Скотт эриугена

ИОАНН СКОТТ (ЭРИУГЕНА) (Iohannes Scottus Eriugena) (нач. 9 в. – после 870) – ирландский средневековый мыслитель, тесно связанный со двором короля западных франков Карла Лысого (823–877). Современники звали Иоанна «Скоттом» (ирландцем) и «Скоттигеной» («скоттом по рождению»). Лишь однажды он сам назвал себя «Эриугена» («ирландец по рождению»), но нет свидетельств тому, что кто-либо именовал его так при жизни. Он родился в Ирландии, возможно, уже в 835–840-х гг. перебрался на континент. В 840-х гг. преподавал во Франкии, оказав мощное влияние на каролингскую ученость.

К 845–850 относятся его школьные комментарии: примечания к Марциану Капелле, глоссы на «Установления грамматики» (Institutiones grammaticae) Присциана и книга Ветхого Завета. В примечаниях к Марциану Эриугена уделяет особое внимание семи свободным искусствам, познание которых, являющееся припоминанием, означает проникновение человека в свою собственную природу и одновременно в природу мира (основа обеих природ – трансцендентное бытию и познанию божество). Истинное знание предполагает отождествление со своим объектом, поэтому практикуясь в искусствах и высшем из них – философии, душа философа восстанавливает единство с Премудростью-Логосом-Христом: отсюда известное замечание Эриугены – «никто не восходит на небеса иначе, чем через философию».

В 851 он пишет трактат «О божественном предопределении» с опровержением учения Готшалка о двойном предопределении, подчеркивая, что «ошибка тех, кто мыслит о предопределении иначе, чем святые отцы, происходит от незнания свободных искусств». Согласно Эриугене, Бог прост и един, для Него знать, творить и предопределять – одно. Бог мыслит и творит только благо. Зло – это умаление добра, Бог его не знает и к нему не предопределяет. Возможно только единственное предопределение – к сущему благу. Грех и смерть суть собственное удаление человека от Бога, это умаление индивидуального бытия (defectum essentiae). Бог не предопределяет не только ко греху, но и к наказанию, которое возникает в грешнике как естественное и неизбежное следствие, «ибо нет греха, который не казнит сам себя»; терзания и лгуки – внутренние аффекты порочной души.

В 1-й половине 860-х гг. Эриугена переводит весь корпус сочинений Псевдо-Дионисия Ареопагита, две работы Максима Исповедника – «Ambigua ad Iohannem» (К Иоанну о трудных местах ) и «Вопросоответы к Талассию», а также «Об устроении человека» Григория Нисского. Достигнутый им синтез восточного и западного богословия реализован в грандиозном метафизическом диалоге «Перифюсеон» (греч. «О природах») (Περι φυσέων, ок. 862–867; известен также под введенным в 12 в. латинским названием «De divisione naturae»). Выпущенное ок. 1141 Вильгельмом Малмсберийским рукописное его издание легло в основу 1-го печатного издания Т.Гейла (17 в.); в публикуемом с 1996 «критико-генетическом» издании Э.Жено впервые представлен аутентичный текст. Диалог между Воспитателем (Nutritor) и Воспитанником (Alumnus) состоит из пяти книг и посвящен коллеге Эриугены – Вульфаду. Термин «природа» имеет у Эриугены множество значений: «универсальная природа», охватывающая творение и Творца; только тварное бытие; естественный порядок вещей; в более узком смысле – человеческая, ангельская и т.д. «природы». «Всеобщая природа» рассматривается через разного рода логические деления, прежде всего «на то, что есть, и то, что не есть» (441А чаще всего это вещи, доступные человеческому уму, и вещи, лежащие за пределами его познавательных возможностей), но наиболее подробно – через деление на четыре природы (441В): «ту, что творит и не творится»; «что творится и творит»; «что творится и не творит»; «что не творит и не творится», под которыми понимаются соответственно Бог как причина (книга 1), примордиальные причины тварных вещей (книга 2), видимые следствия причин – тварный мир (книга 3), Бог как цель мирового развития (возвращению всего в Бога посвящены книга 4 и 5). Четверичная схема сосуществует с традиционной троичной схемой неоплатонизма: пребывание, исхождение, возвращение (см. Триада). Рассматривается также пятичастное деление «всеобщей природы», составляющее логическое древо: нетварное – тварное; умопостигаемое – чувственное; небо – земля; рай – обитаемая земля; мужское – женское (893АС). Бог одновременно имманентен и трансцен-дентен миру, так же как тварная природа есть одновременно эманация божества и его теофания.

Видимая вселенная – только промежуточный момент божественного бытия, ее существование в общем не имеет самостоятельной ценности: причины и следствия в своей полноте извечно содержатся в Слове Божием; они выпадают последовательной чередой в пространственно-временной континуум, чтобы затем вернуться к своему началу. Процесс нисхождения по ступеням иерархии бытия сопровождается делением и умножением сущего, убыванием творческой потенции. Пределом деградации является создание природы, лишенной жизни. Изменчивые материя и весь видимый мир в своей основе образуются из сочетания бестелесных качеств (479В), что объясняет переход от бестелесного к телесному и обратно. Исхождение из Бога должно будет смениться возвращением-восхождением к Нему: сначала «деление» уступит место «анализу» – разрешению материальных составов на первичные бестелесные элементы; затем все разделенные природы будут последовательно объединяться, при этом низшее, не утрачивая своей индивидуальной субстанции, включается в высшее. В конце мира все чувственное превратится в духовное (885D).

Истинной и единственной субстанцией всех вещей является божественное знание; в нем вещи сотворены и пребывают вечно и неизменно. Человек – это «некое умное понятие, от века сотворенное в уме Бога». Человеческая природа создана по образу божественной природы, она проста и неделима во всех людях. Как образ Божий она тоже имеет умные понятия обо всем. Если божественное знание представляет собой первую сущность и причину всего творения, то человеческое познание – его вторую сущность (765С–779А). Человечество в своем идеальном состоянии (до грехопадения) заключает в себе весь мир; более того, само творение мира, описанное в Шестодневе, происходило в человеке (775С). Поэтому космология в «Перифюсеон» сводится к антропологии, а воплощение Христа имеет космическое значение: в человеческой природе Христа воссоединяется с Богом и в Нем восстанавливается, обращаясь в духовное бытие, весь мир. В человеческой природе все творение «соединено, в нее должно возвратиться и через нее должно спастись» (760А). В процессе общего возвращения последовательно будут преодолены все пять делений природы (пока это совершено только в воскресшем Христе). Для человека возвращение и воскрешение суть одно; оно будет происходить в восемь стадий. Сначала предстоит поочередное разрешение пяти его «природных» уровней: земное тело – жизненное движение – чувство – рассуждение – ум, когда каждая низшая ступень полностью превращается в высшую. Затем следуют три надприродные ступени восхождения человечества: знание тварного – мудрость (созерцание Истины) – погружение (душ) в Бога, во тьму непостижимого света (1021А). Восстановление всей человеческой и ангельской природы последует в силу естественного развития событий, и только обожение святых осуществится по благодати, когда человек по природе останется человеком, а по благодати всецело сделается Богом (979D). Рай может быть только духовным и внепространственным: это сама человеческая природа в ее идеальном, духовном состоянии. Именно сюда вступил Христос после воскресения.

Воля человека свободна – он сам решает, обратиться ему к добру или ко злу. Зло – только недостаток добра, оно не имеет собственной субстанции. В сознании тех существ, что отворачиваются от Бога и ищут чувственного, зло существует в форме лишенных субстанции «фантасий». Уничтожение зла в восстановленном человеке не означает уничтожения фантасий зла: они остаются навечно и вечно будут наказываемы (948С; 972В). Парадокс состоит в том, что когда наказывается зло, то наказывается не сущее, не природа человека, а небытие, ибо все сотворенное Богом вечно и не подвержено порче (584А); ничто из сотворенного Высшим Благом не может быть уничтожено или наказано (958А). Наказание злых людей и ангелов – в мучительной невозможности достичь объекта своих злых устремлений (936В). Каждый получает вознаграждение или терпит наказание в своем сознании (in sua conscientia), природа же его в любом случае не затрагивается (978В). В целом для системы Эриугены характерны космический оптимизм, безусловное признание свободы человеческой воли и личной ответственности индивида. В изложении большую роль играют поэтические образы (и риторика вообще), а также аллегорическая экзегеза. Во 2-й пол. 860-х гг. Эриугена пишет богословские «Разъяснения» (865–870) к переведенной им «Небесной иерархии» Псевдо-Дионисия Ареопагита, гомилию на Пролог Евангелия от Иоанна (870/71), чрезвычайно популярную вплоть до 18 в., и оставшийся незаконченным «Комментарий на Евангелие от Иоанна» (после 871). Воздействие Эриугены на культуру и интеллектуальную атмосферу каролингских королевств было мощным и многообразным. Идеи его сочинения «О природах» популяризировал Гонорий Августодунский (ум. после 1139) в «Clavis physicae». В 1225 оно было осуждено Ватиканом, а в 1684 внесено в Индекс запрещенных книг. Однако подспудное влияние сочинений Эриугены никогда не прекращалось.

Сочинения:

1. Annotationes in Marcianum, ed. С.Lutz, Cambr. (Mass.), 1939;

2. Glosae Martiani. – Jeauneau É. Quatre thèmes érigéniens. Montreal – P., 1978;

3. Glossae Divinae Historiae, ed. J.Contreni, Р. Ó Néill. Firenze, 1997;

4. De divina praedestinatione, ed. G.Madec, Corpus Christianorum Continuatio Medievalis (CCCM) 50 (1978);

5. Periphyseon, I–IV, ed. É.Jeauneau. – CCCM 161, 162, 163, 164. Turnhout, 1996, 1997, 1999, 2000;

6. V ed. H.-J.Floss, MPL, t. 122, cols. 744–1022;

7. Homelia, ed. É.Jeauneau. – Sources Chré-tiennes 151. P., 1969;

8. Commentarius in Evangelium Iohannis, ed. É.Jeauneau. – Ibid. 180. P., 1972;

9. Carmina, ed. M.Herren. Dublin, 1993;

10. Expositiones in Ierarchiam Coelestem, ed. J.Barbet, CCCM 31 (1975);

11. переводы с греч.: Дионисия Ареопагита: ed. P.Chevallier. – Dionysiaca I–II (Bruges, 1937; Paris, 1950);

12. Максима Исповедника: Ambigua ad Iohannem, ed. É.Jeauneau. – Corpus Christianorum Series Craeca, 18 (1988);

13. Quaestiones ad Thalassium, 2 vols., eds. С.Laga et С.Steel. – Ibid., 7 и 22 (1980, 1990);

14. Григория Нисского: De imagine, ed. M.Cappuyns. Louvain, 1965;

15. в рус. пер.: фрагменты из «О божественном предопределении». – В кн.: Знание за пределами науки. М., 1996;

16. Перифюсеон («О природах»), из кн. 1. – В сб.: Философия природы в античности и в Средние века. М., 2000;

17. из кн. 3. – В сб.: Средние века, 57, 58. М., 1994, 1995;

18. Гомилия на Пролог Евангелия от Иоанна. М., 1995;

19. поэзия в кн.: Памятники средневековой латинской литературы IV–IX вв. М., 1970.

Литература:

3. Он же. Accessus Iohannis. – В кн.: Иоанн Скотт Эриугена. Гомилия на Пролог Евангелия от Иоанна. М., 1995;

Философ Иоанн Скот Эриугена (ок. 810-877), родом из Ирландии или Шотландии, в средине девятого века стоял во главе франкской палатинской Академии, куда попал, благодаря покровительству короля (а потом императора) Карла Лысого. Трактат Эриугены «О божественном предопределении» («De divina praedestinatione»), написанный по поводу ереси Готшалька и его латинский перевод Дионисия Ареопагита, не представленный им на одобрение папы, отвратили от него благосклонность Церкви, что, впрочем, не помешало ему сохранить высокое покровительство императора.

По широте своего ума Иоанн Скот Эриугена является одним из самых передовых людей своего времени и напоминает своего великого предшественника Оригена, с которым и подвергся одинаковой участи – опале Церкви, которая не причислила его к лику своих святых. Познания его для того времени, в какое он жил, громадны. Кроме латинского языка Эриугена знал греческий и даже, может быть, арабский. Вот почему он так подробно знаком с Платоном, Аристотелем, греческими Отцами Церкви и с неоплатонизмом. Кроме знаний Иоанн Скот Эриугена обладает такою силой мысли и такою смелостью в суждениях, что превосходит все, что дали в философии Средние века. Его можно сравнить лишь с теми вулканическими вершинами, которые одиноко возвышаются на громадной равнине.

Иоанн Скот Эриугена. Средневековая миниатюра

Философия Иоанна Скота Эриугены в том виде, как он излагает её в сочинении «О разделении природы» («De divisione naturae»), без сомнения не есть нечто новое, если сравнивать ее с неоплатоническими доктринами. Она воспроизводит в христианской форме эманационную систему Александрийской школы. Но в девятом веке и по эту сторону Пиренеев понимать Платона и Прокла считалось почти чудом.

Разделение и единство природы у Иоанна Скота Эриугены

По мнению Эриугены, объекты философии и религии тождественны. Философия есть наука веры, уразумение догмы. Разумное мышление и религия, имеющие одно и то же божественное содержание, отличаются друг от друга только формой, только тем, что религия подчиняется и поклоняется, а философия, при посредстве разума, изучает, исследует и углубляется в тот объект, которому религия только лишь поклоняется, а именно в Бога или Природу несотворенную и творящую.

В самом широком смысле слово природа включает в себя всю сумму существований, все, что сотворено и все, что не сотворено. В этом смысле, природа, согласно Скоту Эриугене, содержит четыре категории существований: 1) то, что не сотворено и что творит; 2) то, что сотворено и что творит; 3) то, что сотворено и не творит; 4) то, что не сотворено и не творит. Существование возможно только в одном из этих четырех видов. Вне их не существует ничего.

Однако это философское разделение существ, считает Эриугена, может быть и упрощено. Действительно, первая категория сливается в одно с четвертою, так как обе содержат то, что не сотворено и так как обе они относятся, следовательно, к существу, которое одно существует, в абсолютном смысле слова, т. е. к Богу. Первая из них включает в себя Бога, поскольку он является творческим началом, источником вещей. Четвертая категория тоже включает в себя Бога, но поскольку он есть конец, цель, завершитель и венец вещей, за которым уже нет ничего. Точно так же, сравнивая вторую и третью категории, Иоанн Скот Эриугена находит, что они тоже сливаются в одну вселенную, обнимающую все сотворенные вещи, поскольку она отлична от Бога. Вещи сотворенные и в свою очередь творящие (вторая категория) – идеи в платоновском смысле, т. е. общие типы, реализующиеся в индивидуальных (единичных) объектах. Вещи сотворенные и уже не производящие более ничего – это индивидуумы (отдельные предметы); ибо не индивидуумы обладают производительной способностью, а типы или виды. Итак, вместо четырех первоначальных категорий у нас их остается две: Бог и вселенная.

Но эти две категории или вида существования, в философии Иоанна Скота Эриугены отождествляются. Действительно, мир существует в Боге, и Бог в нём, как сущность его, как душа его, как жизнь. Сколько ни есть в мире жизни, ума, света, все это есть Бог, имманентный космосу, и космос существует только постольку, поскольку он соучаствует в божественном бытии. Бог есть бытие в его целости, в его нераздельности и неделимости, бытие без пределов и без меры. Мир есть бытие раздельное, делимое, органическое. Бог есть существо необъяснимое; мир же есть бытие объясненное, открывшееся, обнаруженное (θεοφάνεια). Бог и мир, по мысли Эриугены, представляют одно и то же бытие, бытие единственное и бесконечное, являющееся в двух различных видах существования. Или, вернее, мир представляет собою вид бытия, модификацию и ограничение бытия, между тем как Бог есть бытие без вида существования, без всякого определения.

Иоанн Скот Эриугена о Боге

Слово δεός, Бог, которое Иоанн Скот Эриугена соотносит с δεωρώ (лат. – video), или с δέω (лат. – curro), означает, по первой этимологии, видение или абсолютный разум, по второй – вечное движение. Но и первое, и второе выражения фигуральны, ибо если Бог является таким существом, вне которого, возле которого, и внутри которого нет ничего, то, строго говоря, нельзя и сказать, чтобы Бог что-либо понимал или видел, ибо и понимание и видение может быть направлено лишь на нечто, отличное от себя. Что же касается божественного движения, то оно, по философии Эриугены, не представляет собою движения, состоящего в перемене места, присущего всем существам. Оно (если только Богу присуще движение вообще) происходит от Бога, в Боге, к Богу. Следовательно, движение в Боге есть синоним абсолютной неизменности. Так как Бог выше всяких различий и контрастов, то он и не может быть обозначен ни одним термином, предполагающим понятие противоположного. Мы, говорит Иоанн Скот Эриугена, называем его добрым, но делаем это совершенно напрасно, так как в нем не существует различия добра от зла (ύπεράγαθος, plus quam bonus est). Мы называем его Богом, но выше было сказано, что выражение это неточно. Мы называем Бога истиной; но истина противоположна заблуждению, а этот антитезис не существует для бесконечного Существа. Мы именуем его Вечным, Жизнью, Светом; но так как в Боге нет различия между вечностью и временем, между жизнью и смертью, между светом и его противоположностью, то все эти термины неточны. Эриугена убеждён, что даже термин Сущего в отношении Бога неточен, ибо в нём бытию противополагается небытие. Следовательно, Бог есть Существо невыразимое, точно так же как он есть Существо непостижимое. Он выше доброты, выше истины, выше вечности; он более, чем жизнь, чем свет, чем Бог (ύπέρθεος), чем само бытие (ύπερουσιος, superessentialis). Его нельзя подвести ни под одну из аристотелевских категорий, и поскольку понять, значит подвести предмет под известную категорию, постольку и сам Бог не может понимать себя. Он, заключает Иоанн Скот Эриугена, – абсолютное Ничто, он – вечная Тайна!

Иоанн Скот Эриугена о человеке

Сущность человеческой души так же таинственна и непостижима, как и Бог, ибо сущность эта и есть сам Бог. Душа есть движение и жизнь, вот все что мы знаем о её природе. Это движение, эта жизнь представляет в философии Эриугены три ступени: ощущение, понимание, разум – человеческий образ божественной Троицы. Тело сотворено одновременно с душой, но тело наше, в настоящее время не представляется в своей первоначальной идеальной красоте: оно исказилось под влиянием греха. Эта идеальная красота, находящаяся в скрытом состоянии в нашем теперешнем теле, проявится только впоследствии во всей своей чистоте. В представлении Эриугены человек обобщает в себе все творения, как земные, так и небесные. Он представляет собою мир вкратце и, как таковой, он есть царь творений. Он отличается от небесных ангелов только грехом, а раскаянием он возвышается до божественных существ. Грех вытекает из телесной природы человека;у человека он является необходимым результатом перевеса чувственной жизни над интеллектуальной во время его развития.

Иоанн Скот Эриугена о грехопадении

Грехопадение человека является в философии Иоанна Скота Эриугены не только последствием его телесного существования, но есть также и начало этого последнего. Телесность или материальная субстанциальность человеческого тела в настоящем его виде, его несовершенство, борьба, которую ведет плоть с духом, различие полов – все это есть уже грех, падение, отпадение от Бога, раздробление первоначального единства вещей. С другой стороны, так как вне Бога нет реального бытия, то, что мы называем отпадением от Бога, падением, грехом – не более, чем отрицательная реальность, недостаток, лишение. Зло, согласно Эриугене, не существует субстанциально. Существование вещи постольку реально, поскольку она хороша, и превосходство её служит мерилом её реальности. Совершенство и реальность суть синонимы. Абсолютное несовершенство есть, следовательно, синоним абсолютной нереальности! А это предполагает невозможность личного существования Дьявола абсолютно злого. Зло – это отсутствие добра, жизни, бытия. Отнимите у какого-нибудь существа все, что в нем есть хорошего, и вы уничтожите его.

Иоанн Скот Эриугена о Творении.

Творение в философии Эриугены есть акт вечный и непрерывный, без начала и без конца. Бог предшествует миру по достоинству, но не по времени. Бог абсолютно вечен, мир же относительно. Этот последний происходит от Бога подобно тому, как свет происходит от солнца, как теплота исходит из огня. Для Бога мыслить, значит творить (videt operando et videndo operatur). Как вечна божественная мысль, так вечно и конкретное обнаружение божественной мысли. Всякое творение по своей возможности вечно. Все мы погружены в вечность корнями своего бытия; все мы предсуществовали с вечностью в бесконечном ряде причин, создавших нас. Один Бог есть вечен actu, т. е. он никогда не существовал в виде простой возможности или в виде зародыша. Эриугена утверждает, что ничто, из которого был сотворен мир, по Святому Писанию, не равно нулю, а представляет собою невыразимое и. непостижимое великолепие божественной природы, сверхсущественную и сверхъестественную сущность Бога, недоступную для мысли и неизвестную, даже ангелам.

От бесконечного Существа, путем постепенного раскрытия происходят роды, виды и индивидуумы (отдельные вещи). Творение и есть этот вечный анализ всеобщего. В философии Эриугены творение описывается детально. Самый широкий признак, объединяющий все предметы – это бытие. Из бытия, присущего всем существам выделяется в виде частности жизнь, составляющая отличительный признак только организованных существ. От жизни происходит разум, составляющий достояние еще более ограниченного числа существ (люди и ангелы). Наконец, от разума исходят мудрость и знание – удел самого малого числа существ. Творение представляет собой у Эриугены гармоническое целое из концентрических кругов, в которых постоянно борются, с одной стороны, раскрывающаяся, выясняющаяся, развивающаяся божественная сущность, а с другой, мир или окружность, которая стремится собраться, сосредоточиться и возвратиться к Богу.

Иоанн Скот Эриугена о роли науки и философии в познании Бога

Человеческая наука, говорит Иоанн Скот Эриугена, имеет целью точное знание того, каким образом вещи происходят от первых причин и каким образом они разделяются и подразделяются на роды и виды. Наука в таком смысле носит название диалектики и делится на физику и этику. Настоящая философская диалектика не есть плод человеческого воображения или каприза, нашего разума, как у софистов, а основана родоначальником всякого знания и искусства в самой природе вещей. Душа человеческая, при посредстве науки и философской мудрости, составляющей высшую её точку, возвышается над природою и отождествляется с Существом существ. Это возвращение к Богу для природы вообще совершается в человеке; для человека – во Христе и в христианине; для христианина – в сверхъестественном и в существенном единении с Богом при посредстве мудрости и науки. В представлении Эриугены, как все происходит от Бога, так все предназначено возвратиться в него. Следовательно, предопределение существует, и оно есть всеобщее предопределение к спасению. Все падшие ангелы, все падшие люди, словом, все существа возвратятся к Богу. Адские мучения имеют чисто духовный характер. Нет другой награды для добродетели как видение или непосредственное познание Бога, нет другого наказания для греха, как угрызения совести. Наказание не заключает ничего произвольного, а является необходимым последствием деяний, осуждаемых божественным законом.

ИОАНН СКОТ ЭРИУГЕНА (Iohannes Scot­tus Eriugena) — средневековый фи­ло­соф.

Вы­хо­дец из Ир­лан­дии, жил и ра­бо­тал при дво­ре франк­ско­го ко­ро­ля Кар­ла II Лы­со­го. Со­вре­мен­ни­ки зва­ли Ио­ан­на «Скот­том» (то­гда это оз­на­ча­ло «ирлан­дец») и «Скот­ти­ге­ной» («скот­том по ро­ж­де­нию»). Лишь од­на­ж­ды он сам на­звал се­бя «Эриу­ге­на» («ир­лан­дец по ро­ж­де­нию»), но нет сви­де­тельств то­му, что кто-либо име­но­вал его так при жиз­ни. К пе­рио­ду пре­по­да­ва­ния им сво­бод­ных ис­кусств (830-850 годы) от­но­сят­ся его школь­ные ком­мен­та­рии: при­ме­ча­ния к Мар­циа­ну Ка­пел­ле, глос­сы на «Ус­та­нов­ле­ния грам­ма­ти­ки» При­сциа­на и кни­ги Вет­хо­го За­ве­та. В 851 году он пи­шет трак­тат «О бо­же­ст­вен­ном пре­до­пре­де­ле­нии», оп­ро­вер­гаю­щий уче­ние Гот­шал­ка о двой­ном пре­до­пре­де­ле­нии (од­них к спа­се­нию, дру­гих к осу­ж­де­нию): Бог мыс­лит и тво­рит толь­ко бла­го, зло — лишь ума­ле­ние до­б­ра, не-су­щее, не­бы­тие; грех и смерть суть собственное уда­ле­ние че­ло­ве­ка от Бо­га, так что на­ка­за­ние — ес­те­ст­вен­ное и не­из­беж­ное след­ст­вие гре­ха, ко­то­рый «каз­нит сам се­бя». В 1-й половине 860-х годов Иоанн Скот Эриугена пе­ре­во­дит весь кор­пус со­чи­не­ний Дио­ни­сия Аре­о­па­ги­та, две ра­бо­ты Мак­си­ма Ис­по­вед­ника­ — «Ambigua ad Iohannem» («К Ио­ан­ну о труд­ных мес­тах 〈у Гри­гория Бо­го­сло­ва〉») и «Во­про­со­от­ве­ты к Фа­лас­сию», а так­же «Об уст­рое­нии че­ло­ве­ка» Гри­го­рия Нис­ско­го. Эти тек­сты, осо­бен­но пе­ре­во­ды Аре­о­па­ги­тик, ока­за­ли силь­ное влия­ние на западную ин­тел­лек­ту­аль­ную тра­ди­цию.

Наи­бо­лее пло­до­твор­ным зна­ком­ст­во с вос­точ­ной мыс­лью ока­за­лось для са­мо­го Иоанна Скота Эриугена — дос­тиг­ну­тый им син­тез ла­тин­ской (Ма­рий Вик­то­рин, Ав­гу­стин, Ам­вро­сий Ме­дио­лан­ский и др.) и греческих фи­ло­соф­ско-бо­го­слов­ских тра­ди­ций реа­ли­зо­ван в гран­ди­оз­ном ме­та­фи­зическом диа­ло­ге, вы­пу­щен­ном им под греческим ти­ту­лом Περὶ φύσεων («Пе­ри фю­се­он», греч. «О при­ро­дах»; воз­мож­но, на­зва­ние, как и ав­тор­ский псевдо Эриу­ге­на, от­сы­ла­ет к по­чи­тав­ше­му­ся им Ори­ге­ну и его главной фи­лософской ра­бо­те Περὶ ἀρχῶν — «О на­ча­лах»); лишь в из­да­нии XVII века трак­тат полу­чил латинский за­го­ло­вок «De divisione naturae» («О раз­де­ле­нии при­ро­ды»). Тер­мин «при­ро­да» име­ет у Иоанна Скота Эриугена мно­же­ст­во зна­че­ний: «все­об­щая при­ро­да», ох­ва­ты­ваю­щая Твор­ца и тво­ре­ние; толь­ко твар­ное бы­тие; в бо­лее уз­ком смыс­ле — че­ло­ве­че­ская, ан­гель­ская и другие «при­ро­ды». Главное де­ле­ние «все­об­щей при­ро­ды» двух­ча­ст­но: «то, что есть, и то, что не есть» (то есть ве­щи, дос­туп­ные че­ло­ве­че­ско­му уму, и ве­щи, ле­жа­щие за пре­де­лом его по­зна­ва­тель­ных воз­мож­но­стей). В ие­рар­хической струк­ту­ре бы­тия раз­ли­ча­ют­ся че­ты­ре ви­да «все­об­щей при­ро­ды»: 1) при­ро­да, ко­то­рая «тво­рит и не тво­рит­ся» (Бог как Тво­рец); 2) при­ро­да, ко­то­рая «тво­рит­ся и тво­рит» (на­хо­дя­щие­ся в Бо­же­ст­вен­ном уме идеи и при­чи­ны всех ве­щей); 3) при­ро­да, ко­то­рая «тво­рит­ся и не тво­рит» (ве­щи чув­ст­вен­но­го ми­ра); 4) при­ро­да, ко­то­рая «не тво­рит и не тво­рит­ся» (Бог как ко­неч­ная цель ми­ро­во­го раз­ви­тия, ко­гда всё твар­ное воз­вра­тит­ся в Бо­га). Таким образом, в этой он­то­ло­гической схе­ме при­сут­ст­ву­ет и тра­диционная не­оп­ла­то­ническая триа­да «пре­бы­ва­ние, ис­хо­ж­де­ние, воз­вра­ще­ние». Иоанн Скот Эриугена ис­поль­зу­ет так­же за­им­ст­во­ван­ное у Мак­си­ма Ис­по­вед­ни­ка по­сле­до­вательное пя­ти­ча­ст­ное де­ле­ние «все­об­щей при­ро­ды» (ме­то­дом ди­эре­зы), со­став­ляю­щее ква­зи­ло­гич. дре­во: не­твар­ное / твар­ное; умо­по­сти­гае­мое / чув­ст­вен­ное; не­бо / зем­ля; рай / оби­тае­мая зем­ля; муж­ское / жен­ское).

В кон­цеп­ции Иоанна Скота Эриугена Бог од­но­вре­мен­но им­ма­нен­тен и транс­цен­ден­тен ми­ру, так же как твар­ная при­ро­да есть од­новре­мен­но эма­на­ция Бо­же­ст­ва и его тео­фа­ния. Ви­ди­мая Все­лен­ная — толь­ко про­ме­жу­точ­ный мо­мент Бо­же­ст­вен­но­го бы­тия; про­цесс нис­па­де­ния по сту­пе­ням бы­тия со­про­во­ж­да­ет­ся де­ле­ни­ем и ум­но­же­ни­ем су­ще­го, убы­ва­ни­ем творческой по­тен­ции. Ис­хо­ж­де­ние из Бо­га долж­но бу­дет сме­нить­ся воз­вра­ще­ни­ем к Не­му, ко­гда все раз­де­лён­ные при­ро­ды бу­дут объ­еди­нять­ся; при этом низ­шее, не ут­ра­чи­вая сво­ей ин­ди­ви­ду­аль­ной суб­стан­ции, вклю­ча­ет­ся в выс­шее. В кон­це ми­ра всё чув­ст­вен­ное пре­вра­тит­ся в ду­хов­ное, по­сле­до­ва­тель­но бу­дут пре­одо­ле­ны все пять де­ле­ний при­ро­ды (по­ка это со­вер­ше­но толь­ко в вос­крес­шем Хри­сте). Вос­ста­нов­ле­ние всей че­ло­ве­че­ской и ан­гель­ской при­ро­ды про­изой­дёт в си­лу ес­теств. раз­ви­тия со­бы­тий, и толь­ко обо́­же­ние свя­тых осу­ще­ст­вит­ся по бла­го­да­ти. Ис­тин­ной и един­ст­вен­ной суб­стан­ци­ей всех ве­щей яв­ля­ет­ся Бо­же­ст­вен­ное зна­ние, в ко­то­ром со­тво­ре­ны и веч­но пре­бы­ва­ют все ве­щи. Че­ло­век — это «не­кое ум­ное по­ня­тие, от ве­ка со­тво­рён­ное в уме Бо­га», че­ло­ве­че­ст­во в сво­ём иде­аль­ном со­стоя­нии (до гре­хо­па­де­ния) за­клю­ча­ет в се­бе весь мир, по­это­му во­пло­ще­ние Хри­ста име­ет кос­мическое зна­че­ние: в Нём с Бо­гом вос­со­еди­ня­ет­ся и вос­ста­нав­ли­ва­ет­ся весь мир. В це­лом для сис­те­мы Иоанна Скота Эриугена ха­рак­тер­ны кос­мический оп­ти­мизм, без­ус­лов­ное при­зна­ние сво­бо­ды че­ло­ве­че­ской во­ли и лич­ной от­вет­ст­вен­но­сти ин­ди­ви­да. В из­ло­же­нии боль­шую роль иг­ра­ют по­этические об­ра­зы (и ри­то­ри­ка во­об­ще), а так­же ал­ле­го­рическая эк­зе­ге­за.

Во 2-й половине 860-х годов Иоанн Скот Эриугена пи­шет бо­го­слов­ские «Изъ­яс­не­ния «Не­бес­ной ие­рар­хии»» Дио­ни­сия Аре­о­па­ги­та, где ис­тол­ко­вы­ва­ет уче­ние об ана­го­ги­че­ской (воз­во­дя­щей) функ­ции чув­ст­вен­ных об­ра­зов и сим­во­лических изо­бра­же­ний при по­зна­нии выс­шей ре­аль­но­сти, в 870/871 годах — го­ми­лию на про­лог Еван­ге­лия от Ио­ан­на, пред­став­ляю­щую со­бой со­че­та­ние эк­зе­ге­зы, го­ми­ле­ти­ки и ху­дожественной про­зы (чрез­вы­чай­но по­пу­ляр­ная вплоть до XVIII века, во мно­гих ру­ко­пи­сях она при­пи­сы­ва­лась Ори­ге­ну). Со­чи­не­ния Иоанн Скота Эриугена, пре­ж­де все­го его «Пе­ри фю­се­он», ока­зали зна­чительное влия­ние на позд­нюю ка­ролинг­скую мысль и куль­ту­ру (шко­лы Ла­на, Осер­ра, Санкт-Гал­ле­на). Идеи его трак­та­та по­пу­ля­ри­зо­вал Го­но­рий Ав­гу­сто­дун­ский (умер по­сле 1139 года) в сочинении «Cla­vis physicae». «Пе­ри фю­се­он» был осу­ж­дён специальной пап­ской бул­лой в 1225 году, а в 1684 году вне­сён в «Ин­декс за­пре­щён­ных книг». Од­на­ко под­спуд­ное влия­ние его со­хра­ня­лось на про­тя­же­нии все­го Сред­не­ве­ко­вья вплоть до Май­сте­ра Эк­хар­та и Ни­ко­лая Ку­зан­ско­го.

Сочинения:

Migne, PL. T. 122; Annotationes in Mar­cianum / Ed. C. Lutz. Camb. (Mass.), 1939; Ho­milia / Ed. E. Jeauneau. P., 1969;

По­эзия // Па­мят­ни­ки сред­не­ве­ко­вой ла­тин­ской ли­те­ра­ту­ры IV–IX вв. М., 1970;

Commentarius in Evangelium Iohannis / Ed. E. Jeauneau. P., 1972;

Expositiones in Ierarchiam coelestem / Ed. J. Barbet. Turnhout, 1975;

De divina prae­destinatione / Ed. G. Madec. Turnhout, 1978;

Carmina / Ed. M. Herren. Dublin, 1993;

Го­ми­лия на про­лог Еван­ге­лия от Ио­ан­на / Пер. и вступ. ст. В. В. Пет­ро­ва. М., 1995;

Фраг­мен­ты из // Зна­ние за пре­де­ла­ми нау­ки. М., 1996;

Pe­ri­physeon / Ed. E. Jeauneau. Turnhout, 1996–2003. Libri 1–5;

Дополнительная литература:

Пет­ров В. В. То­таль­ность «при­ро­ды» и ме­то­ды еe ис­сле­до­ва­ния в «Пе­ри­фю­се­он» Эриу­ге­ны. Ка­ро­линг­ские школь­ные тек­сты: глос­сы из кру­га Ио­ан­на Скот­та и Ре­ми­гия из Осер­ра // Фи­ло­со­фия при­ро­ды в ан­тич­но­сти и в сред­ние ве­ка. М., 2000; он же. Те­ло и те­лес­ность в эс­ха­то­ло­гии Ио­ан­на Скот­та // Кос­мос и ду­ша. Уче­ния о все­лен­ной и че­ло­ве­ке в ан­тич­но­сти и в сред­ние ве­ка. М., 2005.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *