Серафим чичагов

День памяти: 28 ноября (11 декабря)

Святитель Серафим (в миру Чичагов Леонид Михайлович) происходил из известного аристократического рода, прославившегося в Русской истории выдающимися деятелями, в том числе военными, среди которых было два адмирала. Леонид появился на свет 9 января 1856 года, в городе Санкт-Петербурге.

Его отец, Михаил Никифорович, был полковником артиллерии, и по понятным соображениям желал сыну аналогичной карьеры. Между тем, когда Леониду было всего десять лет, отец умер, и все обязанности по содержанию и воспитанию сына (и трех его братьев) взяла на себя мать, Мария Николаевна.

Через какое-то время, движимая желанием устройства военной карьеры для своих сыновей, она определила Леонида и двух его братьев в Пажеский корпус – известное в то время в России военно-воспитательное заведение. За год до окончания обучения в Пажеском Корпусе Леонид получил звание камер-пажа, а окончив его в возрасте 18 лет, поступил в Артиллерийскую академию, после чего отправился на военную службу.

В 1877 году он оказался на Балканах, где участвовал в кровопролитных русско-турецких боях — на Шипкинском перевале, а также во взятии Телеша и Плевны. Мужество и героизм, проявленные Леонидом на войне, были отмечены боевыми наградами. Промысел Божий уберёг его от возможной смерти.

По возвращении с фронта в мирный Петербург он находился под столь сильным впечатлением от пережитого на войне, что написал по этому поводу несколько книг: о героизме русских солдат, о смысле жизни, о смерти. Кроме того, глубоко тронутый виденными им страданиями раненных бойцов, он приступил к изучению медицины, результатом чего явилось двухтомное сочинение «Медицинские беседы».

В 1878 году Л. М. Чичагов имел встречу со святым Праведным Иоанном Кронштадтским, великим светильником Русской земли. Тот разрешил ряд волновавших его жизненных вопросов и с тех пор стал ему духовным наставником.

8 апреля 1879 года, Леонид, будучи в возрасте 23 лет, связал себя брачными узами с Наталией Николаевной Дохтуровой, дочерью камергера. Как и положено православному, Леонид старался выстраивать отношения в семье на основах христианской морали и нравственности, эту же нравственность он стремился привить четырем своим дочерям.

В возрасте тридцати четырех лет, неожиданно для окружающих, он решил оставить воинскую службу и озвучил твёрдое желание посвятить свою дальнейшую жизнь служению Богу, став Православным священником. Эта новость ошеломила родных, не встретила сочувствия в семье. Даже горячо любимая супруга Леонида Михайловича воспротивилась воле мужа. Ей, светской даме, давно уже привыкшей к укладу аристократической жизни, весьма трудно было представить себя в роли какой-то попадьи. Тем более, что отношение аристократии к духовенству нередко выражалось даже и в пренебрежении.

Однако Леонид нашёл верное решение: он обратился за помощью к протоиерею Иоанну Кронштадтскому, который, собственно, и благословил его на подвиг священнического служения. Тогда праведный пастырь лично встретился с Наталией Николаевной и найдя подходящие к её сердцу слова убедил не противиться Промыслу Божию и принять выбор мужа. Наконец, она дала своё согласие.

15 апреля 1890 года Леонид Чичагов был отправлен в отставку, после чего вместе с семьёй перебрался в Москву. В доме на Остроженке, 37, где когда-то жил И. Тургенев, они прожили три года. В это время Леонид занимался серьёзным изучением богословских наук. В 1893 году, 26 февраля, он был рукоположен во диакона, а уже через два дня, 28 февраля, — в сан священника.

Первый год пастырского служения отца Леонида совпал с тяжелой болезнью супруги, в результате которой матушка Наталия умерла. Шёл 1895 год. Отец Леонид перевез её тело в Дивеево, и оно было предано земле на монастырском кладбище.

Через три года, после того как батюшка овдовел, он принял монашество. Тогда же он получил новое имя Серафим, в честь своего покровителя, великого святого земли Русской, Серафима Саровского. К этому времени его дочери повзрослели, старшей было уже 18 лет.

В 1898 году отец Серафим был определен для служения в Свято-Троицкую Лавру в Сергиевом Посаде. Надо сказать, что его отношения с братиями обители складывались не лучшим образом. Недавний аристократ, представитель высшего общества, да к тому же не имевший серьёзного монашеского опыта, вызывал у насельников, многие из которых имели простонародное происхождение, недоверие и казался им юродствующим барином.

Через год, стараниями близких друзей, удалось выхлопотать новое назначение. В результате отец Серафим перешёл в Суздальскую Спасо-Евфимиеву обитель. 14 августа 1899 года указом Святейшего Синода он был назначен её настоятелем, с последующим посвящением в сан архимандрита.

Здесь, помимо исполнения общих монастырских послушаний, по поручению начальства он занимался подготовкой документов, необходимых для канонизации Серафима Саровского, а в 1903 году ему предоставили право разработки церемониала грядущей канонизации с участием августейшей семьи. Надо сказать, что он справился с этой задачей безукоризненно: торжественная церемония прошла без сбоев и происшествий.

14 февраля 1904 года отец Серафим получил назначение на должность настоятеля Воскресенской Ново-Иерусалимской обители. А в апреле 1904 года он был рукоположен во епископа Сухумского.

Шли годы, надвигалось время страшных социальных потрясений, нравственных испытаний и катастроф: приближались революции 1917 года — Февральская и за нею — Октябрьская. В этот период святитель Серафим служил, волей Божьей, последовательно в четырех епархиях, а именно: в Сухуми, Орле, Кишиневе, Твери.

Осуществляя архипастырское служение и стремясь исполнять его с надлежащей ответственностью, отец Серафим открывал приюты, больницы, приходские советы. Одним из важнейших направлений его деятельности была борьба с заблуждениями, ересью, сектантством.

Вместе с тем, как отмечают историки, ему не удалось избежать некоторых острых ошибок. Так, будучи в Кишиневе, отец Серафим, увлекшись жаром политических волнений, проникся идеями сторонников «Союза русского народа» и влился в число его вдохновителей. Между тем это движение, вместо способствования укреплению Российской монархии, дискредитировало её.

Ни Февральская, ни Октябрьская революции не нашли сочувствия в сердце архиерея. Вскоре усилиями враждебно настроенных по отношению к нему представителей духовенства, при посредстве большевистских властей он был изгнан из Тверской губернии.

Стремясь отгородить святителя от вероятной расправы, Святейший Патриарх Тихон провёл на заседании Святейшего Синода решение о его назначении на кафедру Варшавскую и Привисленскую. Однако разгоревшаяся гражданская, а затем и советско-польская война отрезали путь в Польшу фронтами и сделали отъезд святителя к месту его назначения технически невозможным. Он остался в Москве. Здесь его навещали и ободряли родные и близкие.

В 1921 году святитель Серафим был подвергнут аресту и заточен в Таганскую тюрьму, которую покинул лишь в 1922 году. Затем ему опять предъявили обвинение в преступлениях против Советской Власти и приговорили к ссылке в Архангельскую область, где он провел около года.

По возвращении из ссылки архипастырь остановился в Москве. Через непродолжительное время, в апреле 1924 года, его вновь арестовали, обвинив в организации торжеств в честь прославления Серафима Саровского в 1903 году.

Стараниями Патриарха Тихона святитель Серафим был освобожден из-под стражи, но в Москве он оставаться не мог. После того как ему отказали в возможности поселиться в Серафимо-Дивеевском монастыре, он, раздосадованный, уехал в деревню Шуи, где его приняли с радушием в Воскресенский Феодоровский монастырь.

В 1927 году святитель Серафим, сердечно простившись с подвижницами, отправился на новое служение: митрополит Сергий, выступивший с нашумевшей тогда деклараций, частично поддержавшей государственную власть, была необходима помощь соратников. Весной 1928 года, страдалец, уже как митрополит Ленинградский и Гдовский, вернулся в родной ему город.

Достойно признания, что поддерживая митрополита Сергия, он не поддерживал его слепо и всецело, равно как не поддерживал и государственную политику, направленную против Бога и Его Церкви.

Нужно отметить, что святитель Серафим раздражал светские власти не только своим ревностным отношением к Православному богослужению, но и к широкой проповеди, что тогда признавалось за антисоветскую пропаганду. 1932 год ознаменовался массовым арестом священнослужителей, в том числе монашествующих. На фоне общего негативного отношения власти к священству возрастала угроза и в отношении владыки Серафима. К этому времени здоровье его пошатнулось. Все перечисленные факторы вкупе послужили причиной увольнения святителя на покой. Это случилось в октябре 1933 года.

Наступил кровавый 1937-й год. В сентябре владыку арестовали в очередной и последний раз. Не пощадили даже его старость — ему было 82 года. Ввиду того, что арестованный не мог самостоятельно ходить, его вынесли на носилках, а затем, на машине скорой помощи, перевезли в Таганскую тюрьму. 11 декабря, по приговору тройки НКВД, его расстреляли на печально прославившемся Бутовском полигоне.

Утверждают, что день смерти святителя Серафима был предсказан ему святым праведным Иоанном Кронштадтским, в словах: «Помни день трех святителей». Каждый раз в этот день святой Серафим готовился к смерти. Сообщается, что владыка встретил её не только как истинный воин Христов, мученик за веру, но и как подлинный офицер: не преклонив перед палачами главы, не замарав чести христианской и архипастырского достоинства.

ЕПИСКОП МНОГИХ ЗЕМЕЛЬ

В 1905 году, когда по стране пронеслась первая революция, отец Серафим принял на себя еще одно служение – епископское. Изначально он был хиротонисан епископом Сухумским, однако уже через год – в феврале 1906 года – был назначен епископом Орловским и Севским.

На Орловской кафедре владыка проявил себя деятельным архипастырем. В первую очередь он сконцентрировал свое служение на возрождении духовности в простом народе. С этой целью он распространял среди рядового духовенства просвещающую литературу, проповедовал, занимался делами милосердия. Также владыка Серафим уделял немалое внимание общинам при храмах, так как считал, что развитие епархиальной жизни целиком зависит от приходских общин. В частности, он организовал при храмах своей епархии приходские советы, которые помимо сугубо церковных дел занимались широкой социальной и благотворительной деятельностью. Все эти труды не остались незамеченными в столице, и в 1907 году владыка Серафим был назначен присутствующим членом Святейшего Синода. Он надеялся завершить начатое в Орловской епархии, но Синод решил иначе. В сентябре 1908 года владыка был переведен на Кишиневскую кафедру, где ему предстояла такая же непростая работа по возрождению духовной жизни. За годы служения в Кишиневской епархии ему удалось восстановить приходскую жизнь до такого высокого уровня, что он заслужил похвалу лично от императора Николая II. Также он был удостоен сана архиепископа. Стоит также отметить, что в те годы владыка Серафим вошел в «Союз русского народа» – организацию, которая пыталась противостоять революционной смуте, всё более расползавшейся по стране. Помимо этого архиепископ был членом национально-патриотической организации «Русское собрание».

В марте 1914 года владыка Серафим был назначен архиепископом Тверским и Кашинским. На новой кафедре ему пришлось пережить немало трудностей, так как после прихода к власти в 1917 году сначала Временного правительства, а позже – большевиков, началась настоящая травля владыки. В частности, новые власти несколько раз пытались незаконно сместить его с Тверской кафедры, всячески мешали ему исполнять архипастырские обязанности. В декабре 1917 года Вероисповедный отдел Тверского губисполкома Совета рабочих, крестьянских и солдатских депутатов выдал предписание об окончательной высылке владыки Серафима из Тверской губернии.

В связи с этим в 1918 году он был назначен на Варшавскую и Привисленскую кафедру (с возведением в сан митрополита), однако из-за политической обстановки не смог выехать на место нового служения. Теперь владыка жил (почти не выезжая) в Черниговском скиту близ Троице-Сергиевой лавры.

ПЕРВОЕ ГОНЕНИЕ

В июне 1921 года митрополит Серафим в первый раз подвергся серьезному гонению со стороны большевиков. По решению судебной тройки ВЧК его планировалось арестовать и отправить в ссылку, однако тогда распоряжение отдано не было. Арестовали владыку только в сентябре того же года, после чего поместили в Таганскую тюрьму. После продолжительных хлопот родных митрополита его ненадолго выпустили на волю в январе 1922 года. В то время он уже сильно болел. В апреле 1922-го он был снова арестован и приговорен коллегией ГПУ к ссылке в Архангельскую область. В Архангельске митрополит Серафим прожил до апреля 1923 года, после чего ему разрешили переехать в Москву. В столице он жил уединенно, не принимая участия ни в каких церковных делах, а лишь посещая Данилов монастырь и своего духовника, архимандрита Георгия Лаврова, и архиепископа Феодора (Поздеевского). В середине 1924 года по личному ходатайству патриарха Тихона владыка был освобожден из-под ареста, после чего переехал в Воскресенский Феодоровский женский монастырь близ Шуи во Владимирской области. В обители он много служил, в том числе во все воскресные и праздничные дни.

НА ЛЕНИНГРАДСКОЙ КАФЕДРЕ

В феврале 1928 года митрополит Серафим был назначен на Ленинградскую кафедру. Резиденцией владыки стали бывшие покои Воскресенского Новодевичьего монастыря, где также размещался Ленинградский епархиальный совет под председательством епископа Петергофского Николая (Ярушевича). Вместе, при поддержке епископа Серпуховского Мануила (Лемешевского), прибывшего в Ленинград в конце 1928 года, владыки удачно противостояли попыткам властей расколоть Церковь при помощи движения обновленцев. Свидетельством великих заслуг владыки на Ленинградской кафедре стало создание верующими в сентябре 1930 года «Общества митрополита Серафима» при Троицком Измайловском соборе.

В октябре 1933 года владыка Серафим был отправлен на покой. Перед этим он совершил свою последнюю службу в Спасо-Преображенском соборе Ленинграда, а после уехал в Москву. В столице он одно время жил в резиденции митрополита Сергия, потом в подмосковной Малаховке, а затем на станции Удельной. Вместе с митрополитом жили его келейницы – монахини Вера и Севастиана. В годы жизни в Москве владыка сильно болел: у него была гипертония, одышка, водянка. Тем не менее он постоянно принимал приезжавших к нему духовных детей, а также митрополитов Алексия (Симанского), будущего патриарха, и Арсения (Стадницкого).

МУЧЕНИЧЕСТВО КАК ВЕНЕЦ

Когда казалось, что жизнь уже вошла в более-менее спокойное русло, Господь даровал владыке Серафиму высший венец – мученичество. В ноябре 1937 года он был арестован и отправлен в Таганскую тюрьму. Спустя всего несколько дней, 7 декабря, по решению тройки при УНКВД СССР по Московской области митрополит Серафим был приговорен к расстрелу с формулировкой «за причастность к контрреволюционной монархической организации». 11 декабря 1937 года владыка был расстрелян на печально известном полигоне НКВД в Бутове. Лишь только в ноябре 1988 года он был реабилитирован властями. Церковное прославление митрополита Серафима в чине священномученика состоялось 23 февраля 1997 года.

Церковь празднует память священномученика митрополита Серафима (Чичагова) 28 ноября (11 декабря) и 29 января (11 февраля).

Читайте также: Шесть фактов о митрополите Серафиме (Чичагове)

Тропарь священномученику Серафиму, глас 5

Воинство Царя Небеснаго / паче земнаго возлюбив, / служитель пламенный Святыя Троицы явился еси, / наставления Кронштадтскаго пастыря в сердце своем слагая, / данная ти от Бога многообразная дарования / к пользе народа Божия приумножил еси, / учитель благочестия / и поборник единства церковнаго быв, / пострадати даже до крове сподобился еси, / священномучениче Серафиме, / моли Христа Бога // спастися душам нашим.

Кондак священномученику Серафиму, глас 6

Саровскому чудотворцу тезоименит быв, / теплую любовь к нему имел еси, / писаньми твоими подвиги и чудеса того миру возвестив, / верныя к его прославлению подвигл еси / и благодарственнаго посещения / самаго преподобнаго сподобился еси. / С нимже ныне, священномучениче Серафиме, / в Небесных чертозех водворяяся, / моли Христа Бога // серафимския радости нам причастником быти.

Пре­по­доб­но­му­че­ник Се­ра­фим ро­дил­ся в 1877 го­ду в го­ро­де Бу­зу­лу­ке Са­мар­ской гу­бер­нии в се­мье ма­сте­ро­во­го Про­ко­пия Ще­ло­ко­ва. Окон­чив го­род­скую шко­лу, он по­сту­пил в Спа­со-Ели­а­за­ров Ве­ли­ко­пу­стын­ский мо­на­стырь Псков­ской гу­бер­нии, где в это вре­мя под­ви­зал­ся пре­по­доб­ный Гав­ри­ил (Зы­ря­нов); здесь пре­по­доб­но­му­че­ник был по­стри­жен в мо­на­ше­ство с име­нем Се­ра­фим и в 1909 го­ду ру­ко­по­ло­жен во иеро­мо­на­ха. В 1917 го­ду он пе­ре­шел в Сед­мио­зер­ную Бо­го­ро­диц­кую Воз­не­сен­скую пу­стынь Ка­зан­ской гу­бер­нии, в ко­то­рой в кон­це сво­ей жиз­ни под­ви­зал­ся и где был по­гре­бен пре­по­доб­ный Гав­ри­ил и где сре­ди мо­на­ше­ству­ю­щих бы­ло мно­го его ду­хов­ных де­тей. Здесь отец Се­ра­фим про­слу­жил до дня за­кры­тия пу­сты­ни в 1928 го­ду, а за­тем ду­хов­ны­ми детьми от­ца Гав­ри­и­ла был при­гла­шен в Моск­ву в Свя­то-Да­ни­лов мо­на­стырь. В 1930 го­ду он был на­зна­чен ис­пол­ня­ю­щим обя­зан­но­сти на­мест­ни­ка мо­на­сты­ря. В том же го­ду мо­на­стырь был за­крыт и отец Се­ра­фим стал слу­жить в хра­ме Вос­кре­се­ния Сло­ву­ще­го, что в Да­ни­лов­ской сло­бо­де.
В 1931 го­ду ОГПУ про­ве­ло ши­ро­ко­мас­штаб­ную опе­ра­цию по аре­сту свя­щен­но­слу­жи­те­лей, мо­на­хов и мо­на­хинь, и в ночь на 15 ап­ре­ля отец Се­ра­фим был в чис­ле дру­гих аре­сто­ван, за­клю­чен в Бу­тыр­скую тюрь­му в Москве и в тот же день до­про­шен. Сле­до­ва­тель спро­сил о зна­ко­мых свя­щен­ни­ка. Отец Се­ра­фим от­ве­тил, что зна­ком со свя­щен­ни­ком, с ко­то­рым слу­жил в од­ном хра­ме; хо­зя­ев квар­ти­ры, в ко­то­рой жи­вет, пло­хо зна­ет, так как толь­ко недав­но в ней по­се­лил­ся; так­же зна­ет жи­ву­ще­го вме­сте с ним бра­та диа­ко­на. «Мы толь­ко се­ли ужи­нать, как нас за­бра­ли, – ска­зал отец Се­ра­фим. – Раз­го­во­ров на по­ли­ти­че­ские те­мы у нас не бы­ло». Во вре­мя это­го неболь­шо­го раз­го­во­ра по­сле­до­ва­ло пред­ло­же­ние о со­труд­ни­че­стве с ОГПУ в ка­че­стве сек­рет­но­го осве­до­ми­те­ля, но отец Се­ра­фим от­ка­зал­ся.
Через де­сять дней по­сле на­ча­ла след­ствие, по ко­то­ро­му про­хо­ди­ло око­ло пя­ти­де­ся­ти че­ло­век, бы­ло за­вер­ше­но. От­ца Се­ра­фи­ма, как и дру­гих, об­ви­ни­ли в том, что они, «бу­дучи ак­тив­ны­ми цер­ков­ни­ка­ми-ан­ти­со­вет­чи­ка­ми… груп­пи­ру­ясь во­круг ре­ак­ци­он­ных мос­ков­ских церк­вей, про­жи­вая груп­па­ми и в оди­ноч­ку, за­ни­ма­лись ак­тив­ной ан­ти­со­вет­ской де­я­тель­но­стью, вы­ра­жа­ю­щей­ся в ор­га­ни­за­ции неле­галь­ных ан­ти­со­вет­ских «сест­ри­честв” и «братств”, ока­за­нии по­мо­щи ссыль­но­му за контр­ре­во­лю­ци­он­ную де­я­тель­ность ду­хо­вен­ству, про­из­не­се­нии про­по­ве­дей контр­ре­во­лю­ци­он­но­го ха­рак­те­ра, в ан­ти­со­вет­ской аги­та­ции о ре­ли­ги­оз­ных го­не­ни­ях, яко­бы чи­ни­мых со­вет­ской вла­стью, и рас­про­стра­не­нии все­воз­мож­ных про­во­ка­ци­он­ных слу­хов сре­ди на­се­ле­ния».
30 ап­ре­ля 1931 го­да Осо­бое Со­ве­ща­ние при Кол­ле­гии ОГПУ при­го­во­ри­ло от­ца Се­ра­фи­ма к трем го­дам ссыл­ки в Се­вер­ный край, и он был от­прав­лен в Усть-Ку­лом Ко­ми об­ла­сти.
Вер­нув­шись из ссыл­ки, отец Се­ра­фим по­се­лил­ся в го­ро­де Ка­ши­ре Мос­ков­ской об­ла­сти. Слу­жить он стал в го­род­ском со­бо­ре и вско­ре был воз­ве­ден в сан ар­хи­манд­ри­та.
10 сен­тяб­ря сек­рет­ный осве­до­ми­тель по клич­ке Быв­ший со­об­щил, что 8 сен­тяб­ря ар­хи­манд­рит Се­ра­фим устра­и­вал у од­но­го при­хо­жа­ни­на мо­лит­вен­ный ве­чер и на нем ска­зал: «Вре­ме­на на­ста­ли лю­тые, ве­ру­ю­щие долж­ны быть муд­ры, как змеи, чтобы по­бе­дить вра­га; на­до мо­лить­ся и все тер­петь; ес­ли не вре­мя еще прий­ти ан­ти­хри­сту, Цер­ковь еще бу­дет гос­под­ство­вать».
25 сен­тяб­ря 1937 го­да ар­хи­манд­рит Се­ра­фим был аре­сто­ван и за­клю­чен в Ка­шир­скую тюрь­му. Узнав, что свя­щен­ник был неко­то­рое вре­мя на­мест­ни­ком Да­ни­ло­ва мо­на­сты­ря в Москве и знал аре­сто­ван­но­го ар­хи­епи­ско­па Фе­о­до­ра (Поз­де­ев­ско­го), сле­до­ва­тель спро­сил:
– Ка­кую вы име­е­те связь с Фе­о­до­ром?
– По­сле его ссыл­ки я с ним свя­зи не имею.
– Ка­кие вы име­е­те свя­зи с мо­наш­ка­ми, про­жи­ва­ю­щи­ми в Ка­ши­ре?
– Я знаю, что неко­то­рые мо­на­хи­ни, – Мат­ро­на, Ев­до­кия, Кон­кор­дия, Ав­ра­амия, – при­хо­дят в со­бор и по­ют в цер­ков­ном хо­ре.
– Ка­кую ан­ти­со­вет­скую де­я­тель­ность про­во­дят эти мо­наш­ки?
– Мне об этом ни­че­го не из­вест­но.
12 ок­тяб­ря 1937 го­да след­ствие бы­ло за­кон­че­но, и 19 ок­тяб­ря трой­ка НКВД при­го­во­ри­ла от­ца Се­ра­фи­ма к рас­стре­лу. Ар­хи­манд­рит Се­ра­фим (Ще­ло­ков) был рас­стре­лян 21 ок­тяб­ря 1937 го­да и по­гре­бен в без­вест­ной об­щей мо­ги­ле на по­ли­гоне Бу­то­во под Моск­вой.

Со­ста­ви­тель игу­мен Да­мас­кин (Ор­лов­ский)

«Жи­тия но­во­му­че­ни­ков и ис­по­вед­ни­ков Рос­сий­ских ХХ ве­ка Мос­ков­ской епар­хии. До­пол­ни­тель­ный том 3». Тверь, 2005 год, стр. 131-134.

Биб­лио­гра­фия

ГАРФ. Ф. 10035, д. 20733.
ЦА ФСБ Рос­сии. Д. Р-1086.

Бутовский полигон – крупнейшее в Московском регионе место массовых расстрелов и захоронений жертв сталинских репрессий. Сегодня известны имена 20760 человек здесь убиенных. Эти люди были расстреляны в течении очень короткого периода времени, с августа 1937г. по октябрь 1938, а полигон функционировал с 34 по 53 год…
Те, о ком мы знаем – мужчины и женщины в возрасте от 14 до 82 лет, представители 73 национальностей, всех вероисповеданий, всех сословий, но большинство из них, простые рабочие и крестьяне – русские православные люди.
Около 1000 человек, из числа погребенных в Бутово, пострадали как исповедники Православной Веры, более трехсот, сегодня прославлены в лике святых.
Название нашего сайта – martyr (мартир), происходит от греческого μάρτυς, что в буквальном переводе значит – свидетель, на русский чаще переводится как мученик. Сайт посвящен, прежде всего, убиенным на Бутовском полигоне за Православную Веру, но не только. Мы собираем и публикуем материалы о всех пострадавших в Бутово и иных местах в годы репрессий, независимо от их национальности и вероисповедания.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *