Радость в господа

Эта радость есть предвкушение вечной радости, некоторую часть которой истинные христиане чувствуют уже теперь. Тогда же совершенно насытятся «от тука дома Твоего, и из потока сладостей Твоих» (Пс. 35, 9)… когда «возлягут с Авраамом, Исааком и Иаковом» и прочими патриархами, пророками, апостолами, мучениками и всеми благословенными «в Царстве Небесном» (Мф. 8, 11). Этого сладчайшего и совершеннейшего пира желают с Давидом: «когда приду и явлюсь пред лице Божие» (Пс. 41, 3) (104, 1573).

Явный знак любви Божией есть сердечная радость о Боге. Ибо что любим, о том и радуемся. Так и Божия любовь без радости быть не может. И насколько человек чувствует в сердце своем сладость любви Божией, настолько и радуется о Боге. Ибо любовь, как сладчайшая добродетель, без радости ощущаться не может. Как мед услаждает гортань нашу, когда вкушаем его, так увеселяет сердце наше любовь Божия, когда вкушаем и видим, «как благ Господь!» (Пс. 33, 9). Такая радость о Боге изображается во многих местах святого Писания, и особенно в святых псалмах. Эта радость духовная, небесная и есть предвкушение сладости Вечной Жизни (104, 1574). Источник.

Божия благодать учит человека радоваться о Боге Спасе своем и порождает в сердце его истинную радость, духовную, небесную, и некое восхищение, и играние, и покой, и мир в совести его: все это – предвкушение Вечной Жизни, крупицы от Небесной Трапезы, падающие на сердце человеческое (104, 1571). Источник.

Радость эта станет совершенной в Будущем Веке, где откроется прекрасное и вечное Солнце и неизреченно увеселит любящих и видящих Его, когда увидят Его не «как бы сквозь тусклое стекло», но «лицем к лицу» (1Кор. 13, 12) и будут насыщаться этим сладким лицезрением без конца и сытости, и наследуют все блага, ибо «не видел того глаз, не слышало ухо, и не приходило то на сердце человеку, что приготовил Бог любящим Его» (1Кор. 2, 9). Святитель Тихон Задонский (104, 1573). Источник.

Ты знаешь во мне, о Христе, делателя всякого беззакония и поистине сосуд всевозможных пороков; это знаю и я, и исполнен позора и стыда; мною овладела гнетущая печаль и сердце мое одержимо непереносимой скорбью. Но таинственно воссиявший мне свет лица Твоего прогнал помыслы, изгладил скорбь и низвел радость в смиренную душу мою. Итак, я и хотел бы, Христе, печалиться, но печаль не пристает ко мне. Печалюсь же я скорее о том, чтобы за эту радость не погибнуть и не лишиться мне, несчастному, будущей радости. Но не лиши меня ее, Владыко, никогда – ни ныне, ни в Будущем Веке, Царь мой! Ибо созерцание лица Твоего есть радость: не Ты ли. Боже мой, являешься всяким и единственным благом? Но, доставляя видящим Тебя всякое благо. Ты исполняешь им по причастию и общению тех, на которых взираешь, не тех, которые говорят об этом, увы! как только о будущем, но тех, которые и ныне, находясь в теле, являются достойными Тебя, то есть очистившихся через покаяние. Ты и Сам видишь их, и им даешь ясно видеть Тебя, отнюдь не в привидении или воображении ума, и не одной только памятью, как думают некоторые, но самою истиною божественного и страшного дела, во исполнение поистине божественного Домостроительства. Ибо Ты тогда соединяешь разделенное, будучи Богом спасения для всех грешников.

Ибо принявшие Крещение Твое от младенчества и недостойно его прожившие всю жизнь будут иметь большее осуждение, нежели не крещеные, ибо они поругали, по словам Твоим (Евр. 10, 29), святую одежду Твою. И Ты, Спаситель, хорошо зная это, даровал нам для вторичного очищения покаяние, запечатлев его благодатию Духа, которую впервые мы получаем от Крещения. Так как Ты не сказал, что благодать подается только через воду, но скорее через Духа и призывание Троицы. Итак, когда мы крещаемся, будучи не сознающими себя детьми, как несовершенные, мы и благодать принимаем несовершенным образом, получая только разрешение от первого преступления. Ради этого одного, думаю, Ты и повелел, Владыко, совершать эту божественную купель, через которую крещаемые входят внутрь виноградника, получая искупление от тьмы, ада и смерти и совершенно освобождаясь от тления. Виноградник же, думается мне, есть рай, из которого ниспали мы, опять воззванные в него. И каким был тогда Адам до грехопадения, такими делаются и все сознательно крестившиеся, кроме тех, которые по нечувствию не приняли умного чувства, производимого действием нисходящего Духа. Подобным же образом все мы, как Адам, получаем и заповеди для делания и хранения их. Эти заповеди, понимаемые духовно, составляют духовный и божественный закон, который посредством тела через делание исполняется телесно. Так как человек двояк, то он нуждается и в двояком законе. Если бы он не вознерадел, то и от добра не отпал бы. Ибо душа одна не может делать добра, но и тело, если оно совершает дела без божественного ведения, не лучше рабочего вола или вьючного животного.

Итак, призванные через Крещение Твое в виноградник Твой, то есть в рай, и вступив в него, сделавшиеся совершенно безгрешными и святыми, подобно тому, каким был первозданный Адам, затем вознерадевшие об этом спасении и несказанном Промышлении Твоем, сделавшие дела худшие, нежели Адам, презрев человеколюбие Твое и не рассуждая о купели Крещения через Божественного Духа – этом деле страшного Домостроительства Твоего, как могут они вместе с грехами своими удержать за собою и пребывание внутри рая, что по мнению многих возможно? Как будут допущены в него те святые, которые вновь осквернились, осквернив, Христе мой, хитон Твой пороками? Да и возможно ли допустить, чтобы Ты, Чистый и Святой, хоть сколько-нибудь мог обитать внутри их грязных сердец? Прочь, сказал Бог, да не будет он чадом Моим.

Ибо тебе известно, что и ты крестился, но потом осквернился, как грешил ты, будучи отроком, как неразумно заблуждался. Ты знаешь, сколько ты плакал, сколько сокрушался, как ты отрекся затем от всего мира, будучи едва отмолен отцом твоим Симеоном . Сначала умным только образом через умное чувство Я удостоил тебя голоса, а потом и луча и после этого человеколюбиво явился тебе, как Свет. Затем, приняв вид малого огневидного облака, сидящего вверху на голове твоей, Я доставил тебе одно только созерцание образа и слезы от изумления с великим умилением. Я попалил страсть плоти и мрак головы твоей, так что от них произошел, как ты знаешь, запах сожженного в огне мяса ее. Ты совершенно забыл о тех бедствиях после этого и о той скорби, какую пришлось тебе претерпеть тогда. Но Я, как Бог Всеведущий, знаю ту веру и то смирение, какие ты имел к отцу твоему, и то совершенное отречение воли твоей, которое вменяется у Меня в мученичество. Ибо не имеющий собственной воли совершенно умирает и обретается в Моей воле, потому что он живет во Мне. Итак, вследствие того, что ты был почти таковым, и он ежедневно понуждал Меня, благого по природе, своими слезами, Я начал, как ты знаешь, чаще являться тебе, мало-помалу очищая душу твою покаянием и сжигая находящееся в тебе вещество страстей – эти не плотские или вещественные, но незримые терния, как бы мрачные тучи, как бы густую мглу и тьму. После того как ты просветился, разумеется, постом и трудами бдения, молитвы и всякого злострадания и омылся беспрестанными горячими слезами в молитве, в пище и еще более в питии, Я едва сделал тебя удобовместимым сосудом; и не только удобовместимым, но и очищенным в огне, чтобы пребывать тебе в нем (внимай) неопалимым. Сделав тебя таким образом таковым, как ты видел тогда, летавший вокруг тебя и окружавший тебя Свет, будучи сам по природе неприступен, весь вошел в тебя и чудным образом изменил тебя прекрасным изменением.

Итак, если ты не всеми твоими делами будешь служить Ему (т. е. Мне), но под некоторым предлогом или без предлога допустишь в сердце хотя малый неприязненный помысел против кого-либо и выскажешь его словом или только худо подумаешь о нем, и если при этом горячо, со слезами не раскаешься, удалив от себя покаянием неприязненный помысел, а равно и всякое дурное расположение сердца, то этот Свет не будет пребывать в тебе, потому что Он есть Божественный Дух, сопребывающий со Мною и Отцом, как Мне единосущный, но тайно и внезапно улетит от тебя, как зашедшее солнце, и, скрывшись как бы во мгновение ока, перестанет быть видимым. Как, в самом деле, может Он пребывать в душе совершенно не очищенной и не пришедшей в чувство покаяния? Или как могла бы снести природу нестерпимого огня та душа, которая исполнена терния страстей и греха? Как бы она вместила сущность совершенно невместимую? Как, будучи тьмою, она соединилась бы со Светом неприступным и не исчезла бы от Его присутствия? Нет, чадо, это никоим образом и совершенно невозможно, потому что Я удален от всех тварей.

Когда же Я – Творец всего – сделался тварью, то Я только по плоти стал подобен людям, восприняв также, подобно им, и душу и ум. Сделавшись же Сам человеком, Я не сделал тогда через это всех людей богами, но только через веру и соблюдение Моих заповедей, через Крещение и божественное Причастие Страшных Таин Моих, Я всем даю жизнь. Говоря: жизнь, Я разумею Божественного Духа Моего. Однако пусть знают и то имеющие в сердцах своих Духа Моего сияющего, что они имеют, по словам апостола Павла, Того, Кто взывает к Отцу Моему и ко Мне, говоря через них: «Авва, Отче!» (Рим. 8, 14–15). Ибо так как они сделались чадами Божиими, то, познавая Меня, с дерзновением взирают на Меня и называют Меня Отцом. Божественный же Дух к каждому из них, имеющих Его ныне, совершенно истинно говорит в них: о чада, не бойтесь! Вот Я, как видите, внутри вас нахожусь и сопребываю. Раз навсегда Я освобождаю вас от тления и смерти и делаю вас чадами и друзьями Божиими. Вот кем Я вас сделал! Радуйтесь о Господе!

Итак, пусть это будет у людей истинным признаком тех, которые соделались сынами Божиими и наследниками и имеют воспринятого ими Божественного Духа Моего. Отсюда они и христианами называются не по имени, но действительно, делом и истиной. Это достоверное и вожделенное дело бывает с теми, которых Ты, Христе мой, ясно предведал и через Божественного Духа дал им быть сообразными Твоему образу. Для таковых, как для званных Тобою в неизреченную радость, это всегда и везде бывает возможно вовеки. Для всех же прочих это кажется невозможным, для тех, которые, клевеща, совершенно не верят этому и, обольщаясь в собственных мыслях, думают успокоиться, безумные, на пустых надеждах. Говоря свысока и тонко, выражаясь изысканными словами и толкуя все это в отношении к тому, что им любезно, они совершенно небрегут о Твоих страшных заповедях. Не желая искать Тебя, они мнят, что имеют Тебя, если же признаются, что не имеют Тебя, то проповедуют, что Ты совершенно неуловим для всех, и как будто никто из людей не может видеть Тебя, и что нет никого, кто превосходил бы их знанием. Поэтому они учат, что Ты либо для всех людей доступен и уловим, либо совершенно неуловим и недоступен. Но, как омраченные, они и в том и в другом случае ошибаются, не разумея вещей Божеских и человеческих.

Даруй им свет ведения, пошли в помощь божественный страх, дай восстать из глубины зломудрия и прийти в сознание и чувство того, что они находятся в яме, сидят во тьме, не видя Божественного Света, о котором они берутся говорить и свидетельствовать, не веря тому, что и ныне есть видящие Тебя. Если Ты не озаришь их Светом Твоим и если они сознательно не увидят его, то как они вполне поверят тому, что Ты являешься достойным, собеседуешь с ними и живешь в них ныне и вовеки, как в друзьях и верных рабах Твоих, по слову Твоему. Но Ты Бог верных, а не неверных. Поэтому Ты совершенно не взираешь на них, ибо как Ты, Спаситель, покажешь им Свет лица Твоего, когда они, отрекаясь от Тебя, утверждают, что вечный Свет Твой не светит в душах святых? Никак, если они не приобретут, по слову Твоему, великой веры и не станут усердно хранить Твоего Божественного закона, отдавшись ради Тебя даже до смерти на истинное делание Твоих премудрых заповедей. Итак, это – спасение всех спасающихся, и нет иного пути спасения, как сказал Ты, о Боже мой! Подай милость, подай милость. Спасе, тем, которые нуждаются в Тебе ныне и присно и во веки веков. Аминь (59, 36–41) .

И не покаялись, разумеется. Ведь раньше св. отец упоминал о покаянии, которое дано нам для вторичного очищения. – Примеч. пер.

Из дальнейших слов видно, что Симеон говорит здесь о себе самом. – Примеч. пер.

Продолжая и далее вести речь как бы от лица Божия, преп. Симеон припоминает здесь важнейшие события из своей жизни. – Примеч. пер.

Преп. Симеон разумеет в данном случае своего духовного отца – Симеона Благоговейного. – Примеч. пер.

Т. е. Симеон Благоговейный. – Примеч. пер.

Гимн 3. О том, что Святой Дух пребывает в тех, которые сохранили чистым Святое Крещение; от осквернивших же его Он отступает. Источник.

Плачу и сокрушаюсь я, когда меня озаряет Свет, и я вижу нищету свою и познаю, где нахожусь, и в каком бренном мире я, смертный, обитаю. Веселюсь же и радуюсь, когда помышляю о данном мне от Бога назначении и славе, видя всего себя украшенным невещественным одеянием, как бы Ангела Господня. Итак, радость эта возжигает во мне любовь к Тому, Кто подает ее и изменяет меня, – Богу. Любовь же источает слезные потоки и еще более просвещает меня. Послушайте вы, согрешившие, как и я, против Бога, постарайтесь ревностно подвизаться в делах (благих), чтобы получить вам и удержать вещество невещественного огня (говоря: вещество, я показал Божественную сущность) и возжечь умный светильник души, дабы сделаться солнцами, светящими в мире и совсем невидимыми для живущих в мире, чтобы стать как бы богами, содержащими внутри себя всю славу Божию, в двух сущностях, то есть в двух природах, двух энергиях и двух волях, как говорит Павел (Рим. 7, 14–25). Ибо одна воля – скоропреходящей плоти, другая – Духа и иная – души моей. Однако я не трояк, но двояк, как человек: душа моя неизъяснимо связана с плотью. И все же каждая (из частей) требует свойственного себе, как тело еды, питья, сна, что я называю земными желаниями плоти. Когда же тело отделится от души, то ничего этого не ищет, но бывает мертвым и бесчувственным, наподобие глины. Всякое же желание (воля) души человеческой, мне думается, едино. Поэтому кто сочетал свою волю с Божественным Духом, тот сделался богоподобным; восприняв в сердце Христа, он (поистине) стал христианином от Христа, имея в себе вообразившимся единого Христа, совершенно неуловимого и поистине неприступного для всех тварей. Но, о природа непорочная! Сущность сокрытая, человеколюбие для многих неведомое, милосердие для неразумно живущих невидимое, существо неизменное, нераздельное, трисвятое, свет простой и безвидный, совершенно несложный, бестелесный, нераздельный и никакою природой неуловимый, каким образом Ты, о Царь, был видим, как и я, познаваем сидящими во тьме, носим на руках Твоей Святой Матери, связываем, как убийца, телесно страдал, как злодей, желая, конечно, меня спасти и опять возвести в рай славы? Таково Твое Домостроительство, Слово, таково пришествие, таково благоутробие Твое и человеколюбие, бывшее ради всех нас людей – верных и неверных, язычников, грешников и святых. Ибо явление Твое сделалось общим для всех спасением и искуплением.

Происходящее же сокровенно во мне, блудном, и частным образом совершающееся в известной неизвестности, то есть ведомо для меня, неведомо же для других, какой язык изречет? Какой ум изъяснит? Какое слово выразит, чтобы и рука моя могла написать это? Ибо поистине, Владыко, страшно и ужасно, и превосходит слово то, что мне видится Свет, Которого мир не имеет, и меня любит Тот, Кто не пребывает в этом мире, и я люблю Того, Которого отнюдь нет среди видимого. Сидя на ложе, я нахожусь вне мира, и, пребывая в своей келлии, вижу Того, Кто вечно пребывает вне мира и Кто соделался человеком в мире, с Которым я и беседую, дерзко же будет сказать – Которого и люблю, и Он меня любит. Одно созерцание Его служит для меня пищей и прекрасным питанием; соединяясь же с Ним, я восхожу превыше небес и знаю, что это истинно и достоверно бывает. Где же тогда находится это тело – не знаю. Знаю, что пребывающий недвижимым нисходит ко мне. Знаю, что по природе невидимый – видится мне. Знаю, что далеко отстоящий от всей твари воспринимает меня внутрь Себя и скрывает в объятиях, и я нахожусь тогда вне всего мира. С другой стороны, и я, смертный и ничтожный, среди мира внутри себя созерцаю всего Творца мира, и знаю, что не умру, пребывая внутри самой Жизни и имея всецелую, внутри меня возрастающую Жизнь. Она и в сердце моем находится, и на Небе пребывает; здесь и там Она видится мне в равной мере блистающей. Но могу ли я хорошо уразуметь, каким образом это бывает? И в состоянии ли я высказать тебе хотя бы то, что понимаю и вижу? Ибо поистине совершенно невыразимо то, чего око не видело, ухо не слышало, и что на сердце плотское никогда не приходило (Ис. 64, 4; 1Кор. 2, 9). Благодарю Тебя, Владыко, что Ты помиловал меня и дал мне видеть это и таким образом записать, и потомкам моим поведать о Твоем человеколюбии, дабы и ныне этим тайнам научались народы, племена и языки, что всех горячо кающихся Ты милуешь, как помиловал апостолов Твоих и всех святых, благодетельствуешь им, почитаешь их и прославляешь. Боже мой, как взыскующих Тебя с великой любовью и страхом, и к Тебе единому взирающих – Творцу мира, Которому подобает слава и честь, держава и величие, как Царю и Богу и Владыке всего (мира), ныне и всегда непрестанно во веки веков. Аминь. Преподобный Симеон Новый Богослов (59, 44–47)

Понятие «любить» в греческ. языке выражается глаголами: агапао, эрао, филео и др. И каждый из них имеет свой оттенок: агапи указывает на любовь главным образом как на добродетель; эрос – на любовь как на страстное влечение, страсть; филео же означает любить в смысле вести дружбу, иметь взаимное уважение. Здесь в обоих случаях употреблен глагол «филео». – Примеч. пер.

Гимн 6. Увещание к покаянию и о том, каким образом воля плоти, сочетавшись с волей Духа, соделывает человека богоподобным. Источник.

На лицах иноков обители аввы Аполлония сияла дивная радость, некий божественный восторг, какого не увидишь у других людей на земле… Если же кто-либо иногда казался омраченным скорбью, авва Аполлоний немедленно спрашивал о причине печали. Часто, если брат не говорил о причине скорби, авва сам открывал, что таилось у того на душе…

Авва Аполлоний говорил, что не должны предаваться скорби те, для кого спасение – в Боге и надежда – в Царстве Небесном. Пусть скорбят язычники, пусть плачут иудеи, пусть рыдают грешные – праведным прилична радость! Если уж те, кто любит все земное, радуются тленным и ненадежным предметам, – нам ли не гореть восторгом, если мы только подлинно ожидаем небесной славы и вечного блаженства? Не этому ли учит нас апостол: «Всегда радуйтесь. Непрестанно молитесь. За все благодарите» (1 Фее. 5, 16–18). Жизнь пустынных отцов (77, 50).

Однажды, увидев преподобного Григория Синаита, выходящего из келлии с радостным лицом, я (жизнеописатель святого) в простоте сердца спросил его, чему он радуется. Он ответил: «Душа, прилепившаяся к Богу и снедаемая любовью к Нему, восходит выше творения, живет выше видимых вещей и, наполнившись желанием Божиим, никак не может укрыться». Ведь и Господь сказал: «Отец твой, видящий тайное, воздаст тебе явно» (Мф. 6, 6); и еще: Так да светит свет ваш пред людьми, чтобы они видели ваши добрые дела и прославляли Отца вашего Небесного» (Мф. 5, 16). Ибо когда сердце ликует и веселится, ум в приятном волнении, то и лицо радостно, по поговорке: «Сердце веселится – лицо цветет». Афонский Патерик (84, 389–390).

Преподобный Серафим Саровский говорил: «Однажды я молил Господа, чтобы Он ввел меня в общение с Ним и показал мне Свои небесные обители. И Господь не лишил меня Своей милости. Он исполнил мое желание и прошение. Вот я был восхищен в эти обители, только не знаю, с телом или кроме тела. Бог знает – это непостижимо. А о той радости и сладости небесной, которую я вкушал там, сказать невозможно». После продолжительного молчания, вздохнув от глубины души, преподобный Серафим сказал своему ученику еще: «Ах, если бы ты знал, какая радость, какая сладость ожидает душу праведного на Небе, то ты решился бы во временной жизни переносить всякие скорби, гонения и клевету с благодарением… Там нет ни болезни, ни печали, ни воздыхания… Там радость и сладость неизглаголанные, там праведники просветятся, как солнце. Но если такой небесной славы не мог изъяснить и сам апостол Павел, то какой же другой язык человеческий может изъяснить славу и красоту горнего селения, в котором водворяются праведные души». Пролог в поучениях (81, 506).

Радость хранит от искушений

Во-вторых, радость хранит вас от искушений. Метью Генри сказал: «Радость в Господе защитит вас от пустых удовольствий, которые искуситель использует как приманку».

Радость защищает вас, потому что она происходит от удовлетворения самим Христом. Мне нравится то, что сказал Джонатан Эдвардс.

«Наслаждение Богом – единственное счастье, в котором наши души находят удовлетворение. Прийти в небеса и в полной мере насладиться присутствием Божьим – в тысячу крат лучше, чем самое приятное земное переживание. Матери, отцы, жены и мужья, дети иль друзья – лишь тени; Богом наслажденье – сущность бытия. Все они – лучи, Бог же солнце правды. Все они – ручьи, Бог – всего источник. Все они лишь капли, Он – простор безбрежный».

Когда я встаю из-за стола в День Благодарения, то последнее, что я хочу – это еще немного индейки. Вы не сможете соблазнить меня еще одним кусочком. И точно также, сатане будет сложно искушать радующегося верующего, предлагая ему удовольствия этого мира.

Верующий, наполненный радостью, более чем удовлетворен Господом. Чего же еще он может желать? Сделайте это важной частью каждого дня вашей жизни – наслаждаться и находить удовлетворение во Христе, чтобы радоваться в Нем и вы найдете защиту и силу в вашей битве с грехом.

Шахтеры знают, что если канарейка перестала петь, значит жди беды.

Поэтому радуйтесь! И писать об этом еще раз не трудно, так как это послужит вашей безопасности.

Протоиерей Александр Куликов

«Всегда радуйтесь, непрестанно молитесь, за все благодарите» (1 Фес. 5: 16–18). Эти слова, которые так любил повторять протоиерей Александр Куликов († 29 апреля 2009 г.), настоятель храма святителя Николая в Кленниках на Маросейке (Москва), очень точно характеризуют дух целого поколения людей, живших совсем недавно. Гонимые и презираемые обществом, они подвизались в молитве и благодарении Богу и в этом обретали духовную радость, которой делились с ближними. Они стали связующим звеном между новомучениками и нами. Они воплотили в своей жизни Евангелие во времена гонения на Церковь, когда казалось, что все вокруг рушится и вокруг торжествует зло. От их маленькой, ярко горящей свечи веры возгорелось пламя возрождения Русской Церкви.

Истоки

Александр Сергеевич Куликов родился 1 декабря 1933 года в деревне Александрово Рамешковского района Тверской области и был крещен в честь благоверного князя Александра Невского (память 23 ноября / 6 декабря). Вот как он сам и его родные сестры Мария Сергеевна и Серафима Сергеевна Куликовы рассказывали о своей маме и о той атмосфере веры, которая их окружала в детстве.

Протоиерей Александр: Наша мама, Анна Васильевна, была глубоко верующей. Рано утром встанет в праздник, напишет нам записку: «То-то сделайте, напоите корову, подоите ее…» – все подробности, перекрестит и уедет в церковь молиться.

Мария Сергеевна: Тогда закрыли храм Троицы в Рамешках! Он был подворьем Троице-Сергиевой лавры, иеромонах там служил когда-то.

Протоиерей Александр: И вот мама уезжала, исповедовалась, причащалась. А мы все сами делали. Вот какая была сила веры у мамы удивительная! Приходит бригадир: «Где Анна? Опять богомолка уехала?»

Серафима Сергеевна: Ее называли колхозники «Анна Кашинская». А папа был очень против религии, стеснялся, что мама такая…

Протоиерей Александр: …горящая! И всегда все хорошо было, всё мы успевали сделать. Мама приезжала довольная, окрыленная, как бы летала духовно.

Мария Сергеевна: Когда батюшке было три годика, он упал на порожек и расшиб себе бочок. Я держу его, а он не дает до бочка дотронуться, у него уже опухоль. Приехал брат мамин, Алексей. Увидал мальчика и говорит: «Что же вы делаете? Срочно к врачу». И повезли его в Тверь. Показали врачу. Врач сказал: «Через неделю на операцию». Мама пришла расстроенная к бабушке: «Не дам я операцию такому малышке делать» На другой день берет его в храм, причащает и к владыке Фаддею (епископу Калининскому и Кашинскому, недавно прославленному в лике святых. – А.Н.) попала под благословение…

Священномученик Фаддей (Успенский)

Протоиерей Александр: …и она задала вопрос: «Владыка, делать операцию? Врачи сомневаются, делать или нет, мальчик слабенький очень!» Владыка перекрестился и говорит: «Нет, операцию не надо делать, вот к этой иконе подойди, Тихвинской Божией Матери, возьми от нее маслице, помажь бочок и почаще причащай младенца». Она стала так делать, и все прошло. Мама считала, что владыка Фаддей исцелил меня.

В селе Рамешки жила одна очень благочестивая женщина. У нее собирались, читали книги церковные, службы, беседовали о праздниках…

Мария Сергеевна: Старец еще у нас был, без его благословения мама ничего не делала. За 15 километров она к нему шла лесом ночью в Замутье. Папа: «Куда ты идешь?!» А она: «Только ты мне не запрещай. Я иду с Богом. Я иду в храм». У нее такая крепкая была вера, ничего не страшилась.

Старец прозорливый был, блаженный инок Иоанн, приехал с Афона по благословению на свою родину духовно помогать и воспитывать людей, когда храмы закрылись, во время войны. Столько у всех скорбей, и все к нему шли! И мама так рвалась к нему в храм поисповедоваться, причаститься…

Серафима Сергеевна: О детях очень молилась. По ночам проснешься: она стоит на коленях и молится. Даже такими словами: «Я с детьми не справлюсь, Господи, Ты Сам управи».

Мария Сергеевна: «Матерь Божия, помоги воспитать детей, я уже не смогу»! Словно сдавала Матери Божией всех нас.

Протоиерей Александр: И умерла от излияния в мозг.

Мария Сергеевна: Когда немцы были в Твери, мы приехали к маме. А самый ближний храм – в Бежецке, надо было ехать. С такими трудностями мы добирались! Автобусы не ходили. Только хлеб развозили в военные части на грузовиках. Но Господь помогал: никого не сажают, а нас сажают. И мы едем в Бежецк, в храм. Там у нас матушки жили, три мамины тети, они нас встречали. А службы какие! Так трогательно. В пасхальную ночь не разрешили батюшке служить. Почему? Потому что в Страстной четверг была брошена бомба, и разорили весь вокзал, оттуда стоны доносились. Мы пели пасхальную службу в келье – мама, тетя Анастасия, Еннафа наша, и Таисия, еще тетя Маша, с которой мы приехали. Всю ночь пели со слезами! Потом Таисия ушла в Иерусалим. Все это чудеса!

Серафима Сергеевна: А в пальцевском Спасском монастыре бабушкина родная сестра была – игумения Серафима.

Протоиерей Александр: Все они наши молитвенницы, молились и молятся за нас!

Под покровом Богородицы и исповедников Российских

Отец Александр рано познал горе и страдания. Его отец и старший брат погибли на фронте в 1943 году, в 1948 году умерла мама. Отец Александр переехал к сестрам в Тверь, где в соборе Белая Троица прислуживал у епископа Арсения (Крылова), за которым в 1950 году последовал в Уфу. У отца Александра хранился Новый Завет на четырех языках с дарственной надписью владыки: «На молитвенную и добрую память моему иподиакону Александру Сергеевичу Куликову за честное и весьма добросовестное служение и отношение ко мне, смиренному епископу Арсению, во время служения и после оного. Да благословит Всемилостивый Господь Бог сего раба Божия Александра на служение Божие истинным пастырем, к чему он и готовится. Смиренный епископ Арсений. Москва, 27 апреля 1958 г.».

Протоиерей Александр: Моя жизнь такая, что я рано стал сиротой и попал в Тверь к чудному епископу – владыке Арсению (Крылову). Он меня как отец принял. Я прислуживал ему иподиаконом. Потом его перевели в Уфу. А я жил с сестрами. Владыка пригласил меня с ним поехать в Уфу, сестры согласились. И я переехал туда перед армией: как раз два года жил в Уфе при владыке, прислуживал в алтаре, а в будничные дни нес послушания в канцелярии. Владыка был очень духовным, его окружало много хороших людей. Там жил один старичок иеромонах, блаженный (преподобный Моисей (Чигвинцев, 1913–1982), подвижник Уфимской земли, ныне причисленный к лику святых. – А.Н.), рядом с нами через стену, постучит: «Александр, иди – будем молиться!» И запевает всенощную: «Подпевай!.. А давай теперь шить подрясники!» – и резал материал, портил иногда, но делал. Обличал нас, что мы с другим иподиаконом иногда варили мясо: «Зачем вам мясо? Вон там собачке бросьте, голодная собачка…» – но с любовью! Говорит и «улыбается в усы». Владыка очень хорошо относился ко мне: я был как у родного человека у него.

Когда меня взяли в армию, то направили в город Ош, потом в Фергану. Так из рук владыки Арсения я попал к отцу Борису. Хотя я сирота, а Промысл Божий вот так вел от одного духовного человека к другому.

***

В Средней Азии во время воинской службы (1952–1955) отец Александр встретился с архимандритом Борисом (Холчевым), с будущим владыкой Стефаном (Никитиным) и с Марией Николаевной Соколовой. Рукополагал его в сан диакона (24 июня 1958 г.) в Успенском трапезном храме Новодевичьего монастыря епископ Дмитровский Пимен (Извеков), будущий патриарх. Первым местом служения был Владимирский храм села Куркина. Затем батюшка служил диаконом в храме Преображения Господня на Преображенской площади (с ноября 1959 г. до 1960 г.) при митрополите Крутицком и Коломенском Николае (Ярушевиче). В 1960 году назначается диаконом в Николо-Кузнецкий храм и служит там в 1960–1968 и 1969–1983 годах. Отец Александр был любимым помощником протоиерея Всеволода Шпиллера. В тот период завязалась его переписка с жившим в затворе иеромонахом Павлом (Троицким) и духовная дружба с архимандритом Таврионом (Батозским).

Об отце Александре рассказывает протоиерей Владимир Воробьев, настоятель храма святителя Николая в Кузнецкой слободе, ректор Православного Свято-Тихоновского гуманитарного университета.

Александра Никифорова: Отец Владимир, батюшка пережил несколько исторических эпох: советское время, «оттепель» и духовное возрождение – наше, уже благополучное, время. Менялся ли он, вживаясь в каждую из них?

Протоиерей Владимир: Все люди меняются, ведь жизнь есть движение, и ничего неизменного в жизни нет. Отец Александр, конечно, тоже менялся в сторону совершенствования, становился все светлее и светлее. Но в то же время он был цельным. Я не знаю каких-то разрывов в его жизни. Он, мне кажется, не пережил никаких личных катаклизмов, духовных переворотов, как это бывает со многими людьми. Несмотря на то, что вокруг него в истории нашей страны происходили кризисные явления, все резко менялось, часто переходило в свою противоположность, отец Александр оставался самим собой. Можно сказать, что в этом смысле время было не властно над ним. Отец Александр принадлежал к числу священников, которые прошли долгий период советского атеизма и гонения на церковную жизнь. Хотя ему самому не пришлось испытать тяжких репрессий, но претерпевать давление со стороны властей приходилось.

Из воспоминаний отца Александра: Искушений много и во время учебы было, и после учебы. Старались отвлечь от Церкви: и запугивали, и по-хорошему уговаривали, чтобы мы следили, что-то говорили… обещали всякое благо – только сделай, что просят! Но ведь нас учили: главное – это вера, держаться ее, не уступать, жить по совести.

Архимандрит Борис (Холчев)

Протоиерей Владимир: Он родился еще до войны, остался сиротой, служил в армии в Средней Азии. Но Господь привел его, совсем простого юношу из крестьянской семьи, в Фергану, а потом в Ташкент к отцу Борису (Холчеву), духовному сыну отца Алексея Мечёва.

Из воспоминаний отца Александра: Я пришел к батюшке солдатом, когда служил в армии, в городе Фергане. И вот на сочельник Рождества Христова я чудом попал в храм. И в это время служба: запевают «Волною морскою» (в сочельник поется). И так умилительно – трио мужское. Батюшка служит и читает. Встал я сзади, стою, а старушки говорят: «Солдатик, ты подойди, у нас очень хороший батюшка». А я уже девять месяцев не был в храме, так жаждал поговорить и исповедаться жаждал!

Кончилась служба, народ стал расходиться, там впереди свободно, и я пошел вперед, думаю: попрошу, чтобы вызвали батюшку – поисповедоваться. Вдруг батюшка идет с крестом, обращается прямо ко мне – никого тут и не было: «Вы хотели поисповедоваться?» – «Да, батюшка, жажду, вот уже девять месяцев, как я служу в армии». Поисповедовался, и он говорит: «Постоянно вам сюда ходить нельзя (время было советское, гонения на христианство), приходи ко мне домой, тут я недалеко живу». Дал мне адрес и предупредил сестер, что будет приходить солдат: «Вы у него ничего не спрашивайте, посадите и пусть меня ждет». После службы он приходил, исповедовал меня. А потом за трапезой сидели. Какие были эти трапезы – чудные, духовные, просто поразительно! Во-первых, к батюшке постоянно приезжали москвичи, «Маросейка».

Протоиерей Владимир: В Ташкенте он знал и будущего епископа Стефана (Никитина), тогда – отца Сергия, который раньше был старостой храма святителя Николая в Кленниках на Маросейке, при отце Сергии Мечёве. В 1956 году отец Александр поступил в Московскую духовную семинарию и 13 ноября 1960 года был рукоположен в сан священника епископом Дмитровским Пименом в Николо-Кузнецком храме. Таким образом, он служил почти что 51 год. Время его служения разделяется на несколько периодов. Диаконом он начинал у митрополита Николая (Ярушевича) в Преображенском соборе (на Преображенской площади в Москве), 20 лет – в Николо-Кузнецком храме при отце Всеволоде Шпиллере, был любимым помощником отца Всеволода и принял от него его духовных чад. Потом – в храме мучеников Адриана и Наталии на Лосиноостровской.

«Саша, вы – наша смена»

Протоиерей Владимир: И, наконец, период его настоятельства, когда батюшка был призван возродить общину и храм Николы в Кленниках на Маросейке. Конечно, это было устроено Промыслом Божиим. Почему Господь его избрал? Мы можем теперь только удивляться тому, как заранее он был предназначен для этой цели.

***

Уже будучи настоятелем возрожденного храма на Маросейке, отец Александр часто вспоминал слова отца Бориса (Холчева), сказанные ему на прощание в Ташкенте.

Из воспоминаний отца Александра: Три года служил я в армии. А когда закончил службу, с ним (отцом Борисом. – А.Н.) прощался, благодарил и спросил: «Батюшка, за что же вы ко мне так относились?» – А он: «Ну, Саша, – так задумался, помолился, – вы – наша смена». Так и сказал. Ну, я-то понял «смена», потому что поступаю в семинарию и буду служить священником. А когда получил назначение в Кленники, то получилось, что он сказал о смене маросейской.

Протоиерей Владимир: После того как он овдовел, Святейший Патриарх Алексий предложил ему епископскую кафедру. Но отец Александр сказал: «Какой я епископ, Ваше Святейшество? Нет-нет, этого я не могу». Точно так же он пытался отказаться и от настоятельства в Кленниках. Его удержал от этого отец Василий Евдокимов, священник из Ташкента, знавший многих из маросейской общины, сам ходивший на Маросейку. Он предупредил отца Александра: «Если предложат – не отказывайся». Из послушания отец Александр согласился.

Из воспоминаний отца Александра об открытии маросейского храма: Назначение меня сюда тоже было необычное. Начали открывать везде храмы (в конце 1980 – начале 1990-х гг. – А.Н.). И вот Мария Васильевна Зубова, по благословению, начала хлопотать о возвращении Русской Православной Церкви храма Мартина Исповедника (ее родственники участвовали в его устроении). Стали искать священника для этого храма и предложили мне. А мы уже дружили, еще до открытия Маросейки, «мечёвские», группа была – и родственники, и многие ближайшие к отцу Алексию, к отцу Сергию чада, Мария Николаевна Соколова приезжала. Они и меня приглашали, я уже был принят в мечёвскую семью как свой от отца Бориса. И Лариса Петровна Виноградова вдруг говорит: «Что же мы волнуемся о том храме Мартина Исповедника, когда надо заботиться о восстановлении храма Алексия Мечёва?» Я согласился: «Давайте». Дал благословение, они отправились узнавать. И так быстро все пошло, по молитвам батюшки Алексия, что раньше того храма наш открыли. И вскоре я получил назначение настоятелем на Маросейку.

Протоиерей Владимир: Отец Александр смог не только возродить храм на Маросейке во всей его красе, но и создать там приход, живущий благодатным духом, свойственным прежней общине, до закрытия храма.

Из воспоминаний отца Александра: К сожалению, я не научился ничему тому, что батюшка (архимандрит Борис (Холчев). – А.Н.) хотел донести до нас. Прежде всего, пронести веру в тяжелое время, стойкости учиться. И к молитве приучал: это было не формально, а по-настоящему. Рассказывал о Маросейке, как здесь было все, строгость духовная – устав соблюдать, жизнь вести строгую, но и радости было много… Чувствовалось, что вера, любовь к людям, терпение друг к другу и молитва, конечно, самое главное. И чтение слова Божия. Ежедневно читали по главе Евангелия, по главе Апостола или даже по две главы Апостола. Такая традиция. И отец Сергий оставил специальную таблицу (она была у отца Бориса) и благословлял так делать.

Интерьер храма святителя Николая в Кленниках на Маросейке

Такой увидела Маросейку во время своего первого посещения храма настоятельница Покровского монастыря в Бюсси-ан-От игумения Ольга (Слезкина): Я приехала в Москву и наконец добралась до церкви, о которой много-много читала, читала много про батюшку отца Алексия. Из книги я поняла, какой там царил дух! Там было хорошо описано, как все собирались, как все это было по-семейному. И вот я вхожу в храм и чувствую – здесь все, как прежде! Очень-очень чувствуется присутствие батюшки! Сохранилась та же «семейная» простая атмосфера. Потом меня повели наверх, показали келью батюшки Алексия, иконописную мастерскую, другие комнаты, где собирались прихожане, отмечая праздники и дни ангела за чаепитиями. Действительно, везде чувствовался настоящий дух Маросейки!

Протоиерей Владимир Воробьев с детьми отца Александра – сыном протоиереем Сергием и дочерью матушкой Людмилой на Николо-Архангельском кладбище. 1 мая 2009 г.

Протоиерей Владимир: Отец Александр был человеком удивительно благодатным: тихим, смиренным, кротким, радостным. Вокруг него всегда царили мир и любовь. Люди, узнавшие однажды отца Александра, тянулись к нему и стремились остаться рядом с ним. Он не раздражался, не сердился, он никогда не был жестко требовательным или даже слишком строгим. Его любви, смирения и кротости хватало, чтобы каждого человека привлечь к духовной жизни, привлечь на путь соработничества или служения Церкви.

В его семье выросло много священников. Муж его сестры и два их сына – священники. Его сын – священник, дочь – матушка. Среди его внуков уже три священника. Вот такая получилась маленькая «семейная семинария». Их и не только их, а многих своих сверстников, близких, духовных чад он наставлял в духовной жизни своим примером.

Он не имел тщеславия, у него не было властолюбия, он никогда не стремился занимать первые места. Наоборот, всю жизнь всегда отказывался от первых мест, считая себя недостойным. Этот дух смиренного, кроткого послушания, радостного служения в любви – то, что отец Александр оставил нам. У отца Александра можно учиться этому духу, которым было пронизано все его долгое и верное служение Богу.

Александра Никифорова: Отец Владимир, вы знали отца Александра более сорока лет. Батюшка был таким, как вы рассказываете, и в молодости?

Протоиерей Владимир: Он всегда был человеком, излучающим радость. С ним всегда было легко и просто. Я никогда не чувствовал большой дистанции, но не мог не уважать, не чтить отца Александра. Он умел делать замечания так, что не было обидно. Наоборот, как-то очень легко было принять то, что он скажет. А он говорил. Будучи священником, он всегда чувствовал, когда сказать надо. Но с такой любовью и кротостью, что сказанное было легко принять. Я всегда воспринимал его как старшего брата, хотя он намного старше меня по хиротонии. По возрасту не так значительно, а по хиротонии намного старше. Но он вел себя именно как старший брат. Даже когда я у него исповедовался и приходил к нему с вопросами, он говорил: «Ну, какой я тебе духовник?». Всегда умалял себя, не старался возвыситься. И Господь его возвысил. Конечно, Господь дал ему такую великую честь, такое прекрасное служение в храме на Маросейке, соделав наследником великого святого старца Алексия Мечёва и священномученика Сергия, сподобил быть во главе прославления отца Алексия, принести его мощи в храм. Это все получилось необыкновенно. И в этом, конечно, великая награда отцу Александру еще здесь, на земле.

Возвращение настоятеля в свой приход. Перенесение мощей праведного Алексия Московского (Мечёва). 29 сентября 2001 г.

Вот как о прославлении праведного Алексия вспоминал отец Александр: Все знали о праведном отце Алексии и его сыне. Когда мы открыли храм, то сразу стали собирать материалы и думать о прославлении. Обратились к Святейшему, он благословил наше начинание. Потом произошло прославление старца Алексия и его сына священномученика Сергия. Дальше стали узнавать о мощах: отец Алексий был похоронен на Лазаревском кладбище, оттуда его перенесли на Немецкое. Туда уже ходили молиться многие: и из других городов приезжали люди, и мы ходили. Отец Алексий был очень почитаем и среди «мечёвских». Это изнутри от верующего народа исходило – люди начинали глубоко верить, шли на могилку, молились, получали просимое (чудеса ведь были, все записано). Мы обратились к Святейшему о прославлении, и Святейший пошел нам навстречу сразу. Да чудо, конечно, чудо Божие!

Последние дни батюшки на земле

Александра Никифорова: Отец Владимир, батюшка часто делился с нами радостью после ваших совместных паломнических поездок на Афон, на Святую землю. Как они вспоминаются вам?

Протоиерей Владимир: Я отца Александра очень люблю. Для меня всякое общение с ним было большой радостью, а эти поездки – незабываемы. С ним, конечно, так хорошо было везде и всюду. А на Афоне тем более. Уже будучи больным, он старался не пропустить ни одной службы. Он очень любил посещать святые места. Каждый год заботился: «А мы поедем в такой-то монастырь? А на источник поедем? Поедем ли посмотреть это святое место?» И мы старались каждый год объехать то, что хотелось батюшке, побывать во всех тех местах и у тех святынь, которые он любил. Он очень любил паломничать, и с ним это было особенно замечательно.

Александра Никифорова: Несколько лет назад во время такой поездки ваша группа была приглашена к Грузинскому патриарху Илии, и батюшка горячо рассказывал об этой встрече. Всегда чувствовалось, что он с необыкновенным уважением относится к церковной иерархии!

Протоиерей Владимир: Отец Александр к священноначалию относился замечательно: с глубоким уважением, почитанием и послушанием. Но и ко всем он относился с трогательным почтением и во всех людях всегда видел доброе. Если, бывало, выразишь сомнение по поводу какого-то события, он обязательно постарается найти в этом событии что-то хорошее: «А, может быть, из этого вот так хорошо получится». Всегда надеялся, что будет хорошее! То есть его душа всегда была обращена к добру, к свету, поэтому так и сияло радостью его лицо. Он никогда не унывал. Даже в своей тяжелой болезни, когда сильно страдал, когда уже умирал, никогда не жаловался и не унывал.

Александра Никифорова: А какими были последние дни отца Александра?

«Блажен путь, воньже идеши днесь, душе». Отпевание отца Александра в храме святителя Николая в Кленниках. 1 мая 2009 г.

Протоиерей Владимир: Отец Александр еще на Пасху даже немного привстал дома с постели и мог общаться, разговаривать. Я с ним тоже разговаривал. Потом ему стало хуже, и он уже вставать не мог. Когда в последний раз, за несколько дней до его кончины, я пришел к отцу Александру, мне сказали, что он уже не общается. Я подошел и сказал: «Батюшка, Христос воскресе!» И он мне ответил: «Аминь, аминь». Это были его последние слова. Аминь – значит «истинно так».

Отец Александр и перед этим был уже несколько раз на краю смерти. Были такие тяжелые приступы, что казалось, жизнь его кончается. В последний раз во время приступа мне позвонили из больницы со словами, что батюшка, кажется, умирает. Я взял дароносицу и на машине спешил его причастить. Вбегаю в больницу, в его палату, только успел причастить – ему стало лучше. Он так благодарил, так радовался, снова ему стало хорошо, и он даже мог выходить, а скоро и выписался из больницы.

Святые никогда не оскудеют у Бога

Александра Никифорова: Отец Владимир, когда мы прощались с отцом Александром, потом с матушкой Екатериной Кречетовой, мне подумалось, что уходит целое поколение людей, которые были связующим звеном между новомучениками и нами. Необыкновенные люди необыкновенного духа! Как вы думаете, возможно ли их продолжение в нас?

Протоиерей Владимир: Конечно, отец Александр и матушка Екатерина были носителями этого духа. Они знали многих подвижников и старцев XX века, впитали от них дух веры и любви, дух верности Церкви и, стараясь передать этот дух близким, совершали свое служение.

Трудно на самом деле рассказать о том, какой была жизнь Церкви при советской власти. Я часто ловлю себя на мысли, что хоть и рассказываю об этом, но почувствовать полностью происходившее тогда новому поколению очень-очень трудно, даже почти что невозможно. Рассказываешь, видишь, что человек сочувствует, стремится понять, но до конца сделать этого не может. Так, видимо, всегда бывает. Свой собственный опыт трудно передать. В этом проблема духовного преемства. Духовное преемство осуществляется в подвиге. И именно от этого – будет ли у нового поколения свой подвиг веры, подвиг любви – зависит, передаст ли новое поколение дальше духовное сокровище, которое доходит до нас от прежде живших подвижников, от наших новомучеников, преподобных, святителей.

Каждое время имеет своих подвижников. Святой VI века преподобный Нифонт Цареградский на вопрос: «Всегда ли будут святые?» – ответил: «Святые никогда не оскудеют у Бога, но в последние времена они пойдут путем смирения и удобно скроют себя от людей». Может так случиться, что мы доживем до такого времени, когда святые «удобно скроют себя от людей». Они, конечно, будут у Бога, но их будет трудно увидеть.

С другой стороны, утешением, мне кажется, может быть такое рассуждение. При советской власти многие были уверены, что такое время уже наступило: святые где-то есть, но их не видно, и мы вынуждены жить в такие предпоследние времена, когда святых людей мы не увидим. А теперь, в конце жизни, оборачиваясь назад, я вижу, как милостив ко мне был Господь, как много святых и праведных людей я встретил на своем пути. Даже в те трудные времена Господь посылал замечательных подвижников. Может быть, я их не сразу узнавал. А может, и узнавал, но вблизи не оценишь человека в полной мере. Но по прошествии времени понимаешь, какой святой стоял рядом с тобой. И их было немало. Нам нужно молиться о том, чтобы наша Церковь не оскудела подвижниками.

Каждому поколению Господь посылает своих святых. Отец Александр своим примером и своим словом всегда учил вере, любви, смирению, кротости и радости о Господе.

(Окончание следует.)

Беседы с протоиереем Александром Куликовым были записаны осенью 2006 г. на Маросейке и 30 ноября 2007 г. в Жаворонках. Воспоминания отца Александра об архимандрите Борисе (Холчеве) и епископе Стефане (Никитине) читайте на сайте www.pravmir.ru.

Сердечно благодарю протоиерея Николая Кречетова, священника Димитрия Шередекина, Марию Васильевну Зубову и Марию Кречетову за помощь в подготовке материала.

Использованы фотографии из архива М.В. Зубовой, В.А. Проскурякова и Марии Кречетовой, сайта www.pravmir.ru.

***

Священномученик Фаддей (в миру Иван Васильевич Успенский; 12 ноября 1872 г., с. Наруксово Нижегородской губернии – 31 декабря 1937 г., Калинин; память 18/31 декабря) причислен к лику святых в 1997 г. Его мощи пребывают в Вознесенском соборе г. Твери.

Спасский пальцевский монастырь в Рамешковском районе Тверской области. Первоначально в Пальцеве существовала женская община, приписанная к тверскому Христо-Рождественскому монастырю. Позднее (ок. 1914) община была преобразована в женский общежительный монастырь. Закрыт в 1930-х гг.

Епископ Арсений (в миру Алексей Васильевич Крылов; 2 марта 1879, с. Петровское, Московская обл. – 26 мая 1962, Москва) отличался смирением и добротой к своей пастве. Похоронен на Ваганьковском кладбище Москвы.

См.: Куликова С.С. Епископ Арсений (Крылов; 1879–1962) // Московский журнал. № 6.

Архимандрит Борис (в миру Борис Васильевич Холчев; 20 июня 1895 г., Орел – 11 ноября 1971 г., Ташкент) – выпускник философского отделения историко-филологического факультета МГУ, ученый-психолог, исповедник веры.

Владыка Стефан (в миру Сергей Алексеевич Никитин; 28 сентября, 1895 г., Москва – 28 апреля 1963 г., Калуга) – выпускник медицинского факультета МГУ, врач-невропатолог, епископ Можайский, исповедник веры.

Монахиня Иулиания (в миру Мария Николаевна Соколова; 8 ноября 1899 г., Москва – 16 февраля 1981 г., Семхоз) – духовная дочь праведного Алексия Мечёваи его сына священномученика Сергия; иконописец, основательница иконописной школы при Московской духовной академии.

Протоиерей Всеволод Шпиллер (14 июля 1902 г., Киев – 8 января 1984 г., Москва) – священник Болгарской Православной Церкви, с февраля 1950 г. – Русской Православной Церкви; выдающийся богослов, пастырь и проповедник.

Архимандрит Таврион (в миру Тихон Данилович Батозский; 10 августа 1898 г., Краснокутск, Харьковская губ. – 13 августа 1978 г., Латвийская ССР) – исповедник веры.

Екатерина Тихоновна Кречетова (11.08.1938 – 14.05.2009) – дочь старца-протоиерея Тихона Пелиха.

Спасительные канарейки

Представьте себе такую картину.

Работники угольных шахт знают, что опасные газы скапливаются в тоннелях беззвучно и незаметно. Угарный газ может вызвать удушье, а метан взрывоопасен.

В 2006 году взрыв метана унес жизни 12 человек на шахте «Саго» в Западной Вирджинии. В 1906 году около 1 100 шахтеров погибли на шахте Courrières во Франции во время серии взрывов.

Но на заре угольной промышленности, было найдено очень простое и эффективное решение этой проблемы: во время работы в шахте, шахтеры брали с собой канареек. Организм этих птиц очень чувствителен к качеству воздуха. Пока ярко желтые птички пели и чирикали, шахтеры знали, что они в безопасности. Как только уровень концентрации газов в воздухе возрастал, канарейки прекращали петь, раскачиваться на жердочках и падали на пол клетки.

Радость христианина подобна этой маленькой птичке. Одним из первых признаков последствий греха или доктринальных искажений является потеря радости во Христе. Когда ваше сердце перестает петь, это один из первых сигналов, чтобы внимательно исследовать его и то, во что вы верите.

Возсияй весна постная

В самом начале весны начинается новое время для христианина. Великий пост, праведному — в радость, а суетливому — в уныние.

Истинный христианин радуется посту, потому что понимает, что душа его больна, а вся обстановка поста направлена на исцеление души, как в санатории — на исцеление тела. Пост душевный и телесный неразрывны.

В быту старой русской православной семьи можно видеть строгое выполнение постных дней и постов. Даже князья и цари постились так, как теперь не постятся, может быть, и многие из монахов. Так царь Алексей Михайлович Великим постом обедал лишь три раза в неделю — в четверг, субботу и воскресенье, а в остальные дни съедал только по кусочку черного хлеба с солью, по соленому грибу или огурцу, запивая квасом.

Но указания Церкви о соблюдении особого поста могут сильно разниться в зависимости от возраста и физического состояния, здоровья человека.

Некоторые же и совершенно здоровые люди отказываются от поста из-за боязни ослабить сое здоровье, проявляя при этом болезненную мнительность и маловерие, и стремятся всегда обильно питать себя скоромной пищей для достижения хорошего здоровья и для поддержания «упитанности» тела. И как часто они-то и страдают всякими заболеваниями желудка, кишечника, почек, зубов…

Радея же о здоровье души и тела, все же надо непременно задеть за живое свое плотоугодие и сластолюбие. Пост есть воспитание способности духа человеческого бороться против своих поработителей — сатаны и разнеженного и избалованного тела. Возсияй же нам весна постная всяческим воздержанием, покаянием, очищением сердца через усиленную молитву.

Делимся размышлениями священника Георгия Чистякова.

За окном жаркое лето. Позади Пасха, Светлая седмица и Святая Пятидесятница. Мы прошли удивительный путь от Чистого понедельника и до праздника святой Троицы. Главная утешение на этом пути — невероятная пасхальная радость, которая вдохновляет, согревает, дарит силы жить и двигаться дальше. Но праздники заканчиваются, наступает время нового поста, мы встраиваемся в привычную рутину жизни и постепенно утрачиваем ощущение яркой пасхальной радости. Почему? Можно ли сохранять это чувство на протяжении всего года? Что такое «пасхальный синдром» и «пасхальная размагниченность»?

22 июня — день памяти священника Георгия Чистякова, скоропостижно скончавшегося в 2007 году. Отец Георгий был человеком невероятно образованным и тонко чувствующим. Из-под его пера вышло более 200 научных и публицистических статей, несколько книг и знаменитые переводы древних текстов.

Сегодня мы поделимся отрывком из книги «В поисках Вечного Града. О встрече с Христом» с удивительными размышлениями о.Георгия о светлой пасхальной радости.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *