Слова о пушкине

Правообладатель иллюстрации Getty

6 июня исполняется 215 лет со дня рождения Александра Сергеевича Пушкина. Юбилей отмечается не столь широко, как «круглая» 200-летняя дата в 1999 году, но событие все равно заметное.

Пушкин — главный поэт России и вообще «наше все». Мнение, которое не оспаривается, хотя порой и вызывает подтрунивание.

В ходе проводившегося в 2008 году интернет-опроса он занял четвертое место среди величайших россиян всех эпох, а из деятелей культуры — первое.

От Писарева до Сталина

Отношение к Пушкину переживало метаморфозы. Современники считали его талантливым поэтом, но никак не гением. Ивана Крылова и Василия Жуковского ценили больше, а Баратынского и Вяземского полагали равными.

В александровскую эпоху нигилисты во главе с литературным критиком Дмитрием Писаревым клеймили Пушкина как аполитичного певца «искусства для искусства». Когда Федор Достоевский на похоронах Некрасова сказал, что покойный талантом встал рядом с Пушкиным, из толпы студентов раздались крики: «Не рядом, а выше, выше!». Маяковский и футурист Алексей Крученых в 1915 году призвали «бросить Пушкина с парохода современности».

Правообладатель иллюстрации RIA Novosti Image caption Музей имени Пушкина, в котором он никогда не был, и бывать не мог

Большевики, напротив, «приватизировали» великое имя, объявив Пушкина революционером, убитым по прямому приказу царя.

«Я мстил за Пушкина под Перекопом Я с Пушкиным шатался по окопам, покрытый вшами, голоден и бос», — утверждал комсомольский поэт Эдуард Багрицкий. Вот интересно — обрадовался бы Александр Сергеевич такому времяпрепровождению и такой компании?

В 1937 году, когда отмечалось 100-летие смерти поэта, по воле Сталина утвердился его официальный культ.

Что в советскую эпоху в честь Пушкина переименовали Царское Село, где он учился в лицее — это понятно.

Но какое отношение к Пушкину имеет московский музей западной живописи, основанный через 75 лет после его смерти меценатом Юрием Нечаевым-Мальцевым и искусствоведом Иваном Цветаевым?

Пушкин — наше все.
Аполлон Григорьев

Грубо говоря, русская культура — это сообщество людей, читавших Пушкина или хотя бы слышавших о нем.
Михаил Гаспаров

В России два святых; один — Пушкин, а другого все время меняют.
Константин Мелихан

Не будь Пушкина. «Евгений Онегин» все равно был бы написан.
Осип Брик

Меня врач спрашивает: «Как вы спите?» Я говорю: «Я сплю с Пушкиным».
Фаина Раневская

…Засыпаю, и мне снится Пушкин. Он идет с тростью по Тверскому бульвару. Я бегу к нему, кричу. Он остановился, посмотрел, поклонился и сказал: «Оставь меня в покое, старая б… Как ты надоела мне со своей любовью».
Фаина Раневская

Странно, в самом деле. Современный человек, отрицающий дуэль как устаревший предрассудок, пишет огромное сочинение на тему о дуэли и смерти Пушкина. Бедный Пушкин! Ему следовало бы жениться на Щеголеве и позднейшем пушкиноведении, и все было бы в порядке.
Борис Пастернак

Какой поэт из бывших и сущих не негр, и какого поэта — не убили?
Марина Цветаева

Двухсотлетие Пушкина будет ознаменовано столетием Набокова.
Андрей Битов

Близкие темы

  • Вся рубрика «Александр Пушкин»
      • Солнце русской поэзии
      • Пир во время чумы
      • Откуда ты, прекрасное дитя?

220 лет назад, 6 июня 1799 года, родился Александр Сергеевич Пушкин — «наше всё», по определению, данному еще в 1859 году Аполлоном Григорьевым. Каждая юбилейная дата, связанная с Пушкиным, — повод и для научных статей, и для массовых книг, и для торжественных собраний. Так, впрочем, было не всегда — «Известия» вспоминают, как зародилась и развивалась традиция «юбилейной пушкинистики».

Мы привыкли измерять любовь к классикам юбилеями. И «пускай стыдится тот, кто плохо об этом подумает», потому что в нашей суматошной жизни только знаменательные даты и помогают оглянуться, чтобы вспомнить и осмыслить великое, чтобы перечитать то, о чем основательно забыли со школьных или студенческих лет… Трудно было бы нам без этой «датской» традиции! Как трудно переоценить роль Пушкина в становлении русского литературного языка, да и разговорной речи. Именно Пушкин научил Россию мыслить, шутить, объясняться в любви по-русски.

У русского человека, независимо от эстетических пристрастий и политических воззрений, есть представление о Пушкине как о «главном» поэте, как об «отце-основателе» и символе русской литературы. Его портрет можно увидеть едва ли не в каждом школьном классе. И мы узнаем Пушкина с полувзгляда, по силуэту, по легкой тени бакенбардов.

В нашем восприятии он как король Артур среди литературных «рыцарей круглого стола». При этом лишь немногие современники поэта осознавали столь важное значение пушкинского наследия. Канон сформировался в течение нескольких десятилетий после смерти Пушкина, а в советские времена стал, без преувеличения, всенародным.

Фото: commons.wikimedia.org Александр Сергеевич Пушкин. Автопортрет на листе, вклеенном в альбом Е.Н. Ушаковой. 1829 год

Страна «сотворила себе кумира» — и это оказалось благом. Когда в культуре есть маяки — легче идти по курсу. Пушкин стал точкой отсчета не только для писателей. С ним связан взлет русской музыки, живописи, театра. У Пушкина учились не только ощущению «тайной свободы», не только легкости и изяществу стиля. Тысячи талантливых людей поверили, что можно реализоваться в искусстве, в литературе, в науке — не где-нибудь, а на русской почве. До Пушкина такой уверенности ни у кого не было, в культурном отношении Россия оставалась глубоко провинциальной страной.

Праздники на нашей улице

Еще в XIX веке возникло понятие «пушкинский праздник». В те времена их еще называли «фестивалями». Самый яркий из них состоялся в Москве 6 июня 1880 года. Вообще-то тот праздник намечали на 26 мая 1880 года. Это был день 81-й годовщины со дня рождения поэта — разумеется, по старому стилю. Афанасий Фет даже написал стихи «На 26 мая 1880 года» — они и сейчас выходят под таким названием. Но в связи со смертью императрицы Марии Александровны торжества перенесли на 6 июня — то есть отметили пушкинский день по новому стилю, совсем как мы.

Памятник Александру Сергеевичу Пушкину, установленный на Страстной площади (ныне Пушкинская) в честь празднования 81-й годовщины со дня рождения поэта

Фото: РИА Новости

Почти вся литературная Россия воодушевленно собралась на пушкинский праздник. Только Лев Толстой проигнорировал приглашение и не покинул Ясную Поляну: босоногому графу уже тогда претили многолюдные собрания и шумные чествования.

В те дни Белокаменная гуляла с размахом. Газеты рапортовали:

Автор цитаты

«С утра вся Москва на ногах… Все очевидцы этого события отмечали огромное стечение народа… Улицы и тротуары, специальные трибуны, сооруженные предприимчивыми дельцами, и амфитеатр, построенный городом для гостей-женщин, были полны народа, равно как соседние крыши и окна (где места были проданы заранее…). Когда процессия… появилась из монастырской церкви, четыре оркестра и несколько хоров и групп школьников, которыми всеми дирижировал Рубинштейн, начали исполнять гимн «Коль славен»… Площадь и прилегающие улицы были украшены гирляндами цветов. Делегаты имели особые значки и несли венки… другие несли знамена с названиями знаменитых произведений Пушкина…»

Главным событием дня, несомненно, стало открытие памятника Пушкину на Страстной площади. Это означало, что государство признаёт высокое предназначение русской светской словесности. Не все приняли образ, предложенный скульптором Опекушиным. Многие сочли, что автор памятника «приземлил» Пушкина, представил его слишком обыкновенным, ординарным. Но ведь и Пушкин от высокопарности классицизма перешел к непринужденной «болтовне» «Евгения Онегина»! Прошли десятилетия — и пушкинское изваяние с Тверского бульвара стало признанной классикой.

Николай Телешов — один из немногих долгожителей в русской литературе — 75 лет спустя вспоминал:

Автор цитаты

«Обычно памятники воздвигались на улицах Москвы только царям. И это отметил присутствовавший на торжестве Островский. Возглашая тост за русскую литературу, он метко сказал: «Сегодня на нашей улице — праздник!» Хорошо помню красивую голову маститого писателя Тургенева с пышными седыми волосами, стоявшего у подножия монумента, с которого торжественно только что сдернули серое покрывало. Помню восторг всей громадной толпы народа, в гуще которого находился и я, тринадцатилетний юнец, восторженный поклонник поэта. Помню бывших тут же на празднике писателей — Майкова, Полонского, Писемского, Островского. Помню и сухощавую, сутулившуюся фигуру Достоевского и необычайное впечатление от произнесенной им речи, о которой на другой день говорила вся Москва».

Он не стоял еще за власть советов…

В 1919 году, несмотря на Гражданскую войну и голод, книги Пушкина были изданы общим тиражом 750 тыс. Это считалось политически важным — чтобы установившаяся советская власть ассоциировалась в том числе и с Пушкиным. Поэтому призывы крайне левых «сбросить Пушкина с парохода современности» проходили только по разряду эпатажа. Пушкина в СССР почитали и старались интерпретировать в революционном духе. «Он не стоял еще за власть советов, но к ней прошел он некую ступень…» — провозглашал пролетарский поэт Демьян Бедный.

И всё-таки в первые годы советской власти пропаганда относилась к Пушкину если не с опаской, то не без отчуждения. Иногда казалось, что он устарел, как фрак и цилиндр.

Фото: ТАСС/Руслан Шамуков Обелиск на Черной речке, где 27 января (8 февраля) 1837 года состоялась дуэль Александра Пушкина и Жоржа Дантеса

Новый взлёт пушкинской славы начался в 1937-м, когда имя Пушкина звучало в прессе немногим реже имени Сталина. Целый год вся страна отмечала 100-летие дуэли и гибели поэта. В торжественном заседании в Большом театре участвовали все руководители страны. Этот вечер транслировался по радио на всю страну. На Черной речке открыли обелиск с барельефом поэта работы Матвея Манизера. Был восстановлен архитектурный облик квартиры-музея поэта на Мойке. В московском Историческом музее открылась Всесоюзная Пушкинская выставка — уникальная экспозиция рукописей и реликвий. Союз художников и Союз композиторов провели конкурсы на лучшее произведение о Пушкине. На экраны вышел кинофильм «Юность поэта», посвященный лицейским годам Пушкина. Кондитерская фабрика «Красный Октябрь» выпустила шоколад «Сказки Пушкина», который несколько десятилетий оставался популярной маркой.

Но главным событием стал выпуск первого тома 16-томного полного академического собрания сочинений Пушкина. Кроме него, в 1937-м вышли в свет два шеститомника и серия иллюстрированных изданий шедевров поэта.

Та пушкинская кампания ознаменовала переход от революционного авангардизма к «освоению классического наследия». Еще недавно на государственном уровне отмечались только юбилеи революционеров. А тут вдруг — камер-юнкер. Правда, свободолюбивый. В 1937-м Пушкин официально вошел в советский культурный канон.

Жаль, что с нами не живешь…

С неменьшим размахом в 1949 году отметили 150-летие со дня рождения поэта. Снова — многотиражные издания (в том числе академический 10-томник), снова в обеих столицах открылись пушкинские выставки. Снова по всей стране появились плакаты с изображением Пушкина и его крылатыми выражениями, которые оказались весьма актуальными: «Друзья мои, прекрасен наш союз!», «Товарищ, верь: взойдет она…», «Здравствуй, племя младое!». Такие плакаты были выпущены на языках всех союзных и некоторых автономных республик. Кроме того, к юбилею восстановили пострадавшую в годы войны усадьбу поэта в Михайловском и Святогорский монастырь.

Дом поэта Александра Сергеевича Пушкина в селе Михайловское

Фото: РИА Новости/Макс Альперт

Докладчики говорили, что «Пушкин близок и дорог людям сталинской эпохи». Выставки, конференции, открытия музейных экспозиций, новое торжественное заседание в Большом театре, в котором снова принимали участие и писатели, и партийные руководители. Вечером над Москвой и Ленинградом прогремели салюты — в честь Пушкина, как в честь Победы. А на центральных улицах проходили «народные гулянья» — более церемонные и поэтичные, чем обычно.

В московском Театре имени Ермоловой тем временем репетировали пьесу Андрея Глобы «Пушкин», в которой заглавный герой в исполнении отменно загримированного артиста Всеволода Якута не меньше двух часов действовал, мыслил и страдал на глазах у театральной публики. Премьера состоялась чуть позже, под занавес юбилейного года. Для нескольких поколений школьников этот спектакль стал ярким приобщением к истории русской литературы. Правда, пьеса как назло была в стихах. И сочинил их, естественно, не Пушкин, а Глоба — стихотворец, скажем прямо, довольно заурядный. Истинных ценителей поэзии коробило это зрелище: Пушкин, говорящий посредственными стихами. Но играл Якут хорошо. Даже вдохновенно.

Только одно предъюбилейное поручение партии деятели искусств выполнить не смогли: не сняли художественный кинофильм о Пушкине. Помешали самые разные обстоятельства, но главной причиной того, что такой фильм в послевоенные годы так и не состоялся, — всеобщая робость перед тенью национального гения. Поэтому и в 1949-м, и в 1974-м, и в 1984-м обошлись без художественных фильмов. Зато вышло множество документальных и учебных кинолент.

Увидеть изображение поэта можно было повсюду. В стране появилась сеть музеев Пушкина, самый удивительный из них — заповедник в Михайловском и Тригорском, который десятилетиями совершенствовал Семен Гейченко. Настоящий служитель культа!

Праздник продолжается

С 1967 года ежегодно в первое воскресенье июня в Михайловском, в заповеднике, устраивался Всесоюзный Пушкинский праздник поэзии. При Союзе писателей действовал постоянный оргкомитет по проведению пушкинского праздника, возглавлял его самый телегеничный литературовед всех времен Ираклий Андроников. Традиция пушкинских дней в Михайловском продолжается и в наше время.

В канун празднования 200-летия поэта Александра Сергеевича Пушкина

Фото: РИА Новости/Дмитрий Коробейников

В 1999 году мы отмечали 200-летие со дня рождения поэта. Тот пушкинский праздник в массовом сознании смешался со встречей миллениума. Пушкин легкой походкой шагнул в новое тысячелетие. В витринах разместились куклы с бакенбардами и при цилиндрах в окружении узнаваемых пушкинских героев. Преобразились музеи — и прежде всего московский музей поэта на Пречистенке. Борис Ельцин на радостях пообещал сделать 6 июня красным, нерабочим днем календаря. Но, по обыкновению, своего обещания не выполнил.

Из множества книг, вышедших к юбилею, выделялась капитальная «Летопись жизни и творчества А.С. Пушкина» в четырех томах — плод работы нескольких поколений пушкинистов. А из государственных начинаний — учреждение медали Пушкина, которой награждают за заслуги в области культуры и искусства, просвещения и литературы.

Меняются времена, низвергаются кумиры, но Пушкин остается на своем высоком пьедестале. И не оставит его, пока звучит русская речь. В 2011 году президент России Владимир Путин подписал указ о ежегодном праздновании 6 июня Дня русского языка. Лучшей даты, чем день рождения Пушкина, для такого праздника не найти.

Автор — заместитель главного редактора журнала «Историк»

Имя России

Впрочем, ничего удивительного или предосудительного здесь нет. Каждая нация нуждается в именах-символах и общепризнанных авторитетах. У древних римлян Гораций, у англичан Шекспир, у немцев Гете, у итальянцев Данте, у поляков Мицкевич, у русских Пушкин. Другие впоследствии были, возможно, не слабее, но место на пьедестале уже занято.

Причем национальный кумир должен быть обязательно, независимо от его признания в мире. На надгробии «эстонского Пушкина», творившей во второй половине позапрошлого века поэтессы Лидии Койдулы, написано просто: «Койдула», и каждый эстонец обязан знать, кто это. За пределами маленькой страны ее произведениями, мягко говоря, не увлекаются, но смеяться над этим грех.

По вопросу о Пушкине между россиянами и иностранцами существует определенное недопонимание. Из русских авторов на Западе знают Толстого и Достоевского, кто образованнее — Чехова и Булгакова. А Пушкина, которого на родине ставят выше всех, читают и почитают меньше.

Опять же, не удивительно.

Толстой и Достоевский глубоко заглянули в тайны души, сказали человечеству что-то новое и важное о своей стране и вообще о жизни.

Правообладатель иллюстрации RIA Novosti Image caption За последние 100 лет общий тираж произведений Пушкина составил 376 миллионов экземпляров

Есть мнение, что они сформировали ложное и вредное представление о русских как о нации непонятных и непрактичных Карамазовых и Каратаевых, вместо дела предающихся сомнительной философии. Но факт остается фактом: мировую славу получили люди, сделавшие то, чего до них никто не делал.

Пушкин же был первым только дома. «Дубровский» и «Капитанская дочка» — кальки с английских и французских историко-авантюрных романов, «Евгений Онегин» — тривиальная любовная история с примесью модного байронизма.

Великая и непреходящая заслуга Пушкина в другом. Он — первый национальный автор, которого можно читать, не спотыкаясь об архаизмы, создатель литературного русского языка, великого и могучего, несмотря на все наши попытки его испортить.

Он был непревзойденным мастером слова и стихотворной формы. Несколько лет назад литературоведы с помощью специальной компьютерной программы проанализировали тексты русских классиков с целью определить процент слов, которые можно выбросить без ущерба для смысла. Оказалось, что именно в языке Пушкина практически нет лишнего, он весь литой.

Но это важно, главным образом, для соотечественников.

Непростой характер

«Пушкин — это русский человек в его развитии, в каком он, может быть, явится чрез двести лет», — писал Николай Гоголь.

Двести лет прошли. Является ли Пушкин идеалом личности и образцом для подражания во всем — честно говоря, сомнительно.

В школе об этом не рассказывают, но те, кто интересуется, отлично знают, что Пушкин брюхатил крепостных девок и впоследствии не проявлял никакого интереса к своему потомству.

Сделал рогатыми многих мужей и находил это весьма забавным, а сам впал в ярость при малейшем подозрении касательно своей супружеской чести.

В дневнике цинично-физиологически отозвался о той самой Анне Керн, которой посвятил знаменитые стихи: «Я помню чудное мгновенье».

Был азартным игроком и оставил после себя сто тысяч рублей долга (около двух миллионов долларов на современные деньги), которые заплатил «нехороший» Николай I.

Общеизвестно, что Пушкин, мягко говоря, не отличался деликатностью и уважением к окружающим, и общение с ним доставляло удовольствие не всем.

Чего стоит история с его пребыванием в Одессе? Модный столичный поэт дневал и ночевал в доме генерал-губернатора Михаила Воронцова, вместо благодарности за гостеприимство завел роман с его женой, да еще и припечатал хозяина эпиграммой: «Полу-милорд, полу-купец, полу-мудрец, полу-невежда, полу-подлец, но есть надежда, что будет полным, наконец». При том, что никто из современников, кроме Пушкина, подлецом и невеждой Воронцова не считал.

Когда губернатор единственный раз попытался заставить прикомандированного чиновника сделать что-нибудь полезное и отправил его проконтролировать ход борьбы с саранчой, Пушкин вместо отчета о проделанной работе прислал издевательскую записку: «Саранча летела-летела, и села. Cидела-сидела, все съела и вновь улетела».

Когда Пушкин находился в Кишиневе, в Греции началось восстание против Османской империи. Естественно, местные греки пришли в возбуждение. Пушкин описал происходящее так: «Раззевавшись от обедни, к Катакази еду в дом. Что за греческие бредни, что за греческий содом! Подогнув под ж…у ноги, за вареньем, средь прохлад, как египетские боги, дамы преют и молчат».

Хороши комплименты! И почему мечты о независимости своей родины — «бредни»? Раз у греков не было империи и могучей армии, то их дело — не рассуждать о политике, а ждать, что решит русский царь?

Постоянно пикировавшийся с Пушкиным Фаддей Булгарин как-то проехался по поводу неназванного поэта, гордящегося происхождением от африканского принца, который якобы был куплен у шкипера за бутылку рома. Тот отпарировал стихотворением «Моя родословная»:

«Не торговал мой дед блинами, не ваксил царских сапогов, не пел на клиросе с дьячками, в князья не прыгал из хохлов, и не был беглым он солдатом австрийских пудреных дружин. С чего мне быть аристократом? Я, слава Богу, мещанин!».

Походя, ради хлесткого ответа Булгарину, Пушкин в восьми строках оскорбил пятерых известных и высокопоставленных людей, не делавших ему ничего плохого: морского министра Александра Меншикова, сенатора Павла Кутайсова, покойных графа Алексея Разумовского и канцлера Александра Безбородко, и министра путей сообщения Петра Клейнмихеля.

Николай I наложил резолюцию: «В стихах много остроумия, но для чести его пера и особенно его ума будет лучше, если он не станет распространять их».

Даже лицейского друга Кюхельбекера Пушкин не пощадил для красного словца («и кюхельбекерно, и тошно»), что едва не кончилось дуэлью.

Часть россиян считают это обывательским копанием в грязном белье и говорят, что к гению надо подходить с иными мерками, нежели к простым смертным. Другие призывают знать прошлое во всей полноте и вопрошают: а что, знаменитостям все позволено?

Стали ли стихи Пушкина хуже оттого, что их автор был донжуаном, картежником, и имел трудный характер? Нет. Но, как заметил судья в «Приключениях Тома Сойера», истина всегда почтенна.

Либерал, но не демократ

Политические взгляды Пушкина, на первый взгляд — клубок противоречий.

«Черт догадал меня родиться в России с душою и с талантом!», и: «Ни за что на свете я не хотел бы переменить отечество или иметь другую историю, кроме истории наших предков». Эти фразы были сказаны с интервалом примерно в две недели.

«Самовластительный злодей! Тебя, твой трон я ненавижу, твою погибель, смерть детей с жестокой радостию вижу»; «Мы добрых граждан позабавим, и у позорного столпа кишкой последнего попа последнего царя удавим!» — и: «Лучшие и прочнейшие изменения суть те, которые происходят от одного улучшения нравов, без насильственных потрясений».

Восхищение Наполеоном, который «русскому народу высокий жребий указал, и миру вечную свободу из мрака ссылки завещал» — и ура-патриотическое стихотворение «Клеветникам России».

Сделанный в Михайловском рисунок, изображавший пятерых повешенных декабристов с подписью: «И я бы мог» — и, по словам самого Пушкина, «слезы радости на глазах» в ответ на заявление императора: «Отныне я сам буду твоим цензором».

Откуда такие перепады настроения?

Вероятно, разгадка кроется еще в одной фразе: «Правительство — единственный европеец в России».

Пушкин ощущал ценность личной свободы и достоинства, как мало кто не только в России, но и на Западе, не только двести лет назад, но и в наши дни, но не отличался наивным народолюбием и был невысокого мнения об умственных и нравственных достоинствах толпы.

Не любил самодержавие, цензуру, властный произвол, когда дело касалось его самого и его просвещенных друзей, но готов был, скрепя сердце, мириться во имя стабильности с отсутствием политических прав («Я не ропщу, что отказали боги мне в сладкой участи оспоривать налоги, или мешать царям друг с другом воевать»).

Верил в прогресс, но сомневался в возможности быстро переделать мир сей.

В душе считал себя равным царю, но предпочитал просвещенный абсолютизм ужасам пугачевщины и французской революции. Сначала цивилизация, культура и гуманность, а демократия потом.

В одном из писем жене Пушкин заметил, что способен жить без парламента и свободной прессы, но не может оставаться спокойным, когда чужие заглядывают в его личную корреспонденцию.

А наиболее полно изложил свою политическую платформу в стихотворении «Из Пиндемонти»: «Зависеть от царя, зависеть от народа — не все ль равно? Бог с ними. Никому отчета не давать, себе лишь самому служить и угождать. Вот счастье! Вот права!».

По отношению к Западу Пушкин не испытывал ни пиетета, ни отторжения. Он был органичный русский европеец. Гордясь величием и победами России, ощущал европейскую культуру и ценности своими по праву, и не имел потребности все время себя с кем-то сравнивать.

Можно сказать, что любое общество окажется созревшим для демократии, когда будет состоять из Пушкиных — не по таланту, но по отношению к жизни.

Ровно 190 лет назад вышла публикация первой главы романа «Евгений Онегин» Александра Сергеевича Пушкина. По этому поводу сегодня мы вспоминаем высказывания и афоризмы великого писателя и поэта.

1. Брак холостит душу.

2. Вдохновение есть расположение души к живому приятию впечатлений, следовательно, к быстрому соображению понятий, что и способствует объяснению оных.

3. …Гений и злодейство —
Две вещи несовместные…

4. Два чувства дивно близки нам —
В них обретает сердце пищу —
Любовь к родному пепелищу,
Любовь к отеческим гробам.

5. Есть время для любви,
Для мудрости – другое.

6. Я, конечно, презираю отечество моё с головы до ног, – но мне досадно, если иностранец разделяет со мной это чувство

7. Мы почитаем всех нулями,
А единицами – себя.

8. Говорят, что несчастие хорошая школа; может быть. Но счастие есть лучший университет.

9. Как материал словесности, язык славяно-русский имеет неоспоримое превосходство перед всеми европейскими.

10. Любви все возрасты покорны.

11. Люди никогда не довольны настоящим и, по опыту имея мало надежды на будущее, украшают невозвратимое минувшее всеми цветами своего воображения.

12. Мы все учились понемногу чему-нибудь и как-нибудь.

13. Мысль! Великое слово! Что же и составляет величие человека, как не мысль?

14. Не откладывай до ужина того, что можешь съесть за обедом.

15. Неуважение к предкам есть первый признак безнравственности.

16. Но я, любя, был глуп и нем.

17. Одна из причин жадности, с которой читаем записки великих людей, — наше самолюбие: мы рады, ежели сходствуем с замечательным человеком чем бы то ни было, мнениями, чувствами, привычками — даже слабостями и пороками. Вероятно, больше сходства нашли бы мы с мнениями, привычками и слабостями людей вовсе ничтожных, если б они оставляли нам свои произведения.

18. Привычка свыше нам дана: замена счастию она.

19. Следовать за мыслями великого человека есть наука самая занимательная.

20. Со смехом ужас несовместен.

21. Учёный без дарования подобен тому бедному мулле, который изрезал и съел «Коран», думая исполниться духа Магометова.

22. Хвалу и клевету приемли равнодушно и не оспаривай глупца.

23. Чем более мы холодны, расчётливы, осмотрительны, тем менее подвергаемся нападениям насмешки.

24. Эгоизм может быть отвратительным, но он не смешон, ибо отменно благоразумен. Однако есть люди, которые любят себя с такой нежностью, удивляются своему гению с таким восторгом, думают о своём благосостоянии с таким умилением, о своих неудовольствиях с таким состраданием, что в них и эгоизм имеет смешную сторону энтузиазма и чувствительности.

25. Чтение – вот лучшее учение!

26. Ах, обмануть меня не трудно,
Я сам обманываться рад!

27. Себя как в зеркале я вижу, но это зеркало мне льстит.

Слово о Пушкине

Пушкин! С самим именем Пушкина у нас невольно связывается вздох облегчения, улыбка. Какое легкое имя взошло над тяжелой и неуклюжей Российской империей!

Для читающей России Пушкин своими солнечными стихами, можно сказать, утеплил ее климат. У веселого пушкинского очага мы греемся и сегодня, потому что ничего теплее Пушкина не было в русской культуре, не говоря о ее истории.

И мы уже мистически знаем, что ничего теплее пушкинского очага у нас и через тысячи лет не будет. Почему? Потому что после Пушкина у нас были величайшие гении — Гоголь, Толстой, Достоевский и другие. Но при всей гениальности никто из них не достигал никогда пушкинской гармоничности и теплоты.

Два ярких, счастливых впечатления детства у меня связаны с именем Пушкина. Напомню конспективно, потому что я о них уже писал.

Александра Ивановна, наша старая учительница первых классов, читает нам «Капитанскую дочку». Как уютно было ее слушать, с какой невероятной радостью я ожидал появления Савельича, как хохотал над его вечно бунтующей преданностью. Преданность Савельича бунтовала за право быть еще преданней. Его преданность доходила до того, что с невероятной комичностью оттесняла сам объект преданности, и барин Петруша ничего с этим не мог поделать, потому что это был бунт любви, бунт наоборот. «Капитанская дочка» — это два бунта: бунт ненависти и бунт любви, чего еще, кажется, не заметила критика. И все главные герои осуществляют эти два бунта.

Цветаева, делясь своими детскими дореволюционными воспоминаниями о чтении «Капитанской дочки», говорила, что у нее дух захватывало от восторга каждый раз, когда появлялся Пугачев. Только ли дело в том, что она сама была замечательным романтическим поэтом? Не было ли заложено в крови россиян ожидание великого разбойника, который каким-то своим таинственным путем установит таинственную справедливость? И дождались.

Но я-то читал этот роман, когда малые и большие Пугачевы правили страной, и хотя сознательно, конечно, этого не понимал, но бессознательно, поэтически был равнодушен к Пугачеву и любил Савельича.

Другое впечатление связано с моим детским, случайным чтением на обложке тетради «Песни о Вещем Олеге».

Мне повезло, в комнате никого не было, и мне не стыдно было плакать сладостными слезами над судьбой Вещего Олега. Мне было безумно жаль его, и я плакал, но отчего же слезы были сладостны? Видимо, от музыки стихов, от правильности правды случившегося, оттого, что сам конь, живой конь все-таки не виноват в гибели Олега. Опять преданность оказалась незапятнанной. И еще, видимо, — от впервые понятого детским сознанием, что от судьбы не уйдешь. Тогда я в первый раз столкнулся с веществом поэзии в чистом виде и на всю жизнь был потрясен этим.

Пушкин не только навсегда остался лучшим поэтом России, но он и создатель первых лучших образцов русской прозы. Он также предугадал многие великие мысли грядущих эпох.

Знаменитое изречение Достоевского относительно слезинки ребенка и всемирного счастья разве не восходит к «Медному всаднику», к несчастной судьбе обезумевшего Евгения? Пушкин молча выставил труп бедного Евгения на пути цивилизации и молча сказал:

— Перешагните, если можете. Я не могу.

Лев Толстой, не раз примеривавшийся к прозе Пушкина, иногда ворчал: мол, слишком просто, слишком голо, но кончил как художник «Хаджи-Муратом», вещью пушкинской прозрачности и простоты.

Сознательно или бессознательно настоящий художник создает вторую действительность, помогающую нам выжить в первой. Я думаю, более всего это удавалось Пушкину. По-моему, «Мороз и солнце — день чудесный…» — не только прекрасные стихи, но и средство от простуды, и, что еще важней, средство от депрессии. Все творчество Пушкина — средство от депрессии.

И хотя сам Пушкин в поздних стихах писал, что «на свете счастья нет», мы имеем право добавить: но есть стихи Пушкина, и это не будет преувеличением. Точнее, большим преувеличением. И тем прочнее это счастье, что к нему всегда можно прикоснуться, сняв томик Пушкина с полки. Думаю, при прочих равных условиях чтение Пушкина способствует долголетию, как альпийский воздух. У меня такое впечатление, что пушкинисты долго живут. Надо проверить. Но сделать это надо тактично.

Знаменитая пушкинская отзывчивость. Можно сказать: ничего себе отзывчивость — брал у всех! Что делать, для гения все плохо лежит. Он берет чужое, чтобы придать интересным замыслам большую устойчивость. Интересно, но плохо лежит. Так и мы бокал, стоящий у краешка стола, бессознательно передвигаем к середине. При этом отпив из него, если он не пустой.

Да, брал у всех, но всегда делал лучше, чем те, у кого брал. Так что смело можно посоветовать современным поэтам: и вы берите у Пушкина! Например, сюжет «Медного всадника». Остается самая малость — написать лучше.

Щедрость художника — источник его обаяния. Человек, который на просьбу дать яблоко сует нам полдюжины яблок, делается приятен как бы независимо от яблок. Обаятельный человек, большой оригинал.

Необычайная особенность пушкинской поэтической щедрости состоит в том, что он своей безумной щедрости придавал видимость трезвой нормы. Некоторые послепушкинские поэты замечали эту видимость трезвой нормы, но стоящую за ней безумную щедрость не воспринимали. Бедняги, никак не могли понять, чем они хуже Пушкина.

Пушкин гениален не только в том, что он написал, но даже в том, чего не написал. Он гениален в том, что сюжет «Ревизора» и «Мертвых душ» отдал именно Гоголю. Скажем прямо — так Пушкин об этом не мог бы написать, здесь Гоголь был сильнее. И Пушкин это понял. Но какая интуиция, какая общенациональная литературная стратегия! И сам Гоголь ничего лучшего не написал, чем эти вещи. Такое впечатление, что Гоголь, обожествлявший Пушкина, сделал все, чтобы доказать Пушкину, что он был достоин его доверия.

Мне думается, трагедия Гоголя со второй частью «Мертвых душ» связана с тем, что Пушкина уже не было. Только великий авторитет Пушкина мог спасти Гоголя. Пушкин мог бы ему сказать:

— Я тебе не давал замысел на второй том «Мертвых душ». Ты все прекрасно написал, и больше этого не надо касаться. Иначе можно сойти с ума.

Но, увы, Пушкина уже не было, а Гоголь сам не догадался, что замысел исчерпан. Его занесло на птице-тройке и уже чуть-чуть в первой части заносило.

Еще при жизни Пушкина Гоголь писал, что Пушкин — это русский человек в полном развитии, каким он явится на свет через двести лет. Ждать осталось недолго. Как раз к новым выборам нового президента. Надо бы этого русского человека в полном развитии, и выбрать в президенты по рекомендации Гоголя. Но что-то его не видно. Или погорячился Гоголь, или со свойственной ему чертовщинкой подсунет нам нового Чичикова, который окончательно приватизирует новые мертвые души. Но шутки в сторону.

При всем том, что Пушкин не явился на голом месте, величайший скачок поэзии с появлением Пушкина есть необъяснимое чудо. При необыкновенном богатстве русской поэзии это чудо больше не повторилось. И нет ли в творениях Пушкина высшего знака для нас?

Есть. Но есть и загадочность Пушкина как великого Национального поэта. Тяжелая глыба империи — легкий, подвижный Пушкин. Темная, запутанная история России — ясный, четкий Пушкин. Тупость огромного бюрократического аппарата — ненатужная мудрость Пушкина. Бедность умственной жизни Пушкин-гейзер, брызжущий оригинальными мыслями. Народ все почесывается да почесывается, а Пушкин действует и действует. Холодный, пасмурный климат и Пушкин — очаровательная средиземноморская теплота даже в описаниях суровой зимы.

Не правда ли, странный национальный гений? Но так и должно быть. Национальный гений, я думаю, бессознательно лечит нацию и культивирует в ней свойства, которые ей необходимы, но находятся в зачаточном состоянии. Однако, читая Пушкина, мы невольно восклицаем вместе с ним:

Здесь русский дух!

Это прежде всего его изумительный русский язык. Такое впечатление, что он пропустил его через грандиозный самогонный аппарат, возле которого дежурила Арина Родионовна, уже слегка принявшая и от этого преувеличенно бдительная. И хотя Пушкин создал русский литературный язык для всех будущих поколений писателей, но первач, уж извините, выпил он сам. Так, незаметно, за сказками Арины Родионовны. И оставшегося хватило на великую литературу, но первач неповторим.

Пушкинская улыбчивость, пушкинская бодрость, пушкинская мудрость, его обузданная вольность, даже плодоносная грусть — не вооружают ли они нас мужеством и надеждой, что в печальную историю нашей страны в конце концов прольется пушкинская гармония? Можно ли поверить, что явление Пушкина — случайная игра генов, некий коктейль природы из горячей Африки и холодной России?

Такое скопление великих талантов в одном человеке не может быть случайным, а может быть только путеводной звездой, как не может быть случайностью разумность человека вообще и разумность Пушкина в особенности.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

«Слова поэта — это его дела…»

А.С. Пушкин

«…А наш народ,
Что переменчив в склонностях своих
И ценит по заслугам только мёртвых…
Нет, милости не чувствует народ:
Твори добро — не скажет он спасибо;
Грабь и казни — тебе не будет хуже.
Иного я не ждал. Давно известно
Желанен властелин лишь до поры,
Пока ещё он не добился власти;
А тот, кто был при жизни нелюбим,
Становится кумиром после смерти.
Толпа подобна водорослям в море:
Покорные изменчивым теченьям,
Они плывут туда, потом сюда,
А там — сгниют.
Живая власть для черни ненавистна.
Они любить умеют только мёртвых…»

А.С. Пушкин, Борис Годунов.

Русский поэт и прозаик, один из создателей русского литературного языка. Ещё при жизни его называли «первым поэтом», гением.

Словарь Александра СергеевичаПушкина насчитывает 21 197 слов.

«Большинство русских писателей, и притом самых крупных, часто кажутся французскому читателю странными; эта странность удивляет его и порою отталкивает; меня же, должен в этом признаться, ещё больше смущает отсутствие её у Пушкина. Во всяком случае, я не знаю, что и думать, когда читаю слова Достоевского, этого гения, столь чуждого нам, — несмотря на всю тайную близость, которую можно открыть в глубочайшей человечности всего его творчества, — о том, что Пушкин является самым национальным из всех предшествовавших ему русских писателей. Напрасно стали бы мы искать здесь того, что привыкли рассматривать как специфически-русское: беспорядок, сумеречность, гиперболы, неурядицу. В большей части Пушкинских произведений всё — ясность, равновесие, гармония. Никакой горечи, никакого покорствующего судьбе пессимизма: но глубокая даже, пожалуй, немного дикая любовь ко всем радостям, ко всем наслаждениям жизни — смягченная, впрочем, строгостью формы, которой требовал свойственный ему культ прекрасного».

«Но можем ли мы по праву назвать Пушкина национальным поэтом в смысле всемирного (эти два выражения часто совпадают), как мы называем Шекспира, Гёте, Гомера?
Пушкин не мог всего сделать. Не следует забывать, что ему одному пришлось исполнить две работы, в других странах разделенные целым столетием и более, а именно: установить язык и создать литературу.
К тому же над ним тоже отяготела та жестокая судьба, которая с такой, почти злорадной, настойчивостью преследует наших избранников. Ему и тридцати семи лет не минуло, когда она его вырвала от нас».

«… дружина учёных и писателей, какого б рода они не были, всегда впереди во всех набегах просвещения, на всех приступах образованности. Не должно им малодушно негодовать на то, что вечно им определённо выносить первые выстрелы и все невзгоды, все опасности»

Пушкин А.С., Полное собрание сочинений в 10-ти томах, Том 7, М.-Л., «Издательство АН СССР», 1949 г., с. 198.

В 1826 году шеф жандармов А.Х. Бенкендорф написал А.С. Пушкину по поводу его записки «О народном воспитании»: «Его Величество при сём заметить изволил, что принятое Вами правило, будто бы просвещение и гений служат исключительным основанием совершенству, есть правило опасное для общего спокойствия, вовлекшая Вас самих на край пропасти и повергшее в оную толикое число молодых людей. Нравственность, прилежное служение, усердие предпочесть должно просвещению неопытному, безнравственному и бесполезному…».

Об официальной реакции на смерть А.С. Пушкина: «- Я должен вам передать, что министр (С.С. Уваров – Прим. И.Л. Викентьева) крайне недоволен Вами! К чему эта публикация о Пушкине. Что это за чёрная рамка вокруг известия о кончине человека не чиновного, не занимающего никакого положения на государственной службе? Ну, да это ещё куда бы ни шло! Но что за выражения! «Солнце поэзии»!! Помилуйте, за что такая честь? «Пушкин скончался …в середине своего великого поприща!» Какое это поприще? Сергей Семёнович именно заметил: разве Пушкин был полководец, военачальник, министр, государственный муж? Наконец, он умер без малого сорока лет! Писать стишки не значит еще, как выразился Сергей Семёнович, проходить великое поприще! Министр повелел мне сделать вам строгое замечание и напомнить, что вам как чиновнику министерства народного просвещения особенно следовало бы воздержаться от таковых публикаций…»

Председатель цензурного комитета князь М.А. Дондуков-Корсаков — А.А. Краевскому, редактору газеты «Литературные прибавления к «Русскому инвалиду», единственной, которая напечатала некролог А.С. Пушкина.

«Так случилось, что поэт долгое время не был привязан к одному месту. Словно всё время тяготился постоянным пристанищем, предпочитая родительскому крову номера в гостиницах. Да и позднее, уже женившись, часто менял квартиры, не приживаясь ни в одной из них. И последнюю квартиру на Мойке, 12 он снял только на два года, а успел прожить всего четыре месяца. За свои тридцать семь лет не нажил никаких богатств, кроме книг. (Библиотека поэта насчитывала 4000 книг — Прим. И.Л. Викентьева). Книги были его друзьями, спутниками. Где бы ни находился, куда бы поспешно ни отправлялся в путь, о книгах не забывал».

Литературно поэтический марафон «Мой Пушкин».

В рамках фестиваля «Великое русское слово», дня рождения Александра Сергеевича Пушкина и единого Дня русского языка в мире в детской библиотеке – филиале №10 прошёл литературно поэтический марафон «Мой Пушкин».

К этому дню была подготовлена выставка – инсталляция «Читаем Пушкина вместе». На этой выставке были представлены книги поэта, творческие поделки к сказкам самых маленьких читателей библиотеки.

Всем, кто пришел в этот день в библиотеку, библиотекарь рассказывала о творчестве А.С. Пушкина, почему этот день в России отмечают как единый День русского языка и об истории фестиваля «Великое русское слово».

Никитченко Сергей, как волонтёр библиотеки, сыграл роль А.С. Пушкина и открыл литературно поэтический марафон прочтением стихотворения. Затем дети от трёх лет и старше подхватили эстафету, в которую включились и взрослые. Стихи читали Никитченко Татьяна, Хабрат Анастасия, Денисова Настя, Гочегов Алексей, Денисов Иофф, Табачкова Анна, Денисова Анастасия, Домбросько Антоний и все те, кто пришёл в этот день в библиотеку.

В конце мероприятия всех ждал сюрприз. Все, кто читал произведения А.С. Пушкина получили подарки в виде книг и сладостей.

«Венчанный музами поэт»

В рамках ХII Международного фестиваля «Великое русское слово», к 219-летию со дня рождения А. С. Пушкина, сотрудники Центральной городской библиотеки им. А. С. Пушкина организовали Пушкинский день «Венчанный музами поэт», который проходил на улице Пушкина.

Ведущие мероприятия, заведующая абонементом Ольга Шевченко и заведующая читальным залом Елена Белько, рассказали о большом вкладе поэта в русскую и мировую культуру.

В празднике приняли участие воспитанники арт-студии «Зазеркалье», которые порадовали гостей и жителей столицы литературно-музыкальной композицией по мотивам поэмы А. С. Пушкина «Руслан и Людмила». Для гостей выступили воспитанники танцевального коллектива «Веселая детвора» МБУК «ЦКС Симферопольского района» Солнечненский сельский клуб, под руководством Аллы Кочеровой, с русскими народными танцами.

Для участников мероприятия ведущим библиотекарем абонемента Светланой Красильниковой была проведена викторина-путешествие «Пушкин через столетия», где каждый желающий мог отправиться в мир героев произведений Александра Сергеевича Пушкина. Детвора и взрослые с удовольствием «выходили» на литературных станциях и отвечали на вопросы викторины. Победители были награждены сладкими призами.

Поэты, прозаики, барды и любители поэзии: Валерий Ильичев, Владимир Грачев, Николай Ледаков, Анастасия Коробова, Татьяна Светлицкая, Ольга Анохина, Владимир Косарев и Артем Усманов приняли активное участие в акции «Свободный микрофон», прочитав свои стихотворения и посвящения А. С. Пушкину.

На улице Пушкина была организована художественная выставка работ учащихся Симферопольской детской художественной школы и Симферопольской детской школы искусств.

На абонементе и в читальном зале читатели смогли ознакомиться с выставками-инсталляциями «Листая с трепетом страницы, мы Пушкина читаем вновь» и «Следы исчезнут поколений. Но жив талант, бессмертный гений!», где в подборке произведений и исследований творчества прослеживаются основные вехи жизненного пути А. С. Пушкина.

«МИР РУССКОЙ СКАЗКИ»

6 июня 2018 года в музее истории города Симферополя открылась выставка детских рисунков «Мир русской сказки» в рамках Международного фестиваля «Великое русское слово».

В этом году в выставке приняли участие МБУ ДО «Симферопольская детская школа искусств», МБУ ДО «Симферопольская детская художественная школа» и изостудия «Радуга» Широковского СДК.

Ведущая мероприятия Татьяна Владимировна Яковлева (методист по научно-просветительской работе) обратилась к присутствующим с приветственным словом. Затем выступила директор музея истории города Симферополя Ирина Ивановна Вдовиченко. С речью выступил депутат Симферопольского городского совета Республики Крым Евтюшкин Игорь Владимирович. На мероприятии присутствовали члены Общественной палаты Республики Крым, представители русской, украинской и белорусской национальных общин Республики Крым: Резанов Владимир, Гридчина Анастасия и Чегринец Роман.

После приветственных речей с частушкой на тему «Пушкинские сказки» выступили учащиеся кольчугинской школы Симферопольского района Воринка Дарья и Бельская Кристина. Руководители: Мухаметшина Альбина Асхатовна — преподаватель теоретических дисциплин и Ленец Елена Ивановна — учитель ИЗО и истории искусства.

После музыкального номера дети — участники выставки читали стихи А.С. Пушкина. В конце мероприятия все желающие посмотрели выставку.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *