый известный киноневротик Вуди Аллен сделал себе имя, признаваясь на большом экране в любви своему родному Нью-Йорку. А сколько произведений искусства миру подарили нежные и не очень чувства к нашему городу, и вовсе не счесть. Вот и известный петербургский художник Александр Флоренский из путешествий по любимым странам привозит не только впечатления, но и авторские путеводители. «Городские азбуки Александра Флоренского» полистал Вячеслав Резаков.

«Лучший вид на этот город, если сесть в бомбардировщик». Со времен Бродского немного саркастический отзыв о местах любимых и родных стал у наших художников хорошим тоном. Выставка Александра Флоренского тому — живописный пример. Его «Городские азбуки» — это рисованные путеводители по краям, районам и кварталам, пройденным лично и не раз с разными целями и последствиями. Однако турист, решивший использовать их как буквальное руководство для путешественника, скорее всего, будет обескуражен.

«Если бы я рисовал Париж, там бы не было бы Эйфелевой башни, потому что она и так всем известна. А в Нью-Йорке статуя Свободы в одном месте появляется, вот такого размера на горизонте. Потому что ничего пошлее и омерзительнее этой скульптуры я не знаю».

Перед нами не перечень обязательных для посещения достопримечательностей, а карта личных воспоминаний, расчерченная для удобства по алфавиту. Обычно в таком ключе принято рассуждать о Петербурге Пушкина, но подобный — свой, внутренний — маршрут есть у каждого из нас. Флоренский ведет нас по своим родным Питеру и Тбилиси.

Без глянцевого лоска предстают не только родные осины, но и заморские дали: Иерусалим, Нью-Йорк, Черногория. И где бы то ни было, «Городские азбуки» с документальными путеводителями роднит достоверность. Почти фотографическая — все они нарисованы без каких-либо эскизов, прямо на месте.

«В каждом городе есть человек, который хорошо его знает. Находясь в Одессе, я с главным одессоведом общался. В Воронеже — с главным воронежеведом. В каждом городе такие есть».

Художник решил сохранить репортажную технику, не дорабатывая эскизы в с своей обычной манере — тушью. Так и повелось. Сегодня запечатления беглым карандашом с потертостями от резинки ждут Рим и Владивосток. Дело ведь не в городах и не технике исполнения. В каких краях ни окажись, петербургская ирония сохраняет ту самую, ни с чем не сравнимую пикантность.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *