Ребенок в обществе

Правообладатель иллюстрации Getty Images Image caption Эксперты предупреждают о последствиях изоляции и отсутствия общения с ровесниками для психического состояния детей и молодежи

14-летняя Эмма (имя изменено) борется с депрессией после многонедельного карантина в Великобритании. Раньше ей поднимали настроение товарищи, но теперь девочка чувствует себя, по ее словам, запертой в клетке.

«Я сижу у себя в комнате и понятия не имею, когда снова окажусь в школе и увижу моих друзей. Меня это очень напрягает», — сказала она уполномоченному по правам детей в Англии.

Эта ситуация не уникальна.

Эксперты предупреждают о последствиях изоляции и отсутствия общения с ровесниками для психического состояния детей и молодежи.

  • Собянин предложил разрешить москвичам гулять по очереди
  • Российские вахтовики болеют и умирают в обсерваторах. Что делают компании и власти?
  • Коронавирус и насилие. Как интернет-полицейские работают в условиях пандемии

Правообладатель иллюстрации Getty Images Image caption Дети и подростки боятся нового коронавируса

По данным опроса, проведенного ЮНИСЕФ (Детский фонд ООН) на начальном этапе пандемии, дети, прежде всего, боялись заразиться и умереть, или что их разлучат с родителями.

«Вероятно, в первую неделю детям понравилось не ходить в школу. Но очень скоро стали нарастать тревога и неуверенность», — рассказала Би-би-си директор школы «Вальдхаусшуле» на юго-западе Германии Урсула Грасс.

Без контактов

По данным ЮНИСЕФ, закрытие школ затронуло 1,6 млрд детей в 145 странах. Но нарушен не только учебный процесс.

«Преподаватели не просто обучают математике, языкам и прочему. Они учат детей навыкам общения, сочувствию окружающим, тому, как играть друг с другом», — говорит Урсула Грасс.

Правообладатель иллюстрации AFP Image caption Из-за локдаунов 1,6 млрд детей по всему миру не могут встречаться с друзьями

В стране с развитыми коммуникациями, такой как Германия, учителя вполне могут загружать домашние задания в интернет и связываться с учениками по телефону и электронной почте. «Но личный контакт утрачен, и для многих детей это большая проблема», — указывает Грасс.

«Школа создает привычную среду, безопасное место, где ребенок может поговорить со взрослыми, которым он доверяет, и пообщаться со сверстниками лицом к лицу», — говорит один из руководителей благотворительного фонда «Молодые умы» Том Маддерс. «По мере выхода из пандемии школы сыграют ключевую роль в моральной поддержке детей» — уверен он.

В некоторых странах ученики начали возвращаться в классы, но Том Маддерс говорит, что школы надо открывать, лишь когда это будет абсолютно безопасно.

Выдержать баланс между физической безопасностью и моральным комфортом непросто.

По новым правилам

Как и многие другие места, школы теперь выглядят не так, как до пандемии.

Правообладатель иллюстрации AFP Image caption Всех детей обучают тщательно и часто мыть руки

Новые правила гигиены, вроде частого мытья рук и требования входить в туалет по одному, теперь обязательны.

В Дании и Германии детей в школах держат маленькими группами, которым не позволяют пересекаться. Эти «подклассы» приходят в школу в разное время, съедают свои ланчи отдельно от остальных, у каждого из них есть свое место на игровой площадке и свой постоянный педагог.

«Трудно, особенно для малышей, не общаться с приятелями, находиться в изоляции не только в классе, но и на переменах», — замечает Урсула Грасс.

Правообладатель иллюстрации AFP Image caption Дети стоят подальше друг от друга

В Британии школы будут закрыты как минимум до июня.

14-летняя Меган опасается, что общение с одноклассниками все равно останется неполноценным. Девочка сказала Би-би-си, что уж лучше будет, как раньше, видеть их в онлайне, чем встретиться и не иметь возможности обняться.

По словам профессора детской психологии университета Рединга Хелен Додд, соблюдение дистанции особенно сложно для младшего возраста. «Реально их можно заставить только при помощи самого жесткого контроля, что плохо для детской психики, — сказала она в интервью Би-би-си. — Детям нужна некоторая свобода, пространство и самостоятельность».

«Может ошеломить»

Эксперт ЮНИСЕФ по психическому здоровью и психологической поддержке детей Зейнаб Хиязи говорит, что процесс открытия школ должен быть продуманным.

«Это может подействовать на детей ошеломляюще, — заявила она Би-би-си. — Они ощущают тревогу и неуверенность. Но это естественно в нынешних нелегких обстоятельствах».

Хиязи говорит, что педагоги должны уметь помочь детям справиться с негативными эмоциями. «Учителя проводят с детьми больше времени, чем кто-либо, и зачастую лишь они могут определить, с какими психологическими проблемами сталкиваются воспитанники», — указывает эксперт.

Урсула Грасс видит свою главную задачу в том, чтобы уменьшить страх.

«Мы организовали для детей несколько занимательных мероприятий — поход в лес, приготовление пиццы и шитье масок», — рассказывает она.

Жители Германии обязаны носить маски в общественных местах, и Грасс решила, что будет здорово, если желающие дети сами станут их шить. Разноцветные самодельные маски вышли такими красивыми, что директор школы создала специальную группу в «Фейсбуке» и отправила часть масок учебным заведениям по всему миру.

Делая маски для себя, школьники одновременно обучаются правилам самозащиты и избавляются от страха перед масками, говорит она.

Эмоциональная поддержка

«Учитель должен не только обучать, но и заглядывать в душу ребенка», — говорит Урсула Грасс.

Но 14-летняя британка Меган не думает, что это относится к ней. По ее мнению, учителя просто отбывают рабочее время. Девочка тревожится, что отстает в учебе, потому что в условиях онлайн-преподавания дома ее что-то постоянно отвлекает от занятий.

Правообладатель иллюстрации Getty Images

Профессор Додд считает, что лучшая помощь школы и родителей детям в период выхода из карантина — не давить на них.

«Чтобы школьники через год смогли учиться в полную силу своих способностей, надо дать им этот год, чтобы эмоционально выздороветь, — полагает детский психолог. — В дальней перспективе их образование от этого выиграет».

С этим согласятся не все родители, особенно в тех культурах, где академическим успехам детей традиционно придается важное значение.

Во Вьетнаме ЮНИСЕФ порекомендовал правительству изменить школьную программу так, чтобы дети нагнали упущенное за четыре месяца карантина в течение всего следующего учебного года.

«Это позволило бы существенно сократить психологическую нагрузку на учащихся», — сказала Би-би-си ответственный специалист ЮНИСЕФ по Вьетнаму Симона Вис.

Правообладатель иллюстрации EPA Image caption Школы во Вьетнаме открылись в мае после четырех месяцев локдауна

В ходе одного из исследований, проведенного в апреле, 8 тыс. вьетнамских учителей рассказали, что их ученики обеспокоены упущениями в своем образовании, связанными с карантином, и тревожатся, как он отразится на их дальнейших успехах.

«Это неудивительно с учетом того, как вьетнамские родители давят на своих детей, чтобы те хорошо учились в школе, — говорит Симона Вис. — Такое же давление исходит от широкого круга знакомых и от сверстников».

Время слушать

Вьетнамское правительство и ЮНИСЕФ развернули в СМИ и соцсетях кампанию под девизом «Заразимся добротой». Дети делятся письмами, рисунками и видео, обсуждают коронавирус и свои проблемы.

Учителям рекомендуют объяснять детям, что переживать в такое время нормально, рассказывает Симона Вис. Кампания включает в себя советы родителям, как лучше поддержать сейчас детей.

По словам Симоны Вис, важно научить старших искусству слушать, чтобы детям было с кем поделиться.

«Родители должны найти время на то, чтобы дать детям внутренний комфорт, показать им свою любовь и вернуть веру в себя. Детей надо чаще хвалить, говорить им о том, как мужественно они переносят трудное время», — говорит она.

Авторы Произведения Рецензии Поиск Магазин Вход для авторов О портале Стихи.ру Проза.ру

Портал Стихи.ру предоставляет авторам возможность свободной публикации своих литературных произведений в сети Интернет на основании пользовательского договора. Все авторские права на произведения принадлежат авторам и охраняются законом. Перепечатка произведений возможна только с согласия его автора, к которому вы можете обратиться на его авторской странице. Ответственность за тексты произведений авторы несут самостоятельно на основании правил публикации и законодательства Российской Федерации. Данные пользователей обрабатываются на основании Политики обработки персональных данных. Вы также можете посмотреть более подробную информацию о портале и связаться с администрацией.

Ежедневная аудитория портала Стихи.ру – порядка 200 тысяч посетителей, которые в общей сумме просматривают более двух миллионов страниц по данным счетчика посещаемости, который расположен справа от этого текста. В каждой графе указано по две цифры: количество просмотров и количество посетителей.

Школа это тюрьма и источник бед для наших детей

Питер Грей
Перевод: Ира Пчелинцева
специально для проекта «Свобода в образовании» Питер Грей – исследователь, профессор психологии Бостонского колледжа, автор учебника по психологии для вузов. Его последняя книга вышла под заголовком»Free to Learn: Why Unleashing the Instinct to Play Will Make Our Children Happier, More Self Reliant, and Better Prepared for Life» («Свобода в обучении: почему высвобождение инстинкта игры делает наших детей счастливее, увереннее в своих силах и лучше готовит их к жизни» (Basic Books, 2013). Он также является автором вводного учебника по психологии («Психология», Worth Publishers, в настоящее время вышло шестое издание), постоянного блога «Свобода в обучении» для журнала «Психология сегодня», а также множества научных статей о естественных способах изучения нового у детей. Совместно с рядом коллег он участвовал в недавнем запуске одного из интернет-сайтов (AlternativesToSchool.com), созданного для того, чтобы помочь семьям найти или создать для детей среду для самостоятельного обучения. У

величение срока школьного обучения не решит проблему. Проблема заключается в самой школе. Обязательные традиционные методы обучения и контроля абсолютно неэффективны. Родители отправляют детей в школу, руководствуясь наилучшими побуждениями, веря в ее необходимость для того, чтобы дети стали деятельными и счастливыми взрослыми. Многие сомневаются в эффективности школ, но традиционно считается, что подобные проблемы можно решить с помощью денег, привлечения более квалифицированных учителей, введения более серьезной учебной программы и/или более жесткой системы тестирования.

А что, если настоящей проблемой является сама школа? Печальный факт – один из наиболее лелеемых нами институтов, в силу самой своей природы, не способен удовлетворить потребности наших детей и общества.

Школа это место, где дети вынуждены находиться, и где их свобода сильно ограничена, ограничения эти гораздо более серьезны, чем те, с которыми большинство взрослых готовы были бы мириться на своих рабочих местах. В течение последних десятилетий мы продолжаем принуждать детей проводить в такой среде все больше и больше времени, и имеются достоверные свидетельства (которые приводятся в моей последней книге) того, что это приводит к нанесению многим из них серьезного психологического ущерба. Более того, чем больше ученые узнают о естественных способах обучения у детей, тем более очевидным для нас становится, что дети получают наиболее глубокие и полные знания, проявляя при этом неподдельный энтузиазм, в условиях практически противоположных школьным.

Обязательное школьное образование вот уже на протяжении жизни нескольких поколений остается отличительной чертой нашей культуры. Сегодня большинству людей сложно даже представить себе, каким образом дети могут получить знания, необходимые для достижения успеха в условиях нашей культуры, без него. Президент Обама и министр образования Арне Дункан настолько очарованы школьным образованиям, что хотят еще больше удлинить школьные дни и увеличить количество лет обучения в школе.

Большинство людей полагает, что основная система функционирования школ, известная нам сегодня, сложилась на основании научных данных о наиболее эффективных методах обучения у детей. Однако, на деле это очень далеко от истины. Школы, в сегодняшнем их виде, являются продуктом истории, а не исследований в области того, каким образом дети лучше всего учатся новому. Схема работы школы, все еще используемая в наши дни, была разработана в период Реформации протестантизма, когда школы создавались для того, чтобы научить детей читать Библию, верить в Святое Писание, не подвергая сомнению его истинность, и слушаться старших, также не подвергая сомнению их действия. Первые основатели школ довольно ясно высказывались на этот счет в своих письменных работах. Они были очень далеки от мысли, что школы могут способствовать развитию критического мышления, творческого потенциала, инициативности или способности к самостоятельному обучению – наиболее востребованным в условиях нынешней экономики навыкам. Для них проявление собственной воли приравнивалось к греховности, которую требовалось подавить и вытеснить с помощью зубрежки или же выбить силой, но никак не поощрять.

После того, как школы перешли под крыло государства, и их посещение стало обязательным, а образование более светским, основная структура и методы школьного обучения остались без изменений. Последующие попытки реформирования потерпели неудачу, поскольку, несмотря на некоторые перемены в структуре, основная суть не менялась. Нисходящий метод обучения «научи-проверь», при котором обучение мотивируется с помощью системы поощрений и наказаний, а не обусловлено естественной любознательностью или подлинной тягой к знаниям, хорош для внушения определенных истин и воспитания послушания, но не более того. Неудивительно, что многие из величайших деятелей и новаторов либо бросили обучение в школе (как Томас Эдисон), или говорили о своей ненависти к школе и о том, что учились вопреки, а не благодаря ей (как Альберт Эйнштейн).

Неудивительно, что сегодня даже «лучшие ученики» (возможно, в особенности они) часто говорят, что «измотаны» школой. Один из недавно закончивших школу лучших выпускников, отвечая на вопрос журналиста, почему он решил повременить с поступлением в колледж, объяснил это так: «Последние два года я был полностью поглощен учебой и мало спал. Каждый вечер мне приходилось пять или шесть часов тратить на домашнюю работу. Продолжение учебы – последнее, чего мне хотелось».

Большинство учеников – будь то отличники, троечники или неуспевающие – теряют вкус к учебе к середине школьного обучения или началу старших классов. В рамках одного из недавних исследований Ми́хай Чи́ксентмихайи и Джереми Хантер снабдили 800 учеников с шестого по двенадцатый классы в 33 различных школах по всей стране особыми наручными часами, которые издавали определенный сигнал в разное время в течение дня. Услышав сигнал, ученики должны были заполнить анкету с указанием того, где они находятся, чем занимаются и насколько они довольны или недовольны в данный момент. Самый низкий уровень удовлетворенности, вне всяких сомнений, был отмечен во время нахождения в школе, а больше всего ученики были довольны, когда находились вне школы, играли или разговаривали с друзьями. В школе им часто было скучно, тревожно или и то и другое одновременно. Другие исследователи приводили сведения о том, что с каждым последующим годом обучения у учеников развивается все более стойкое неприятие к изучаемым предметам, в особенности к математике и точным наукам.

Общество склонно отмахиваться от подобных результатов исследований. Нас не удивляет, что процесс обучения оказывается неприятным. Мы привыкли думать о нем, как о горьком лекарстве, которое трудно проглотить, однако оно полезно для детей в долгосрочной перспективе. Некоторые даже считают, что детям полезно испытывать неприятные ощущения в связи со школой, поскольку так они учатся мириться с неприятностями, ведь жизнь после школы несет в себе мало приятного. Возможно, такой печальный взгляд на жизнь берет начало в школьном обучении. Конечно, в жизни есть место и взлетам, и падениям, как в зрелом возрасте, так и в детстве. Однако случаев научиться терпеть неприятности представится немало и без малоприятного посещения школы. Исследования показывают, что люди всех возрастов лучше всего учатся, когда обладают для этого самостоятельной мотивацией, пытаясь найти ответы на собственные настоящие вопросы, и достичь целей, которые они сами установили для своей жизни. В таких обстоятельствах обучение обычно приносит радость.

* * *

Будучи исследователем, я посвятил большую часть своего времени изучению того, как дети учатся. Дети приходят в мир, уже обладая чудесными механизмами для управления собственным образованием. Природа наделила их мощными образовательными инстинктами, в том числе любознательностью, желанием играть, общительностью, вниманием к происходящему вокруг них, стремлением расти и стремлением делать то, что уже умеют старшие дети и взрослые.

В подтверждение справедливости этих слов по отношению к маленьким детям достаточно понаблюдать за ростом ребенка с рождения до школьного возраста. Благодаря собственным усилиям дети учатся ходить, бегать, прыгать и лазить. Они с нуля изучают родной язык, а вместе с тем учатся отстаивать свои желания, спорить, развлекать, раздражать, заводить друзей, очаровывать и задавать вопросы. Задавая вопросы и занимаясь исследовательской деятельностью, они приобретают огромный объем знаний об окружающих их предметах и быте, а в ходе игры отрабатывают навыки, которые способствуют их физическому, интеллектуальному, социальному и эмоциональному развитию. Всем этим они занимаются еще до того, как кто-либо предпримет попытку научить их чему-либо с помощью того или иного систематического подхода.

Э то потрясающее стремление и способность к обучению не выключается само по себе, когда детям исполняется 5 или 6 лет. Мы выключаем его своей принудительной системой обучения. Основным и имеющим самые долгосрочные последствия уроком нашей системы обучения становится то, что обучение это работа, которой следует избегать всеми силами.

Мои собственные исследования посвящены процессам обучения у детей «школьного возраста», которые не ходят в школу, или не ходят в школу в традиционном ее понимании. Я занимался изучением того, как учатся дети в обществах, где школы отсутствуют, в особенности, в рамках культуры охотников-собирателей, т.е. в тех условиях, в которых эволюционировал наш вид. Также я изучал процессы обучения в нашей культуре у детей, которым доверили самостоятельно заниматься собственным образованием и предоставили им возможности и средства для самообразования. В таких обстоятельствах естественная любознательность детей и стремление к обучению сохраняются на протяжении всего детства и в подростковом возрасте, вплоть до перехода к взрослой жизни.

Сугата Митра — еще один исследователь, изучающий феномен самостоятельного обучения. Он установил компьютеры на улицах крайне бедных районов в Индии, где основная масса детей не посещала школу, а многие не умели читать и писать. В любом месте, где бы он ни устанавливал компьютер, собирались десятки ребятишек и сами, без помощи взрослых, разбирались в том, как им пользоваться. Не умевшие читать научились этому, взаимодействуя с компьютером и другими детьми, которые собирались вокруг него. Благодаря компьютерам дети получили доступ к знаниям всего мира – в одной из отдаленных деревень, дети, ранее не знавшие ничего о микроорганизмах, с помощью компьютера узнали о бактериях и вирусах и начали правильно использовать эти новые знания в разговорах.

Эксперименты Митры наглядно показывают, каким образом три основных элемента человеческой природы – любознательность, способность к игре и общительность – могут объединиться чудесным образом на благо образовательным целям. Любознательность притягивала детей к компьютерам и побуждала их изучать его; умение и желание играть побуждали их отрабатывать множество компьютерных навыков; а благодаря общительности усвоенные одним ребенком знания моментально передавались десяткам других детей.

* * *

В современной культуре существует множество способов, позволяющих детям получить все необходимые для успешной взрослой жизни знания, руководствуясь своими естественными стремлениями и инстинктами. В настоящее время свыше 2 млн. детей в Соединенных Штатах обучаются дома и в условиях социума в отличие от школы, и все возрастающее число их семей отказываются от обучения по строго установленной учебной программе в пользу самостоятельного обучения. Эти родителя не проводят уроков и тестирования, но создают домашнюю среду, способствующую учебе, и помогают своим детям принимать участие в различных видах социальной деятельности, в результате которой они могут научиться чему-то новому. Некоторые из этих семей уже давно приняли такой подход, и их выросшие дети сейчас успешно учатся в учреждениях высшего образования или преуспевают в профессиональной деятельности.

Не так давно мы с моей коллегой Джиной Райли провели опросы 232 таких семей.

Говоря об основных преимуществах данного подхода, представители этих семей отметили сохранение и поддержание детской любознательности, творческой энергии и стремления учиться, а также ощущение свободы и гармонии, которое испытывает вся семья, избавившись от школьного давления и расписания, а также от тяжкой обязанности с помощью манипулирования принуждать детей к выполнению неинтересной для них домашней работы.

Как выразился один из родителей: «В нашей жизни практически нет стресса… У нас очень близкие отношения, основанные на любви, взаимном доверии и взаимоуважении». Далее она написала следующее: «Как педагог я вижу, что у моей дочери прекрасно развиты навыки критического мышления, которых не хватает многим из моих взрослых студентов в колледже. … Моя дочь живет и учится в настоящем мире и ей это очень нравится. Чего еще я могу просить?»

В настоящее время мы с Дж. Райли завершаем работу над исследованием, охватывающим приблизительно 80 взрослых людей, которые будучи в «школьном возрасте» обучались дома согласно такому самостоятельному подходу к обучению. Окончательные результаты еще не готовы, однако уже очевидно, что те, кто придерживался этого подхода, несмотря на принадлежность различным социально-экономическим слоям, в целом, смогли весьма успешно вступить во взрослую жизнь.

По мере роста популярности самостоятельного подхода к домашнему образованию появляется все больше центров и сетей, которые предлагают различные ресурсы, возможности для общения и дополнительного образования детям и семьям, выбравшим для себя этот подход (многие из ресурсов перечислены на новом справочном сайте AlternativesToSchool.com). С учетом этого, а также при наличии библиотек и других общественных ресурсов, которые всегда были и остаются доступными, и, конечно, Интернета – образовательные возможности безграничны.

О днако не каждая семья располагает необходимыми средствами или желанием содействовать самостоятельному образованию детей дома. Для многих более приемлемым вариантом является так называемая демократичная школа, где дети сами несут ответственность за свое образование в среде, которая позволяет оптимальным образом использовать их образовательные возможности, и где они могут общаться и учится вместе со многими другими детьми.

Такие школы не следует путать со школами Монтессори или иными видами «прогрессивных» школ, в которых игре уделяется больше внимания и предоставляются более широкие возможности выбора, чем в традиционных школах, тем не менее, они придерживаются нисходящей системы передачи знаний от учителя к ученику и относительно единого учебного плана, которому должны следовать все ученики.

На протяжении многих лет я наблюдал за процессами обучения в одном из таких мест, в школе Садберри Вэлли в городе Фрэмингэм, штат Массачусетс. Место это называется школа, однако в корне отличается от того, как мы обычно представляем себе школу.

Ученики от 4 до 18 лет вольны целый день заниматься тем, чем хочется, при условии, что они не нарушают правил школы. Правила, созданные с помощью демократичного подхода на школьном собрании совместно учениками и сотрудниками, не имеют отношения к учебе; они призваны поддерживать мир и порядок, а их соблюдение обеспечивается юридической системой, созданной по образцу действующей в обществе системы.

В настоящее время в школе около 150 учеников и 10 сотрудников, и она работает на бюджете, который составляет менее половины бюджета окружающих государственных школ в расчете на одного ученика. В школу принимаются практически все желающие, чьи родители согласны с их зачислением.

С егодня в Соединенных Штатах существует приблизительно два десятка школ, непосредственно созданных по образцу Садберри Вэлли, а также несколько других, перенявших большинство ее основных черт. В сравнении с другими частными школами, такие школы взимают невысокую плату за обучение, а некоторые имеют плавающую шкалу оплаты. Ученики происходят из самых различных слоев и групп населения и отличаются самыми разнообразными видами темперамента.

Людям, не видевшим этого воочию, сложно даже представить, как может работать такая школа. Тем не менее, Садберри Вэлли существует уже 45 лет и выпустила сотни учеников, прекрасно себя чувствующих в реальном мире. Много лет назад мы с моим коллегой Дэвидом Чанофф провели дополнительное исследование, охватывающее выпускников этой школы. Мы обнаружили, что обучающиеся в учреждениях высшего образования (около 75 процентов) выпускники не испытывали особых трудностей с поступлением в учебное заведение по их собственному выбору и хорошо учились после зачисления. Некоторые, в том числе небольшое число тех, кто никогда ранее не учился по официальной программе, успешно поступили в очень престижные колледжи и университеты. В целом, вне зависимости от того, получили они высшее образование или нет, всем удалось найти очень хорошую работу. Они заняты в разнообразных сферах деятельности, включая бизнес, искусство, науку, медицину, иные профессии в сфере предоставления услуг и квалифицированных ремесел. Большинство отметили, что основным преимуществом их обучения в Садберри Вэлли было то, что они приобрели чувство личной ответственности и развили способности к самоконтролю, что сослужило им хорошую службу во всех областях жизни. Многие также упоминали важность тех демократических ценностей, которые им привили в школе посредством практического их применения. Совсем недавно в ходе проведения двух крупных опросов выпускников, инициированных самой школой, были получены аналогичные результаты, которые и были опубликованы в виде отдельных изданий.

В такой среде ученики учатся читать, считать и пользоваться компьютером в той же игровой форме, что и дети в культуре охотников-собирателей учатся охотиться и заниматься собирательством. Также у них появляются более узкие интересы и увлечения, которые прямо или косвенно могут в дальнейшем привести к выбору профессии.

Например, очень успешный инженер-машиностроитель и изобретатель в детстве постоянно играл, что-то сооружая и разбирая, чтобы посмотреть, как все устроено. Другой выпускник, ставший профессором математики, много и творчески играл с математикой. Еще одна выпускница, ставшая модельером в индустрии высокой моды, в детстве шила для своих кукол, а потом и для себя и своих друзей одежду. Я убежден, что успешность Садберри Вэлли в качестве образовательной среды объясняется тем, что она создает условия, при которых дети максимально используют свои естественные способности к самообразованию.

Эти условия включают в себя:

  • a) неограниченные возможности для игры и исследования (что позволяет детям раскрывать и развивать собственные интересы);
  • b) возможность взаимодействия с целым рядом заботливых и знающих взрослых, выступающих в роли помощников, а не судей;
  • c) свободное объединение разновозрастных детей и подростков (игра детей разных возрастов гораздо более способствует обучению, чем игра детей, находящихся на одном уровне); и
  • d) непосредственное участие в жизнедеятельности стабильного, построенного на принципах морали и демократии сообщества, что позволяет развить у них чувство ответственности не только за себя, но и за других.

Я не хотел бы представлять самообразование панацеей от всех бед. Жизнь не всегда течет гладко, вне зависимости от сложившихся условий. Однако результаты наблюдений, проведенных в этой среде мной, а также другими исследователями, несомненно убедили меня в том, что естественных стремлений и способностей молодых людей к обучению абсолютно достаточно в качестве побуждающей силы для продолжения образования на протяжении всего срока обучения. Когда им хочется или необходимо получить помощь извне, они обращаются за ней. Нам не нужно принуждать людей учится; все, что нужно, это дать им свободу и возможности для этого. Конечно, это не означает, что все выучат одни и те же вещи совершенно одинаково или в одно и то же время. Но это и хорошо.

Наше общество процветает в условиях многообразия. Нашей культуре необходимы люди, обладающие множеством различных навыков, интересов и типов темперамента. Самое главное, что нам нужны люди, живущие увлеченно, не боясь брать ответственность за собственные действия на протяжении всей жизни. Это общие знаменатели для тех, кто взял в свои руки собственное образование.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *