Почему все хорошие люди умирают?

Интересный вопрос – как я отношусь к тому, что Бог «забирает» хороших людей и оставляет плохих? К тому, что делает Бог, я отношусь абсолютно спокойно, ибо понимаю, что Богу лучше знать, кому и когда стоит оставить этот мир. Кроме того, повторюсь, нет хороших людей и плохих, есть раскаявшиеся грешники и не раскаявшиеся. Так вот, если перефразировать вопрос и сказать, что Бог «забирает» раскаявшихся грешников, а не раскаявшихся отставляет, то какая-то доля истины в этом есть, хотя это не всегда так, на самом деле. Дело в том, что я знаю многих людей, который приняли Христа своим Спасителем и прожили долгую жизнь, оставаясь, как Вы говорите, хорошим человеком. А есть другие примеры, когда умирают молодыми люди, смерти которых с нетерпением ждали окружающие люди.

На сегодняшний день, мне кажется, что я понимаю принцип, которым руководствуется Бог, принимая подобные решения. Так как главная задача у Бога это спасти человека для вечности, то есть привести его к покаянию, то всякий раскаявшийся грешник может спокойно умирать, так как Бог в нём добился главной цели. Следовательно, каждый человек может жить до того момента, пока с ним не произойдёт это обращение к Богу. Вот только если бы все обратившиеся сразу «уходили к Богу, то кто бы свидетельствовал о спасении остальным людям? Вот одна из причин, почему спасённые, не сразу умирают.

А почему не все нераскаявшиеся живут долго? Причина, на мой взгляд, в том, что Бог знает их будущее и видит их сердца. Если есть хоть малейшая надежда на то, что эти люди поддадутся влиянию Святого Духа на их сердце, Бог будет их жизнь продлевать, разве только они сами не решат покончить собой, как было в истории с Иудой Искариотом, предавшим Христа. А ежели, они отвергли неоднократные обращения Бога к ним и не прислушались к этим призывам, то, чтобы зло не усиливалось и не умножалось на Земле, Бог принимает решение допустить в их жизни несчастный случай, либо совершает Свой суд над ними, как было с допотопным миром.

Итак, совершенно справедливо, что Бог управляет нашими жизнями и мы не знаем, когда наступит наш последний миг. Поэтому, откладывать своё покаяние на последний день, не рекомендуется, так как не факт, что мы это сможем сделать, тем более, если в своей жизни мы уже неоднократно отказывали Богу. А что касается обращенных людей, то им смерть не страшна, хотя жить долго для них естественно, ибо Бог даровал всем людям желание жить.

Поэтому свой последний миг они воспринимают спокойно, так как знают, куда отправятся после смерти и что их там ждёт.

Главный «вклад» в смертность вносят сердечно-сосудистые заболевания (чуть больше половины умерших ушли из жизни из-за них), злокачественные новообразования (15,5 процента), хронические болезни органов дыхания (1,8 процента) и сахарный диабет (1,1 процента). В общей сложности смертность из-за этих четырех причин составляет в нашей стране почти 70 процентов.

По словам главы департамента общественного здоровья и коммуникаций минздрава Олега Салагая, одна из основных проблем — поведенческие факторы риска: употребление табака и алкоголя, нездоровый режим питания (в том числе увлечение солью и сахаром), недостаточный уровень физической активности.

Вместе с тем, как рассказал «РГ» директор института демографии НИУ «Высшая школа экономики», профессор Анатолий Вишневский, начиная с середины прошлого века наша страна пропустила целый этап развития, так называемую вторую эпидемиологическую революцию, которая началась на Западе примерно на рубеже 60-70-х годов. Эпидемиологическая модель смертности у нас за 50 лет практически не изменилась, а у них возраст, в котором люди умирают от тех или иных причин, сильно отличается. Например, во Франции в 2010 году средний возраст смерти от рака составлял у мужчин 75,5 года, у женщин — 78,2. А в России соответственно — 66,4 и 68,6 года. С 1960 по 2010 год во Франции этот показатель вырос на 8-9 лет, а у нас даже сократился. Там люди стали умирать от рака намного позже — за этим может стоять и то, что они позже заболевают, и то, что заболевание у них раньше диагностируют, и то, что лучше лечат. А у нас этого нет. То же самое касается и сердечно-сосудистых заболеваний. Во Франции за полвека средний возраст смерти от этой группы причин у мужчин вырос более чем на 9 лет, у женщин — более чем на 10. У нас же у женщин прибавилось меньше года, а у мужчин показатель даже сократился. Проблемы нашей высокой смертности — это следствие системного дефекта.

Как пояснил руководитель лаборатории Государственного научно-исследовательского центра профилактической медицины Минздрава России Мехман Мамедов, в развитии хронических неинфекционных заболеваний существенную роль играют более 200 факторов риска. Они делятся на несколько подгрупп: поведенческие, социальные, биологические, окружающей среды, модифицируемые, наследственные и другие. По данным эпидемиологических исследований, около 50 процентов взрослого населения России имеют один и более факторов риска. И задача государства — организовать профилактику этих социально-значимых хронических неинфекционных заболеваний. Первичная профилактика подразумевает коррекцию факторов риска на этапе отсутствия заболеваний, вторичная профилактика при наличии заболеваний или сочетания заболеваний.

«С экономической точки зрения, да и в плане прогностической значимости более эффективным считается первичная профилактика, частью которой является здоровый образ жизни», — говорит Мехман Мамедов. Стратегия его формирования должна быть массовой с охватом широких слоев населения. Наряду с этим необходимо полноценно организовать систему диспансеризации, которая позволяет выявить факторы риска и заболевания на ранних этапах. Казалось бы, это просто — формировать у людей здоровый образ жизни. А на самом деле менять привычки и принципы жизни людей зрелого возраста — задача не простая, продолжает Мамедов. Должны работать единовременно несколько механизмов. Таких как пропаганда в СМИ — ролики, передачи, публикации с представлением результатов. На рабочем месте и учебных площадках должны быть созданы условия для правильного питания и регулярных физических занятий. Люди должны соблюдать режим труда и отдыха.

Нужна также система поощрения тех, кто показывает пример по изменению образа жизни, штрафов за нарушения принятых деклараций по профилактике заболеваний. Пациенты периодически должны проходить обследование и занятия в специализированных школах.

«Система должна работать непрерывно пять лет, чтобы получить заметную динамику по качеству и продолжительности жизни человека работоспособного возраста. А для оздоровления демографической ситуации требуются системные программы на десять лет», — считает Мехман Мамедов.

В первые недели пандемии врачи говорили, что вирус чаще поражает людей старшего возраста, однако 40% пациентов, попавших в российские больницы — младше 45 лет. Би-би-си рассказывает о трех молодых людях, скончавшихся в эту эпидемию.

Осенью 2014 года физик-экспериментатор Данила Тлисов сорвался со склона горы Монблан. Это произошло в месте, которое из-за камнепада называют «кулуаром смерти» — обычно для страховки там висит верёвка, но сезон почти закончился, и её сняли. На середине пути Данила поскользнулся и покатился вниз, пролетев 300 метров. Физик сломал ребра, зубы и кисть руки.

К счастью, рассказывает его друг Максим Гузевич, сразу за ним по маршруту шла команда туристов, среди которых был болгарин Тедди Тодоров. «Он позвонил в специальную службу, прилетел вертолёт, Данилу забрали в госпиталь, а Тодорову сказали: «Слушайте, хватит с нас одного падения, возвращайтесь», — вспоминает Гузевич.

— И что случилось потом?

— Их команда вернулась на базу и вышла на этот же маршрут на следующий день. Тодоров сорвался с ледяного склона и разбился насмерть. Есть во всём этом какая-то мистика — Данила выжил, а болгарин погиб. Какой-то у Данилы как будто был долг перед смертью, не знаю. Тогда он выжил, а через шесть лет его нагнала коронавирусная простуда.

Ничем иным, кроме судьбы, смерть друга Гузевич объяснить себе не может — немногословный и крепкий Тлисов, который «никогда не ныл и которого не взяли даже горы», 14 апреля умер в инфекционной больнице в Коммунарке.

Правообладатель иллюстрации facebook.com/danila.tlisov

Уроженец Екатеринбурга Данила Тлисов двадцать лет прожил в Москве — окончил физфак МГУ, аспирантуру проходил в институте ядерных исследований (ИЯИ), где проработал 12 лет. Заведующий лабораторией физики электрослабых взаимодействий, профессор Юрий Куденко называет Тлисова «интересным и талантливым физиком, у которого всё получалось».

Несколько месяцев в году Тлисов проводил в командировках в Швейцарии: работал в ЦЕРН (Европейская организация по ядерным исследованиям) на Большом адронном коллайдере, за что получил международную премию.

В коллайдере, рассказывает старший научный сотрудник ИЯИ Михаил Кирсанов, есть детекторы CMS и ATLAS, на которых в 2012 году открыли бозон Хиггса. Кирсанов и Тлисов работали на первом детекторе и занимались поиском экзотических частиц тяжелых нейтрино.

«Амбициозный, но по головам не шёл, всё честно. Хорошо людьми руководил, любил это делать. Я вот что скажу: несмотря на то, что у меня опыта в экспериментальной физике побольше, некоторые решения мы нашли благодаря ему», — описывает Кирсанов коллегу.

  • Что нужно знать о коронавирусе? Ответы на главные вопросы
  • Коронавирус: каковы симптомы и как от него защититься?
  • ИНСТРУКЦИЯ: Как самоизолироваться?
  • КАРТА: Как коронавирус распространяется по планете

Тлисов был очень востребованным учёным, объясняет Гузевич: «Цель детектора — сфотографировать все частицы, дать им фамилию, имя и отчество, выяснить, откуда и куда они идут. Физик-экспериментатор строит генетическое дерево частиц, чтобы найти у его истоков бозон Хиггса, микроскопическую чёрную дыру или пятое измерение».

Патриотические посты в «Фейсбуке» Тлисова перемежаются с картинками из путешествий: он катался на велосипеде и на горных лыжах, всерьёз увлёкся альпинизмом и скалолазанием. «Всё по-настоящему, не прогулка. В основном, конечно, ходьба в связке в Альпах. Иногда бывала и попеременная страховка. С ним нормально было, он, как у нас говорят, «ходячий» человек. Даже когда упал, горы не бросил», — вспоминает Кирсанов.

Через год после падения Тлисов познакомился с преподавательницей физики Чувашского государственного педагогического университета Ириной — в ноябре 2015 года она приехала на стажировку в ЦЕРН.

При первой встрече Ирина подумала, что Данила женат и у него «куча детей».

— Такой серьёзный, целеустремлённый. Фундаментальный. Я с ним потом, конечно, совершенно расслабилась: мужем он был нежным, заботливым и внимательным.

Они встречались два года: Ирина переехала в Москву, в 2018 году стала Тлисовой, устроилась в институт ядерных исследований. В Швейцарию они стали ездить вместе.

— В этот раз я должна была прилететь в Москву 13 апреля, а Данила — 1 мая. Но ЦЕРН из-за пандемии закрыли на карантин, мы сначала работали удалённо, а потом поменяли билеты и полетели в Москву.

Перед вылетом из Женевы Ирина купила в аптеке спирт и предусмотрительно разлила его в бутылочки: «В самолёте мы обрабатывали поверхности антисептиком. В Москве, в такси, мы всё протерли — до себя и после. Мы ничего нигде не трогали, у нас руки были сухущие от спирта», — рассказывает Тлисова.

21 марта они прилетели в Москву и тут же сели на двухнедельный карантин. 1 апреля Данила почувствовал себя плохо, Ирина вызвала врача.

«Приехала скорая помощь. Взяли мазок на коронавирус, сказали, что лёгкие чистые, но есть бронхит, хотя Данила не кашлял. Через два дня температура у него повысилась, он стал слегка покашливать. Я говорю ему: «Вызовем врачей?» Он сказал, что тогда его увезут в Коммунарку, а он не хочет», — вспоминает Ирина.

4 апреля она опять вызвала скорую, и Данилу забрали в ГКБ №40 в Коммунарке. Пока Тлисов собирал дома вещи, на его телефон пришло сообщение — в самолёте, которым они с женой летели из Женевы, были больные коронавирусной инфекцией.

Правообладатель иллюстрации Pavel Bunin

Четыре дня он пролежал в палате на уколах с антибиотиками.

— Данила говорил, что ему стало хуже. От одних антибиотиков, не помню название, у него был шок и отёк гортани. Ему было плохо, очень плохо. Дальше его положили в реанимацию — сначала кислородная маска, потом ИВЛ.

Денис Проценко, главный врач больницы №40 в Коммунарке, переадресовал вопросы о ходе лечения Данилы Тлисова в пресс-службу департамента здравоохранения Москвы.

«К сожалению, болезнь не выбирает возраст пациента, и каждый организм по-разному с ней справляется. Сопутствующие патологии у пациента тоже влияют на течение и исход болезни. Тяжёлые нарушения свёртывающей системы крови наряду с пневмонией тяжелого течения могут приводить к такому исходу», — ответили на запрос Би-би-си в департаменте здравоохранения Москвы.

— У вас была обратная связь с врачами?

— Только номер справочной, больше никаких телефонов найти не удалось. Я, конечно, понимала, что такое положение теперь, врачи заняты, их лучше не отвлекать. Звонила в справочную раз в три часа и даже там в какой-то момент на меня наорали: «Как вы можете так часто звонить? Звоните один раз в день, вам скажут состояние».

Ирина вспоминает, что в какой-то момент Данила устал и злился на врачей за то, что ему ничего не помогает. «Я думал, мы все в Коммунарке такие, а оказывается, я один такой», — писал он ей.

При этом Тлисов был относительно спокоен даже на больничной койке, вспоминает Михаил Кирсанов.

— Хотя был момент, когда я понял, что ему страшно.

— Он что-то сказал?

— Нет. Но ему стало трудно дышать, его накрыла паника, это по голосу чувствовалось.

И всё равно друзья верили, что Данила останется жив. «Он не пил, не курил, ЗОЖ, соблюдал правила, всё, как надо. Когда Миша Кирсанов написал мне, что Данилу подключили к ИВЛ, я стал десять раз в день проверять сообщения, но был уверен, что всё наладится — если старичка Бориса Джонсона спасли, то нашего молодого и красивого Данилу точно вытащат», — рассказывает Гузевич.

Утром 14 апреля Ирина в очередной раз позвонила в справочную.

— Мне неожиданно сказали: «О, сейчас врачи свободны, мы вас соединим с реанимацией». Ответил врач, я сказала, что хочу узнать о состоянии пациента Данилы Тлисова, 36 лет. Он передал трубку заведующему. И вот заведующий, его имя Никита, фамилию не помню, он сказал, что ночью Данилы не стало. Он ещё что-то говорил, но я до сих пор не могу вспомнить, что.

У самой Ирины тесты на коронавирус брали трижды — все показали отрицательный результат. Сама она не сомневается в том, что переболела, — несколько дней кашляла при невысокой температуре. Пока не пришли результаты последнего теста, Ирина сидела на карантине одна, если не считать кота по кличке Марс — он тоже болел несколько дней, пока Данила был в больнице. Еду под дверь Ирине ставили друзья Данилы.

Сейчас днём она спасается валерьянкой, ночью — снотворным. Несмотря на то что её карантин закончился, Ирина ни с кем не видится: «Я одна в четырёх стенах, подруги не могут ко мне прийти, в Москве у меня их нет, а те, кто есть… Я их не хочу подвергать опасности, результативность тестов под сомнением», — рассказывает она.

Ирина поедет в больничный морг, отвезет вещи Данилы, получит справку о смерти. В морге его обрядят в принесённую одежду, положат в гроб, сфотографируют и закроют крышку. Жене покажут только его фотографию. Дальше — кремация и прощание для самых близких родственников, для остальных — если получится — онлайн-трансляция.

— У меня всё это в голове не укладывается, он никогда ничем не болел, у нас столько планов было, вы не представляете.

— Каких?

— Он строил дом в Новой Москве. Мы хотели летом уже красить стены, класть плитку. Сейчас пришли розетки… Какой-то кошмар.

«Нам же говорили: все хорошо, не надо паниковать»

Первые случаи коронавируса здесь были зафиксированы еще в начале апреля. Кто был «нулевым пациентом», точно неизвестно, но у одной из первых вирус подтвердился у кондуктора местного автопарка. Почти две недели, говорят жители Столбцов, не ходили автобусы, поскольку водители и другие сотрудники как контакты первого и второго уровня были изолированы. Даже сейчас движение не восстановлено на 100%. Выручают местные службы такси.

— Нам же говорили: все хорошо, не надо паниковать, — рассказывает местная жительница, которую встречаем в центре пустынного города. — И до сих пор так говорят, только мы видим, как по дороге одна за другой скорые ездят и катафалки ритуальных услуг. Не было никогда такого в Столбцах. Люди умирают, но в качестве причины смерти указывают не коронавирус, а, например, пневмонию. При этом умерших хоронят в закрытых гробах, родственники даже по-человечески проститься не могут с близким человеком.

Среди прохожих хватает и тех, кто ходит без масок. Молодые парни стоят в очереди на сдачу экзамена в ГАИ, и видно, что маска для них — простая формальность.

— Мы нормально себя чувствуем, у нас никто не болеет, и мы ничего не боимся. Маски надели, потому что без масок нельзя сесть в машину, такие правила теперь.

Пенсионер лет 80 спешит на автовокзал, на нем ни маски, ни перчаток.

— Ай, не буду яго гэтага насіць, на што мне! Во, бягу на аўтобус, паеду ў вёску сваю, пагляджу, што там. Я адзін застаўся, усе мае памерлі. Дома сядзець? Як жа!

— Всем сказано: сидите дома, но пенсионеры продолжают гулять, — говорит продавец продуктового магазина. — Заходят в магазин, походят-походят — и выходят, даже не покупают ничего. Спрашивается: чего вы ходите, если знаете, что в Столбцах уже умирают люди, причем умирают по-жи-лы-е! И ведь ходят без масок, без перчаток.

— Но людей на улицах стало меньше, хотя по телевизору пока не показывают, что у нас тут очаг, — говорит ее коллега. — Раньше люди приходили в магазин каждый день — 300 граммов колбасы купят, половинку хлеба. Теперь ходят раз-два в неделю, покупают с запасом. Месяц назад был ажиотаж, закупали массово крупы, тушенку, но когда увидели, что магазины продолжают работать, успокоились.

Один из местных магазинов предложил доставку продуктов на дом, но по словам сотрудников, услугой мало кто пользуется, хотя привозят покупки бесплатно.

— Заказов немного. В магазин в основном отправляют детей и внуков, — говорит продавец. — А заказывают продукты в основном декретницы, которым не с кем оставить детей, и вот, чтобы не тащить самим сумки, оформляют заказ.

С 7 апреля в Столбцах начали обрабатывать дезсредствами дороги, подъезды, остановки. Обработали и райисполком, среди чиновников тоже есть зараженные коронавирусом.

— Честно говоря, у нас переболело многовато людей, сейчас постепенно уже возвращаются на работу, — говорит сотрудница предприятия, которое занималось обработкой. — Они сами толком не знают, чем переболели, часть дома лечилась, часть в больнице. Пик у нас был в середине апреля, наверное. Вчера, говорят, за день было пять могил. Сегодня — семь. Мы все ходим на работу, дети ходят в детские сады и школы, официально у нас все хорошо.

— Говорят, что вирус оседает на землю, люди могут потом на обуви принести домой, поэтому даже дороги обрабатываем, — говорит ее коллега. — Там, где подтвержден коронавирус, обрабатывается не только подъезд, но и квартира. Мы молодого возраста, поэтому выходим на улицу. Надеемся, что мы бессимптомно перенесли вирус.

— Первое время люди стебались, когда видели меня в маске и в перчатках, — говорит сотрудник банка. — Но теперь, смотрю, многие уже стали носить. Просто пока это было в Минске, люди думали, нас это не касается. Но как же не касается, если у нас полгорода на работу в Минск ездит? А студенты, а дети и внуки, которые приезжают на выходные? Сейчас уже люди даже в машине маски не снимают.

— Больница переполнена, не было у нас столько пневмоний раньше, людей увозили в другие города — в Воложин, в Солигорск, потому что у нас уже мест нет. Сколько у нас тут официально коронавируса, нам не говорят. Знакомые из больницы передают, под сто случаев, в реанимации люди тоже лежат. На днях один за другим стали умирать, за два дня уже под десять смертей, — говорит местный житель. — Больные есть и среди медиков.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *