Павел груздев архимандрит

13 января 1996 г. отошёл ко Господу старец-архимандрит Павел (Груздев). Редакция сайта Православие.Ru предлагает Вашему вниманию воспоминания протоиерея Анатолия Денисова, близко знавшего о.Павла в течение долгих лет.

1000-летие Крещения Руси. Архимандрит Павел (Груздев) и иерей Анатолий Денисов (стоит слева)

С отцом Павлом я познакомился еще до армии, в Тутаеве, у своего зятя, протоиерея Николая Лихоманова (ныне архимандрит Вениамин), настоятеля тутаевского собора. Отец Павел очень ценил тутаевский Воскресенский собор, его великую святыню — чудотворную икону Спасителя. Кроме того, в Тутаеве жил родной брат отца Павла Александр Александрович, и батюшка туда часто приезжал. Там мы с ним и познакомились. После армии я окончил семинарию и стал священником.

Еще до того, как я поступил в семинарию, отец Павел пригласил меня в первый раз к себе на приход. И вот едем мы из Тутаева. У него было восемь сумок — все набиты чем-то, тяжелые. Он говорит:

— Толянко, ты буланкой мне послужишь.

Я говорю:

— Батюшко, так конечно.

Он босиком. Жара невыносимая. Через плечо навешали: Марья две сумки, я сумки четыре. Пот — во все ручьи. Приехали в Рыбинск, оставили сумки на вокзале. Отец Павел говорит:

— Толькя, пойдем на Мытный рынок.

Это старый рынок в Рыбинске. Отец Павел там всех по имени даже знал. Вот мы идем. Подходим — памятник Ленину. Смотрю: отец Павел крестится и кланяется. Я говорю:

— Батюшко, так это же Ленин.

А он говорит:

— Толька, дурень, смотри внимательно пьедестал-то.

А я смотрю, пьедестал-то никак не вяжется с Лениным. Оказывается, Ленин-то — современная скульптура, а на пьедестале там царь Николай стоял раньше. И это очень заметно: старинный постамент, а на нем Ленина поставили.

Заходим на рынок. Одни грузины, да армяне, да азербайджанцы сидят; да арбузы да дыни — ножики воткнуты. И никто ничего не берет. Увидели батюшку отца Павла: волосы распущенные, босиком, шаровары. Подходит отец Павел к мужику-азербайджанцу, берет дыню, отрезает от дыни сантиметра три пласточек — мне, отрезает Марье. Этот мужик подошел — он и ему отрезал. Тот берет. Все едим. Мужик смотрит, отец Павел говорит:

— Ешь, ешь.

Он ест. Хочет, наверное, поперек сказать: у нас денег-то нету. Отец Павел говорит:

— Хороша дынька. Вкусно.

Мужик говорит:

— А у нас все такие.

— Толянко, возьмем?

А я думаю, чего же сказать-то? У нас и так восемь сумок…

И вот мы пошли по рынку, а этот азербайджанец бросил свой лоток и ни на минуту от нас не отстает. Я говорю:

— Ты иди, тебя ограбят.

А он говорит:

— Где этого деда можно найти еще?

Я говорю:

Архимандрит Павел (Груздев).

— Да тут много таких бородатых ходит.

— Я тебя спрашиваю, где вот этого деда можно найти.

— Чего ты к нему пристал-то?

— Не твое дело. Где этого деда можно найти?

— Так иди вначале покрестись.

— Не твое дело.

И вот так ходил целый час за отцом Павлом. Потом надавал ему этих дынь просто так.

Устали, сидим на вокзале с Марьей. Чего же делать-то будем с этими сумками, а? Как же быть-то, а? Отец Павел говорит:

— Пойдем к Ваське.

— Так поди уж скоро поезд.

— Толенькя, оставляй дыни, пойдем.

Заходим, смотрим: «Начальник отделения линейной железной дороги подполковник Василий Иванович какой-то там Важный». Отец Павел открывает двери.

— Ой, Васенька!

— Батюшка, дорогой ты мой!

— То ли вези, то ли сади. Как хочешь!

Подполковник выбежал, сразу обнял батюшку, закрыл кабинет свой изнутри поплотнее:

— Батюшка, по восемь капелек!

— Обязательно!

Сразу коньячку да по стопарику помаленечку. Марья кричит:

— Батюшка, тебе нельзя!

Он говорит:

— Васькя, ты бы Марью куда-нибудь в технички устроил бы. Надоела, зараза!

В шутку, конечно. Подполковник троих участковых вызвал, все эти сумки взяли, остановили поезд не на две минуты, а на пять, посадили в вагон, денег еще на дорогу дали, да еще и стремянную стопочку налил. Отец Павел говорит:

— Толенькя, вот так я и живу: не имей сто рублей, а имей сто пятьдесят.

***

Протоиерей Анатолий Денисов

Был еще такой случай у меня. Был я еще молодой, только что после армии, семинарист. Посмотрел я фотографии Иоанна Кронштадтского, и очень понравилась мне его соломенная шляпа. И я поехал без ведома моей молодой жены и купил желтую соломенную шляпу.

Приезжаю домой, а Галя на меня:

— А, ты такой-сякой, как тебе не стыдно, в такой шляпе!

А я себе возомнил, мне нравится: Иоанн Кронштадтский тоже в шляпе ходил. А я в пиджаке, да волосы длинные, да еще в шляпе.

Однажды ко мне родственники из Сибири приехали, и мы решили на ВДНХ сходить. До обеда мы на Литургии побыли, а после обеда на ВДНХ. Многие там на нас смотрели и удивлялись: попы на вылазке, длинные волосы, да еще шляпа. Матушке моей это очень не понравилось, и она на меня сильно восстала, и целый вечер мы ругались. Эта шляпа была камнем преткновения. Я говорю:

— Не брошу шляпу и все. Она мне нравится.

Она говорит:

— А мне не нравится шляпа.

И вот как-то я отправился к отцу Павлу: у меня много вопросов было. Это был дальний путь. Я доехал на поезде до Шестихина, там на автобусе, дальше пешочком. Приехал. Отец Павел выходит из своей кельи: короткие шаровары, ноги босиком, волосы распущены. Говорит:

— О, Толянко, в параличной шляпе идет.

Я говорю:

— Батюшко, дак новая.

— Дак сам вижу.

Он снял с меня шляпу и на кол повесил. Так она три года ворон отгоняла. Приехал я домой — и никакой атомной войны.

Разругались второй раз. Пошла тогда матушка моя к отцу Павлу жаловаться уже на меня. Вот он ее встретил и говорит:

— Галькя!

— Чего, батюшко?

— Денисовых-то много?

— Много.

— Так тебе самый лучший достался!

— И верно, батюшко.

И по сей день живем вместе, уже 24 года, по молитвам отца Павла.

***

В 1985 году я окончил семинарию, и владыка Ярославский и Ростовский Платон (он сейчас в Аргентине), который в этом же году занял эту кафедру, отправил меня в самый глухой приход. Это север Ярославской области, село Спас-на-Водоге Пошехонского района.

Когда мы с матушкой первый раз туда поехали, это было ужасно. После Троице-Сергиевой Лавры какое-то Пошехонье, да еще 50 километров, полное бездорожье. А матушка перед тем как ехать купила новые босоножки. Вот идем, босоножки на втором километре сгорели полностью. Уже ропщем: да какие же это мастера, да зачем так далеко церковь построили!

Пришли туда, а там всего 10-20 старух. Они и говорят:

— Да нам вроде и священника-то не надо. Мы тут все уже умираем. Понамрут-понамрут. Батюшка приедет соседний, отпоет, и опять мы так живем. Нам постоянного, наверное, и не надо. Как вы будете здесь жить? Умрете с голоду, да и все. Дорог нету, магазина нету, медицины нету. Чего вы здесь будете делать? Давайте-давайте отсюда. Мы вас чайком попоим, да и милости просим: езжайте.

И вот мы снова пешочком обратно, нисколько не думавши, что мы сюда вернемся. Поехали с Галей к отцу Павлу.

— Батюшко, так-то, так-то, нас отправили в такое село.

А он и говорит:

— Толькя, был бы я архиерей, дальше бы направил. Да там так хорошо!

Свечек нам надавал да проводил. Мы и пошли с Галей.

Приезжаем обратно. А там совершенно другая атмосфера. Вот, кажется, было черное, когда уезжали, приехали — а все белое. Все рады, все нормально, и 15 лет мы отслужили на том месте.

Архимандрит Павел (Груздев). Одна из последних фотографий.

Когда прослужили мы там год, поехали с Галей к отцу Павлу. А к нему приезжаешь — как к себе домой. Не то что «извините» да «простите». Отец Павел скажет: «Чего расселся, иди хлеб режь. Что ты там, иди картошку почисть». Именно как домой пришел.

Я только дверь открываю:

— Батюшка, благослови!

А он:

— Иди за водой сходи, благослови-благослови… Галькя, заходи сюда!

Я за водой побежал, а он Гале-то и говорит:

— Галькя!

Она говорит:

— Чего, батюшка?

— Да я вот чего думаю. Чего вы там в глухой деревне сидите. Я с владыкой переговорю, вас, может, и переведут.

— Батюшка, а нам понравилось. Мне кажется, и не надо никуда. Я думаю, чего в городе делать? В деревне то ли дело.

Вот так он проверил нас.

***

Как-то решил я крышу перекрыть. Но как одному справиться? И вот Господь помог мне. Из Москвы приехал ко мне Александр. Хороший, большой человек. Спаси его, Господи. Приехал и говорит:

— Я помогу тебе, батюшка, крышу покрыть.

Помню, купил я армированное железо за 8 рублей лист: гофрированное, хорошее, легонькое. Рад-радешенек. Привезли, крышу перекрыли. Дело-то уже к концу, а я забыл насчет денег-то с ним договориться! Сколько он с меня попросит? Вот тут-то я и присел. Думаю, как объявит мне цену-то московскую, мне придется в колхозе полстада продавать. А он мне и говорит на мой вопрос:

— Да нет, батюшка, если бы мне надо было денег, я бы в Москве заработал. А ты мне найди медку да своди к отцу Павлу. Вот что мне и надо.

И вот по окончании крыши поехали мы к отцу Павлу. А дорога плохая была. Это царская еще дорога была от Рыбинска до Углича, ее недавно асфальтировали, лет 10 назад, а тогда она каменка была. Подъезжаем. У отца Павла келья была всегда закрыта. Я стучу:

— Молитвами святых отец наших, Господи Иисусе Христе, помилуй нас. Отец Павел!

Он кричит:

— Толянко, давай Сашку-то сюда веди!

Телефонов не было, ему заранее никто не мог бы сказать, что я с Александром приехал. Я хотел спросить у него: «Ты откуда знаешь?» Но я знаю, что он бы ответил: «Не твое дело».

Всех нас он принял, всех приголубил, мы очень довольны были.

***

Приезжали мы к отцу Павлу в Верхне-Никульское два раза в год обязательно: 24 июня на празднование в честь иконы Божией Матери «Достойно есть» и 19 ноября на День Ангела. Много нас собиралось, человек 30 или 40: и московские батюшки (отец Владимир Воробьев, отец Аркадий Шатов, отец Александр Салтыков), и тверские, и ярославские. А у батюшки проповедь была всегда на злобу дня, и всегда простыми словами. Это было всем необходимо и дорого. Ведь если батюшка начнет сыпать богословскими терминами — трансцендентность, имманентность — старухи же ничего не поймут. А он выходил на амвон: митра, может быть, кривенькая, из-под подрясника валенки починенные торчат — и говорил:

— Дорогие мои старухи! Верно, Марья?

А она из угла отвечает:

— Верно, верно, батюшко!

— Вот сидят на пенсии. Морду нажрала, как решето, — обленилася. Тебе не надо — людям надо. Спаси, Господи, праведников шоферов. Мы поедем в центр: постоять немного, дак заорем да зашипим, что не уступили место. Ух, негодные старухи! А пойдем в магазин, начнем хлеб-то выбирать да вилкой щупать: ой, этот твердый. Взять за ухо да отвести домой: пеки сама! Муки дают — лень пекти. Во как обленилися!

И еще говорил в проповеди:

— Один раз намедни меня пригласил Васькя потолок покрасить. «Отец Павел, пойдем потолок покрасим». Ну, что ж, Пасха на носу, надо помочь. Пришел. Открыли форточку, чтоб не угореть. Красим потолок, смотрю: чего-то неладно. Залетел воробей и под нашим носом вертится. «Васенькя!» — «Чего, батюшко?» — «Да неладно чего-то». Выглянули в окошко, а из подоконника-то гнездышко с птенчиком-то и выпало нечаянно. А воробей-то, превозмогая воробьиный страх, летит к человеку, чтобы он ему помог. Каково ему жалко птенцов-то! А вы, бабы? Почувствуете в брюхе — куда бежите? Да за это убийство — аборт-то — и вы будете отвечать перед Богом по всей строгости, и муж ваш…

***

Как-то на 9 мая собирали духовенство у вечного огня. Приезжал архимандрит Авель из Иоанно-Богословского монастыря. Он очень чтил отца Павла. Народу много, «Со святыми упокой» пропели. Когда все закончилось, отец Павел мне говорит:

— Толькя! Я говорю:

— Чего.

— Я, говорит, сейчас в огнепоклонстве покаялся у Авеля, а он у меня.

Ведь вечный огонь — кому нужен? Вечная память, вечный покой — вот что нужно. А тут взяли и заменили вечный покой на вечный огонь.

***

Помню, отец владыка Платон приехал на праздник «Достойно есть». Начали ему многолетие петь, а он едва слезы сдерживает. Отец Павел увидел, что тяжело ему, и стал шутить:

— Ох, как зареву! Как сейчас зареву!

Потом говорит:

— Владыко, да хватит, останови их. Что ж они поют: «многая лета» да «многая лета» — так и не умрешь!

***

Заключенный Павел Груздев. Лагерная фотография из личного дела.

Отец Павел прошел большую школу жизни, и особенно в лагерях он научился сочувствовать людям.

Батюшка рассказывал, как тяжело жилось заключенным в лагерных бараках: утром выносили мертвых, складывали рядами. Когда его отправили из барака на вольное поселение, он как мог поддерживал арестантов. Помню батюшкин рассказ: «Слава Богу, в тот год урожай был на грибы. Думаю, Господи, прости, вот буду священником, замолю этот грех: упер у одного ведро соли. Взял лопату, пошел в лесу вырыл яму два на два, обмазал глиной, накидал туда дров, обжег, промыл это все — получилась бочка. Насолил я туда грибов, зимой отколю топориком и в барак отнесу».

И еще раз он рассказывал, когда сильно голодно было, уже когда снег выпал, пошел он по лесу. И такое было чудо: стоит елка, везде снег, а под лапами целая куча грибов. Они не должны там быть — а это такая милость Божия.

***

В июне 1993 года в Воскресенский тутаевский собор приезжает Святейший Патриарх. В то время отец Павел уже там жил. Идет серьезная подготовка к приезду Святейшего, там вся милиция, ковры всех цветов выложены. Одну из почетных миссий — поднести Святейшему крест на подносе — поручили отцу архимандриту Павлу (Груздеву). Он был уже старенький и плохо видел, и отец Николай попросил, чтобы с одной стороны стоял я, а с другой — отец Григорий Гогишвили, рыбинский батюшка. И вот стоим по бокам. Народищу! Епископы! А он мне в бок локтем:

— Толькя!

Я говорю:

— Чего?

— Вот сейчас Святейший подойдет, я ему знаешь чего скажу?

— Чего?

— А я ему скажу: я как Ленин — по тюрьмам да по ссылкам, по тюрьмам да по ссылкам.

А когда Святейший подошел, он сказал другую речь:

— Ваше Святейшество, перед Вами дряхлый старик, 11 лет тому назад был на Севере в командировке за православную веру. Вот перед тобой мантейка такого-то, четочки такого-то епископа, митрополита покойного…

И он упоминал тех митрополитов и епископов, которых Святейший отлично знал еще в то время.

— А Вам, Ваше Святейшество, — крест.

И, конечно, Святейший очень внимательно выслушал, говорит:

— Батюшка, дорогой, да как да чего?

Он говорит:

— Слава Богу, Ваше Святейшество.

Перед Литургией отец Павел говорит:

— Ваше Святейшество, у меня к Вам просьба. После обедни к нам с Марьей на похлебку.

Тот говорит:

— Конечно же.

Отец Павел кричит:

— Марья!

Она:

— Чего?

— Да Марья! Чего-чего! Там похлебку приготовь, Святейший приедет хлебать.

И Святейший после Литургии пошел к батюшке хлебать похлебку. На память об этой встрече Святейший подарил отцу Павлу свою фотографию с личной надписью батюшке.

***

Братия Сретенского монастыря служит литию на могиле архимандрита Павла (Груздева)

Когда отец Павел уже умер, у меня на приходе произошла такая история. Один мой прихожанин по долгу своей милицейской службы зашел вечером в бар. Смотрит: там человек непорядочно ведет себя. Он говорит:

— Братец, ты пришел покушать — кушай. Зачем так ведешь себя?

— Ах ты, мент, ты мне еще указываешь!

Слово за слово, посетитель бара полез на рожон, произошла драка, в результате которой хулиган оказался в больнице. А родители у него ушлые, решили написать на милиционера заявление.

Пошло-поехало, стали раздувать, грозить судом и тюрьмой. Я, как местный священник, вижу, что происходит неправда. Человек очень правильно поступил, что вовремя приструнил хулигана. Как милиционер, он должен был его остановить. А дело все хуже и хуже.

А родственники милиционера слышали много об отце Павле и говорят мне:

— Батюшка, нельзя ли нам съездить на могилку к отцу Павлу?

Жена милиционера изъявила желание с одной знакомой, близкой родственницей съездить к отцу Павлу на могилку пожаловаться.

А в тот год пристани в Тутаеве не было, и надо было на «метеоре», который идет из Брейтова, ехать сначала в Ярославль, потом пересаживаться на автобус и обратно ехать 50 километров. То есть сначала проехать мимо Тутаева, а потом вернуться к нему обратно. Да и на самом кладбище было трудно найти могилу отца Павла, потому что батюшка изъявил желание, чтобы его похоронили рядом с родителями, а это центр кладбища, и там трудно сориентироваться.

И вот женщины сели на «метеор» и поплыли мимо Тутаева. «Метеор» по частным просьбам, конечно, не останавливается. Ты же, когда в самолет или поезд сядешь, не скажешь: «Я хочу здесь остановиться». Но вдруг метеор останавливается в Тутаеве: причала нету, а он посередке остановился. Подплывает небольшой катер:

— Кто на Тутаев?

— Мы.

— Ну, садись.

Они боятся спросить: а кто вы? потому что все это из области фантастики. Садятся, как обмороженные, ни живы ни мертвы:

— Вообще-то нам действительно в Тутаев.

— Ну, и слава Богу, садитесь.

И привезли их не на правый берег, а на левый — куда им и надо. Они сошли, куда идти, не знают. Спросили, где Леонтьевское кладбище, им сказали: от Леонтьевской церкви повернуть, пройти. Подошли к кладбищу, а куда идти к отцу Павлу, не знают. Смотрят, идет в подряснике какой-то священник или монах.

— А Вы не могли бы нам подсказать, где могилка отца Павла?

— Ну, пойдемте, мне туда же.

Они идут потихонечку. Дошли. Он начал молиться.

— Вы помяните нас.

— Хорошо.

— А Вы могли бы за нашего батюшку отца Анатолия помолиться? Может, Вы его знаете?

— Конечно, знаю. Я епископ Евстафий.

Помолились они на могилке у отца Павла, и дело уладилось. Несмотря на все перипетии, все хорошо завершилось.

Смертью всё не заканчивается, у Бога все живы. И если Бог кого прославляет, благодать его действует и после смерти. И когда у меня возникают какие-то вопросы, я всегда обращаюсь к отцу Павлу, и он помогает.

Из дневника архимандрита Павла (Груздева). Запись сделана им 4 декабря 1965 г. и дополнена в конце января 1966 г.

Скан страницы дневника архимандрита Павла (Груздева)

«1965 год. 21 ноября — 4 декабря. Суббота. Введение во храм Пресвятой Богородицы.

Вчерась служил всенощное бдение, в половине которого меня известили, что Литургию служить нельзя по случаю карантина: вишь, болезнь у животных — ящур, и карантин наложен только на церкви Некоузского района, в котором про эту болезнь и не слышно. Предостережение очень хорошо, но как жалко было смотреть на горько плачущих людей, прибывших помолиться и выполнить свои Христианские обряды из Брейтова, Черкасова, с Сити и т.д. Но я верю, что Бог поруган не бывает, и усердие и вера этих людей вменятся им вместо молитвы в храме.

Накануне Крещения Господня карантин снят, и святая Церковь вновь исправляет все богослужения. Оказывается, эта болезнь очень серьезная, и лучше не служить некоторое время, чем подвергать людей опасности».

Вдумаемся: на полтора месяца отец Павел был вынужден оставить двери храма закрытыми. И какие полтора месяца!

Без служб на Рождество Христово, Василия Великого и Обрезание Господне!

Без служб на дни памяти любимых им святых — великомученицы Екатерины (7 декабря), апостола Андрея Первозванного (13 декабря), великомученицы Варвары (17 декабря), святителя Николая Чудотворца (19 декабря), праведной Анны (22 декабря), святителя Иоасафа Белгородского (23 декабря), святителя Спиридона Тримифунтского (25 декабря), великомученицы Анастасии Узорешительницы (4 января), преподобного Серафима Саровского (15 января)…

А ведь отец Павел любил храм Божий и Божественную литургию как ничто другое. Известен рассказ о том, как однажды, когда не было службы, к нему приехало множество паломников. Они смогли от души наговориться с дорогим их сердцу пастырем, пока один из них не произнес: «Батюшка, как же так хорошо всё!» На что старец ответил: «Хорошо, когда Литургия!»

Мы читаем в дневнике: «Как жалко было смотреть на горько плачущих людей, прибывших помолиться и выполнить свои Христианские обряды из Брейтова, Черкасова, с Сити». Но мало кто знает, что до начала 1970-х годов, когда был построен мост через реку Сить, между Брейтово и Верхне-Никульским не было даже автобусного сообщения, и многие из тех людей, которые прибыли «из Брейтова, Черкасова, с Сити», скорее всего, пришли пешком за более чем 50 километров. И, несмотря на предпринятый ими труд и слезы, храм был старцем закрыт на карантин до самого Крещения Господня.

А всё потому, что отец Павел опытно познал: «Бог поруган не бывает, и усердие и вера этих людей вменятся им вместо молитвы в храме». И ещё: «Лучше не служить некоторое время, чем подвергать людей опасности».

13 января мы вспоминаем великого старца Русской Православной Церкви архимандрита Павла (Груздева).

Я думал: «Почему после общения с отцом Павлом, за столом или в церкви, убитые горем люди и отчаявшиеся грешники становились веселыми и жизнерадостными и возвращались домой, как на крыльях?»

В этот момент батюшка обернулся ко мне и сказал вслух: «А я их исцеляю» — и опять продолжил работу.

Протоиерей Сергий Цветков

Отец Павел (в миру Павел Груздев; 1910–1996) родился в Мологском уезде Ярославской губернии в бедной крестьянской семье, с детских лет жил в монастыре, служил Богу и Церкви. 18 лет он провел в ссылках и лагерях как исповедник православной веры. Стяжал множество даров Святого Духа: прозорливость, духовное рассуждение, пламенную веру, горячую молитву и любовь Христову.

После реабилитации был рукоположен и прослужил 40 лет в Ярославской области, принимая множество людей, потянувшихся к нему за духовным советом, утешением, молитвой. После тюремных пыток почти ослеп, но продолжал служить, причем у него никогда не было ни диакона, ни знающего помощника. Духовное же зрение старца с годами только обострялось.

Он отличался крайней нестяжательностью, очень просто одевался и часто ходил босиком. Ничего не скопил за всю жизнь, раздавал всё, что привозили. Заботился и о братьях наших меньших: варил грачам по два ведра картошки.

Окончив два класса церковно-приходской школы, мог поддержать разговор на любую тему с самым ученым человеком. Юродствуя, скрывал свою духовную высоту.

Отец Павел не оставил после себя толстых томов книг и многословных поучений — поучительна сама его жизнь.

Старец почил в воскресенье, на Отдание праздника Рождества Христова, в реанимации городской больницы. Перед смертью его дважды причастили — до и после полуночи. Духовные чада вспоминали, как в больничной палате всё благоухало ароматом свежего соснового леса.

«Похороны отца Павла ясно показали его настоящее место в Церкви. Они были такими торжественными, собралось столько священства во главе с владыкой Ярославским и Ростовским архиепископом Михеем, молилось такое громадное количество верующих людей со всех концов России, что было ясно: мы хороним не обычного священнослужителя, а редкостного, удивительного, всеми любимого и чтимого старца!» (протоиерей Владимир Воробьев).

На могиле старца происходит множество случаев чудесной помощи и исцелений.

Отец Павел (Груздев) часто наставлял приходивших к нему людей своими краткими, образными и меткими афоризмами или напоминал им малоизвестные русские народные поговорки, которых он знал множество.

СОВЕТЫ И ИЗРЕЧЕНИЯ СТАРЦА

Кто без крестов, тот не Христов!

«Будь праведен в предприятиях твоих и будешь иметь Бога помощником».

«Якорь — надежда кораблю, а вера — якорь человеку на земле и на море».

«Кто без крестов, тот не Христов!»

У совести нет зубов, а она загрызет до смерти

«Родные мои… У совести нет зубов, а она загрызет до смерти… Не теряйте совесть! Совесть потерять — самое страшное».

«Если кто от тебя заплачет — ух!»

«Не бойся сильного грозы, а бойся слабого слезы»

«Лучше простить, чем мстить».

«Господи! Приведи помереть с чистой совестью, и лучше мне пострадать, нежели кто пострадает от меня».

«Лучше быть преданным, чем предателем, лучше быть оклеветанным, чем клеветником».

Лучше свой сноп, чем чужая копна

«Нищий с нищего никогда не взыщет».

«Хоть мошна пуста, да душа чиста».

«Бедный-то: ох! — а за бедным-то Бог».

«Лучше свой сноп, чем чужая копна».

«Не береги на черный день, так его и не будет».

«Блажен тот, у кого нет ничего, он не беспокоится, куда что спрятать».

«Не на груды денег надейся, а на Бога».

«Лучше быть нищим и праведным, чем богатым и неправедным».

«»Деньги есть, в них счастье, ясно. Денег нет — не жди отрад”. — Полагают так напрасно, мир душевный — лучший клад!»

Об унынии

«Унывать грешно, а скорбеть должно».

«Праздники и песни — душа народа».

«Добрый смех — не грех».

«Скорбей у Бога не проси, а пошлет — терпи».

Кто мало потрудился, тот мало и приобрел

«Что легко приобретается, то легко и теряется. Таков естественный порядок: кто мало потрудился, тот мало и приобрел».

«Употреби труд, имей мерность — богат будешь! Не объедайся, не опивайся — здоров будешь! Твори благо, избегай злаго — спасен будешь!»

Добро делай

«Вежливым быть хорошо, а добрым лучше».

«Доброму человеку и чужая болезнь к сердцу».

«Добро делай — верующему ли, неверующему. Не нам судить! Пьянице ли, разбойнику… Не пьянице делаешь ведь, человеку. Помни: первым разбойник вошел в Небесное Царство: «Помяни мя, Господи, во Царствии Твоем!” И Господь сказал: «Сегодня же будешь со Мной в раю!” И ты — делай, как разбойник благоразумный, и Господь тебя помилует».

«Чего не любишь сам, не делай того и другим».

«Делай добро во всю твою жизнь, и не постигнет тебя зло».

О семейной жизни

Старец нередко помогал семейным людям в разрешении конфликтов и проблем, утешал: «И горшки в печи лбами стукаются».

«Не ищи красоты, а ищи доброты».

Не делай явно, а делай тайно

«Не кажите себя перед людьми праведниками! А будет — не делай явно, а делай тайно. И Господь тебе воздаст! Вот так, родные мои!»

О суете и бесполезном провождении времени

«На помойную яму не напасешься хламу!»

«Ни светила, ни кадила — всё суета распотрошила».

«Ни в какую суету не вдавайся, хлопотливых дел остерегайся».

Хранящие язык свой избегают многих бед

«Лучше молчать, чем говорить неподобающее».

«Хранящие язык свой избегают многих бед».

«Грамотный убеждает не ревом, а добрым словом».

«Лучший ответ на оскорбленье — сдержанность и терпенье».

О молитве

«День трудись, а ночь молись».

Когда отца Павла спрашивали, как надо молиться, он отвечал: «Как умеешь, так и молись».

«Молитва везде действует, хотя не всегда чудодействует».

«На молитву надо вставать поспешно, как на пожар, а наипаче монахам».

«Не гневи Бога ропотом, а молись Ему шепотом».

«Родные мои! Молитесь! Как птица без крыльев — так человек без молитвы жить не может».

«Да, Господи, утром-то встал: «Во имя Отца и Сына и Святого Духа!” Разок хоть перекреститься правильно, чем сто раз махать руками. Обед пришел. Помолиться бы и «Отче наш” прочитать — да и забыли. Дак опять: «Господи, благослови!” Вечер пришел. Радикулит какой-то, да у кого давление бывает, а у кого и нет. Дак хоть подойди к постели да с мыслями-то сообрази: «Слава Тебе, Господи! День прошел — благодарю Тебя, Господи”. Вот эти маленькие три-то молитвы, а их желательно каждый день повторять. Это очень желательно, а кто кроме того — так и похвально».

О монашествующих и священнослужителях

«Монаха сколь ни черни — но он всё равно чернее мантии не будет».

«Пост и молитва — доктора монахов».

«Если верующие в церковь не пришли, служить надо ангелам».

«Плох тот священник, который мзды ради служит».

О посте

«Постись духом, а не только брюхом!»

«Поститься да молиться, когда люди не видят…»

«Ты молоко-то пей, а из людей кровь не пей».

«Есть не грешно, а человека есть грешно!»

Одной слишком разговорчивой женщине старец советовал: «Дай пост устам твоим!»

«Пост — телу чистота, душе красота! Пост — ангелов радование, бесов горе. Но надо помнить: в наше время лучше совсем не поститься, чем поститься без ума».

Когда счастье отвернется, тогда и от киселя ломаются зубы

«Счастье пучит, беда крючит».

«Когда счастье отвернется, тогда и от киселя ломаются зубы».

«Поживши на веку, повертишься и на спине, и на боку».

О смерти

«Как ни живи, а умирать обязательно надо. Приведи, Господи, умереть христианской кончиной и чтобы помянули добрым словом. Да я сроду никому не желаю плохого, а Церковь с детства люблю как родную мать. А кому Церковь не мать, тому и Бог не Отец».

«Любовь никогда не перестает быть».

«Я вас всех там еще лучше буду видеть».

«Где родился, там и пригодился, а умру, от вас не уйду».

Издательство сочло необходимым и правильным дать возможность читателям узнать о жизни архимандрита Павла (Груздева), основываясь на официальных документах, на воспоминаниях очевидцев — тех людей, которым посчастливилось знать батюшку, пользоваться его советом и поддержкой, на собственных рассказах отца Павла о себе и его многолетних записях. Этой целью и обусловлена структура книги. Мы посчитали невозможным добавлять что-либо от себя или «редактировать» записи отца Павла, стремясь к «художественности» повествования, — лишь в подстрочных сносках дан необходимый, на наш взгляд, комментарий. Записи рассказов отца Павла, его любимых стихов и песен сделаны с аудио- и видеокассет.

Содержание книги: Архимандрит Павел (Груздев).

ПРЕДИСЛОВИЕ ДОКУМЕНТЫ К БИОГРАФИИ ВОСПОМИНАНИЯ О БАТЮШКЕ Архиепископ Евстафий (Евдокимов)

Преосвященный Вениамин (Лихоманов), епископ Рыбинский и Даниловский

Протоиерей Павел Красноцветов, настоятель Казанского собора Санкт-Петербурга

Протоиерей Сергий Козлов, клирик Воскресенского собора г. Тутаева

Игумен Иоанн (Титов), наместник Ростовского Борисо-Глебского, что на Устье, монастыря

Священник Георгий Перевышев, клирик Воскресенского собора г. Тутаева

Протоиерей Сергий Цветков, настоятель храма в честь Животворящего Креста Господня, село Поводнево Тверской области

Протоиерей Григорий Гогишвили, настоятель Казанского храма г. Рыбинска

Священник Георгий Захаров, клирик Троицкого храма, село Верхне-Никульское

Архимандрит Кенсорин (Федоров), духовник Спасо-Елеазаровского монастыря

Игумен Борис (Шпак), настоятель Санкт-Петербургского подворья Коневского Рождества Пресвятой Богородицы монастыря

Игумен Фотий (Бегаль), подворье Валаамского монастыря в Приозерске, храм Святой Троицы

Схиигумен Гавриил (Виноградов-Лакербая), начальник скита Валаамского Спасо-Преображенского монастыря в Сочи

Игуменья Евстолия (Афонина), Свято-Никольский женский монастырь г. Переславля-Залесского

Преосвященный Пантелеймон (Шатов), епископ Орехово-Зуевский, викарий Московской епархии

Протоиерей Владимир Воробьев, ректор ПСТГУ, настоятель храма Святителя Николая в Кузнецах, г. Москва

Протоиерей Димитрий Смирнов, настоятель храма Святителя Митрофана Воронежского, г. Москва

Протоиерей Валентин Асмус, настоятель храма Покрова Пресвятой Богородицы в Красном селе, г. Москва

Протоиерей Анатолий Денисов, благочинный Брейтовского округа Ярославской епархии

Архимандрит Адриан (Денисов), настоятель храма великомученицы Параскевы Пятницы на Туговой горе,г. Ярославль

Анатолий Павлович Суслов, келейник отца Павла

Протоиерей Петр Кривощеков, в 1990-х клирик Свято-Введенского Толгского монастыря

Игуменья Варвара (Третьяк), Свято-Введенский Толгский монастырь

Монахиня Павла (Мария Петровна Никанорова), Свято-Введенский Толгский монастырь

Монахиня В., Свято-Введенский Толгский монастырь

Монахиня С., Свято-Введенский Толгский монастырь

Послушница N., Свято-Введенский Толгский монастырь

Инокиня В., Свято-Введенский Толгский монастырь

Тамара Николаевна Суслова, духовное чадо отца Павла

Сергей Васильевич Демидов, архитектор-реставратор

Послушница Зоя, художник-реставратор,

Спасо-Яковлевский Димитриев монастырь

Владимир Валентинович Белов, сотрудник охраны, г. Ярославль

Галина Владимировна Орлова, казначей Воскресенского собора г. Тутаева

Николай Борисов, житель села Верхне-Никульского

Вера Ивановна Вахрина, научный сотрудник музея-заповедника «Ростовский кремль»

Геннадий Игоревич Энгстрем, кинооператор

КРАТКАЯ ЛЕТОПИСЬ ЖИЗНИ ОТЦА ПАВЛА (ГРУЗДЕВА)

Проповеди

Проповедь на родительскую субботу

Проповедь на день перенесения

Нерукотворенного Образа Спасителя

Проповедь перед исповедью 19.11.1987

Проповедь к покаянию и слово в конце Литургии

в день празднования иконы Пресвятой Богородицы

«Достойно есть» 24.06.1985

РАССКАЗЫ ОТЦА ПАВЛА О СВОЕЙ ЖИЗНИ

Родословный корень Груздевых

Устные рассказы

ИЗБРАННЫЕ ЗАПИСИ ИЗ БАТЮШКИНЫХ ТЕТРАДЕЙ

От редактора

Тетрадь 1

Тетрадь 2

Тетрадь 3

Тетрадь 4

Тетрадь 5

Синодик

Параметры книги: Архимандрит Павел (Груздев).

Размер книг: 15,0 см x 22,0 см x 3,0 см

Количество страниц: 489

Переплет: твердый

Бумага: офсетная

Шрифт: русский

Тираж: 1000 экз.

Вес книги: 750 гр.

Год издания: 2018

Издательство: «Память мучеников и исповедников Русской Православной Церкви»

Предлагаем купить книгу Архимандрит Павел (Груздев), в православном интернет- магазине Псалом. ру.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *