Секуляризм это в философии

В это не сразу верится, но в нашей стране с феноменом секуляризации сложилась неоднозначная ситуация. Хотя, казалось бы, на дворе XXI век, Россия – светская (секулярная) страна, что тут может быть непонятного?

А теперь попробуйте зайти в любую социальную сеть и посмотреть, сколько раз и в каком контексте упоминается словосочетание «светское государство». Поиск выдаст вам массу комментариев пользователей, которые заявляют о попранных идеалах секуляризации под каждым постом об общегородском крестном ходе или массовом совершении намаза в день праздника Курбан-байрам в городе Москва.

(источник: dn.tvc.ru) (источник: rus4all.ru)

С другой стороны, ситуация с религиозными организациями в России имеет некоторые особенности, которые не соответствуют привычному понятию светскости, принятому на Западе. Речь идёт о вещах вроде запрета деятельности Свидетелей Иеговы или централизации конкретной религиозной организации. Подобные случаи противоречат секулярной модели, принятой в западных странах.

Мне бы хотелось в свободном формате показать, в чём заключается идеальная секулярная модель и насколько далеко от идеальной модели находится понимание светского государства пользователями соцсетей и секулярная реальность России в целом.

Что такое секуляризация?

Давайте начнём с общих вещей — например, с определения секуляризации как таковой. Если заглянуть в любой словарь, изданный до конца XX века (в качестве примера – Словарь Брокгауза и Ефрона), мы увидим, что там отсутствуют даже малейшие намеки на современное положение секулярного, потому что до этого периода все понимали секуляризацию как процесс отчуждения церковных земель и иной собственности в пользу государства. В нашей стране подобное происходило в основном в период правления императрицы Екатерины II.

Это историческое толкование помогет нам приблизиться и к современной интерпретации секуляризации. В конце концов, почему в XVIII веке происходило изъятие собственности у Церкви? Самая главная причина — владение такой собственностью не соответствовало её задачам. Современное понимание секуляризации подразумевает изъятие из компетенции религии тех аспектов человеческой жизни, общества, которые не должны в неё входить по определению. Секуляризация – это «обмирщение различных областей жизни общества и личности, их выход из под обязательного влияния религии» (согласно словарю «Социологии религии» М.Ю. Смирнова 2011 года).

Участники Чрезвычайного собрания Святейшего Синода 26 июля 1911 года в главном зале митрополичьего дома Александро-Невской лавры.(источник: Википедия)

Секуляризация уже завершилась?

Это может быть интересно:

Церковь, наука и образование

Секуляризация как процесс началась в XV-XVI веках и заняла главную нишу в развитии современного общества, оказавшись влиятельной силой, сформировавшей культуру и другие аспекты нашего современного мира. Где-то секуляризация случилась, где-то нет, и в наши дни нельзя наверняка сказать, что секуляризация должна выглядеть именно такой, какой она сформировалась в Европе или Соединенных Штатах.

Питер Бергер, социолог религии и один из авторов, посвятивших секуляризации немало научных работ, опираясь на социологов Альфреда Шюца и Шмуэля Эйзенштадта (подробнее смотрите: Peter L. Berger «The Many Altars of Modernity: Toward a Paradigm for Religion in a Pluralist Age» 2014), говорил о «множественных реальностях» и «множественных модерностях»: западная секуляризация, по его мнению, не является и не может являться единственной формой модерности. Это подтверждает опыт других стран, например, Японии, Турции или России (собственно, и Европа и Северная Америка в этом вопросе также различаются между собой). Так или иначе, секуляризация не влекла и не влечёт за собой вопрос, касающийся существования религиозной веры. Не способствует она и вытеснению религии из социальной сферы жизни человека.

Фактически секуляризация изменила положение религии в обществе, сделав светское начало автономным и превалирующим в политике, экономике и других сферах нашей жизни. Хорошо этот принцип характеризуют слова голландского юриста XVII века Гуго Гроция – «etsi Deus non daretur (как если бы Бога не было)». Но такая расстановка приоритетов никак не изолирует религию от социума и его различных сфер, будь то политика или образование.

Да, религия, а точнее Церковь не имеет власти над политическим, экономическим, образовательным и другими процессами, но это не лишает её права взаимодействия в этих сферах.

Многие исследователи отстаивают теорию секуляризации, утверждающую, что современность обязательно приведёт к упадку религии. Но эти прогнозы себя пока не оправдывают. Религия не исчезает, а лишь меняет свою структуру и роль в обществе, заняв нишу среди других областей жизни человека наряду с искусством, наукой, философией. Потому Питер Бергер, один из защитников теории секуляризации, пришел к выводу, что наш мир, за некоторыми исключениями, «столь же яростно религиозен, каким и был всегда» (см. об этом его вводную статью в книге: «The desecularization of the world: resurgent religion and world politics» 1999 года).

Секуляризация в России

В России и вправду сложилась своеобразная ситуация с секуляризацией. Постепенное «обмирщение» разных слоёв общества, окончательно случившееся в XX веке, закончилось долгим периодом тирании атеизма, которая при формальной, зафиксированной в конституции свободе слова, фактически притесняла любую религиозную организацию, создавая неравноправие между верующими и атеистами. Без сомнений, то, что было в течение этого периода – тоже секуляризация, отличившаяся радикальной атеизацией. Давать ей сейчас нравственную оценку нет смысла, можно лишь признавать факт существования такого феномена, который, кстати говоря, был не только на территории СССР. Как бы то ни было, картина переменилась в 90-х годах XX века – с тех пор российская модель секуляризации стала походить на западную, но, как сказал бы Бергер, с некоторыми исключениями.

(источник: yaplakal.com)

Стоит немного отвлечься, чтобы порассуждать, в чем заключается секуляризация на Западе, и чем от неё отличается современный вариант секулярной модели России? С учётом того, что и в западных странах секулярные процессы начались раньше, чем у нас, секуляризация на Западе получила большее развитие, что привело к индивидуализации религии. Институциональная религия приобрела меньшее значение в обществе, хотя это не означает, что она совсем вытеснена из жизни социума.

Российские современные реалии выглядят немного иначе. Пока что центральное место, вплоть до государственного уровня, в Российской Федерации занимает Русская Православная Церковь. Нужно признать, что такой статус радикально не влияет на общий секулярный «климат» страны, так как основные принципы секуляризации продолжают соблюдаться в рамках установленного законодательства.

В российском понимании секулярного прослеживается в большей степени печальный «советский» опыт, выражающийся в тенденции к атеизации, но не к равноправию. Да, невозможно в нашу современную плюралистическую эпоху требовать держаться лишь той парадигмы секуляризации, которая сформировалась на Западе, но так же трудно отрицать, что в идеале секуляризация должна заключаться, как сказал Юрген Хабермас, в «двояком и взаимодополняющем процессе обучения» между религиозной и светской частью общества, местами даже и путем взаимного самоограничения (об этом подробнее см. книгу: Хабермас Ю., Ратцингер Й. (Бенедикт XVI) «Диалектика секуляризации. О разуме и религии» 2006 года).

Другими словами, сосуществование религиозных и нерелигиозных слоев общества должно осуществляться в нейтралитете, с равными этическими свободами между первым и вторым типами людей.

Каждый человек, вне зависимости от его мировоззрения, имеет право вносить вклад в общественную дискуссию.

Он может быть осуществлён и в виде религиозных понятий, и в виде «перевода» с религиозного языка на общедоступный. Такой формат отношений способствует нормальному функционированию общества, поскольку в нем учитываются права и мнения в равной степени всех граждан социума, путем взаимного диалога и поиска решения проблем. Это и есть то светское государство, каким оно должно быть.

(источник: fishki.net)

Важно остановиться на двух выводах: во-первых, совершенно неправильно считать, что секуляризация – это атеизация. Ожидание того, что в светском государстве религия будет на уровне какого-то кружка по интересам, который никак не будет соприкасаться с обществом, неоправданно и неверно.

Секулярность – это не атеизм и не доминирование только светского дискурса, но равноправие религиозных и светских сторон социума. Во-вторых, признавая то, что единая и единственная модель секуляризации – это скорее химера, нужно стремиться к такой секуляризации, которая выражалась бы во взаимном образовательном процессе, который бы позволил религиозным и светским гражданам осмыслить пределы их воззрений и перспективы взаимодействия и диалога.

М.В. Дмитриев:

Как мы будем говорить студентам о процессах секуляризации, дехристианизации в соответствующих обществах Запада и Востока Европы? Учитывая специфику восточнохристианской культуры (ее российский вариант), надо сделать громадную поправку о том, как здесь развивается диалог с секулярными и религиозными тенденциями, как подготавливался разрыв с религией в принципе, переход к агностицизму и атеизму. На мой взгляд, те институты православной церкви и характер практик, и особенности доктрины и верований, как они усваиваются простыми людьми – все это располагает к иному диалогу с секулярной и антирелигиозной тенденциями. Во-вторых, хотелось бы сказать, что нарастание антирелигиозных тенденций в России, видимо, надо связывать с тем, что в Московской Руси и в Византии (а в этих странах христианство было одним типом) мы имеем дело с тотальным вариантом христианства, который не предполагает разделение на религиозную и нерелигиозную. Я могу назвать статью Ханса Георга Бека, в которой он говорит о политической теологии Византии. По его словам, в принципе совершенно невозможно говорить о византийской политической теологии, поскольку теология и политика нераздельны, нет западного разделения между секулярным или протосекулярным и церковным, а также между потусторонним (geistsein) и dasein. В этом отношении можно приводить примеры из работ Ришелье и Хундерта. Поэтому если древнерусское общество складывалось по аналогии с византийским, то здесь не могло быть таких же предпосылок для секуляризации, для тенденций, ведущие к атеизму, безверию, религиозному индифферентизму, пантеизму, деизму, как на Западе.

В связи с этим третий пункт состоит в следующим. Надо понимать средневековую ситуацию. На одном из семинаров в Будапеште о связях между религиозными традициями и национальными чувствами мы обсуждали книгу английского историка Э. Смита «Chosen People and Sacred Lands». В этой книге развивается идея, что понятия избранного народа и святой земли присутствуют буквально во всех религиозных традициях, и Смит ссылается на иудаизм, протестантизм, православие. В связи с этим возникло такое наблюдение. В западном опыте в определенный момент происходит отделение того, что можно назвать протогражданским обществом, подданных короля, от понятия «избранный народ», церковного понятия «святая земля» и создающаяся нация секуляризируется, само понятие «нации» становится светским. Смит считает, что соотношение светского и религиозного в западноевропейских культурах такое же как в других христианских традициях. Он не замечает того, что противостояние секулярного и религиозного противостоит и государству и обществу, это можно назвать протосекуляризацией, оно подчиняется духовному сознанию. В то же время считается, что священники первыми стали носителями секулярных идей. В наших курсах мы скажем, что секуляризм, индифферентизм, антирелигиозность в культурах, где нет разделения на светское и религиозное, исходят из других, чем на Западе, источников.

Последний тезис касается мировоззренческих проблем. В России диалог между религиозными и секулярными тенденциями до 1917 г. идет иначе, чем на Западе. Нигилисты, народническая интеллигенция – это позднее по сравнению с Западом явления (вторая половина 19 в.).

Была вторая модель православия, о которой интеллигенты долгое время не подразумевали…. Происходит возобновление связи русских элит с традициями живого православия. Критиковать христианское учение в православной версии о том, что оно унижает человека – это бессмысленно, клерикализм, стяжание монахов – вздор, стремление захватить клерикалов всю власть – абсолютный вздор! Критиковать апофатизм с точки зрения атеизма намного сложнее, чем критиковать апофатическое богословие. Раньше на меня большое впечатление произвела книга митрополита Макария «Критика апофатического богословия», но затем я понял, что это была встреча двух глубоко заблуждающихся людей (?). если мы возьмем 19 и 20 вв., встречу между русской интеллигенцией с православием, мы увидим, как строится диалог возвращающихся к византийскому православию с тем, что к этому их привело. Есть что-то о протопопе Алексееве, наблюдения о Платоне Левшине, митрополите Филарете. Эти работы показывают, как в православную среду с одной стороны проникают протестантские идея, а с другой происходит открытие славянофилами, что православие Петра и Киево-Могилянской академии сильно отличается от аутентичного православия, народного православия. Известна история И.В. Киреевского, который, будучи европейским образованным человеком, воспитанным на Шеллинге и Гегеле, начинает читать Отцов церкви. Но после 1917 г. все резко и кардинально изменилось и анализ некоторых вещей надо останавливать на 1917 г. На этом я остановился бы и начал дискуссию. Кто хочет высказаться по этому вопросу?

И. Лыман:

Дело в том, что я занимался периодом 19 в., эпохой Синода, поэтому могу сказать по своему опыту: это можно рассматривать в нескольких аспектах. Первый из них – секуляризация в плане государственной политики. Как светская власть влияла на развитие православия? Как она регламентировала то, что раньше находилось в сфере влияния духовных лиц? Другой аспект: как процессы секуляризации проходили на микроуровне, на уровне приходов и как воспринимались новые веяния самим духовенством и мирянами? И речь идет не только об интеллигенции, составляющей небольшой процент. Не менее интересным представляется, как новые процессы принимали крестьяне, которые привыкли к другим отношениям и к другой роли священника. Когда государство обязывает священника выполнять полицейские функции — как это отталкивает крестьянство от церкви. В это время можно проследить возрастание деятельности протестантских групп. В принципе говорить можно о многом. В этом плане могу порекомендовать монографию Грегори Фриза, который изучал этот период и на микроуровне (анализ дневников приходского священника) и на уровне обобщений (на материалах статистики обобщил результаты обмирщения на макроуровне).

О. Безносова:

Я хочу добавить, что, говоря о 19 в., ее второй половине, кризис испытывало не только православие, но и католики, лютеране и баптисты. По образному выражению Алексея Городницына, в начале 20 в. появлялось все больше людей, которые не найдя себя в рамках своего исповедания, начинали искать духовного успокоения в других религиях, что заканчивалось неверием или толстовством. И это можно связать с системным общественным кризисом, который претерпевала Россия в начале 20 в. Этих примеров весьма много и они позволяют говорить о тенденции.

А.И. Филюшкин:

Я ничего не буду говорить об атеизме и секуляризации. Но в связи с поднятой темой, мне кажется любопытной идея Б. Андерсена о том, что национализм возникает в том же культурном поле, что и религия. Национализм играет на тех же ущербных коннотациях, что и религия. Поэтому рост национализма и секуляризации (упадок религии) не кажется случайным. В России во второй половине 19 в. мы видим как кризис религиозных институтов и сознания, так и рост национализма. Спасибо.

В. Якубов:

Хочу добавить, что не надо забывать о народной религиозности, о том, как население воспринимало религию. В народной культуре, в фольклоре священники очень часто рассматривались в нехорошем свете.

Р.М. Шукуров:

Если мы говорим о византийской культуре, то ислам во многом, по-видимому, по многим конфигурациям схож с византийской культурой. Поскольку в исламе не существовало клира, то и не было разделения между светской и священной властями. Халиф совмещал то и другое. Подобно Мухаммеду, он был духовным и светским лидером; эмиры и шейхи также вмешивались в светскую жизнь и для них это не считалось зазором. Мы можем говорить об изменениях парадигм лишь в эпоху европейского колониализма. О первых примерах такого рода перемен можно говорить, начиная с 18 в. в Турции, эпоха тюльпанов, книгопечатание, европейская мода и архитектура. Подобные процессы, особенно в 19 в. мы видим в Иране, в Средней Азии и в Северной Африке. В целом, в мусульманском мире осознание того, что есть духовное и светское появляется исключительно под влиянием европейской власти, которое стремилось подобное разделение внедрить и при помощи подобного разделения лучше управлять мусульманскими обществами. И это шло через школы, образование. 2 половина 19 в. – это также появление национализмов, близких к европейским моделям. В этом отношении я не думаю, что без влияния Европы, в исламе развилось бы то, что мы бы потом назвали гуманизмом, секуляризмом. Трудно себе представить, что было бы, но под влиянием Европы – да.

М.В. Дмитриев:

Вчера мы говорили о гуманизме, как он присутствует и отсутствует в нехристианских традициях, в исламе, что делать мусульманам и с мусульманами во Франции, в Казахстане, что делать с теми, кто раскалывает национальные сообщества на сommunities и возникает вопрос, что является общечеловеческим и локальным. Раньше общепризнанным было считать, что секуляризация – отделение церкви от государства, процесс, через который должны проходить все государства, он связан с прогрессом, с цивилизацией, это общечеловеческое, часть человеческого потенциала. Не является ли в действительности этот взгляд квази колониальным? Является ли секуляризация продуктом христианской культурой Запада? Эту проблему мы должны обозначить.

А.Б. Ковельман:

Я думаю, что Михаил Владимирович мог бы по этому вопросу поговорить с Даниэлем Бояриным. У Боярина вышла недавно статья, в котором он писал о двух путях гуманистического развития. Один путь – христианский, общечеловеческий, он выходится из кардинальных, общефилософских оснований, он стирает различия между мужчиной и женщиной, нет ни раба, ни свободного, есть общие ценности. Христианский путь навязывает себя и поэтому его можно назвать колониальным. Еврейский путь – не колониальный, но мультикультурный. Он предполагает, что у каждой культуры и цивилизации есть свои ценности, и никто не имеет права навязывать их друг другу (что в свою очередь часто приводит к культурному индифферентизму). Даниэль Боярин – яркий представитель популярного с 60-х гг. 20 в. мультикультурализма.

То, что сказал Рустам Шукуров об исламе, то же самое можно сказать и об иудаизме. Однако в действительности существовал некий универсальный проект, созданный еще греками и опирающийся на естественный общий закон, общую логику, представление о Едином. Этот проект повлиял на христианство, раввинистический иудаизм, ислам. В наибольшей степени эти тенденции проявились в западном христианстве, проявились в Просвещении и прочее. Евреи стали стремиться к универсальным ценностям во время Просвещения. Если прочитать манифесты начинателей Wissenschaft des Judentums в 1819 г., то там можно прочесть призывы влиться в процесс всеобщего исторического потока. Для евреев секуляризация открывала удивительное окошко. Если раньше, принятие христианства было единственным билетом в европейскую цивилизацию, то теперь, когда создавалось нечто надхристианское, евреи, не меняя своей религии, могли стать полноправными гражданами общечеловеческой европейской цивилизации. Но сейчас это не актуально. В наши дни, что касается иудаизма нет никакой секуляризации. Есть только обратный процесс десекуляризации, но это совершенно другая тема.

Ю. Шаповал:

Я хотела бы рассказать о мусульманском реформаторстве. Наряду с фундаменталистами были модернистские тенденции. В конце 19-начале 20 в. – это аль-Афгани, Мухаммед Игбал. Что поражает? Известны слова Игбала, что Лютер в исламе невозможен. Реформизм сохраняет религиозные ценности. Коран запрещает другую веру, однако реформисты пытаются возродить практику иджтихада, высказывание свободного мнения. В традиционном исламе это положение маргинализовалось, и сейчас, впрочем, тоже занимает маргинальную позицию. Иджтихад однако – это один из приемов исламского права и за рамки ислама он не выходит.

Р.М. Шукуров:

Вы взяли срез религиозного реформизма. Игбал был последним из классических поэтов. Он писал по-персидски, на языке исламской элиты. Он влюбился в поэтический язык и стал писать стихи. Но Игбал не умел говорить на этом языке. В то же самое время современники Мухаммеда Игбала – это младотюрки в Турции, коммунисты разных оттенков в Средней Азии и тем дальше, тем больше. В начале и в середине 20 в. коммунисты активно действовали в Средней Азии и в Иране. Если мы говорим об исламском реформаторстве — то да, если о течениях в целом, то секулярные тенденции становятся все более заметными.

М.В. Дмитриев:

Одна ремарка к словам Юли. Часто говорят, что секуляризм – это западный продукт и готовит себе дорогу через протестантизм в большей степени, чем через католицизм. И от этой идеи сложно отказаться. Этот тезис в целом справедливый. Это секулярная и антихристианская философия Канта и др. И этот тезис я думаю надо удержать. Секуляризация и атеизм – это не общечеловеческое, но западнохристианское по своей специфике изобретение.

И теперь меня интересует следующий вопрос. Если будет продолжаться православизация русской культуры, — то это вызов универсальному секуляризму, гуманизму и универсальной свободе мысли или универсальному христианству, как говорит Аркадий Бенционович, которое не универсальное, а западнохристианское, модифицированное, изменившееся. Оно перестало быть христианством, а стало общеевропейской идеей. И тут уже говорили, что идут процессы иудаизации иудаизма, исламизации ислама. Я не знаю, хорошо ли это или плохо, но я все-таки склоняюсь к тому, что плохо. Это фундаментализм и по крайней мере, опасно.

Ф.А. Дорофеев:

Я хочу высказать пару соображений по услышанному. Мы упрощаем. В учебниках на секуляризм обычно смотрят следующим образом: секуляризм присущ любой религии, культуре и народу. Секуляризм был в первобытном обществе, в античной древности, в дальнейшем он развивается и в конце концов найдет себе продолжение в коммунистическом далеком, когда умрут все необходимые для религии корни. Говорить так – значит повторять просвещенческую парадигму, согласно которой все народы проходят те же самые стадии развития. Теперь мы пытаемся углубиться в частности. Мне кажется, что секуляризм существует только в рамках эволюционистского подхода к религии. Если мы считаем, что религии развиваются, если христианство в момент своего появления и настоящее христианство – это одна и та же религия, которая прошла несколько этапов своего развития, то в такой модели секуляризм возможен. Если мы примем во внимание модель, по которой все меняется, одна стадия или структура сменяет другую, то здесь секуляризма не будет.

Рустам Мухамадович, кажется, говорил, что некоторые секулярные тенденции в свое время не были оценены как секулярные. Иными словами секуляризация может происходить, но ее участники, ее исполнители и зрители не будут видеть в ней секуляризацию. Мы лишь со стороны скажем, что это была секуляризация. Мы должны договориться, что мы понимаем под секуляризмом. Отход от церкви? Но это не вся секуляризация. Это более глубокий процесс общественной жизни. Здесь надо учитывать развитие экономики. Вспомним церковную службу такую длинную, что выстоять ее было невозможно, поскольку можно было опоздать на работу. С одной стороны, есть стремление церкви обхватить все стороны жизни – и духовной и мирской и этот процесс можно видеть во всех религиях. С другой стороны, светский элемент пытается противостоять этому контролю.

Тут говорили о секуляризме как о христианском продукте, о начале секуляризма с эпохи Просвещения. Однако, на мой взгляд, секуляризм присутствовал и в других культурах, в частности, в исламских и еврейских общинах. Ибн-Эзра, как я помню, сомневался, что Библию мог написать Моисей и.т.д. таким образом, можно говорить о религиозном вольномыслии, о Просвещении как о вырождении религиозного начала, а также об античном атеизме.

Р.М. Шукуров:

В науке это установленный факт. Чарльз Берман писал о средневековом праве и в частности отмечал феномен папской революции, которая до сих пор в нашем университетском учебнике трактуется совершенно неправильно, как соперничество между Папством и Священной Римской империей, что совершенно не отражает суть событий. Берман великолепно показывает, что разделение sacrum и speculum появилось именно на гребне папской революции. Именно тогда, когда светская власть или квази-светская власть (вспомним королей-чудотворцев) стала отделяться от власти духовной. Короли-чудотворцы для папства были, впрочем, светской властью; папство рассматривало себя как единственно суверенной, полноценной духовной властью. В патристических текстах speculum было приходящим, доходящим; после папской революции – это стало мирской. Это парадигма Европы, которая абсолютизовало эти явления и столкнула их между собой.

О.В. Безносова:

Кроме объективных причин, обусловивших появление светского сознания, есть фактор, который также не следует забывать. В 19 в. православное духовенство часто жаловалось на то, что отход и разочарование в церкви связаны с деятельностью интеллигенции. И в этом есть зерно правды. Раньше под влиянием пропаганды, или под постоянным внушением людям внушалось учение о святом и грешном. Точно также сегодня под влиянием телевидения многие запрещенные раннее вещи становятся нормой жизни. Надо иметь в виду, что 19 в. – это время появления масс-медиа, которые ускоряли процессы секуляризации. Этот фактор не стоит забывать.

А. Осипян:

Мы говорили о процессах секуляризации в исламском обществе. Следует обратить внимание, что эти процессы идут параллельно с процессами европеизации. Для Ирана и Турции – европеизация или секуляризация стали вынужденной мерой для того, чтобы более успешно противостоять колониальной политике Запада, а в случае со странами Северной Африки, ставшими колониями, секуляризация была в своем роде навязана метрополиями. Общечеловеческие ценности, на самом деле – это секулярные европейские ценности, которые в своей основе уходят к христианским ценностям и античной культуре. И сейчас постколониальные государства, создающие свои национальные истории, используют выработанные в Европе концепции и категории. Индийский историк Чакраварти вообще заявил, что бывшим колониальным народам следует отказаться от европейского стиля историописания и от характерных для европейской историографии категорий отказаться. По его мнению, это еще одна форма колониализма и зависимость от Европы. Вполне возможно, что процессы реисламизации – это не только религиозные процессы, но также одна из форм «сопротивления» империализму (как это кажется представителям ислама).

М.В. Дмитриев:

К сожалению, наше время закончилось, и мы вынуждены уйти на перерыв. Надеюсь, что дискуссия будет продолжена на сайте.

Что такое секуляризация — понятие, черты, процесс

Секулярис — светский, мирской. Термин секуляризация означает отчуждение деятельности человека, социальных групп, сфер общества, земель, культуры, институтов из сферы церковного влияния и религиозного сознания. Впервые понятие было применено при подписании Вестфальского мира в значении изъятия монастырской собственности в пользу победителей.

Процесс секуляризации — это процесс уменьшения значимости религии в жизни людей, переход от общества, которое регулируется религиозными традициями к светскому устройству жизни, построенному на рациональных нормах. В результате этого меняется роль религии и религиозных образований в общественной жизни и жизни отдельного человека, снижается ее функциональность.

Виды секуляризации

  1. Отторжение земель. В первое время секуляризация религии означала шаги по конфискации имущества церкви в пользу государства или монарха, вельмож. Она затрагивала лишь область имущественных взаимоотношений, являясь юридическим действием. В средние века в собственность церкви входили большие земельные наделы и дорогостоящее имущество. Государство вступало в конфликт за передел этой собственности, что приводило к отторжению имущества церквей и монастырей. Спонтанный характер процесса при феодализме в буржуазном обществе приобрел целенаправленность.
  2. Смена позиций в политической сфере. В период Реформации церковная власть стала терять былое влияние. В Северной Германии, Венеции, позже во Франции и Англии в государственно-правовых связях избавлялись от полномочий церкви. В правительственных органах места духовенства стали занимать миряне.
  3. Переход решения многих задач, которые решались церковным судом, в юрисдикцию светского.
  4. Ликвидация исключительной привилегии на обучение. С открытием светских школ и университетов контроль над образованием стал переходить к государству.
  5. Потеря церковью контроля над большой частью науки и культуры. Это происходит в процессе расширения и совершенствования светского образования.
  6. Появление и укрепление норм разграничения светского и духовного начала (XVII— XVIIIв). На этой базе проявляется и секуляризация в философии, это уже светская наука с другой, научной картиной мироздания без воздействия потусторонних и мистических сил.

Черты секуляризации

  • Преображение культуры. Она начала отстраняться от религии и становиться более самостоятельной, независимой.
  • Христианство перестраивается, принимает утилитарные, «обмирщенные» черты.
  • Религиозные учения и нормы реформируются вплоть до их отвержения, идет процесс дехристианизации.
  • Изменение главных христианских представлений и ценностей. Появляются попытки подменить веру на разум, отказаться от авторитета церкви и ее устоев.
  • Возникает кризис личности. Люди лишаются стабильной системы ценностей, утрачивают ощущение самоидентификации. Человек теряет веру в свои былые убеждения.
  • Период отторжение старых ценностей и начало формирования новых заполняется вакуумом. Общество мечется в тщетных поисках истины в культуре нового времени, возникает опасность отката в докультурную действительность или к язычеству.

Сакрализация — понятие и черты

Противоположным понятию секуляризация, антонимом его содержанию является сакрализация — это наполнение явлений, вещей, предметов, людей религиозным содержанием, подчинение религиозному влиянию политических и социальных институтов, науки, культуры, отношений в быту.

Сакрализация сопутствовала формированию человеческого общества, порождению и развитию культуры. На первых порах истории человечества она проходила в условиях жизни и коммуникации в виде обрядов, знаков, суеверий, связанных с приятием божественного.

Сакрализация усиливается на почве верований, объединенных с признанием «священного». Позже углубляется на основе клерикализации (оцеркововления) социальных отношений.

При этом увеличилось ее воздействие на личную и общественную жизнь, появилось идеологическое обоснование, наметилось стремление заключить все области интеллектуальной жизни в канву богословия и теологических понятий.

Основными этапами клерикализации считают:

  • кодификацию,
  • догматизацию,
  • канонизацию вероучений.

Черты сакрализации в разных культурах и обществах

  • В странах ислама, церковь не была сильной религиозной организацией. Сакрализация там шла путем построения теократического государства. Ислам стремился к слиянию духовного и светского, к построению религиозного сообщества. Он рос и укреплялся в обстановке религиозно-политического единения. В арабском мире политические вожди всегда одаривались харизмой, это являлось одной из форм сакрализации. Харизма — черта личности, которая выгодно выделяет человека среди других людей. Но она не приобретается в процессе становления характера, воспитания или обучения, она дарована судьбой или предначертанием высших сил. В исламе политические руководители всегда являлись и религиозными наставниками, носителями авторитета вероисповедования.
  • Сакрализация в христианской Европе зародилась в IV веке и достигла своего пика в Средневековье. В это время не разделяли мирскую и сакральную жизнь людей. Под все, что делалось, под любое социальное событие подводилась сакральная база, все включалось в ее сферу. Самой главной ценностью Средневековья был Бог. И все основополагающие области культуры того времени отражали это представление. Архитектура, скульптура, живопись воспроизводили библейские элементы и сюжеты, литература была пропитана религиозной тематикой, музыка состояла из церковных песнопений, философия мало отличалась от религиозных учений и теологии. Наука служила христианству. Этика и правовые нормы были развитием христианских догм. Политическое устройство подчинялось теократии и основывалось на религии. Семья считалась божественным союзом. Экономические отношения находились под религиозным контролем, многие их прогрессивные формы угнетались, в угоду нецелесообразным, но имеющим разрешение со стороны церкви. Обычаи и порядки, уклад жизни и образ мысли выдвигали на первый план единение с Богом и отрицание мирского. Чувственный мир с его радостями, богатством и ценностями считался временным местом пребывания человека, где он всего лишь пилигрим, идущий к божественной обители и стремящийся привести свою жизнь к идеалу, чтобы достичь окончательной цели.

Понимание процесса секуляризации в религиях мира

Православная церковь крайне негативно относится к этому явлению как осовремениванию христианства. Церковь считает, что из-за этого человек теряет единение с Высшим Бытием и такое богоотступничество приведет к обмирщению культуры.

Католики изначально порицали процесс обмирщения, обвиняя его в коллапсе культуры и упадке христианского персонализма. Но в связи с увеличением разрыва между католицизмом и жизненными реалиями, их теологи примирились с этим явлением, как с очередным этапом развития, происходящим с позволения Бога.

Протестанты придерживаются в этом вопросе аналогичной позиции и считают, что возможно появится обновленное христианство, которое будет брать в расчет новые реалии. Теологи, сократив расстояние между модифицированным христианством и светской культурой, пытаются примирить их.

В западной культуре ярким выражением обмирщения христианства является переустройство его в религию антропоцентризма. Это попытка подмены богооткровенных аксиом результатами своих измышлений. Современные протестанты и католики считают, что человека можно расценивать как самостоятельное независимое существо, не подчиняющееся воле Бога. Также они признают, что христианство предназначено служить человеку.

История секулярных процессов

Секуляризация общества в культуре эпохи Возрождения проявилась сначала в новшествах в области религии, в стремлении уравновесить Бога и человека. Человекобога в той культуре было больше, чем Богочеловека. Бог в эту эпоху стал более близким. Церкви украшались золотом и драгоценностями, наполнялись звуками органов. Изображения святых и Христа стали походить на земных людей. То есть, не только человек поднимался к божественным вершинам, но и сам Бог спускался к человеку. Оценивая эти явления, можно отметить, что такая секуляризация искусства даже предметы религиозного поклонения делала более доступными и понятными.

Начало секуляризации в культуре Возрождения связывается с переосмыслением религии, с перестановкой акцентов, что имело далеко идущие последствия. Об этом говорит то, что уже в эпоху Реформации появился протестантизм.

Как происходит приспособление христианства к жизненным потребностям, и как вносятся изменения в трактовку священных заповедей: они либо устраняются из духовой практики, либо обходятся путем изощренной логики. Например: католическая церковь исключила решение о запрете по взысканию налогов.

Протестантство внесло большой вклад в процесс ослабления роли религии, переосмыслив отношение к богатству, труду, развив принципы мирского аскетизма. При этом акценты с мира запредельного были перенесены на мир земной. Протестантством отрицается и роль церкви, вера для человека – это его личное дело. Это породило отказ от авторитетов и религиозный индивидуализм.

Причины секуляризации в период Нового времени лежат в новых открытиях в области естествознания, представлений о природе, так как они противоречат религиозной картине мира. Научные познания укрепляют веру человека в беспредельные возможности разума.

Последствия секуляризации

  • Современная культура, называемая постмодернистской, доходит до максимализма в вопросах культа всего нового, свободы, индивидуализма. Придает большое значение потребностям тела, желанию иметь что-то, самоутверждению личности.
  • В культуре средних веков наибольшей ценностью был Бог. Постмодерн во главе ставит людей, которые свободны от авторитетов и ценностей. Ядро личности теряет свою устойчивость, утрачивает центричность.
  • Особо важные изменения с человеком произошли после зарождения капитализма и до нашего времени. Авторитарная личность с чертами накопительства постепенно приобрела свойства рыночного характера. Человек чувствует себя товаром на рынке личностей. Такие субъекты не могут любить или ненавидеть, эти эмоции становятся старомодными, они не присущи характеру.
  • Одна из особенностей культуры современного мира – это стирание границ между реальностью и виртуальным миром. Из-за этого человек попадает в сферу иллюзий, что мешает ему управлять своей жизнью. Создается мозаичная картина мира из-за наслоения различной информации, а свобода становится тяжким грузом для современной личности.

О такой свободе философы имеют разные мнения.

  • Ницше считает, что там, где нет Бога, человек имеет безграничную свободу для самоутверждения.
  • Бердяев говорит, что отказавшись от Бога, люди отдают себя в различные виды рабства.
  • Бергер пишет, что религиозные заповеди окружают святостью устои жизни, они несут такие смысловые нагрузки, без которых общество не может просуществовать долго.

Последствия процесса секуляризации подводят человека к осознанию того, что ничего не свято. Происходит девальвация ценностей, это может служить причиной утраты смысла жизни, дезориентации.

Другой точки зрения придерживается социолог Парсонс. Он считает, что секуляризация культуры, это элемент эволюции. В ходе перемен, функция религии видоизменяется, она превращается в одну из сфер жизни социальной.

Значение секуляризации

Оно в том, что религия меньше влияет на политику, образование, экономику, культуру. Но так как человек может самостоятельно выбирать веру без принуждения церкви, то религия несет для личности большую значимость. Западная цивилизация сложилась на платформе христианства, поэтому человек живет в социуме, впитавшем в себя христианские ценности, находится под их воздействием, не отдавая себе в этом отчета.

Секуляризация современного мира — это не противоположность религии, она не угрожает уничтожению самой религии, а лишь меняет ее роль и структуру.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *