Про предательство

Самые несчастные люди за всю историю рода человеческого те, чьи имена стали нарицательными, чьи образы стали символами зла, порочности. Есть личности в истории, к которым нет однозначного отношения, их имена символизируют лишь какие-то черты характера. Например, когда хотят сказать, что у маленького человека чересчур грандиозные планы, его насмешливо называют Наполеоном. Однако ироничная насмешка – еще не оскорбление. А вот назовите кого-то Гитлером!.. За исключением сознательных неонацистов, любой вменяемый человек обидится. Причем обидится даже тот, кто к этой исторической личности и некоторым его взглядам весьма лояльно относится. Как говорится, «эта роль ругательная и прошу ее ко мне не применять!» Впрочем, ладно, с политическими лидерами не все так просто.

Вспомним другое имя: Ирод. На Руси издревле было принято так называть жестоких и коварных людей, безжалостных, губителей, не щадящих никого, ни старого, ни малого, более того, предпочитающих куражится именно над безобидными и беззащитными. Современники о царе, при котором родился Спаситель, тоже могли весьма разнообразно отзываться, не случайно ведь в истории он остался как Ирод Великий. Опять же, храм Иерусалимский восстановил… Ну что с того, что превентивную контртеррористическую операцию провел? Это ж он своим добрым именем пожертвовал, чтобы предотвратить гражданскую войну, сохранить геополитическое единство, понимать надо! И потом ничего такого, что выходило бы за рамки тогдашних общепринятых норм, он не совершал. Небось решил, что это происки «пятой колонны» Вавилона, раскрыл свиток наугад и прочитал: «Дочь Вавилона, опустошительница! блажен, кто воздаст тебе за то, что ты сделала нам! Блажен, кто возьмет и разобьет младенцев твоих о камень!» (Пс. 136; 8–9). А весть кто принес?.. Вот-вот. Родился, значит, будущий узурпатор и надо предотвратить малой кровью великую.

Впрочем… это в наше время правителям приходится прикрывать свою корысть высокими идеалами, благом народа, искать оправдания в источниках возвышенной мысли, придумывать всевозможные конспирологические теории. В то время все было просто. Ирод испугался за свою власть, за будущее своих наследников, и этого было достаточно, чтобы провести зачистку территории. И кто виноват в массовом детоубийстве? Царь, который не мог поступить иначе? Когда это у нас цари виноваты в крови, которая проливается в их стране? Виноваты были волхвы, которые Ангела послушали, а не царя. Послушались бы царя, так не пришлось бы ему геноцидить весь Вифлеем по возрастно-половому признаку, а все бы ограничилось одной незаметной спецоперацией… Царь тут ни при чем. Он делал только то, что должен был делать, будучи государственно мыслящим гарантом стабильности и процветания своего царства. Если бы не провокация зарубежных агентов влияния, путешествующих как паломники (с какой целью они произвели вброс информации о родившемся Царе?), если бы не планы небесной Сверхдержавы, посягающей на суверенитет его страны, разве стал бы он мараться? Имя Ирода Великого тогдашней либеральной интеллигенцией намеренно было отождествлено с купированием населения Вифлеема в рамках возрастной категории «2–», чтобы выставить его как богоборца и дискредитировать саму монархию как управленческую парадигму. Ирод Великий – оклеветанный государь, обогативший Небеса сонмом святых, а мы его именем всяких «чикатил» (кстати, тоже имя нарицательное) обзываем…

Пир Ирода. Греция, XVI в. Афон, монастырь Дионисиат

Бред?.. Подобный бред приходится слышать, когда чуть ли не канонизируют Сталина, когда всерьез продавливают на канонизацию Ивана Грозного вкупе с Григорием Распутиным (тоже, между прочим, неслучайная связка, но об этом сейчас не время). А ведь такого рода позиция – не просто глупость, а предательство тех, кто пострадал от или из-за этих «ставленников во святые». Более того, если отложить всякую иронию, Ирод Великий – не просто жестокий человек; он, в первую очередь – предатель. Ему бы в самом деле, как он лукаво сказал тогда волхвам, пойти да поклониться Богомладенцу – это ведь Бог, Которому он поклоняется, Кому храм восстановил (и получил большие политические дивиденды с этого). Пусть даже его представление о Мессии не вмещают этого, но ведь, по меньшей мере, он не мог не понимать, что грядущий Мессия – Царь от Бога. Убить Божиего… хотя бы Наместника?.. Чтобы не отдать своей власти кому?.. – Богу. Это же предательство по отношению к Нему! – Вот, что предшествует кровавой резне в Вифлееме. Предательство, продиктованное своекорыстным властолюбием. В этом основополагающий грех Ирода, а не только в жестокости, которая – закономерное следствие предательства Бога. Что касается ужасающей масштабности – такова циничность жизни: масштабные личности – масштабные дела (добрые или злые – это уж кто, что выберет).

Однако Ирод не стал олицетворением предательства. Нарицательным для этого зла стало имя апостола Иуды (которого Евангелисты называют Искариотским, в отличие от Иуды Иаковлева (он же Леввей Фаддей, именуемый в некоторых кодексах Иудой Зилотом). И ведь имя-то изначально отнюдь не «говорящее». Никакого намека на сребролюбие или предательство в имени Иуда нет. Наоборот, Йехуда (יהודה) переводится с древнееврейского как «восхваление Господа». Но вот, уже почти две тысячи лет оно произносится так, словно оно и не имя вовсе, а синоним подлого предательства и продажности. Какая-то бесовская насмешка чувствуется в том, что Христа предал человек с таким именем. Впрочем, и в случае с другим апостолом, предавшим своего Учителя, ирония чувствуется не меньшая: Симона Ионина Спаситель назвал Кифой – скалой, камнем (имя Петр – русифицированная версия греческого имени Πέτρος <Петрос>, которое является переводом слова «кифа»). Правда, характер этой иронии качественно иной: нет в этом мире ничего абсолютно твердого самого по себе, все держится силой Божией, Его милостью, если даже тот, кого Господь назвал Камнем, поколебался и предал… Тут, конечно, речь о совсем другого рода предательстве, чем в случае с Иудой Искариотом, но все же отрекся ведь, пошатнулся Камень и съехал со своего места. Это вразумление не только Петру, потрясенному и кающемуся, который вскоре был восстановлен Господом в своем апостольском достоинстве, но и предостережение всем нам, чтобы не обольщаться на свой счет, не зарекаться ни от чего, не воображать, что в нас есть что-то поистине твердое, незыблемое, или, что есть предел низости нашего падения… Нет предела! Вернее он есть, но определяется не нашими внутренними достоинствами, способностями, волей, а мерой попущения Божия познать нам свою немощь. Падение Петра – это предостережение и вразумление нам, да не посмеем зарекаться от какого-либо греха или кого-то осуждать, чтобы не напроситься на попущение Божие и не впасть в тот же грех, за который осуждаем ближнего, или от впадения в который считаем себя гарантированными.

Мысль о недопустимости осуждения высказывает свт. Иоанн Златоуст в Первой беседе о предательстве Иуды, обращая внимание, что апостол и евангелист Матфей называет Иуду «Искариотом» по месту происхождения («человек из Кариота»), тогда как другого Иуду называет по его добродетели – «Зилотом», т.е. «ревнителем» (выше мы уже говорили об отличии в упоминании двоих апостолов с именем Иуда.). В этом свт. Иоанн видит нравственное наставление: «Чтобы от одинаковости имени не произошло какой-нибудь ошибки, евангелист и отличил того от этого; этого назвал по доброму качеству его: Иуда Зилот, а того не назвал по злому его качеству – не сказал: Иуда предатель. Хотя следовало бы, как этого назвал он по доброму качеству, так и того назвать по злому качеству и сказать: Иуда предатель; но, дабы научить тебя соблюдать язык свой чистым от осуждения, он щадит и самого предателя» (выделено мной – И.П.).

Интересно, что свт. Иоанн предательство называет «качеством» личности. Не проступком или преступлением, а именно качеством, неким сформированным состоянием души. Предатель – не просто тот, кто предал, а тот, чье нравственное сознание изменилось, нравственное чувство исказилось. Предал и Петр, но не стал предателем. А Иуда стал им еще до того, как «лобзанием предал Сына Человеческого» (Лк. 22; 48).

Нам неизвестно, как давно Иуду посещали помыслы против Христа, когда у него впервые мелькнула мысль предать Учителя. Мы знаем из Евангелия, что он был избран Спасителем на служение (не на погибель), и вместе с другими радовался, что «и бесы им повинуются» (Лк. 10; 17). Знаем, когда он решился на предательство и предложил свои услуги врагам Учителя: после того, как пришедшая в дом Симона прокаженного грешная женщина, как сумела, послужила Иисусу, возливая миро Ему на голову, а ноги поливая слезами и волосами отирая их (Мф. 26; 6–16; Мк. 14; 3–11). Против непрактичной траты драгоценной жидкости возразили и некоторые другие апостолы, но лишь для Иуды это стало стартом в преисподнюю.

И что ведь интересно: апостол предает свой чин, блудница – свой. С той лишь разницей, что он падает, увлекаемый пороком, а она возносится в покаянии. Быть может, это покажется странным: как это блудница предает свой чин? Разве вырваться за пределы греховного круга – предательство? Это, с какой стороны посмотреть. Покинуть в одностороннем порядке некое сообщество, объединенное общей системой моральных норм (я уж молчу о корпоративной этике, финансовых интересах и т.п.), воспринимается как предательство «своих». Справедливо ли это? Иногда, безусловно, да. Но далеко не всегда.

Вспомним прабабку Иисуса Христа Раав блудницу. Формально она предала Иерихон, своих родных и друзей, спрятав у себя разведчиков Израиля. Осуждается ли она в Писании? Рассматривается ли ее поступок как предательство? – нет. Почему? Потому ли, что, как это может показаться из текста, она просто все верно рассчитала? Неужели она поступила, руководствуясь принципом, который декларировал Талейран: «Вовремя предать – это значит предвидеть»?

Нет, она руководствовалась не столько страхом перед интервентами, сколько верой в Бога, которому они поклонялись. А если человек переходит в стан противника, потому что считает его дело правым, или преследуя иные высокие цели, которым он именно в стане противника может послужить, формально этот поступок является предательством, но становится ли этот человек предателем качественно? Как Иуда Искариот? Изменилась ли качественно Раав? Если да, то лишь в лучшую сторону.

Изменяется ли качественно душа преступника, решающего прекратить порочную жизнь? Безусловно. Покаяние изменяет душу. Но только в лучшую сторону. Предает ли он своих товарищей по преступному сообществу? Можно и так сказать, даже если он всего лишь обманул их надежды на свое участие в планируемых преступлениях, а тем более, когда, желая «зло пресечь», сдает их компетентным органам. Становится ли он предателем по внутреннему состоянию? – Нет.

А внутрисемейные преступления? Аналог Иуды – Павлик Морозов. Еще одно нарицательное имя, причем нарицательное в двух параллельных плоскостях: героизации (кстати, в первые послереволюционные годы воздвигались памятники Иуде) и демонизирования. Так можно ли доносить на членов семьи? Какой страшный вопрос, правда?.. Хорошо, сформулируем чуть иначе: допустимо ли жаловаться на членов семьи в полицию? Если шарахнуться в мистическом ужасе от тени Павлика, то и в этом случае ответ будет отрицательным. В таком случае, конкретизируем: если, например, отец-педофил принуждает к сексуальной близости своего родного ребенка или падчерицу/пасынка, может ли ребенок жаловаться на него в полицию? А мать этого ребенка, понимая, что, если удастся доказать факт преступления, ему, по всей вероятности, светит наречение девчачьего имени со всеми прочими радостями петушиной жизни – может ли на мужа подавать заявление? Не станет ли она предательницей? К сожалению, в глазах его родни, а может и вообще в круге их семейного общения, да, именно предательницей она и станет. – Опозорила, очернила, посадила, погубила. Это не из пальца высосано. Это из жизни.

Так заслуживают ли пострадавшие от внутрисемейного насилия дети или их матери, посмевшие заступиться за них (что далеко не так уж часто бывает), клейма Павлика Морозова? Являются ли они предателями? Они предали своего отца/отчима/мужа? Предали, конечно. Заявили же по всей форме, дали показания – сдали (пре-дали) по полной. Стали они от этого предателями? Качественно стали?.. Кто сказал «да»?! Каким же моральным уродом надо быть, чтобы так к ним относиться?!.. К сожалению, с этим уродством приходится сталкиваться на самом разном уровне.

Но вернемся к Иуде Искариоту. Что его побудило предать Учителя? И Евангелия свидетельствуют, и богослужебные тексты говорят нам, что «Иуда злочестивый сребролюбием недуговав омрачашеся». Кому-то этот мотив может показаться несерьезным для столь страшного преступления как предательство Богочеловека, как-то уж очень оно тупо, банально, пошло… Ценности несоизмеримые же!

В поисках рационального обоснования поступка Иуды, выдвигались разные версии, вплоть до самых извращенных, где ключевую роль в Домостроительстве нашего спасения играет именно Иуда, с которым у Христа якобы договоренность была, что он пожертвует своим добрым именем и т.п. Достаточно распространена версия, что Иуда хотел вынудить Иисуса продемонстрировать Свое могущество и таки стать Царем в том смысле, в котором от Него ждали массы униженных и оскорбленных единоплеменников, стонавших под сандалией Римского империализма. Отсюда якобы его раскаяние, потому как «никак не ожидал он такого вот конца».

Кстати, о раскаянии Иуды. Это немаловажный момент. Члены Синедриона, засудившие Христа, не раскаялись. Ничего мы не знаем о Пилате, раскаивался ли он впоследствии. А Иуда раскаялся. Да еще сребреники швырнул тем, кто его использовал. Ничего в этом удивительного нет, ведь Господь, призывая его к апостольскому служению, видел в нем что-то достойное, не из одного же сплошного сребролюбия он состоял!..

«Покаяние может убить», – сказал как-то о. Андрей Кураев, имея в виду в том числе Иуду. Не могу согласиться. Покаяние не может убить. Покаяние возрождает к жизни. А вот раскаяние без соразмерного ему покаяния – может. Именно это и произошло с Иудой.

Тут уместно уточнить понятие «покаяние», потому что в обиходе, как правило, отождествляются совместимые, но отнюдь не синонимичные термины – покаяние и раскаяние.

Несмотря на свое созвучие в русском языке, в тексте Священного Писания им соответствуют разнокоренные слова μετάνοια <метания> (от μετανοέω <метаноэо>) и μεταμέλεια <метамелия> (от μεταμέλομαι <метамеломэ>).

Возможно ли раскаяние (μεταμέλεια) без покаяния (μετάνοια)? Возможно, судя по действиям Иуды, который «раскаялся», но его раскаяние принесло горький плод (Мф. 27; 3–5). Разница в понимании этих слов очевидна не только из их употребления в Новом Завете, но также из самой этимологии.

Νοῦς <нус> означает ум, разум, мысль, образ мыслей, а также смысл и значение слова. Отсюда глагол νοέω <ноэо> – обращать внимание, видеть, замечать, понимать, думать, обдумывать, взвешивать. Из чего следует, что μετανοέω значит «переменять свой образ мыслей», изменять видение, понимание смысла жизни и ее ценностей.

Но раскаиваться – это уже перевод слова μεταμέλομαι, которое происходит от сочетания слов μετά (о значении которого уже сказано выше) и μέλομαι <меломэ> – заботиться, от слова μέλω <мело>, что означает составлять предмет заботы, заботить. Т.е. получается (если использовать слово μετά в том же значении), что μεταμέλεια – это некая перезабота, т.е. изменение предмета заботы, изменение отношения к чему-либо, изменение предмета устремлений, попечений. Оно, разумеется, тут пересекается со смыслом слова μετάνοια, но все же не отождествляется. Ибо покаяние в отличие от раскаяния предполагает именно глубинное переосмысление всего в корне, перемену не только предмета стремлений, забот, но качественную перемену самого ума.

Так вот именно покаяния ждет Бог от людей, а не одного лишь раскаяния, которое (в отличие от покаяния) может быть вызвано и принуждением под страхом наказания. Поставленный перед фактом неудавшегося предприятия, стоящий перед неотвратимостью тяжких последствий своей ошибки, человек, несомненно, раскается, но это раскаяние не будет иметь нравственного характера. Как сказал один мальчик, вызванный к директору школы за чуть было не устроенный пожар, что он понял, почему нельзя больше так делать: «Потому что за это могут посадить в тюрьму»… Он, безусловно, понимал, что кому-то наносит ущерб, что кто-то может пострадать, что это плохо само по себе, но основное, что его заботило – это плохо, потому что причинит ему страдания. А если можно избежать этих «печальных последствий»?.. Тогда вновь возникает соблазн, потому что сам-то человек не изменился, у него не изменилось нравственное отношение к этому делу. Он озабочен другими вопросами – как бы не пострадать за совершенное зло, но ему не до изменения отношения к этому злу, к самому себе, к иерархии ценностей…

Это большая проблема многих верующих, воображающих, что для спасения достаточно их, вызванного страхом вечных мук, раскаяния на исповеди, и не сознающих, что это всего лишь начало покаяния – изменения, качественной умоперемены.

Беда Иуды состояла в том, что он, искренне сожалея о своем предательстве («согрешил я, предав кровь невинную» (Мф. 27; 4)), не изменился в корне, не переосмыслил своей самости, которая его побудила ложно думать об Учителе (были это подозрения в неискренности, или в своекорыстии, или, в самом деле, он пытался спровоцировать Его на государственный переворот – мы это узнаем в лучшем случае на Страшном суде), и принимать решения, не посоветовавшись с ним, самостоятельно, как бы ставя себя в центр Вселенной, воспринимая свое мнение как критерий истины… И, конечно, гордыня. Если бы можно было ожидать, что припади он к стопам Спасителя, получит презрительно-брезгливый пинок – это он еще мог бы перенести, но в том-то и дело, что Иуда понимал: Христос его простит, а этого гордая душа не в состоянии вынести.

Наказания соразмерного преступлению требует душа Иуды; великодушие, милосердие ее унижает, а раз от Христа он справедливости не дождется, так он сам ее и осуществит!..

Отчаяние – грех гордой души, смеющей судить и решать за Бога.

Хранить ли преданность Злу?

Но всегда ли предательство – греховно, а верность похвальна? Есть другая сторона этих явлений.

Мафия ценит верность. Террористические организации ценят верность. Шайки подростков ценят верность. И если представитель такой организации отправится в полицию и сдаст планы банды, местонахождение главарей и прочую информацию, он станет предателем в глазах бывших подельников. Но посмотрим на ситуацию через призму христианства.

Вспомним, что изначально каждый человек задуман как образ Божий, создан выполнять заповеди, а отнюдь не преступать их, что был некогда чист. Потом некто забыл Бога и Добро ради банды, но одумался. И отречение от преступного мира – это возвращение к себе, некогда безгрешному.

Христианин должен предать Зло, даже если раньше служил ему по ошибке и клялся в вечной верности. Это не предательство, а раскаяние, покаяние, возвращение к первоисточнику – Богу.

Семья – библейская ценность. Первый союз людей, созданный по воле Всевышнего. Но бывают случаи, когда верность супругов преступна. Например, если муж становится педофилом, но жена скрывает это и детей вынуждает молчать. Или живёт с наркоманом и алкоголиком, который сбивает с пути истинного родственников.

В Подмосковье я знала семью, где отец-наркоторговец посадил на иглу обоих сыновей и их невест, младший сын умер, старший сел вместе с отцом. А что же мать? Она скрывала происходящее и теперь носит передачи в тюрьму и цветы на могилу. Помню, глава семьи работал таксистом и в его машине красовались иконки.

Но вместе с кем-то возделывать ниву греха – это не христианство.

Бывает, один из супругов оставляет Православную церковь и уходит в секту, а другой следует за ним. Но это единомыслие порочно, так вместе согрешили Адам и Ева, вкусив запретный плод.

Пагубна верность дурным привычкам, и нет достоинства в преданности алкоголю, никотину, наркотикам…

Гравюра «Поцелуй Иуды”

Библия, прежде всего, говорит о верности Богу. Верность Богу – жизнь по его заповедям. Через эту призму должна рассматриваться верность людям и организациям (партия, государство, компания, семья).

Когда-то, в начале XX века, в России был предан помазанник Божий – законный царь. Это и есть измена государству – православному, признанному Церковью. «Кругом измена, трусость и обман» – осталась характеристика Николая II своему окружению, записанная им в день вынужденного отречения.

И. Солоневич пишет о впечатлениях французского посла Мориса Палеолога: «…Палеолог с полным недоумением рассказывает о том, что князья просто и Великие Князья, представители и финансовой, и земельной знати, на своих приемах совершенно открыто говорили о свержении Государя и о том, как они уже ведут пропаганду в частях гвардии – в первую очередь в Павловском полку, который и в самом деле первым начал «революцию». Все эти люди жестоко поплатились за свои интриги и злоречие, революция пожрала их прежде, чем других своих жертв.

Христос – пример верности

Иисус Христос говорил:

«Верный в малом и во многом верен, а неверный в малом неверен и во многом»

(Лук. 16:10)

Всю земную жизнь Он хранил верность своему небесному Отцу. Перенес искушения в пустыне, не склонился перед Сатаной, остался безгрешным. И хотя скорбел душой в Гефсиманском саду, завершил миссию спасения человечества.

По отношению к людям Христос также был честен и надёжен.

Чтил свою земную Мать, в день Распятия поручая заботу о ней апостолу Иоанну. Воскресил Лазаря из дружеского чувства. Накормил своих слушателей, умножив пять хлебов и две рыбы. Спасал и исцелял.

Апостол Павел писал Тимофею:

«Если мы неверны, Он пребывает верен, ибо Себя отречься не может»

(2 Тим. 2:13) «Поцелуй Иуды”, Илья Глазунов

Почему люди предают

Не начинайте оправдывать измену. Даже если во время раскаяния вы услышите со стороны неверного человека обвинения в свой адрес, не смейте с ними соглашаться. Да, вы могли быть в чем-то неправы, могли даже поступать по отношению к этому человеку неправильно. Но не верьте, что предательство было вынужденной мерой. Выбор есть всегда, поэтому ваш близкий человек мог поступить иначе, не предавая: поговорить с вами, предложить взять паузу в отношениях, сохранить лицо перед вами. Прощать ли предательство, конечно, ваше решение. Но сможете ли вы верить этому человеку?

Вы вряд ли найдете причину измены. Почему любимый предал (обманул, не подставил плечо, струсил)? Потому что это в какой-то момент было в его интересах. Потому что он меньше всего думал о вас во время предательства. Собственное «Я» пересилило человеческие ценности. И даже если у него были свои, понятные только ему причины, те ли это причины, чтобы оправдывать его? Поэтому не верьте, когда во время выяснения отношений будет найдено много виновных. Виноват, прежде всего, тот, кто совершил этот поступок по отношению к вам. Хорошо подумайте, перед тем, как простить предательство.

  1. Наказание
  2. Подозрения и клевета
  3. Судебный процесс
  4. Раскаяние за измену

Измена в Исламе — это один из величайших грехов, который заслуживает самого сурового наказания, она относится к ряду самых серьезных запретов, которые только существуют в исламской религии, как по отношению к женщине мусульманке, так и по отношению к мужчине мусульманину. Традиции и требования Ислама во многом отличаются от тех, которые существуют в христианстве, особенно когда это касается поведения мужчины и женщины. Все эти требования и запреты призваны помочь обществу, а также мусульманской семье достичь действительно идеальных супружеских отношений, если каждая из сторон будет следовать этим требованиям и приложит необходимые усилия.

По справедливым законам Ислама, измена является очень большим грехом и предполагает действительно строгие наказания, поскольку грех прелюбодеяния разрушает общество, ведет к разврату, непристойностям, болезням и различным другим бедствиям, которые постигают людей. Строгие наказания и запреты Ислама полностью соответствуют авраамистическим религиям и способствуют уменьшению зла, предотвращая распространение среди людей пагубных последствий от данного греха, сохраняя отношения между мужем и женой, защищая семейные ценности и семейный очаг.

Наказание

Измена в Исламе карается смертной казнью. Для того, чтобы факт измены был зафиксирован и подтвержден, необходимо, наличие четырех свидетелей, которые заслуживают доверия, либо же человек, совершивший прелюбодеяние, заявляет о собственном раскаянии, поскольку не готов нести на себе всю оставшуюся жизнь этот грех.

Также измена по Исламу может караться таким способом наказания, как хадд – телесные удары, которым подвергают грешников, совершивших прелюбодеяние. Смертная казнь не применяется к незамужней девушке или неженатому юноше: для них предусмотрено по Исламу наказание в виде ста ударов плетьми публично. В Священной Книге Коран сказано: «Прелюбодейка и прелюбодей… Накажите каждого из них ста ударами плетью. Не испытывайте сострадания к ним, исполняя предписанное Богом, если уверовали вы в Аллаха и Судный День. И пусть группа верующих будет свидетелями приведения наказания в исполнение» (сура Ан-Нур (Свет), 2-й аят). Публично наказание совершается для того, чтобы отбить у всех, кто увидит это, желание совершать такое преступление, которое пагубно отражается на социуме мусульман.

Если же измена коснулась супружеской пары, произошло нарушение супружеской верности, то за такую измену положено наказание в виде смертной казни. Но Ислам смотрит на этот вопрос крайне щепетильно и справедливо: принять решение о совершении смертной казни может только шариатский судья и только тогда, когда соблюдены все необходимые условия. Таких условий по Исламу два: должно быть четыре свидетеля совершения измены, которые факт совершения измены и процесс полового сношения видели сами воочию, или же если человек, который совершил измену, явился с повинной и раскаялся и перед Всевышним Аллахом, и перед людьми, а также пришел с просьбой совершить над ним суд, чтобы остаток жизни не носить на себе этот тяжкий смертный грех за это дело.

При принятии решения по наказанию за измену по Исламу не принимают во внимание всевозможные подозрения или словесные обвинения: если нет в наличии вышеуказанных доказательств, то факт измены не считают реальным и произошедшим.

Если же есть четыре необходимых свидетеля, которые могут подтвердить, что видели воочию процесс полового сношения, то этих очевидцев произошедшего будут допрашивать по раздельности, и если в их показаниях будет явное расхождение, то свидетели будут наказы публично за оскорбление женской чести, а с мужчины и женщины, которых обвиняли в измене, будут сняты все подозрения.

В Исламе запрещен самосуд, поэтому только официальные государственные органы могут приводить в исполнение наказания. Если же мусульмане проживают в светском государстве, то наказание мусульман за измену невозможно. По Исламу, наказание за измену не является самоцелью, главный принцип — это сдержать людей и их плотские страсти от совершения греха прелюбодеяния, зная о жестокости наказания они будут удерживать самих себя от совершения пагубного греха, таким образом сохраниться целомудрие в обществе и человек сможет избежать серьезного возмездия в Судный День.

Если человек, совершивший грех, не покаялся и не понес физическое наказание, это усугубит его состояние в Аду, когда его земная жизнь подойдет к концу.

Подозрения и клевета

По Исламу, наказание за измену и прелюбодеяние может отменить любое весомое сомнение в том, что обвиняемый причастен к этому преступлению. Об этом сказал еще Пророк Мухаммад ﷺ, говоря, что «наказания аннулируются сомнениями» в причастности к преступлению того, кого в нем обвиняют.

Мужчина не может сказать женщине, которая его женой не является, что она – прелюбодейка, не имея на то достаточно доказательств ее прелюбодеяния, то есть свидетельства четырех очевидцев. За это он будет наказан – ему полагается восемьдесят ударов плетью как наказание за то оскорбление, которое он высказал женщине, как защита женской чести в назидание всем, кто собирается повторить его ошибку.

В Священной Книге Коране сказано, что тот, кто клевещет на девушек или женщин и не имеет для этого четырех свидетелей их прелюбодеяния, должен быть наказан: ему положено восемьдесят плетей и он больше никогда не сможет быть свидетелем – его свидетельство приниматься во внимание не будет во время судебных разбирательствах любого рода. Такие люди, как сказано в Коране, являются грешниками и клеветниками, и будут считаться таковыми до тех пор, пока не исправятся и не покаются, извинившись перед той женщиной, которую оскорбили своим необоснованным обвинением и публично перед теми людьми, которым была передана клевета.

Обвинение невиновной женщины, которая не совершала приписываемого ей преступления, является одним из семи самых пагубных грехов, и об этом сказано в одном из достоверных хадисов, в котором Пророк Мухаммад ﷺ предписывает сторониться клеветы и оскорблений в адрес женщин целомудренных и верующих, но которые оказались невнимательными в своем поведении, что могло стать причиной, породившей возникновение сомнений в целомудрии их. Хадис гласит, что перед Всевышним крайне греховны те, кто посягает на честь женщины, поскольку у женской чести привилегированное положение перед Всевышним Аллахом. Для мусульманина неприемлемы пересуды, домыслы и подозрения. В Священной Книге Коран есть такие слова: «Те же, кто обвиняет в измене своих жен и не имеет свидетелей, кроме как самих себя, должны четырежды засвидетельствовать свое обвинение, оговаривая, что свидетелем является и Аллах в том, что он правдив в своих словах. На пятый раз он говорит: «И пусть покарает меня Господь, если я солгал». Жена же, чтобы не быть наказанной, должна четырежды засвидетельствовать, что свидетелем правдивости ее является Аллах, а супруг лжет. На пятый раз она говорит: «И пусть же будет на мне гнев Божий, если муж мой правдив» (сура Ан-Нур (Свет), 4-10 аяты).

Индонезия. Наказание за измену, 80 ударов палкой

Если же муж обвинит жену в измене и прелюбодеянии, но от участия в деле освидетельствования в суде откажется, то его также наказывают – ему положено восемьдесят ударов плетью за то, что наговаривает на свою жену.

Приводится в хадисе случай, когда в присутствии Посланника Аллаха ﷺ Хиляль ибн Умайя свою супругу обвинил в измене и прелюбодеянии. И тогда Пророк Мухаммад ﷺ повторил несколько раз, чтобы он либо принес доказательства, или его самого постигнет наказание за ложное обвинение. Тогда сподвижник воскликнул недоуменно: «Клянусь Тем, Кто послал тебя с истиной, я правдив! Воистину, Всевышний низведет знамения, которые защитят мою спину от наказания!». После этого посредством ангела Джабраила были ниспосланы аяты Священной Книги Коран: «Те же, кто обвиняет в измене своих жен…».

Пророк Всевышнего ﷺ пригласил обоих супругов к себе и сказал им в назидание такие слова: «Воистину, Всевышний Творец знает, что один из вас лжет. Может быть, кто-то из вас раскается?». Супругов развели, но наказанию никто из них не подвергся.

Судебный процесс

Процесс освидетельствования измены в Исламе или лиан, как он называется в мусульманском богословии, должен строиться по определенному порядку. Если свидетелей измены и прелюбодеяния нет в достаточном количестве, если жена отрицает свою половую связь с другим мужчиной, но муж обвиняет ее в этом, то начинается процесс, итогом которого становится то, что супруги перестают быть мужем и женой.

Этот процесс происходит в присутствии судьи, старосты и муфтия, то есть человека, который занимается в этом городе или населенном пункте общественно-религиозными вопросами и имеет относительно лиана определенные правовые знания.

Перед тем, как будут произнесены клятвы, необходимо произнести назидание, которое будет способствовать правдивости супругов, чтобы в них проснулось чувство набожности перед Всевышним Аллахом, который знает обо всем.

На этом мероприятии необходимо, чтобы присутствовало как минимум три человека, и когда супруги будут произносить свидетельствующие формулы, каждый из них должен рукой указывать на другого.

Когда данный процесс будет завершен, необходимо проговорить все необходимые формулы. Затем муфтий, судья или имам должен объявить, что муж и жена перестают быть супругами. При таком процессе никакие наказания не предусмотрены, а с супруга его обязанность материально содержать жену снимается. У жены же остается все то, что ей подарил или купил муж. Пророку Мухаммаду ﷺ принадлежат такие слова, которые упоминаются в хадисе: «Всевышний вам судья! Но кто-то из вас лжец. Муж не имеет права забирать у жены то, что было передано или даровано ей».

После того, как проведена такая процедура, супруги уже стать мужем и женой не смогут никогда.

Процесс ли‘ана является той формой разрешения ситуации, связанной с неверностью супругов, которая применима только в тех ситуациях, когда дело касается именно мужа и жены. По мнению мусульманских ученых, доводить такие ситуации до разбирательств на публике нежелательно, поскольку не стоит вносить сор из избы, если это внутрисемейные проблемы, то ни к чему смотреть на их разрешение всем, а следует просто развестись, если подозрения и сомнения между супругами привели к тому, что семейная жизнь стала невыносимой. Супруги могут оставаться мужем и женой, если они найдут в себе силы искренне раскаяться и друг друга простить.

Если у человека спросить: «Как ты думаешь, какой самый страшный грех?» – один назовет убийство, другой – воровство, третий – подлость, четвертый – предательство. На самом деле самый страшный грех – это неверие, а уж оно рождает и подлость, и предательство, и прелюбодеяние, и воровство, и убийство, и что угодно.

Грех не есть проступок; проступок является следствием греха, как кашель – это не болезнь, а ее следствие. Очень часто бывает, что человек никого не убил, не ограбил, не сотворил какой-то подлости и поэтому думает о себе хорошо, но он не знает, что его грех хуже, чем убийство, и хуже, чем воровство, потому что он в своей жизни проходит мимо самого главного.

Неверие – это состояние души, когда человек не чувствует Бога. Оно связано с неблагодарностью Богу, и им заражены не только люди, полностью отрицающие бытие Божие, но и каждый из нас. Как всякий смертный грех, неверие ослепляет человека. Если кого-то спросить, допустим, о высшей математике, он скажет: «Это не моя тема, я в этом ничего не понимаю». Если спросить о кулинарии, он скажет: «Я даже суп не умею варить, это не в моей компетенции». Но когда речь заходит о вере, тут все имеют собственное мнение.

Один заявляет: я считаю так; другой: я считаю так. Один говорит: посты соблюдать не надо. А другой: моя бабушка была верующей, и она вот так делала, поэтому надо делать так. И все берутся судить и рядить, хотя в большинстве случаев ничего в этом не понимают.

Почему, когда вопросы касаются веры, каждый стремится обязательно высказать свое мнение? Почему в этих вопросах люди вдруг становятся специалистами? Почему они уверены, что все здесь понимают, все знают? Потому что каждый считает, что он верует в той самой степени, в которой необходимо. На самом деле это совершенно не так, и это очень легко проверить. В Евангелии сказано: «Если вы будете иметь веру с горчичное зерно и скажете горе сей: «Перейди отсюда туда», и она перейдет». Если этого не наблюдается, значит, нет веры даже с горчичное зерно. Так как человек ослеплен, то он считает, что верует достаточно, а на самом деле он не может совершить даже такой пустяк, как сдвинуть гору, которую и без веры сдвинуть можно. И из-за маловерия происходят все наши беды.

Маловерие апостола Петра

Когда Господь шел по водам, Петр, который никого на свете не любил так, как Христа, захотел прийти к Нему и сказал: «Повели мне, и я пойду к Тебе». Господь говорит: «Иди». И Петр также пошел по водам, но на секунду испугался, усомнился и стал тонуть и воскликнул: «Господи, спаси меня, я погибаю!» Сначала он собрал всю свою веру, и на сколько ее хватило, на столько он и прошел, а потом, когда «запас» иссяк, стал тонуть.

Вот так же и мы. Кто из нас не знает, что Бог есть? Все знают. Кто не знает, что Бог слышит наши молитвы? Все знают. Бог Всеведущ, и, где бы мы ни были, Он слышит все слова, которые мы произносим. Мы знаем, что Господь благ. Даже в сегодняшнем Евангелии есть подтверждение этому, и вся наша жизнь показывает, как Он к нам милостив. Господь Иисус Христос говорит, что, если наше дитя просит хлеба, неужели мы дадим ему камень, или, если просит рыбу, дадим ему змею. Кто из нас может так поступить? Никто. А ведь мы люди злые. Неужели это может совершить Господь, Который благ?

Тем не менее, мы все время ропщем, все время стонем, все время то с одним не согласны, то с другим. Господь нам говорит, что путь в Царствие Небесное лежит через многие страдания, а мы не верим. Нам всем хочется быть здоровыми, счастливыми, мы все хотим на земле хорошо устроиться. Господь говорит, что только тот, кто пойдет за Ним и возьмет свой крест, достигнет Царствия Небесного, а нам это опять не подходит, мы снова настаиваем на своем, хотя считаем себя верующими. Чисто теоретически мы знаем, что в Евангелии содержится истина, однако вся наша жизнь идет против нее. И часто нет у нас страха Божия, потому что мы забываем, что Господь всегда рядом, всегда на нас смотрит. Поэтому мы так легко грешим, легко осуждаем, легко человеку можем пожелать зла, легко им пренебречь, оскорбить его, обидеть.

Теоретически нам известно, что есть вездесущий Бог, но наше сердце далеко отстоит от Него, мы Его не чувствуем, нам кажется, что Бог где-то там, в бесконечном космосе, и Он нас не видит и не знает. Поэтому мы грешим, поэтому не соглашаемся с Его заповедями, претендуем на свободу других, хотим переделать все по-своему, хотим всю жизнь изменить и сделать ее такой, как мы считаем нужным. Но это совершенно неправильно, мы никак не можем в такой степени управлять своей жизнью. Мы можем только смиряться перед тем, что Господь нам дает, и радоваться тому благу и тем наказаниям, которые Он посылает, потому что через это Он нас учит Царствию Небесному.

Но мы Ему не верим – мы не верим, что нельзя грубить, и поэтому грубим; не верим, что нельзя раздражаться, и раздражаемся; мы не верим, что нельзя завидовать, и часто кладем глаз на чужое и завидуем благополучию других людей. А некоторые дерзают завидовать и духовным дарованиям от Бога – это вообще грех страшный, потому что каждый от Бога получает то, что он может понести.

Неверие – это удел не только людей, которые отрицают Бога; оно глубоко проникает и в нашу жизнь. Поэтому мы часто пребываем в унынии, в панике, не знаем, что нам делать; нас душат слезы, но это не слезы покаяния, они не очищают нас от греха – это слезы отчаяния, потому что мы забываем, что Господь все видит; мы злимся, ропщем, негодуем.

Притча о горчичном зерне

Отчего мы всех близких хотим заставить ходить в церковь, молиться, причащаться? От неверия, потому что мы забываем, что Бог хочет того же. Мы забываем, что Бог каждому человеку желает спастись и о каждом заботится. Нам кажется, что никакого Бога нет, что от нас, от каких-то наших усилий что-то зависит, – и начинаем убеждать, рассказывать, объяснять, а делаем только хуже, потому что привлечь к Царствию Небесному можно лишь Духом Святым, а у нас Его нет. Поэтому мы только раздражаем людей, цепляемся к ним, надоедаем, мучаем, под благим предлогом превращаем их жизнь в ад.

Мы нарушаем драгоценный дар, который дан человеку, – дар свободы. Своими претензиями, тем, что хотим всех переделать по своему образу и подобию, а не по образу Божию, мы претендуем на свободу других и стараемся всех заставить мыслить так, как мыслим сами, а это невозможно. Человеку можно открыть истину, если он о ней спрашивает, если он хочет ее узнать, мы же постоянно навязываем. В этом акте нет никакого смирения, а раз нет смирения, значит, нет благодати Святого Духа. А без благодати Святого Духа результата не будет никакого, вернее, будет, но противоположный.

И вот так во всем. А причина – в неверии Богу, неверии в Бога, в Его благой Промысл, в то, что Бог есть любовь, что Он хочет всех спасти. Потому что, если бы мы верили Ему, мы бы так не поступали, мы бы только просили. Почему человек идет к какой-то бабке, к знахарке? Потому что он не верит ни в Бога, ни в Церковь, не верит в силу благодатную. Сначала он обойдет всех чародеев, колдунов, экстрасенсов, а если ничего не помогло, ну тогда уж обращается к Богу: авось поможет. И самое удивительное, что ведь помогает.

Если бы какой-то человек все время нами пренебрегал, а потом у нас стал что-то просить, мы бы сказали: знаешь, так не годится, ты так ко мне препогано относился всю жизнь, а теперь приходишь у меня просить? Но Господь милостивый, Господь кроткий, Господь смиренный. Поэтому, по каким бы путям-дорогам человек ни ходил, какие бы безобразия он ни делал, но если он обращается к Богу от сердца, на последний, как говорится, худой конец – Господь и тут помогает, потому что Он только и ждет нашей молитвы.

Протоиерей Димитрий Смирнов

Господь сказал: «О чем ни попросите Отца во имя Мое, даст вам», а мы не верим. Мы не верим ни в свою молитву, ни в то, что Бог нас слышит, – не верим ничему. Вот поэтому у нас все и пусто, поэтому наша молитва как бы и не исполняется, она не может не только гору сдвинуть, а не может вообще ничего управить.

Если бы мы действительно верили в Бога, тогда любого человека смогли бы на истинный путь направить. А направить на истинный путь возможно именно молитвой, потому что она оказывает человеку любовь. Молитва перед Богом – тайна, и в ней нет никакого насилия, есть только просьба: Господи, управь, помоги, исцели, спаси.

Если бы мы так действовали, то достигли бы большего успеха. А мы все надеемся на разговоры, на то, что как-то сами управимся, что-то такое сохраним на какой-то черный день. Кто ждет черного дня, у того он обязательно настанет. Без Бога все равно ничего не достигнешь, поэтому Господь говорит: «Ищите прежде всего Царствия Божия, и остальное все приложится вам». Но мы и этому не верим. Наша жизнь не устремлена в Царствие Божие, она больше направлена на людей, на человеческие отношения, на то, как бы здесь все наладить. Мы хотим удовлетворить собственную гордость, собственное тщеславие, собственное честолюбие. Если бы мы стремились к Царствию Небесному, то радовались бы, когда нас притесняют, когда нас обижают, потому что это способствует нашему вхождению в Царствие Небесное. Мы бы радовались болезни, а мы ропщем и ужасаемся. Мы боимся смерти, все стараемся продлить свое существование, но опять не ради Господа, не ради покаяния, а по своему маловерию, из страха.

Грех маловерия в нас проник очень глубоко, и с ним надо очень сильно бороться. Есть такое выражение – «подвиг веры», потому что только вера может подвигнуть человека на что-то настоящее. И если каждый раз, когда в нашей жизни складывается такая ситуация, что мы можем поступить по-божески и можем поступить по-человечески, – если каждый раз мы будем мужественно поступать по своей вере, то вера наша будет расти, она будет укрепляться.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *