Правда о войне 1941 1945

Євген Філіндаш Директор Украинского центра социальной аналитики 09 травня 2010, 11:24

Каждый год в преддверии Дня Победы политики, публицисты и журналисты, относящие сами себя к «национал-патриотическому» лагерю, активизируют свои многолетние попытки изменить отношение к Великой Отечественной войне и добытой в ней Победе, существующее у большинства украинцев, «дегероизировать» их.
На протяжении почти всех лет с момента провозглашения Украиной независимости эти попытки более (при президентстве Кравчука и Ющенко) или менее (при Кучме) активно, но неизменно, поддерживались властью, о чем наглядно свидетельствуют, например, содержание издававшихся в эти годы школьных и вузовских учебников по истории.
«Для Украины война была вовсе не Отечественной, а всего лишь эпизодом Второй мировой (или вообще советско-немецкой) «; «СССР выиграл войну благодаря тому, что завалил немцев трупами», потому как бойцы Красной армии чуть ли не поголовно «шли на сплошь моторизированных немецких автоматчиков с голыми руками, или, размахивая шашками в составе кавалерийских дивизий, налепленных перед войной глупыми Буденным с Ворошиловым, перли под огонь немецких танков». И так далее, и тому подобное: каждый из нас многократно слышал за последние годы эти и подобные им утверждения.
Разбирать подробно все эти образцы черных мифов, направленных на разрушение нашей исторической памяти, в рамках короткой статьи нет никакой возможности, поэтому кратко остановлюсь на нескольких основных из них.
Великая Отечественная или «схватка двух кровавых тиранов-оккупантов»?
Даже в 2005 году, на пике популярности Ющенко, когда доверие к его политике и идеям (а каковы они были в отношении трактовки событий военных лет, мы все прекрасно помним) было максимальным, большинство украинцев, тем не менее, недвусмысленно отвергло попытку перелицевать название и суть войны.
По данным социологического опроса, проведенного в 2005 году (более свежие данные отсутствуют) Центром Разумкова, 57 % опрошенных граждан Украины считают события 1941-1945 гг. Великой Отечественной войной, а на Востоке и на Юге Украины так считает 64 %. И лишь в Западной Украине это мнение поддерживает меньше половины опрошенных – 36 %. А «советско-немецкой» войну 1941-1945 гг. считает в целом по Украине лишь 5,4 % опрошенных, что как раз совпадает, в основном, с совокупным количеством маргиналов, проголосовавших на последних президентских выборах за Ющенко и Тягнибока. Которые безуспешно пропагандируют именно такую трактовку событий времен Великой Отечественной.
Для тех 7 миллионов украинцев, которые сражались с фашизмом в рядах Советской Армии и партизанских отрядов, членов их семей и большинства их потомков война 1941-1945 гг. была, есть и будет Великой Отечественной – войной, в которой украинцы, как и другие славянские и неславянские народы Советского Союза бились за само свое существование.
Все деятели, тщетно пытающиеся последние годы искоренить из массового сознания само название «Великая Отечественная», умалчивают об особом, принципиально отличном характере войны нацистской Германии и ее союзников против СССР. Ведь между 1939 и 1945 гг. произошли, по сути, две войны, отчасти совпавшие во времени и переплетенные друг с другом, но тем не менее резко отличные по своей природе.
Одна, с сентября 1939 по сентябрь 1945, была «нормальной» «мировой» войной между крупнейшими империалистическими державами мира, отличавшаяся от первой «мировой» только бОльшими размерами и смертоносностью. Таковыми, в частности, были все западные кампании Гитлера: во Франции, Голландии, Норвегии и т.д.
Другая – с 22 июня 1941 г. по май 1945 – носила совсем другой характер и имела все традиционные элементы войн Запада против неевропейских народов, от первых крестовых походов ХІ века до британского покорения Индии, истребления индейцев и опиумных войн в Китае. Но даже на фоне этих войн война против СССР существенно выделялась.
Войну против СССР Гитлер понимал как вопрос жизни или смерти, «Sein oder Nichtsein» – быть или не быть. План «Барбаросса» был не просто военным планом «блицкрига» для разгрома Красной Армии и Советского государства. И даже не только планом завоевания Lebensraum – «жизненного пространства» для германской нации и его колонизации. Это был план крестового похода, идеологической «священной войны», ставившей своей целью искоренение «иудео-большевизма», уничтожение советского народа, всех основ его существования, прежде всего государственного существования славянских народов, составлявших костяк Советского Союза. Для украинского, русского, белорусского и других советских народов Великая Отечественная война действительно была борьбой за свое историческое существование.
Из записей, сделанных в марте 1941 года на совещании высших офицеров вермахта у Гитлера в Имперской канцелярии для разъяснения целей предстоящей войны против СССР:
«Главные цели на востоке – раздавить Красную Армию и расчленить Советскую Россию. Предстоящая кампания будет борьбой двух мировоззрений… Поэтому на Востоке германские солдаты должны отказаться от своего привычного уважения к противнику… Ради будущего, Рейх призван вести истребительную войну без какой-либо милости к врагу. В особенности, должны быть уничтожены большевистские комиссары и коммунистическая интеллигенция, так как они были главными носителями подрывного яда… Недавние схватки на Западе даже отдаленно не похожи на предстоящие битвы на Востоке, где даже lex talionis – закон «глаз за глаз» – был бы слишком мягким».
Из дневника Геббельса от 23 июня 1941 г. о настроениях в Европе на следующий день после нападения на СССР:
«Испанская пресса весьма рьяно поддерживает нас. Точно так же, как и шведская. В Европе распространяется нечто вроде атмосферы крестового похода. Мы сможем хорошо использовать это…».
Из директивы А.Гитлера министру по делам восточных территорий А.Розенбергу о введении в действие Генерального плана «Ост», 23 июля 1942 г.:
«Славяне должны работать на нас. Если мы в них не нуждаемся, они могут умирать. Поэтому обязательная вакцинация и немецкое здравоохранение для них излишни. Высокая славянская деторождаемость нежелательна. Они могут использовать противозачаточные средства и делать аборты, сколько их душе угодно. Образование опасно. Вполне довольно… если они могут считать до ста. В крайнем случае, образование дозволяется, если оно помогает готовить для нас полезных слуг. Каждый образованный человек – наш будущий враг… Религию мы им оставим, как отвлекающее средство. Что касается еды, они не должны получать больше необходимого минимума. Хозяева мы, нам все».
Из выступления рейхскомиссара Эриха Коха об управляемом им Рейхскомиссариате «Украина», созданном немцами на территории Центральной, части Западной (Волынь), Восточной и Южной Украины, 5.03.1943 г.:
«Мы народ господ и должны жестко и справедливо править. Я выйму из этой страны всё до последнего. Мы должны осознавать, что самый мелкий немецкий работник расово и биологически в тысячу раз превосходит местное население».
И наш народ, ощутивший на себе, что все вышесказанное было не только словами, внес действительно громадный вклад в сокрушение нацизма. О чем сейчас пытаются забыть как некоторые «национал-патриоты» в России, стремящиеся «приватизировать» общую Победу всех народов Советского Союза, так и подыгрывающие им, по сути, в этом вопросе, «национал-патриоты» в Украине (в основном галицкого происхождения), упорно пытающиеся превратить украинцев из народа-победителя в народ-жертву «советского оккупационного режима».
И те, и другие, стараются не замечать тот факт, что в те годы украинец маршал Тимошенко был наркомом (т.е. министром) обороны, а из 15 фронтов, действовавших в ходе Великой Отечественной, больше половины возглавляли маршалы и генералы – украинцы по происхождению: Кирпонос, Тимошенко, Василевский, Еременко, Малиновский, Черняховский и др. Тот факт, что украинец Иван Кожедуб был самым известным воздушным асом в антигитлеровской коалиции и одним из двух трижды Героев Советского Союза, а из 115 дважды Героев Советского Союза больше четверти – 32 человека, были украинцами и уроженцами Украины. Тот факт, что самым крупным советским партизанским соединением были сформированные в основном в Украине отряды под командованием украинца Сидора Ковпака, (входившего, кстати, после войны в высшее руководство якобы «оккупационной» УССР). И множество других фактов, помня которые, большинство наших сограждан, к счастью, не позволяет «промыть» себе мозги многочисленным современным манипуляторам.
Какими трупами кто кого «заваливал»?
Одним из базовых черных мифов о войне, многолетнее внедрение которого в массовое сознание идет более успешно, является утверждение, что наша армия победила в войне потому, что «завалила немцев трупами».
Учитывая, что потери советских граждан в войне были действительно огромными, а цифры этих потерь, озвучивавшиеся в СССР в разное время, существенно отличались между собой и со временем увеличивались (вначале 7 миллионов человек, затем – 20, а потом – и 27 миллионов), а также воспоминания ряда фронтовиков о тех или иных боях, в которых из-за ошибок командования гибло неоправданно много наших солдат, утверждению «о заваливании трупами» многие действительно верят.
Для того, чтобы определить, так ли это на самом деле, самый простой и действенный способ – просто взять и сравнить соответствующие цифры наших потерь и потерь врага. И все встанет на свои места.
Так вот: общая убыль (погибшие, умершие, пропавшие без вести и оказавшиеся за пределами страны) граждан СССР за годы войны составила 37,2 млн. человек (разница между 196,7 млн. человек до войны и 159,5 млн. чел. – сразу после нее). Эту, никем вроде бы не опровергаемую цифру, современные манипуляторы зачастую и выдают за число наших потерь.
Но любой мало-мальски грамотный историк, не говоря уже о демографе, прекрасно знает, что вся эта величина не может быть отнесена к людским потерям, вызванным войной, поскольку и в мирное время (за 4,5 года) население подверглось бы естественной убыли за счет обычной смертности. Если уровень смертности населения СССР в 1941-1945 гг. брать таким же, как в 1940 г., то число умерших составило бы 11,9 млн. человек. За вычетом указанной величины людские потери среди граждан, родившихся до начала войны, составляют 25,3 млн. человек. К этой цифре необходимо добавить потери детей, родившихся в годы войны и тогда же умерших из-за повышенной детской смертности (1,3 млн. чел.).
В итоге общие людские потери СССР в Великой Отечественной войне, определенные методом демографического баланса, равны 26,6 млн. человек.
Из них около 8 миллионов человек – это потери населения Украины (по подсчетам как отечественных – в частности, профессора Института истории Украины НАН Украины Михаила Коваля, так и диаспорных ученых – в частности, профессора Сорбонны Владимира Косыка).
Что касается общих вражеских потерь, то их число составляет 11,9 миллиона – потери Германии вместе с ее союзниками (Финляндия, Венгрия, Румыния и т.д.), непосредственно воевавшими против СССР. Итак, 11,9 миллиона немцев и их союзников против 26,6 миллионов наших жизней. Да, мы потеряли людей намного больше, чем немцы. Но это именно общие потери населения – и военные, и мирные жители.
А вот для оценки того, хорошо ли воевала наша армия или «завалила немцев трупами», нам нужно выяснить число наших безвозвратных потерь армии – и сравнить с аналогичными данными по немцам и их союзникам на Восточном фронте. Именно безвозвратные потери армий следует анализировать – а не сравнивать наши общие потери с немецкими боевыми потерями, как обычно делают недобросовестные любители кричать о заваливании трупами – раз уж мы взялись считать трупы. Что такое безвозвратные потери? Это погибшие в боях, пропавшие на фронте без вести, умершие от ран, умершие от болезней, полученных на фронте, или умершие на фронте от других причин, а также попавшие в плен.
Итак, немецкие безвозвратные потери на советско-германском фронте за период с 22.06.41 по 09.05.45 составили 7 181,1 тыс., а вместе с их союзниками – 8 649,2 тыс. чел… Советские потери и потери наших союзников на советско-германском фронте составили 11 520, 2 тыс. чел… В эти числа не вошли немецкие потери после 9 мая 1945 года, когда германская армия капитулировала.
Как видим, соотношение военных потерь 1:1,3 – и никакими десятью нашими за одного гитлеровца, никаким «заваливанием трупами» не пахнет. Да и невозможно такую мощную армию, мгновенно разгромившую Францию и Польшу, армию, на которую работала вся континентальная Европа, просто завалить трупами. Тем более, если уж на то пошло, то общее население Германии, ее союзников в Европе и подчиненных ими стран, все, включая людские, ресурсы которых активно использовались нацистами, на 1941 год превышало население СССР. Чтобы победить такого врага, нужны огромное упорство и мужество солдат, высокий уровень их мотивации, отличное оружие, отличное командование, мощная промышленность и сельское хозяйство.
Да, в начале войны наша армия понесла тяжёлые потери, однако впоследствии Красная Армия одержала множество выдающихся побед. Вспомним Сталинградскую наступательную операцию – 22 немецких дивизии и 8 румынских были ликвидированы в том котле, и плюс огромные потери немецкой армии вне котла. А в 1944 году был проведён ряд блестящих стратегических наступательных операций, известных под названием «Десяти сталинских ударов 1944 года», приведших к ликвидации ряда немецких группировок того же порядка. То есть к концу войны имела место зеркальная ситуация – уже немцы и их союзники несли тяжёлые потери под ударами оправившейся от первых поражений Красной Армии.
Приведенные цифры боевых советских потерь являются результатом работы группы военных историков под руководством генерал-полковника Г.Ф.Кривошеева, проведенной на основании работы с архивами (в том числе закрытых до того), в последние годы существования СССР.
Почему этой работе можно доверять? Во-первых, это признанная в среде историков работа, научный труд – в отличие от спекулятивных откровений, взятых с потолка. Во-вторых, в этой работе изложены методики подсчёта – так что можно понять происхождение сведений и оценить возможные неточности или упущения, а также произвести перекрёстную проверку данных и результатов – демографическую, а также по потерям в рамках отдельных операций.
Что, собственно и делали, рассматривая работу группы Г. Ф. Кривошеева, ряд известных западных демографов: С. Максудов, М. Элман, М. Харрисон, в целом согласившиеся с приведенными ею цифрами.
Тут, кстати, необходимо небольшое разъяснение. Когда речь заходит о подсчётах потерь, неискушённый человек, никогда не задумывавшийся на эту тему, обычно представляет себе, что каждый найденный поисковиками погибший солдат добавляется к числу погибших, и растёт это число год от года. На самом деле это не так. Такой солдат уже учтён как погибший или как пропавший без вести – поскольку подсчёт ведётся не на основе числа захоронений или найденных медальонов, а на основе данных по списочному составу подразделений. А иногда и напрямую по сводкам командиров о потерях в своих подразделениях, иногда расчётным методом в условиях, когда подобные сводки составлять не было возможности.
Полученные данные подвергается всесторонней перекрёстной проверке – например, проверке по запросам родственников в военкоматы и демографической проверке. Также используются сведения противника. И проблемой здесь является в основном не установление абсолютного числа безвозвратных потерь, которое известно с достаточной степенью точности – а точное установление судьбы тех, кто записан в пропавшие без вести.
Так что абсолютно достоверно узнать число погибших невозможно – оно всё равно будет неточным из-за подобных неоднозначностей. Однако для того, чтобы оценить характер боевых потерь, такой точности с лихвой хватает. Кроме того, такой метод учёта потерь общепринят, поэтому при сравнительном анализе потерь, когда важно оценить, выше эти потери или ниже, чем в армиях других стран, одинаковость методики позволяет проводить эти сравнения корректно.
А что такое разница между общими и военными потерями? Это погибшие мирные люди. Убитые в оккупации, во время бомбёжек и обстрелов, погибшие в концлагерях и на принудительных работах в Германии и т.д. Сравните-ка это число – около 14 млн. человек, с числом погибших мирных людей в Германии и в союзных ей странах – около 3 млн. (часть из которых погибла в результате действий западных союзников). Вот этими трупами мирных жителей – детей, женщин и стариков и заваливали – но не мы нацистов, а нацисты – нас. Вот от какой участи, от установления какого режима, всех нас спасли 65 лет тому назад наши деды и прадеды.
Еще раз низкий им всем уклон и с Днем Победы!

Причины и суть конфликта

Главными виновниками в развязывании новой войны стали Германия, Италия и Япония. Все эти страны опоздали к разделу так называемого «колониального пирога» и стремились перекроить политическую карту мира в свою пользу. Несмотря на то, что Япония и Италия вышли из Первой мировой войны победителями, требуемых результатов они так и не получили — основные колонии и рынки сбыта так и остались в руках основных колониальных держав: Великобритании, Франции и США. Германия же, как проигравшая сторона, вынуждена была принять тяжелые условия Версальского мирного договора. Все это подготовило почву для новой мировой войны.

Были и другие причины для конфликта. Так, в 1931 году Япония оккупировала Северный Китай и Манчжурию, а в 1937 году началась японо-китайская война, продлившаяся вплоть до капитуляции Японии в 1945 году.

Экономическая и военная экспансия Японии в Китае встретила активное сопротивление со стороны ее главных конкурентов в регионе: Великобритании и США, которые ввели против нее экономические санкции.

В 1938 году на озере Хасан, а в 1939 году на реке Халхин-Гол произошла серия пограничных вооруженных столкновений между СССР и Японией.

Японская оккупация в Китае

Пришедшие в 1922 году к власти в Италии фашисты во главе с Бенито Муссолини с 1930-х годов начали проводить все более агрессивную внешнюю политику. В 1935 году они объявили войну Эфиопии и в 1936 году захватили ее территорию. Тогда же был опубликован проект «Большой Италии», по которому Средиземное море объявлялось сферой интересов Италии.

Огромные контрибуции и экономические санкции со стороны стран-победительниц, а также тяжелейший экономический кризис, разразившийся в 1929 году, сильно ударили по немецкой экономике. Бедность, безработица и социальное неравенство привели к тому, что в Германии стали набирать популярность радикальные националистические партии.

В 1933 году в Германии к власти пришла Национал-социалистическая немецкая рабочая партия (НСДАП) во главе с Адольфом Гитлером. Одними из главных лозунгов нацистской партии были отмена условий Версальского мирного договора, реваншизм и расширение жизненного пространства для германской нации.

В 1933 году Германия вышла из состава участников Лиги Наций. В 1935 году в Германии вели всеобщую воинскую повинность и начали быстрое наращивание военной мощи. С 1934 года по 1940 год объем военного производства вырос в 22 раза.

При попустительстве западных держав и Лиги Наций в 1936 году немецкие войска были введены в демилитаризованную Рейнскую зону, а в 1938 году без сопротивления был произведен аншлюс Австрии.

В своем стремлении умиротворить агрессора и направить его аппетиты на восток Великобритания и Франция шли на все новые уступки Германии.

Видя, что его действия не встречают активного противодействия, Гитлер выдвинул Чехословакии ультиматум о передаче Германии Судетской области, населенной преимущественно немцами. 30 сентября 1938 года между Великобританией, Францией, Германией и Италией было подписано Мюнхенское соглашение (в советской историографии известное как «мюнхенский сговор»), по которому Судеты передавались Германии. Чехословацкая делегация при этом не присутствовала и была поставлена перед фактом. Стала известной фраза, которую произнес премьер-министр Великобритании Невилл Чемберлен по возвращении в Лондон: «Я привез мир нашему поколению». На это Уинстон Черчилль отреагировал словами: «Великобритании был предложен выбор между войной и бесчестием. Она выбрала бесчестие и получит войну».

Чемберлен после прибытия из Мюнхена

В нарушение Мюнхенского соглашения в марте 1939 года Германия оккупировала оставшуюся часть Чехии, создав на ее территории протекторат Богемии и Моравии, а Словакия была объявлена формально независимым пронацистским государством.

Раздел Чехословакии по Мюнхенскому соглашению

Весной 1939 года СССР предложил Великобритании и Франции заключить трехстороннее соглашение о взаимопомощи в случае немецкой агрессии, но получил отказ. Видя нежелание западных стран заключать союз, Москва подписала 23 августа 1939 года договор о ненападении с Берлином, получивший известность как пакт Молотова — Риббентропа и включавший в себя секретный протокол о разграничении сфер влияния в Восточной Европе.

Концлагеря во время Второй мировой войны

После прихода фашистов к власти на территории Германии были созданы концентрационные лагеря, куда помещались противники нового режима.

Позже Германия в годы Второй мировой войны на подконтрольных территориях создала целую сеть концлагерей, которые подразделялись на трудовые, транзитные, лагеря для военнопленных и лагеря смерти.

Лагеря смерти были предназначены для уничтожения миллионов людей по расовому признаку, в первую очередь для уничтожения евреев, славян и цыган.

Освенцим

Впрочем, по словам Гальдера, фюрер был настроен оптимистично, полагая к осени выйти к Волге и вступить на Кавказ. Казалось, развитие событий подтверждало его планы. 26 июля после ожесточенных боев наши войска оставили Могилев, а 28-го – Смоленск. Враг был еще очень силен.

В первую очередь, в авиации: люфтваффе установило полное господство в воздухе, регулярно подвергая наземные части советских войск жесточайшим бомбардировкам. Спустя месяц после начала войны, 22 июля, немецкая авиация нанесла свой первый массированный налет на Москву, который был успешно отражен силами истребителей и зенитной артиллерии Московской зоны ПВО.

От Черного до Белого морей

На Южном фронте в июле развернулось оборонительное сражение в Молдавии, в ходе которого советская сторона стойко отражала удары немецко-румынских войск, периодически переходя в контратаки. Но сил не хватало – по приказу Ставки Верховного Главнокомандования три корпуса и несколько дивизий были переданы в состав Юго-Западный фронта.

16 июля был оставлен Кишинев, 21 июля – Бельцы, к концу июля части Красной Армии покинули Молдавию и Северную Буковину. Однако ценой героических усилий им удалось не допустить прорыва фронта, который в организованном порядке был отведен за Днестр. Общие потери советских войск составили более 17 тысяч человек, румынских – около 23 тысяч (немецкие неизвестны).

На Юго-Западном фронте (после крупнейшего встречного танкового сражения под Луцком-Ровно-Бродами в июне), с 7 июля развернулось битва за Киев. 19 июля в директиве верховному командованию вермахта за № 33 Гитлер приказал южному флангу группы армий «Центр» повернуть на Украину, чтобы во взаимодействии с северным флангом группы армий «Юг», окружить и разгромить 12-ю и 6-ю советские армии, не допуская их отхода за Днепр. Однако в следующей директиве, от 30 июля, фюрер фактически отменил свое решение, велев отвести изрядно потрепанные в боях танковые группы Гудериана и Гота на отдых и пополнение личным составом и техникой. Удар на юг временно был отложен.

В полосе группы армий «Север» немцы силами 41-го и 56-го моторизованных корпусов развивали наступление на Ленинград. Заняв 9 июля Псков, на следующий день 41-й корпус наткнулся на упорное сопротивление советских войск под городом Луга.

14 июля 11-я советская армия нанесла неожиданно сильный контрудар, в результате которого основные силы 8-й немецкой танковой дивизии и часть 3-й моторизованной дивизии, входящие в состав 56-го корпуса, оказались в окружении.

Ситуацию восстановила дивизия СС «Мертвая голова», которая помогла большей части личного состава 56-го корпуса вырваться из смертельных «объятий» врага. Однако, уткнувшись в Лужский оборонительный рубеж, 19 июля командование группы «Север» на три недели приостановило наступление до подхода главных сил. Тем самым дав необходимую передышку защитникам Ленинграда.

Наиболее благоприятная обстановка для Красной Армии сложилась на Северном фронте, где в условиях Крайнего Севера немцы не могли массово применять бронетанковые войска. После ожесточенных боев немецкое наступление на Мурманск было остановлено на рубеже реки Западная Лица. Германским войскам и их союзникам, финнам, не удалось также выйти к Мурманской железной дороге на кондалакшском и лоухском направлениях. До сентября 1941 года здесь наступила оперативная пауза.

Впоследствии писатель Константин Симонов в романе «Живые и мертвые» написал: «генералы еще победоносно наступавшей на Москву, Ленинград и Киев германской армии через пятнадцать лет назовут этот июль сорок первого года месяцем обманутых ожиданий, успехов, не ставших победой».

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции

«Газета.Ru» впервые обнародует уникальный документ — ранее не публиковавшуюся стенограмму совещания германской группы армий «Центр», состоявшегося 28 июля 1941 года. Проект по изучению, оцифровке и публикации документов, захваченных Красной армией в годы Второй мировой войны, совместно с российскими партнерами ведет Германский исторический институт в Москве. Основные моменты, содержащиеся в стенограмме и ее переводе, комментирует научный сотрудник института доктор Маттиас Уль.

Реклама

— Маттиас, расскажите о судьбе этого документа и его перевода, попавших недавно в ваше распоряжение?

— Сейчас мы систематически сканируем все архивные немецкие фонды в Центральном архиве Минобороны. Делаем аннотации к документам, поскольку они лежали 70 лет и часто опись не соответствует действительности. Кто сделал перевод документа, мы точно не знаем, и, только анализируя разные штампы, мы можем предположить, что путь документов был следующим. Документы попали в руки Красной армии в апреле-мае 1945 года, по-видимому, в Восточной Пруссии, где был захвачен большой массив немецких дел из архива вермахта.

Нацисты были не дураки, Берлин часто подвергался бомбардировкам, поэтому архивы были эвакуированы.

В Москве эти документы попадали в Генштаб, где оценивалось, представляют ли они ценность для оперативной работы. Если да, то в военно-историческом отделе делали перевод. Вероятно, какие-то документы были переведены лишь в конце 1940-х или начале 1950-х годов. И в середине 1960-х годов Генштаб решил все эти документы передать в архив, где они и лежат до наших дней.

— Перед нами стенограмма совещания в армейской группе «Центр», насколько важным оно было?

— Можно предположить, что такие совещания были каждый день, заслушивались доклады. Совещания проходили в ставке Гитлера в Восточной Пруссии «Волчье логово». На заседании присутствовал генерал-полковник Франц Гальдер, начальник Генштаба сухопутных войск, в 1941 году он отвечал за всю восточную кампанию, пока Гитлер не принял руководство на себя при наступлении на Москву. Кроме того, были командующий группы армий «Центр» Федор фон Бок, быть может, были офицеры Генштаба, начальник оперативного отдела, начальник разведки, всего шесть-восемь человек. После таких совещаний Гальдер ехал к Гитлеру, докладывал об обстановке, после чего руководство рейха принимало решение, что делать дальше.

— Совещание проходило уже в конце июля 1941 года. Где в тот момент проходила линия фронта?

— В конце июля 1941 года вермахт уже занял Прибалтику и продолжал наступление в сторону Ленинграда, в центре войска заняли Витебск и наступали в направлении Смоленска, в то время как на юге,

хотя Львов и Тернополь были заняты, в целом немецкое наступление существенно отставало.

Фоторепортаж: 77 лет назад началась Великая Отечественная война

— Что для вас как для военного историка оказалось самым важным в этом документе?

— Самым важным стало то, что немецкое командование уже поняло: краха Красной армии не будет. Ведь еще 3 июля Гальдер в своем дневнике писал,

что Россия — это колосс на глиняных ногах и что война с Россией «победоносно завершится через две недели.

Теперь же он понимает, что будет длинная война и немецкая тактика блицкрига, хорошо зарекомендовавшая себя на западе, с Советским Союзом не действует. Если французы, попав в окружение, сразу сдавались, и немцы считали, что это закон войны. Но тут они говорят, что русские не специалисты, поэтому дерутся до конца:

Красная армия, попав в окружение, продолжала сражаться.

closeСолдаты направляются на фронт

Из-за стойкости русских их тактика непредсказуема. Они оказывают сопротивление даже в окружении. «Это происходит оттого, что имеешь дело с непрофессиональным противником»

Поэтому немцы начали использовать тактику фронтального наступления, отказавшись от больших оперативных движений. Что еще удивило — высокая оценка военного руководства Красной армии. На юге были большие проблемы, там стоял Тимошенко, и немцы не могли создать большие котлы, дело шло очень медленно. «Там нигде не удалось прорвать сколь-либо значительные силы противника», — было сказано на совещании Гальдером.

— По какой причине русский перевод не всегда совпадает с оригиналом? В нем, к примеру, нет про то, что «русские не специалисты», но есть про то, что они не слагают оружие в окружении.

— Скорее всего, потому, что у переводчиков было огромное количество работы, и сделано это неумышленно. Сейчас нам кажется это важным, а тогда нужно было показать лишь общий ход событий, и это опускали.

— Если тема совещания — Восточный фронт, то при чем там подводные лодки в Исландии и ситуация в Индокитае?

— Гальдер дает характеристику общей военной обстановки в мире, чтобы было ясно, почему так важны успехи на отдельном направлении на фоне всей картины в целом.

close
Новое командование русских в лице Тимошенко, Ворошилова и Буденного особенно заметно. Первоклассное командование у русских против группы армий «Юг». Там нигде не удалось разбить или прорвать сколько-нибудь заметно силы противника.

Новое командование русских в лице Тимошенко, Ворошилова и Буденного особенно заметно. Первоклассное командование у русских против группы армий «Юг». Там нигде не удалось разбить или прорвать сколько-нибудь заметно силы противника.

— Вся стенограмма — это слова Гальдера или есть другие голоса?

— Я так понимаю, да, как обычно на совещаниях у начальства это происходит: начальник говорит, остальные слушают. Любопытным является то,

что военачальники не знают, что им брать сначала — Ленинград или Москву.

Если сначала Гитлер говорил, что прежде нужно взять Ленинград, то группа армий «Центр» захотела как можно быстрее попасть в Москву. Если командующий группой армий «Север» уже почти стоит под Ленинградом, то Бок уверен, что группа армий «Центр» должна идти до Москвы. Но Бок получает отказ от Гальдера и Гитлера, поскольку фюрер сказал: если мы не решим проблем на юге, то дальше не сможем двигаться, так как северные фланги повиснут в воздухе.

— В тексте приводятся и расписанные даты взятия определенных районов?

— Да, мы видим, что 25 августа войска должны оказаться за Москвой, тогда же взять Курск, выйти к Волге к 1 октября и взять Сталинград.

Политическое руководство еще вынашивает грандиозные планы, а военное уже понимает, что вряд ли этого можно достичь.

close
«Москву не брать, а блокировать и уничтожать. Точно также Ленинград»

«Москву не брать, а блокировать и уничтожать. Точно также Ленинград»

— В документе говорится о первых проблемах в немецкой военной промышленности, про некие 45 моторов в месяц. О чем речь?

— Речь о том, что промышленность работала на мирный лад и не была готова к затянувшейся войне, они не думали мобилизовать все ресурсы. И Гальдер сетует, что промышленность может дать лишь 45 двигателей для поврежденных танков. Он говорит, что есть большие потери и командованию надо расформировывать дивизии, в которых осталось мало танков. Потому что лучше одна полная, чем две неполные дивизии, поскольку из тыла никаких поступлений ресурсов не поступает.

— Что говорит Гальдер про авиацию?

— Есть миф, что немцы всегда господствовали в воздухе. Но уже спустя месяц Гальдер говорит, что люфтваффе несут большие потери, что в некоторых дивизиях осталось по 12–15 самолетов, в которых раньше было 30–45 машин. Поэтому авиация не может выполнять все задания, а надо сосредоточиться лишь на самых важных направлениях. Он говорит, что против 126 немецких истребителей на центральном направлении стоят 400 русских, против 240 немецких бомбардировщиков стоят 350 русских.

Что всего перед группой армий «Центр» со стороны СССР выставлено более тысячи самолетов.

— Забавная реплика в русском переводе: «Святость донесений / прикрашивание, фальш, опоздания. Доносить о контратаках» (орфография переводчика сохранена. — «Газета.Ru»). Поясните, пожалуйста.

— Гальдер говорит, что донесения немецких командиров часто все приукрашивают: говорят, что на фронте все хорошо либо они вовсе фальшивые или приходят с опозданием. Что если есть поражения, то о них тоже надо докладывать.

Сообщать, если какая-то дорога или лес есть на карте, а на деле их нет. Это есть во всех армиях, в немецкой тоже.

— Еще Гальдер говорит о транспортных проблемах. Скажите, как в годы оккупации немцы использовали советские железные дороги, учитывая разницу в европейской и русской колее?

— В первые месяцы войны они осуществляли поставки по железной дороге до границы, далее до фронта — на автоколоннах. Но это требовало много времени, был большой износ техники, возникала нехватка ресурсов. А начиная с 1942 года они начали переделывать русские железные дороги на европейскую колею, чтобы использовать свои паровозы, но только до Ростова-на-Дону, дальше — опять на грузовиках.

— Что значит короткая фраза «приложенная карта является мечтой»?

— Видимо, Гальдер принес из ставки фюрера карту, где, возможно,

были нарисованы немецкие войска, стоящие 1 октября у Сталинграда, и при этом он сказал: «Это мечта фюрера».

— Каковы ваши планы по дальнейшей оцифровке документов?

— У нас в планах оцифровать все 28 тыс. дел, 2,5 млн листов, которые лежат в Центральном архиве Министерства обороны, это огромный объем работы. Это большой партнерский проект, в котором инициатором с немецкой стороны выступает Германский исторический институт. Есть много военных карт, практически на каждый день войны можно найти отдельную карту Генштаба или группы армий «Центр». Надеемся, что весь процесс закончится в 2018 году.

Андрей Сорокин: Мифы появляются тогда, когда историки или публицисты не могут избежать соблазна работать с историческими документами избирательно. История при таком подходе приобретает весьма искаженный вид. А архив — это доктор этой искаженной исторической памяти. Однако мы видим по листам использования документов, что общество не очень-то интересуется историческими источниками. Загляните, к примеру, в эту папку из личного фонда Жданова, прямо относящуюся к так нашумевшей теме блокады Ленинграда. И вот, пожалуйста, лист использования. Единственная запись: 28 января 2014 года. И ту сделал ваш покорный слуга. А документы рассекречены 16 лет назад.

Между тем внутри — никому не известный проект строительства железной дороги по льду Ладожского озера, аналитическая записка о борьбе за коммуникации в блокаду со статистическими таблицами, с картами, схемами и прогнозами замерзания озера, сделанными специалистами Балтийского флота. И кроме Жданова семьдесят лет назад к этим документам никто не прикасался!

Существует версия, что Сталин так был шокирован началом войны, что несколько дней не руководил государством, заперся на Ближней даче в Кунцеве и пьянствовал. Архивные источники ее подтверждают?

Юрий Сигачев, главный специалист РГАСПИ: Вот документ — отрывок за 21-28 июня 1941 года из Тетрадей (журналов) записей лиц, принятых Сталиным в Кремле. Серьезным историкам давно ясно: хрущевская версия о том, что Сталин неделю или месяц находится в шоке (Никита Сергеевич по-разному называл этот срок), не выдерживает никакой критики.

Вот папка, в которой аккуратно записаны все посещения, начиная с 27 июля 1940 года по 14 октября 1941 года. Это полный массив записи дежурных секретарей Сталина.

Но дыма без огня не бывает. После взятия вермахтом Минска, 28 июня Сталин вместе с Молотовым и Микояном в Генштабе ругают Жукова за то, что у него нет связи с войсками. И вождь бросает (известно из воспоминаний Микояна): «Ленин оставил нам такое государство, а мы его про…ли». Потом в сердцах хлопает дверцей автомобиля и уезжает на Ближнюю дачу.

Так вот можно с точностью утверждать, что Иосиф Виссарионович около полутора суток страной не руководил.

Андрей Сорокин познакомил журналистов «РГ» с журналами записей лиц, принятых Сталиным в Кремле 22 июня 1941 года. Фото:Олеся Курпяева/РГ

Когда это было? Когда страна оставалась без головы?

Юрий Сигачев: Полутора суток — 29 и 30 июня. Хозяин, как его называли соратники, никого к себе не вызывал. А 30-го по инициативе Молотова и Берии члены Политбюро поехали на Ближнюю дачу и там, как пишет Микоян, застали Сталина в растерянности. По мнению Микояна, вождь решил, что его хотят сместить. Что, впрочем, маловероятно: Молотов был подчинен стальной воле будущего вождя еще в 1917 году, в дни Октябрьской революции, да и все остальные были у Сталина в кулаке.

В этот день на даче создается Государственный комитет обороны. Вот подлинник документа. Судя по нему, дело обстояло следующим образом. Собравшийся с силами Хозяин потребовал от «штатного писарчука» Маленкова необходимый текст. Тот присел у краешка обеденного стола и принялся строчить красным карандашом в блокноте. Потом начали обсуждать написанное и вносить поправки. Решили указать, что постановление должно быть подписано не только Сталиным от имени ЦК и Совнаркома — нужно подписать и за отсутствующего декоративного президента страны Калинина. Местом принятия документа указали, конечно, Кремль. Решили признать, что сложилось чрезвычайное положение. Отметили, что нападение врага было вероломным. Эти и другие мелкие исправления Маленков тут же вносил в текст простым карандашом. Приложил руку и Сталин: вставил в третий пункт слова «всех граждан», а вместо слова «хозяйственные» начертал «комсомольские». Показательна и правка Молотова, который слово «страна» синим карандашом заменяет на слово «родина».

Фото:Олеся Курпяева/РГ

Андрей Сорокин: Смотришь на эти непрезентабельные странички с чрезвычайной важности текстом и понимаешь, была страна готова к войне или нет. Я как руководитель государственного учреждения в своем сейфе храню целый ряд наставлений и инструкций, которым надо следовать в случае возникновения разного рода чрезвычайных ситуаций. Совершенно очевидно, когда мы держим в руках документ, наспех написанный от руки, что таких инструкций, такого «руководства по эксплуатации» высшее руководство на случай начала военных действий не имело.

Юрий Сигачев: Создание ГКО, решение о котором записано буквально на коленке, было результатом полуторадневного шока. Маленков где-то на углу стола в малой столовой ближней дачи набросал этот текст. Все это происходило без стенографисток, помощников. Скорее всего, потом Маленков надиктовал постановление в редакцию «Правды» по телефону. Недаром о нем Молотов говорил, что «Маленков у нас телефонщик». Машинописный вариант изготовлен явно позднее. Следующим экземпляром был текст о создании ГКО в газете «Правда».

Фрагмент письменного разговора вождя с командиром одной из дивизий. Телеграфист, которому предстояло передать эту реплику, прочитал: «Вы вчера обманули меня дважды насчет моста у станции Свирь. Скажите, наконец, у кого сейчас мост — у врага или у нас? Желаете ли вы ликвидировать противника у моста или предпочитаете оставить его врагу? Кто вы, наконец, — друг советской власти или недруг? Сталин». Фото: Олеся Курпяева/РГ

Юрий Сигачев: Одна из версий, что у Сталина обострился ларингит, поэтому он не мог выступать. Но это совсем другая история, ее не надо путать с «шоком» после сдачи Минска.

22 июня в 3.15 Жуков позвонил на Ближнюю дачу в Кунцево и сообщил о том, что начались бомбежки. Сталин дал команду Поскребышеву собрать не только узкий состав Политбюро из тех, кто был в Москве, но и военных. И они собрались в кремлевском кабинете вождя. Это четко зафиксировано в Тетрадях (журналах) записей лиц, принятых Сталиным.

Андрей Сорокин: В 5.45 в дневнике дежурного мы видим первую запись о том, что в кремлевский кабинет Сталина входит целый ряд товарищей. Это Молотов, Берия, Тимошенко, Мехлис, Жуков. Молотов вышел в 12.05, Берия в 9.20. Тимошенко, нарком обороны, вышел в 8.30 вместе с Мехлисом и Жуковым. Маленков входит позднее, в 7.30. Весь список 22 июня состоит из 29 посетителей, некоторые заходят к Сталину в кабинет по нескольку раз. Это и Молотов, и Берия, и Жуков, и Микоян, и Каганович, и Вышинский, и нарком Военно-Морского флота Кузнецов.

Последняя запись под номером 29 свидетельствует о том, что Берия вошел к Сталину в 16.25 и вышел через 20 минут.

Потом Сталин позволил себе некоторое время отдохнуть. В течение полусуток он отдыхает. Следующая запись датирована 23 июня. В 3.20 утра к нему заходят Молотов и Ворошилов, через пять минут Берия и другие.

То есть у руководства страной была почти паника… И все же, с какой долей уверенности можно говорить о том, что нападение на Советский Союз для нас было неожиданностью? Существуют ли в архивах «телеграммы Зорге», где разведчик называет точную дату начала войны?

Юрий Сигачев: Они хранятся в РГАСПИ. Кстати, вместе со знаменитой резолюцией Сталина на донесение Меркулова: «Не послать ли ваш источник к е… матери!». Дело в том, что Сталин получал информацию по разным каналам: и по дипломатическим, и от военной разведки, и от НКВД…

Андрей Сорокин: Эта резолюция была наложена на самое точное из всех предупреждений, которые получал Сталин по поводу начала войны. Но нужно видеть контекст. В высшее руководство СССР приходит множество сигналов, в которых называются разные сроки начала войны. Некоторые из них к 22 июня уже истекли. Конечно, в известном смысле Сталин дезориентирован. Но если такое множество сигналов говорит о том, что на достаточно коротком отрезке времени должны начаться военные действия, по моим представлениям, долг любого руководителя предпринять некоторые предупреждающие шаги. А мы видим, что этих шагов сделано не было. Кто-то что-то предпринимает на свой страх и риск. К примеру, нарком Военно-морского флота Кузнецов приводит части Балтийского и Черноморского флотов в боевую готовность своим собственным решением, несмотря на то, что имеет прямое указание Сталина этого не делать, избегать провокаций, не шевелиться…

Вот интересные документы, которые проливают свет на состояние управления в начале войны. К примеру, расклейка телеграфной ленты. В документах Совнаркома и личного фонда Ленина периода гражданской войны мы увидим с вами ровно такую же. Это записи разговоров по прямому проводу главнокомандующего с командующими фронтов. Общаются по телеграфу, не по телефону или радио. Можете себе представить, какова оперативность такого общения! Посмотрите: записка Сталина, которая потом выливается в текст, а с ним работает телеграфист. Дальше вождь передает записку своему помощнику. Тот, вероятно это Поскребышев, вызывает дежурного офицера, дежурный офицер бежит к телеграфисту, телеграфист ее отправляет и терпеливо ждет, что ему ответят… И так Верховный главнокомандующий «разговаривает» не только с командующими фронтов, но и с армиями и дивизиями. Не имея адекватных результатов от разговоров с высшим командованием, Сталин вынужден спускаться на уровень тактических соединений. И это тоже характеризует и состояние управления войсками и степень дезорганизации.

Или другой пример. Сталин переговаривается с командующим войсковой группы по прорыву блокады и сообщает ему, что в Москве принято решение ее переподчинить. Командующий армией отвечает: «…у меня очень плохая связь с Ленинградом… Лучше было бы, чтобы генштаб увязал наши действия». Сталин: «Но у генштаба меньше связи с Лен.фронтом, чем у вас». И это тоже к вопросу об уровне подготовки к войне и состоянии технических средств связи, о глубине пропасти, на краю которой оказалась наша страна осенью 1941 года. Документов, которые рисуют такую чрезвычайно тяжелую обстановку, очень много. В том числе и касающиеся дисциплины в рядах Красной Армии. Надо вспомнить о четырех миллионах советских военнопленных первого периода войны, донесениях о сдаче в плен, многочисленных нарушениях воинской дисциплины. В документах, касающихся обороны Ленинграда, я нашел замечательный отчет второго секретаря обкома, посланного Ждановым инспектировать один из участков фронта. В нем сообщается: стрелковая дивизия (номер такой-то) без приказа «в ночь с 20 на 21 число отошла в глубокий тыл… на 70 км от линии фронта… это рекорд, которого не знает история… ведется следствие». А вот, к примеру, в личном фонде Молотова мы находим перевод проекта доклада командующего 2-й танковой армией вермахта генерал-полковника Гудериана с «краткой оценкой русских вооруженных сил», «боеспособности русской армии». Характеристики высшего и среднего командного составов в подавляющем большинстве положительные: «В отношении личных качеств почти всегда храброе…», хуже он отзывается о низшем командном составе. Его оценки касаются как морально волевых качеств, так тактических и оперативных навыков, возможностей, способностей. Высоко оценивая способность и готовность русских к сопротивлению, специально отмечает русскую пехоту: «Почти всегда упорная в обороне, искусная в ночных и лесных боях, обученная коварным приемам борьбы, очень умелая в отношении использования местности, маскировки и постройки полевых укреплений, неприхотлива…

Накануне войны ходили слухи о некой «пятой колонне» в руководстве страны, о вредительстве и предательстве в армии….

Юрий Сигачев: Когда вы читаете документы НКВД, нужно понимать, где там сконструированные работниками ведомства военно-фашистские заговоры, а где — правда. И перед самой войной, и во время войны до 1943 года продолжали арестовывать по показаниям 1937-38 годов. 15 мая 1941 года границу пересек транспортный «Юнкерс» , а наше ПВО не отреагировало. Арестовали начальника управления противовоздушной обороны Штерна, зама наркома обороны Рычагова и многих других. 24 июня арестовали жену Героя Советского Союза Павла Рычагова, известную летчицу Марию Нестеренко. Прямо на аэродроме…

Андрей Сорокин: Дополняя эту картину, вспомним, что 23 июня по показаниям военных, репрессированных еще в 1937-1938 гг. по обвинению в заговоре и шпионаже, был арестован замнаркома обороны Кирилл Мерецков. А потом, как мы знаем, был освобожден и закончил войну в маршальском звании. Вот интересная папка из личного фонда Сталина. И в ней документ с пометкой «важно» характерным сталинским почерком. Что ему кажется важным? Совершенно секретная справка с перечнем арестованных генералов. Это многостраничный список. Ну, вот например: «Иванов Федор Сергеевич, генерал-лейтенант. Сознался в том, что будучи недоволен снятием с командной должности, стал вести среди своего окружения антисоветскую агитацию…» Какую? «Что неуспехи Красной Армии являются результатом якобы неправильной политики партии и советского правительства по вопросам обороны страны и коллективизации сельского хозяйства. Высказывал антисоветские взгляды, клеветал».

И далее. Ширмахер Александр Генрихович, генерал-майор. Гапич Николай Иванович, генерал-майор, бывший начальник Управления связи Красной Армии. Алексеев Иван Иванович, генерал-майор. Потатурчев Андрей Герасимович, генерал-майор, Самойлов Константин Иванович, контр-адмирал, бывший начальник военно-морских учебных заведений Военно-Морского флота и т.д. Вопрос о «пятой колонне» и всяческих шпионах не просто важен, он один из ключевых. Если даже согласиться с той посылкой некоторых наиболее активных пропагандистов идеи о том, что «пятая колонна» существовала, и ее надо было уничтожить, следует признать, что усилия высшего руководства в этом отношении оказались малоэффективны.

Вы имеете в виду коллаборационизм?

Андрей Сорокин: По его масштабам наша страна не сильно отличалась от других стран Европы…

Историки называют цифру — около миллиона человек

Андрей Сорокин: Цифра эта требует верификации, поскольку серьезное изучение этого явления только начинается. Следует различать пассивный и активный коллаборационизм. Трудно упрекать 70 миллионов человек, не по своей воле оказавшихся на оккупированной территории, в том, что они, пусть и косвенно, сотрудничали с оккупантами. Хотя если крестьяне продолжают пахать, сеять, убирать урожай, а у них оккупационные власти отчуждают его в свою пользу. Разве можно говорить, что они работают на противника? Пусть и под принуждением. Другое дело — полицаи, участники Русской освободительной армии или ОУН-УПА на Украине или аналогичные формирования в Прибалтике.

Наступление вермахта и отступление Красной Армии было настолько стремительным, что эвакуацию организовать не успевали. Скажем, материалы по Ленинградской блокаде как раз свидетельствуют о нерасторопности руководства города. Сталин еще в августе 1941 года задает вопрос Жданову: «Почему вы не эвакуируете население?» В середине января 1942 года Микоян пишет главному человеку в Ленинграде: «…автотранспорт, идущий за продовольствием…, мало используется для эвакуации… населения. Необходимо усилить эвакуацию, чтобы разгрузить Ленинград от лишних едоков». Только после этого начинается активная эвакуация — в двадцатых числах января, когда уже прошли голодный ноябрь, декабрь, январь…

И Ленинград был не единственным городом, где голодали…

Андрей Сорокин: Карточки в стране на продовольствие существуют с июля 1941 года. Из переписки Микояна со Сталиным мы узнаем о голоде в армии. Главное интендантское управление Красной Армии в экстренном порядке решает вопрос об обеспечении продовольствием войсковых частей и госпиталей, расположенных в Кировской области, критическая ситуация в том же январе 1942 г. складывается с продовольствием и фуражом на Карельском и Калининском фронтах, где «имеются случаи смерти от истощения». Я держал в руках письмо секретаря ЦК КП(б) Эстонии, который жалуется в центр о состоянии с питанием в эстонской стрелковой дивизии: «Люди сильно истощены, кормить нечем…».

Вы владеете страшной правдой о войне. Идти к 70-летнему юбилею Победы с таким грузом и оставаться патриотом не просто…

Андрей Сорокин: По моим представлениям, патриотизм никак не противоречит знанию трудных и тяжелых страниц истории своей страны. Более того, нормальный, реальный, практически действенный патриотизм только таким и может быть. Если мы не знаем своих ошибок, если мы их не анализируем, это патриотизмом назвать нельзя. Потому что в перспективе это нас приведет к повторению этих ошибок уже совсем в иных масштабах. Нужно извлекать уроки из своей истории. К слову, широко распространенная максима Гегеля: «История учит тому, что она ничему не учит», была оспорена сто лет назад Василием Ключевским, который в своих дневниках написал: «Не цветы виноваты, что слепой их не видит». Мне кажется, что это точная формула, которую мы все должны иметь в виду, начиная разговор об истории, о трудных ее вопросах. Мы живем не с чистого листа. Практически все, с чем мы имеем дело, было в истории до нас. И то, что война была такой трудной, такой чудовищной, такой жестокой, моему патриотизму никак не мешает, я реально горд этой Победой. Да, мне трудно примирять свое сознание с теми ошибками, которых могло не быть. И жертв могло быть меньше.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *