Стать священником

Стать священнослужителем и помогать ближним — это значит, полностью посвятить себя вере и религии. Но чтобы получить сан и работать в приходе, нужна соответствующая подготовка. Не только изучение наук, грамматики и письма позволят стать служителем церкви, но и духовная готовность к принятию сана.

Что нужно, чтобы стать священником?

Обучение в семинарии является первоначальной задачей для достижения сана. Но поступающий должен подходит по следующим требованиям:

  • мужской пол, возраст от 18 до 35 лет;
  • семейное положение: холост или состоящий в первом браке;
  • наличие законченного среднего образования;
  • рекомендация от служителя церкви.

Помимо стандартных для набора условий имеются требования по начальным знаниям семинариста. Это должно быть умение хорошо излагать свои мысли, уметь передавать библейские рассказы в точности с вложенным смыслом.

При поступлении комиссией также будут проверяться умение читать Псалтырь и вокальные данные для выступления в хоре.

Общая длительность обучения составляет 5 лет. При этом студенты получают стипендию. Иногородним семинаристам предоставляется не только место для проживания, но и питание. Проживание в общежитие предполагает соответствие многим правилам. Например, в ночное время каждый семинарист должен находиться в своей комнате. Кроме того посещения студентов посторонними запрещено. Исключение составляет лишь общение с родными, приехавшими встретиться с будущим священнослужителем.

Сдача экзаменов для поступления в семинарию начинаются с середины августа. Полноценное обучение поступивших осуществляется с 1-го сентября, как и в любом обычном ВУЗе.

После окончания обучения семинаристы отправляются к своему приходу, к которому они будут прикреплены. По мере длительности и исправности службы возможно получение нового сана. Согласно нынешнему званию священнослужитель может или просто присутствовать на таинствах, или проводить их.

Наиболее важным вопросом является семейное положение на момент окончания семинарии. Будущий священнослужитель должен стать монахом, жениться или же отложить принятие сана.

Как стать священником РПЦ

Стать священнослужителем Русской Православной Церкви можно только после обучения в специализированном учебном заведении. К ним относятся университеты, семинарии, институты и академии. Обучение в них сложное и требует полной отдачи и точного соблюдения правил.

После завершения обучения новоиспеченный священнослужитель поступает в один из приходов, закрепленных за отдельным учебным заведением. Затем по мере получения новых санов возможен переход в один из приходов, относящихся к РПЦ.

Расположенные по всему миру церкви и соборы РПЦ принимают только тех священнослужителей, которые имеют высокий сан и за все время своего служения приходу помогли в развитии церкви и наставлении прихожан.

Как стать священником без семинарии (без образования)

Человеку, не имеющему семинарского образования, стать священнослужителем можно только в том случае, если глава его прихода произведет рукоположение. Но данное получение сана практикуется исключительно в немногих церквях, поэтому семинаристское образование является обязательным условием для становления священнослужителем.

Как стать православным священником

Теоретически стать православным священником может любой человек мужского пола, крещенный в православии и получивший соответствующее образование. Практически же к служению надо готовиться с раннего детства. Эта профессия нередко переходит от отца к сыну. Получить первоначальное православное образование можно не только в семье, но и в воскресных школах, которые сейчас открыты при многих храмах.

Получить специальное образование будущий священник может в семинарии или духовном училище, а также – в духовной академии или духовном университете. Однако диплома для того, чтобы стать священником, недостаточно. Им становятся только после совершения особого обряда – таинства рукоположения в священный сан.

Обучение на священника

Обычно священниками становятся после учёбы в духовных семинариях. Правда, одно время из-за нехватки священников приходилось рукополагать людей, не имевших специального образования, но теперь в этом нет необходимости: количество семинарий и духовных училищ за последние годы увеличилось.

Самые известные из них – Московские Духовные семинария и академия в Троице-Сергиевой Лавре и Санкт-Петербургские. Кандидат на поступление обязан, помимо сдачи экзаменов, иметь характеристику от приходского священника.

Вузы

Свято-Филаретовский православно-христианский институт Теология (Свято-Филаретовский православно-христианский институт)Московский государственный университет имени М.В. Ломоносова Религиоведение (Философский факультет МГУ им. М.В. Ломоносова)Уральский федеральный университет имени первого Президента России Б.Н. Ельцина Религиоведение (Уральский гуманитарный институт УрФУ)Челябинский государственный университет Религиоведение (Историко-филологический факультет)Пятигорский государственный университет Теология (Высшая школа политического управления и инновационного менеджмента)

Таинство рукоположения

До того, как его принять мужчине приходится сделать еще один жизненно важный выбор: решить будет ли он обзаводиться семьей. Если не мыслит себя без семьи, то жениться, причем по церковному канону, он должен до рукоположения. В этом случае он будет принадлежать к так называемому «белому духовенству». «Черное духовенство» – те, кто принял монашество и отказался от плотских утех, жениться уже не смогут. Однако именно для них открываются все карьерные перспективы. Епископом, архиепископом, митрополитом и патриархом могут стать исключительно представители «черного духовенства».

Как стать католическим священником

Путь в католические священники еще более суров. В католицизме нет «белого духовенства», поэтому, только собираясь вступить на этот путь, надо быть готовым к обету безбрачия. Духовное образование католические священники получают в семинарии, куда могут поступить либо после гимназии, либо после вуза. В первом случае учиться придется 8 лет, во втором – 4 года. После окончания обучения будущему священнику дается полгода испытательного срока на службе в церкви для того, чтобы он окончательно решил, верный ли путь избрал. После окончания этого срока состоится обряд рукоположения в сан.

Как можно убедиться, священничество – это не только выбор профессии, но и выбор всей дальнейшей жизни. Поэтому он требует особой ответственности и зрелости.

Возможно Вас заинтересуют:

  • Профессия психолог
  • Как стать психологом
  • Профессия психолог: призвание помогать другим
  • Профессии, связанные с психологией
  • Тренинги по психологии общения

В духовную семинарию принимаются лица православного вероисповедания мужского пола в возрасте от 18 до 35 лет, имеющие среднее или высшее образование, холостые или женатые первым браком.
Поступающие проходят собеседование на знание Закона Божиего, прослушивание по церковному пению, пишут сочинение или изложение. Поступающие должны свободно читать богослужебные книги на церковнославянском языке.
Рекомендуемая литература: Библия; Закон Божий для семьи и школы.
От поступающих требуется осмысленное знание наизусть следующих молитв: -начальных: «Слава Тебе, Боже наш, Слава Тебе…», «Царю Небесный…», «Святый Боже…», «Пресвятая Троице…», «Отче наш…», «Приидите, поклонимся…»;
— утренних: «От сна востав…», «Боже, счисти мя грешного…», Ангелу-Хранителю; -вечерних: «Боже вечный…», «Вседержителю, Слово Отчее…», «Благого Царя Благая Мати…», Ангелу-Хранителю;
-Божией Матери: «Богородице Дево, радуйся…», «Достойно есть…», «Взбранной Воеводе…», «Милосердия двери…», «Не имамы иныя помощи…»;
А также: Символ веры, молитва святого Ефрема Сирина, молитва перед святым Причащением, десять Заповедей, Заповеди Блаженства, тропари двунадесятых праздников, псалмы 50-й и 90-й, тропарь и житие своего святого.
Поступающие должны быть знакомы со святоотеческой литературой, житиями святых (преподобных Антония и Феодосия Печерских, Сергия Радонежского, Серафима Саровского, местночтимых святых своей епархии).
Желающие поступить в духовную семинарию должны представить в канцелярию следующие документы:
1. Прошение на имя ректора семинарии;
2. Анкету (заполняется на месте);
3. Автобиографию;
4. Рекомендацию приходского священника, заверенную правящим архиереем;
5. Две фотокарточки 6×8;
6. Свидетельство о рождении;
7. Документ об образовании (подлинник);
8. Справку о составе семьи (из ЖКУ);
9. Медицинскую справку (форма 086-У);
10. Свидетельство о крещении;
11. Свидетельство о венчании (для женатых);
12. Копию паспорта (первой, второй и одиннадцатой страницы).
При себе иметь паспорт и военный билет (приписное свидетельство).
Обучение платное. Стоимость обучения — 3000 гривен в год.
СЕКТОР ЗАОЧНОГО ОБУЧЕНИЯ
На заочный сектор обучения принимаются священнослужители, состоящие на
приходском служении.
Зачисление священнослужителей на заочный сектор семинарии происходит по рекомендации епархиального архиерея без вступительных экзаменов.
Обучение платное. Стоимость обучения — 3000 гривен в год.
Поступающие должны предоставить следующие документы:
1. Рекомендация правящего архиерея;
2. Прошение на имя ректора (образец в канцелярии);
3. Заполненную анкету;
4. Автобиографию;
5. Документ об образовании (духовном — подлинник, светском — копия);
6. Удостоверение о рукоположении в сан диакона/в сан священника (ксерокопии);
7. Указ о приходском служении (ксерокопия);
8. Две фотокарточки 6×8;
9. Медицинскую справку (форма 086-У);
10. Свидетельство о рождении (ксерокопия);
11. Справку о составе семьи (из ЖКУ);
12. Копию паспорта (первой, второй и одиннадцатой страницы).

Как стать священником?

Петя прыгал с парашютом, а Вася не прыгал, и Петя рассказывает Васе, как это здорово. Но Вася смотрит на Петю и думает: так можно все кости переломать, и такое ведь бывает!

Зачем бросать отличную работу? Для чего с высшим образованием работать на стройке?

Кстати, работу менять необязательно. Мой посуду, как и прежде, но можешь ее мыть и ощущать счастье. Я обнаружил в 30 с чем-то лет, что я не люблю мыть посуду, а люблю плескаться в теплой воде. Я-то всю жизнь думал, что люблю мыть посуду, но жена обличила.

Нужно немало мужества, чтобы признаться себе в этом. Ты вроде выглядишь хорошим, а на деле любишь удовольствие. Делаешь добрые дела – а сам любишь похвалу и внимание.

В многодетной семье нужно конкурировать за родительское внимание. Надо поставить обувь на полочку, заправить постель, и за это тебе говорят, что ты хороший – а ты такой же, как все, хотя осознаешь это в 30.

Каким бы ты ни был хорошим, сколько бы лет ни находился в Церкви, со временем узнаешь, что ты такой же, как остальные, как верующие и неверующие люди, по степени своей удаленности от бога. А Бог – он повсюду и всегда, и вопрос в том, впускаешь ли ты Его в себя.

То чувство, которое пережил Петя, прыгая с парашютом, – как его передать? Слово скудеет, перестает быть весомым. Богослужение, песнопения, храмовое строительство, росписи, все это благолепие – попытка, попыточка.

Безумство, поступки – вот что поражает людей на самом деле. Чей-то пример убеждает их, что надо перемениться. И меняет человека Бог. Как, когда это происходит – тайна. Для кого-то при жизни, для кого-то прямо перед смертью, в момент смерти или после нее – но всякому просящему Господь даст.

Чтобы быть верующим, нужно мужество. Это не просто обряд: туда зайти, сюда зайти, свечку поставить, благословение взять. Если человек действительно сверх силы ищет Бога, милующего, прощающего, дающего благодать и энергию – это смелый человек, он решается жить вечно. Это серьезное решение и ответственность.

Я рос в замкнутой многодетной семье, мало общающейся с миром. Например, я долго не знал, что есть такая вещь, как развод. У меня было много дядь и теть по всему Союзу, мы с ними регулярно виделись, и у всех были полноценные семьи. А уже в школе я узнал, что бывает так: мальчик без папы, но не потому, что папа умер.

Мои отец и мать не исповедовали Иисуса Христа, они были материалистами, хорошими людьми советских взглядов. Они не говорили, что надо быть добрыми, – просто были добрыми с нами. А доброта – даже важнее порядочности.

Я закончил физико-математический класс с золотой медалью, в 1995-м поступил в КПИ. Решил учиться на программиста. Думал о юрфаке, но не пошел, потому что судебные дела меня отталкивали.

Когда на втором курсе один завкафедрой ангажировал меня на работу в организации, связанной с Министерством юстиции, я проработал там полтора года инженером компьютерных систем и понял, что юристом быть не хочу по морально-этическим соображениям. К тому же работа программиста была более творческой.

Потом я пять лет проработал в Golden Telecom, занимаясь в финотделе системами баз данных и бухучета. Здесь меня со временем стал интересовать не прикладной аспект программирования, а аспект разработки архитектуры баз данных, анализ систем.

Когда я перешел в «Фокстрот», полностью украинскую компанию, заметил разницу в менталитете. Golden Telecom была наполовину американской компанией, а это означает другие подходы и принципы. Самое важное здесь – навыки специалиста. В иностранной компании понимаешь, что Министр экономики не может стать министром здравоохранения. Здесь царит корпоративный дух, сам ты выше всего ценишь возможность заработать.

В украинской же компании ты должен быть, прежде всего, человеком – классным парнем, друганом, земляком, в общем, своим. Узкая специализация здесь не так важна: поработав в отечественном бизнесе, ты уже вполне допускаешь, что министр экономики может стать и министром внутренних дел, и здравоохранения. Здесь набирают скорее команду, чем спецов.

Одновременно с работой я учился на стационаре. Мой начальник был трудоголиком, от него я научился терпению, умению превзойти себя – когда уже не можешь, но ещё работаешь.

После «Фокстрота» проработал год в МТС. В тот период я много времени тратил на увлечение: психология, самоанализ, мировоззренческие концепции. Это, видимо, врожденные склонности: мой старший брат стал психиатром.

Тогда же я начал интересоваться христианством – после того, как мне в руки попала книжка Александра Меня «Сын Человеческий». Меня уже не интересовал заработок. Пока я помогал родителям содержать семью, это было важно, а теперь дети выросли, старшие устраивали свою жизнь, младшие закончили школу, я уже не был необходим как кормилец и мог уделять больше времени себе.

Я планировал семейную жизнь. У меня был печальный опыт отношений с девочкой – она мне нравилась, но я на ней не женился. Я был в поиске, постоянно думал, как стать счастливым. Человек часто связывает счастье с чем-то внешним. Ему недостаточно настоящего, ему нужны гарантии будущего, и этим он чрезвычайно мучается.

В какой-то момент я понял, что не люблю разочарований, боюсь их. Если я доживу до 70 и только тогда познаю истину – это будет означать, что вся моя жизнь была ошибкой. И я подумал с юношеским максимализмом: лучше уже завтра узнать эту истину.

Я почему-то помню этот момент – это произошло ночью, около 2 часов. Я любил засиживаться допоздна, смотреть на горящие окна многоэтажек вокруг: это же тысячи и тысячи разных судеб, о которых я не думаю, пока не сяду у окна. Счастье, несчастье, все бурлит, или уже спит, или уже пропало.

И говорю себе – а зачем это все? И в этот момент я принимаю решение, что за истину я смог бы расплатиться самым дорогим – жизнью. Я это решение принял и забыл о нем, но жизнь моя с этого момента начала круто меняться.

Я начал читать книжки, посвященные душе, Богу – и в очередной раз сменил работу, перейдя в Philip Morris. Это производитель табачных изделий. Теперь я менял работу не в связи с заработком – меня больше интересует коллектив, отношения с людьми.

А брат начинает ходить в храм. Я был провокатором, любил напугать, посмеяться над человеком, да и сейчас я, наверное, такой же, просто появилась привычка делать это мягче, чтобы это было в пользу, смеяться скорее над собой. Так вот, брат мне говорит об Иисусе Христе, а я ему отвечаю: «А был ли мальчик?» Он сильно на меня был тогда обижен.

В общем, когда на работу в Philip Morris вернулась из декретного отпуска моя начальница, я сказал, что сыт этим курением, что увольняюсь. Я ушел в никуда, уехал жить на дачу.

Это был период, когда все само собой давалось. Трудно мне было скорее до этого. К этому времени я уже пощусь, полгода живу на балконе, на коврике сплю – такие у меня были аскетические практики, – и хожу в храм, в Кирилловскую церковь.

Окружающих моё поведение пугало. Маме говорили: «твой сын рехнулся, но ничего страшного, у тебя еще пятеро нормальных детей». Одноклассники – все способные математики, материалисты – качали головой, мол, пропал человек.

Я перечитывал тьму литературы. Особенно поразила книжка Антония Сурожского «Человек перед Богом». Я входил в состояние беседы с автором, когда я задаю вопрос – и нахожу ответ на следующей странице. Я понимаю, что этот человек проповедует для меня. К этому времени я уже на втором году вечерней катехизационной школы на приходе святой Екатерины на ул. Полупанова.

Один и ноль – что может быть меньше? Мы знаем, что к нулю можно приблизиться справа и слева. А что можно видеть, когда ничего не видно? Ничего, но можно чувствовать. Когда сидишь над хитрой математической задачей, нужно озарение. Когда ты ищешь Бога, можешь тысячу раз прочитать самого мудрого наставника, сенсея, гуру – и ничего не поймешь.

Момент озарения у меня случился, когда я стал активным прихожанином. Борясь за свои идеалы, я терплю неудачу. Если раньше я стремился к житейскому успеху, то теперь эта неудача была моим успехом. В каком смысле? Меня утешала мама, и я ей сказал: на все воля Божья. А она: ты действительно так веришь?

И тут я понимаю, что это просто привычная фраза. Волю Божью я не знаю, не знаю Бога, и Его воля интересует меня только тогда, когда она сочетается с моей. Это был момент ужаса: не приведи Господи, чтобы была воля Божья на все!

Это было мое озарение, новый перелом в жизни. Начинают сбываться все мои мечты. Я начинаю чувствовать Бога, искать его, бегать за Ним. Прочитав книги и жития святых, я начинаю искать Божьих людей в Церкви и вне ее – встречи, общения, разочарования… Переживать и видеть чудеса – по-своему ужасно, ведь они в какой-то момент закончатся, и за них нужно будет заплатить, как и за всякое счастье.

В церкви я примелькался людям как старательный прихожанин благодаря каким-то своим с детства привитым качествам. Моя тетка однажды сказала: так, может, станешь попом? А затем кто-то еще: давай рукополагайся, будешь служить литургию для детей.

Впервые, когда я услышал это, меня трухонуло: я ведь человек далекий, недостойный. А потом круг все сужался, и наступило время, когда я молился: «Господи, мне этого хочется. А Ты, Господи, этого хочешь? Дай мне знать». Появилась благодарственная молитва не только за то, что у меня есть, но за то, что есть Ты, Господи. Я ничтожен, а милость Божия безмерна. Именно это чувство благодарности дает смелость спросить: «А чего хочешь Ты, Господи?» В телефонном звонке мне сказали «Аксиос!»

Хотя у меня не было работы, я постоянно находил ее для себя. Я трудоголик – просто люблю трудиться. Это модель поведения: в многодетной семье не трудиться не получится, родители никогда не были праздными.

В тот момент я перестраиваю дом, превращая дачу в основательное жилище. Зарабатываю перевозками и строительством. Я мечтал о частном доме, о семье – и вот это все появилось: и дом, и женщина, которая приняла мое предложение. В этом же году я поступаю в семинарию, на что беру благословение у жены – она была именно тем человеком, благодаря которому я, малодушный, решился.

К моменту, когда меня рукоположили, родственники и их родители уже стали церковными людьми, все они нашли в Церкви решение тех своих проблем, которые в мире в принципе нерешаемы.

В этом году мы праздновали 9-летие общины глухих при Ионинском монастыре. Глухие – это, по сути, иностранцы, которые не способны выучить наш язык. И только мы можем выучить их язык и помочь им.

Кто в детстве не хочет изучить язык глухих? Я жил на Виноградаре, недалеко от школы-интерната №6. Думаешь: вот бы здорово, – и забываешь об этом. А когда я поступил в третий класс семинарии и нас стали учить языку жестов, оказалось, я к нему способен.

Меня как диакона попросили приходить в Ионинский, где богослужения проводились с помощью переводчицы. Глухие присмотрелись ко мне и решили: «Это же будущий батюшка! Надо, чтобы он выучился – он нам нужен». Ведь есть вещи, которые человек хочет обсудить со священником напрямую, без переводчика.

В общем, я понял, что это возможность послужить людям. Причем не обычным, а обделенным и в то же время людям Божьим, исполнившим заповедь Божью «будьте как дети». Они активны, доверчивы, открыты – но в своей среде.

Язык является культурообразующим фактором, так что это отдельный народ. Жестовый язык образует на территории национальное меньшинство. В Европе это уже прописано формально. В обычной семье рождается иностранец! Если родители не выучат язык своего ребенка, ребенок найдет людей своей «нации» и в семью полноценно не вернется.

До революции в Церкви был перевод литургических текстов на жестовый язык. Были богадельни и церковно-приходские школы для глухих в Питере. В Киеве обучать глухих тоже начал священник. У него было две глухих дочери, и ему хватило денег отправить учиться одну из них. Та, возвратившись, обучила сестру и отца, а тот стал учить детей.

Революция прервала это начинание, как и многие другие. Еще хуже стало, когда Сталин высказался в том роде, что глухие – это неполноценные, и язык их – тоже проявление неполноценности. Тогда глухим запретили общаться на их языке, заставляли держать руки в карманах. Традиция литургии для глухих была утеряна полностью, и только в 90-е годы Православная Церковь в Киеве начала заниматься переводами.

Трудности возникли с переводом некоторых богословских терминов и текстов, тех, в которых сосредоточено учение о Христе, – пришлось во многом начинать с нуля, создавая жесты, обозначающие эти понятия.

Сейчас практически все богослужебные тексты переведены. Ведь когда разработан язык и есть словарь, остальное – дело техники. Создан видеословарь жестового языка для богослужебных терминов. Мы собрали все наработанное и распространяем информацию.

Сейчас век стремительного информационного развития. Бог дает откровение людям, а они используют его на добро или во зло. Мобильные телефоны – их будто специально для глухих придумали, чтобы они могли набирать смски. Интернет – тоже для них.

Нас много – по 20 человек на богослужении, а всего около 60. Сейчас у нас шесть-восемь переводчиков – больше, чем в минской и питерской общинах, которые старше нас. В последнее время мы были в Луцке, Кишиневе, Подмосковье, Житомире, едем в Херсон.

Что мы проповедуем? Там ведь уже верующие люди. Только то, что можно и нужно переводить богослужение. Надо объять и этих людей. Их Бог избрал, а мы можем содействовать тому, чтобы их вера имела реализацию в широком и полном участии в литургии.

В моем священническом служении в этой общине нет чего-то особенного, специального. Только знание жестового языка. Чувства, эмоции, житейские вопросы у этих людей такие же, как у нас. У самого же богослужения есть, конечно, специфика. Во-первых, переводчик должен быть верующим. Знать богослужение, понимать содержание и смысл молитв, драматургию. У него должны быть чувства!

Если бы я был глухим, чисто технический, безэмоциональный перевод меня бы не устроил. Мне бы хотелось, чтобы переводил мой брат или сестра, например. Богослужение течет, есть видимая и слышимая его части. И слышимую нужно перевести в визуальную. Таким образом «видеоряд» в богослужении для глухих – более интенсивный. А поскольку этот «канал» перегружен, в него нельзя «бросать» лишнего.

Батюшка должен изъясняться просто, не заумно. Переводчику нужна неброская, не отвлекающая одежда, батюшке – подстриженные усы. Мне повезло с усами.

Фото: Никита Кузьменко

Журнал «Направо», №1, 2014

Словарь Правмира — Священники, священство

«У нас нет православной «Камасутры»»

— Священник имеет право жениться?

— Молодой человек до того, как стать священником, должен определиться: идти ему в монахи или жениться. Монах не имеет права жениться. Со своей женой я познакомился еще в школе. Потом мы несколько раз расставались и общались, когда я был семинаристом.

— Что такое подкат семинариста?

— Не думаю, что он чем-то отличается от любого другого подката. Все то же самое. Такая же милая и немного приторно-противная романтика.

— Молодой священник испытывает страсть к девушке, с которой хочет завести отношения. Это греховно?

— Это физиология. Просто да, я пытаюсь держать себя в руках, пытаюсь чаще включать голову, разум и совесть, чем какие-то другие органы. Наверное, так должны делать все молодые люди, которые настроены на серьезные отношения и хотят вступить в брак.

— Хорошо, первый секс, который происходит в таких отношениях, угоден церкви?

— Церковь считает, что секс — это круто. Церковь за секс. Посмотрите хотя бы тексты нашего таинства венчания. Другой вопрос, что такое секс в нашем понимании. Мы считаем грехом любой секс вне брака. С другой стороны, в брачную жизнь, в спальню к супругам мы не лезем. У нас нет православной «Камасутры», мы не вешаем графики на стенах и не раздаем советов.

«Зайди к тем же католикам — там намного больше молодежи. Зайди к протестантам — там бабушек не будет вообще»

Если ты считаешь себя обезьянкой, то в мире обезьянок вообще не важно, кто, где, как и с кем спит. Но если ты не обезьянка, возникает вопрос: кто такой человек? В христианской системе определение человека, кроме прочего, затрагивает такие важные аспекты, как мое естественное желание размножения. В нашем понимании секс должен быть в браке как наивысшая точка супружеской любви.

Поэтому мы не считаем, что секс должен быть только для зачатия и рождения детей. Нет, это естественная часть супружеской жизни.

— Как церковь относится к татуировкам с куполами и крестами?

— Например, есть копты, коптские христиане, которые живут среди арабов. Для них важно вытатуировать на себе крестик — либо на запястье, либо на лбу. С одной стороны, это какой-то вызов арабскому миру, что вот мы христиане, с другой — это просьба в случае чего похоронить по-христиански. Это религиозная татуировка, к которой у меня нет вопросов. Это оправданная традиция.

В других случаях церковь относится к татуировкам сложно. Потому что мы видим в теле человека храм Святого Духа. И не каждое изображение, даже если внешне оно благочестиво, может хорошо смотреться на нем. Поэтому мы не то чтобы запрещаем, но относимся к тату с осторожностью.

— Батюшка с татуировками — это реально?

— Реально. Я таких видел. Их не очень много. Обычно это татуировки из прошлой жизни. Их оставляют как память о бурной молодости и прочих приключениях.

«Углями для кальяна можно растапливать кадило»

— Как определяется цена ритуалов?

— В каждом храме по-своему. Так сложилось, что в храме, где служу я (это Михановичи), нет никаких цен и никаких такс. Если тебе нужно крестить ребенка, ты просто проходишь собеседование (это обязательно).

И когда человек задаст вопрос «Сколько?», я отвечу, что оплата — исключительно его желание. В других храмах может быть такса. Но опять же она может формироваться от потребностей.

— Не боишься ударить кого-то из прихожан, размахивая кадилом?

— Это опыт. Такого страха уже нет. Понятно, когда ты впервые получаешь кадило в руки, рука не набита. Но через два-три, не знаю, четыре раза становится ясно, что кадить просто. Нужно соблюдать баланс — это технический момент.

— Углями для кальяна можно растапливать кадило?

— Я не эксперт, но думаю, что можно. Правда, кадильные угли для кальяна не совсем подходят. Кадильный уголь дает больше дыма, что для кальяна нехорошо.

— У тебя уголь падал из кадила?

— Да, прожег себе ковер в храме. До сих пор эта дырка напоминает, какой я был неопытный. У меня в семинарии не было предмета «Что делать священнику, если во время службы что-то пошло не так». Но когда у меня упал уголь, я сделал вид, что все нормально. Мы все быстро убрали. Храм я не сжег.

— Какое вино можно использовать для причастия?

— Только кагор — красное сладкое вино. Централизованного поставщика у церкви нет. Знаю о случаях, когда используется не кагор, но это не в традиции.

— Хлеб, который дают прихожанам, какой-то специальный?

— Это называется просфора. Не продукт какого-то хлебозавода, а церковный крафт, скажем так. Это вопрос не догматики, а скорее традиции. Он печется по особой технологии, но момент не сильно принципиальный.

— От брезгливых вопрос. Вы же кормите людей с одной ложки?

— Да. После службы священник, который покормил всех присутствовавших людей с этой ложки, должен потребить все остатки. Мы верим, что в каждом атоме причастия находится сам Бог. То есть ты не выльешь остатки. Самое благочестивое потребление — это в себя.

«У иконы, которую мостят на приборную панель в машине, тоже нет функции вас оберегать»

Знаешь, есть любители устраивать погони за самыми большими святынями и посещать их. Но это бредовая идея. Потому что самая большая святыня — это причастие, сам Бог, который присутствует на каждой службе в чаше с причастием. И если говорить о брезгливости — да, это момент нашей веры. Мы верим, что во время совершения таинства ничего болезнетворного передаваться не может.

— А если ты налил полную чашу кагора, а прихожан было мало?

— Может ли священник напиться? Слушай, ну ты же видишь, сколько людей пришло на службу, и можешь примерно понять, сколько из них будет причащаться. Я лично всегда использую чуть-чуть кагора.

— На сколько причастий в итоге хватает бутылки кагора?

— В моем маленьком храме — надолго. Бутылка — на месяц.

— Не боишься, что ребенок упадет, когда ты держишь его во время крещения?

— У меня свой маленький ребенок, я опытный папа, детей держать умею. Но когда приносят совсем крох, снова боюсь, потому что забыл, каково это — держать на руках грудничков.

Теоретически я мог бы крестить и своего ребенка. Но я этого не делал, просто чтобы не смешивать для себя священство и отцовство. Это как врач, который не лечит своих домашних.

Как готовят будущих священнослужителей для Астанайской и Алматинской епархии, выяснила корреспондент «Комсомолки»

Богослужение в часовне училища.Алматинское епархиальное духовное училище (АЕДУ) находится на самой окраине города, в микрорайоне «Дорожник». Бывший детский садик, выкрашенный в пастельные тона, вокруг деловито снуют прохожие. О том, что мы в духовном училище, напоминают разве что колокольчики на двери — снаружи, да стенды с выдержками из богословских книг на стенах — внутри.

В классе отец Олег ведет урок по истории мировых религий:

— Петр, назовите основные религии.

— Ислам, буддизм, христианство, иудаизм…

— Есть ли понятие Бога как личности в буддизме?

…Студенты облачены в черные длинные одеяния и кажется, что там, за окном, конец 19 века… А в классе на стене висит вполне современная учебная доска синего цвета, и с улицы доносится гул машин.

Повторно женатых сюда не берут

Духовное училище — специализированное учебное учреждение, основанное в 1991 году. Здесь готовят будущих служителей церкви, срок обучения — 4 года. Требования особые: возраст — до 35 лет, учащиеся должны быть в первом браке или неженатыми (человек, женатый во второй раз, не имеет права занимать пост священника). Важно, чтобы студент был человеком церковным, чтобы он прошел определенный путь — для этого священник прихода должен дать рекомендацию.

— Людей, которые хотят просто получить богословское образование, мы не принимаем, — рассказывает отец Олег. — Человека с улицы мы тоже не возьмем. Потому что бывали случаи, когда кто-то бросал учебу. А это негативно для церкви. Сюда приезжают поступать из разных епархий — из Шымкентской и Уральской. Но ученики оттуда, как правило, потом уезжают домой, а нам нужно, чтобы они служили в нашей епархии — Астанайской и Алматинской.

В середине 90-х в училище был большой наплыв. Здесь это связывают с духовным возрождением. Отец Олег учился в 1994 году, и тогда на курс поступало человек 25. Сейчас такого нет. На последних экзаменах было 10 претендентов. Учеников в училище мало. Сейчас в 4-м классе — 4 человека, в 3-м — 9, во 2-м — 7, в 1-м — 6.

— Быть священником сегодня — это обрекать себя на определенную нищету, — объясняет отец Олег. — В связи с этим и людей к нам приходит мало. Все стремятся жить лучше. Большое количество церковной молодежи с хорошими мозгами остаются мирянами, но служить не идут, понимая, что достаточно тяжело будет выжить.

Кстати, двери училища открыты не только для парней. Девушки тоже могут сюда поступить. Их набирают на регентское отделение — обучают руководить церковным хором. И учатся они всего год.

Студенты живут здесь же — в училище.

— Мы должны их видеть, — объясняет отец Олег.

Стипендия учащимся не полагается. Ученики полностью находятся на обеспечении епархии, которая оплачивает питание и проживание.

С пищей, и духовной в том числе, здесь проблем нет — в училище своя столовая и библиотека. Единственное, что студенты вынуждены покупать сами, — это одежду.

Как и в светских учебных заведениях, из училища могут отчислить — за неуспеваемость, нежелание учиться дальше, дисциплинарные нарушения. Но это происходит нечасто. С 1 января отчислили только одного ученика, который разочаровался в выбранном пути…

Александру Матлашову 19 лет, он из Текели. Желание поступить в училище возникло еще в девятом классе. И дома к его выбору относятся с одобрением.

— Близкие считают, что это мой выбор. Потом я хочу учиться дальше, поступить в семинарию.

— Какие предметы для тебя здесь самые сложные?

— Наверное, Ветхий Завет.

— У вас есть обязанности в свободное время?

— Так как мы живем здесь, мы занимаемся уборкой территории, приводим ее в порядок. Сейчас, осенью, собираем опавшие листья.

К нашему разговору присоединяется Петр Бахтияров, студент 3-го курса:

— Никакого отрешения от внешнего мира нет.

— А как боретесь с соблазнами? Ведь хочется сходить, к примеру, на дискотеку…

— Мы воздерживаемся от этого. Тем более живем обособленно и это помогает.

— А как с родными общаетесь?

— Здесь нет преград к этому. Главное, ставить в известность и спрашивать разрешения. Нам всегда идут навстречу.

— А каникулы есть?

— Летом. Но один месяц нужно отдежурить на кухне, поддерживать в порядке территорию.

Научите мою душу…

Главный упор, конечно, делается на церковно-богословские предметы. Например, церковно-славянский язык. Как признаются ученики, да и педагоги, чтение на этом языке дается просто, а вот грамматика — тяжелее. Также здесь изучают патрологию, Ветхий и Новый Заветы и т. д.

В училище не скрывают, что имеются проблемы с преподавательским составом — не так много людей, способных преподавать богословские дисциплины.

Помимо богословия, в програме есть и светские предметы: история России, история Казахстана, русский язык, казахский язык. Их, как правило, преподают миряне.

Выпускники АЕДУ получают диплом низшего богословского образования. Если они хотят продолжить его, то могут поступить в семинарию, после окончания которой у них будет среднее богословское образование. Высшее образование даст академия. Ее в Казахстане нет, поэтому придется ехать к соседям — в Московскую, Киевскую, Санкт-Петербургскую или Казанскую духовные академии.

По словам отца Олега, вакансий для священников у нас мало. В Казахстане тенденция такова, что сельские приходы начинают вымирать в связи с уменьшением количества православных.

Кстати, национальность для Русской православной церкви значения не имеет.

— Половина наших ребят — этнические азиаты, в основном, татары. Были и казахи, — отметил отец Олег. — В Алматы есть и священники-казахи. Христианство не имеет определенной национальной принадлежности. Я думаю, что лет через 50 этнический состав наших прихожан значительно изменится. Зайдите в Вознесенский собор, посмотрите — там очень много людей неславянской национальности.

В ближайших номерах газеты мы расскажем, как получить духовное образование представителям других ведущих мировых конфессий.

Особые требования:

возраст — до 35 лет, учащиеся должны быть в первом браке или неженатыми (человек, женатый во второй раз, не имеет права занимать пост священника). Важно, чтобы студент был человеком церковным, чтобы он прошел определенный путь…

Досье «КП»

Христианство начало проникать в Среднюю Азию из Сирии и Персии еще в V-VI вв. Согласно историческим источникам, в Средней Азии и Казахстане особенно широко распространилось христианство несторианского толка. До сих пор на древних тюркских надгробных памятниках, равно как и на казахском орнаменте, в основе лежит четырехконечный равносторонний крест. История появления православия в Казахстане связана первоначально с военными поселениями, возникшими после присоединения к России. Первые военные маленькие церкви и молитвенные дома появились в 1866 году в Туркестане и Чимкенте. В 1871 году была образована Туркестанская епархия. На юге Казахстана строительство церквей началось в 80-х годах XIX века. Так, в 1901 году в Сырдарьинской области имелось восемь каменных храмов, построенных из обожженного кирпича. В 1945 году была учреждена Алматинская и Казахстанская епархия. Православие в Казахстане является вторым по численности верующих религиозным направлением. На 1 января 1999-го Русская православная церковь имела на территории республики 212 приходов и 8 монастырей.

Распорядок дня учащихся Алматинского епархиального духовного училища

07.00 — Подъем

07.30 — Утренняя молитва в храме

08.30 — Завтрак

09.00 — 10.10 — 1 пара занятий

10.20 — 11.30 — 2 пара занятий

11.40 — 12.50 — 3 пара занятий

13.00 — 14.00 — Обед

14.00 — 15.10 — 4 пара занятий

15.20 — 17.00 — Свободное время

17.00 — 18.30 — Самоподготовка

Духовное образование

Священниками становятся только те, кто получил духовное образование и окончил семинарию. Раньше было проще: обычный человек мог стать священником, если имел желание и долго прислуживал в церкви. Несколько лет назад семинарии приравняли к государственным вузам, но сделано это было только на бумаге, потому что на самом деле духовное образование сильно отличается от светского.

Вступительные экзамены в семинарию проводятся по Закону Божьему. Когда принимают ребенка в школу, требуют, чтобы он умел считать и писать. Здесь точно так же. Все то же самое ему будут преподавать в течение четырех лет, только углубленно. Основные предметы — Новый Завет, Ветхий Завет, библеистика, история церкви, история русской церкви. Чтобы диплом был приравнен к диплому бакалавра, добавили общеобразовательные предметы: русский язык, русскую литературу, иностранный. Полный список предметов зависит от места, где находится семинария.

Престижными считаются Московская духовная академия и семинария и Санкт-Петербургская семинария. Это давно существующие школы. В новообразованных или переделанных из училищ семинариях не дают как такового образования, обучение там основано на заповедях Русской православной церкви, а именно на послушании. Послушание — это, например, работа под началом своего собрата, чистка снега, уборка листьев, мытье полов и туалетов. Фактически это превращается в систему унижений, потому что провинившиеся делают такую работу чаще, чем понравившиеся начальству.

В семинарии есть должность помощника проректора по воспитательной работе. Он занимается распределением послушаний. Это такая психологическая «давилка» на более-менее свободолюбивых ребят, чтобы заставить их смирить свой пыл. Многие не выдерживают и уходят. Дежурные помощники так и говорят: «Ты пришел смиряться, отдать все и положить свою жизнь церкви». Здесь срабатывает эффект позвоночника: кто гибкий, тот освобождается от работы и потом получает лучшие места. Некоторых освобождают от грязной работы вовсе, если те приближаются к священнику и начинают заниматься церковной службой. Так выстраивается иерархия.

Здесь срабатывает эффект позвоночника: кто гибкий, тот освобождается от работы и потом получает лучшие места.

В моей семинарии воспитательную работу возглавлял очень мягкий человек. Сначала мне было удивительно, как он может быть лоялен к слабостям семинаристов, которым разрешается пить или курить. Потом я понял, что так определялись слабости человека, а потом его брали на крючок. Такие люди оставались как бы в кулаке и после окончания семинарии.

Сейчас почти в каждой епархии и митрополии большого областного центра есть семинария. Хотя это абсолютно не нужно: слишком много священников выпустили в последнее время. Если все «выйдут в поля», то не смогут себя прокормить. Поэтому кто-то ушел на светскую работу, а кто-то живет в деревне подсобным хозяйством. Чем дальше от центра, тем уровень семинарий ниже, несмотря на то, что диплом везде один.

Во время обучения бывают дежурства в храме и череды, когда студент помогает на клиросе, прислуживает на церковном богослужении, участвует в общей молитве. В каждом городе есть духовный глава — епископ, митрополит или архиепископ. Для его службы нужно большое количество церковных служителей. На эту роль берут ребят из семинарий. Те, кто более-менее способен к пению, долгим стояниям на службе и отличается представительским видом, становятся иподиаконами. Они помогают в богослужении — подают митрополиту свечу, снимают с него шапку, держат книгу и делают еще сто малозначимых мелочей.

Как стать священником

Человеку, который окончил семинарию, очень сложно устроиться на нормальную, «светскую», работу, поэтому он находится как бы в крепостническом положении и согласен выполнять то, на что обычный человек не согласится. У того, кто оканчивает семинарию, стоит выбор: либо он оканчивает ее неженатым и постригается в монашество (но редко кто выбирает такое — это сложно), либо ему срочно нужно жениться. От этого зависит, получит ли он место, рукоположение (посвящение в духовный сан. — Прим. ред.) и должность. Есть условный клуб православных девушек, которые общаются с учащимися семинарии и выбирают себе мужа.

Если семинарист очень удачливый, то он женится на дочери попа, и его определяют в тот же храм, где служит священником ее отец. В Петербурге были целые священнические семьи, кланы, династии, когда места в лучших центральных храмах передавались по наследству — от отца к сыну или к мужу дочери.

После женитьбы выпускник семинарии пишет на имя епископа прошение определить его в священники. Либо просит пострига в монашество, и уже после определения в монастырь может стать священником. После этого менять семейное положение или уходить из монастыря уже нельзя.

Все стараются выбить себе место через каких-то друзей, знакомых, покровителей. Могут договориться о практике — пойти в храм в качестве чтеца. Там уже священник смотрит, нужен ли ему такой потенциальный «коллега» или нет, сможет ли он с ним сработаться или нет. Обычно быстро берут глупеньких, которые не будут совать нос в дела, управление и финансы.

Церковная карьера

В церковной иерархии есть церковнослужители и священнослужители (вторые прошли рукоположение и могут совершать таинства и обряды). Промежуточное между ними звено — иподиаконы. Церковнослужители не допущены к совершению таинств, они лишь помогают в ведении служб. Священнослужители — это диаконы, потом иереи, то есть священники, которые могут совершать богослужения, выполнять любые требы и управлять приходом. Следом — архиереи, епископы, архиепископы, митрополиты и патриарх.

То, сколько времени у семинариста займет путь в священники, зависит от способностей конкретного человека. Можно пройти посвящение из иподиакона в дьяконы, а на следующий день стать иереем. Я знаю случаи, когда в 17 лет человек уже был священником. Вообще, после окончания семинарии в 21 год человек может стать священнослужителем. Если к этому времени он нашел себе место, то для посвящения нет никаких препятствий.

Обычные люди относятся к священнику с благоволением. Как правило, он не делает никакой грязной работы. Если это приход с большим количеством прихожан, нанимаются уборщицы, привратники, свечницы, а священник приходит только на службу. Если приход в деревне, то там доход небольшой и ему с матушкой приходится делать все самим.

Судьба священника зависит от симпатий начальства. Если человек очень способный, но неуживчивый, то у него не будет никакой карьеры. Способность к послушанию стоит на первом месте. Если у человека есть связи в миру, то его не будут продвигать, потому что это означает слишком большую самостоятельность. Как правило, карьеру делают напористые, не очень далекие и крайне лояльные к руководству люди. Такие мальчики могут в 22 года стать ректором гимназии или правой рукой епископа. Но обычно они остаются там ненадолго, потому что работа нервная и даже опасная. У человека сразу образуется множество завистников. А в юном возрасте сложно понять баланс сил, расстановки в городе или области, тем более, если мальчишка приехал из деревни. Где-то он перегибает палку, где-то срабатывает жадность.

В приходах своя история. Есть глава прихода. Это либо давно назначенный священник, либо молодой, который только что получил приход. Внутри прихода между священниками тоже постоянно идет борьба за влияние, власть и деньги. Новый человек начинает переманивать часть паствы, прихожан на свою сторону, старается им угодить, показать, что он гораздо лучше, чем предстоятель, чтобы со временем его заменили. Он перетягивает на свою сторону и влиятельных пожертвователей прихода, и самых активных бабушек, которые могут усложнить жизнь его начальству.

В первые века христианства было хорошо: священника избирали люди из своего состава там, где он проживал. Там до своей смерти он и оставался. Теперь в России перевод священников — дело очень частое. Сами священники уходят редко: если разочаровываются в христианстве вообще. Бывает, что священник разочаровался в религии, но остается служить все равно. Таких случаев больше, потому что человек, не имея профессии, не может никуда уйти.

Провинившегося могут сначала отправить в деревенский приход, потом в неоплачиваемый отпуск, а потом и вовсе уволить.

Увольняют за проступки, которые повлекли за собой публичный ущерб церкви. Провинившегося могут сначала отправить в деревенский приход, потом в неоплачиваемый отпуск, а потом и вовсе уволить. Не терпят пьянства. Но часто дела заминаются, если это удается. Если все попадает в газеты, как история про священника на большой машине, который сбил человека, его карьера заканчивается. В целом в личную жизнь никто не лезет, главное, чтобы никакие порочащие церковь действия не вышли в публичное пространство.

Каждый сам осознает, где он может остановиться. Чем выше по карьерной лестнице, тем выше конкуренция. Только очень хитрые и пронырливые люди могут балансировать между силой главы церкви, архиереем и теми, кто хочет их сместить. Это очень шаткое положение, и если раз его потерять, то сложно завоевать заново. Репутация в церкви очень важна.

Расходы

Самые крупные расходы — это содержание штата. На зарплаты и обязательные налоговые отчисления тратится около 40 % всей прибыли. Есть штатное расписание, где указаны все сотрудники: настоятель, священник, диаконы, свечницы, уборщицы, звонари. Если я глава прихода, могу нанять не свечницу, а владычицу морскую. Унифицированных окладов нет. Стараются делать не ниже прожиточного минимума, чтобы не было проблем с налоговой. Если человеку нужен стаж, оформляют его на полставки. Зарплата свечницы, допустим, 9 тысяч рублей. У священника чуть больше, чтобы как-то отличаться. Но там может быть что угодно написано — в основном по минимуму, чтобы платить поменьше налогов.

Другая официальная статья расходов — крупные закупки товаров. Здесь действуют вполне рыночные отношения, и настоятель старается найти, где подешевле. В течение года ему звонят разные поставщики, привозят образцы, присылают предложения на электронную почту. Если в ходу определенные серебряные крестики, их заказывают с запасом. Сейчас все просто: компании доставляют все что угодно. В РПЦ есть «Софрино» — это крупное предприятие, которое производит всю церковную утварь, иконы, сосуды для богослужений, иконостасы, свечи, облачения. Несмотря на то что это необязательный поставщик, каждая епархия должна оформить там заказ, чтобы загрузить производственные мощности. Обычно епархиям нужно закупиться в «Софрино» на несколько миллионов в год, чтобы не получить проблем с руководством.

Если приход очень богатый, то самое дорогое, что могут заказать, — иконостас. Заменить его или сделать новый стоит от 1,5 до 10 миллионов рублей. Хотя такие покупки редки даже в богатых храмах. В церквях на окраине иконостас часто печатают на фотобумаге, чтобы издалека не было понятно, икона это или репродукция. Кадила, литургические наборы, другие предметы богослужения могут стоить десятки и сотни тысяч рублей. Иногда такие подарки делает какой-нибудь богатей, который выбирает себе храмик и считается его покровителем.

Крупные расходы в приходе бывают, когда готовятся к приезду высокого чина. Некоторые священники в маленьких храмиках даже берут кредиты, чтобы накупить цветов. Так демонстрируют лояльность. Если архиерей один раз сказал священнику, что тут нужен забор, а там надо украсить дорожку, в следующий его приезд священник просто обязан поставить забор и постелить дорожку, даже если она пригодится всего один раз. Самодурство епископов не так глупо, как может показаться на первый взгляд. Это проверка послушания.

Отчисления

Нельзя занимать хорошее место, если не отстегиваешь наверх. Без этого священник не продержится и месяца. Каждый большой праздник глава епархии старается служить в крупных храмах. Там происходит передача денег, не только ему, но и всем, кто с ним служит, — каждому по конверту. Настоятель может отдавать больше половины (иногда доходит даже до 80 %) прибыли, которая вчерную идет мимо кассы, нигде не проходя по бумагам. Дальше все идет по цепочкам выше и выше. Одна цепочка очень короткая: в епархии, где мало священников, все отдают напрямую епископу. Если это большая разросшаяся бюрократическая машина, как в Московской области, то все идет через благочинных. Все это, помимо церковного налога (около 20%), который платится официально.

Церковная верхушка аккумулирует эти средства. Когда человек приходит на первый курс семинарии, он уже видит эту цель. Плох тот семинарист, который не хочет стать архиереем. Почему? Именно из-за благ, которые можно получать.

Через год после назначения епископ может купить дом где-нибудь в Италии.

Через год после назначения епископ может купить дом где-нибудь в Италии. Хранить деньги на счетах — дурной тон. Как правило, люди покупают себе дорогие украшения, кресты с драгоценными камнями, улучшают быт настолько, насколько это вообще возможно: обустраивают дом как барскую усадьбу, не отказываются от дорогих кушаний. Один человек при должности в Петербурге просил приносить ему устриц, чтобы они «аж пищали». Он ее кушает, а она пищит.

Доход священника

Рабочий день священника зависит от расписания богослужений. Как правило, утренняя служба начинается в 7–8 утра, а заканчивается в 11 часов. Потом садятся за трапезу прямо в храме или берут еду из дома, потому что утреннее богослужение совершается натощак. Священнику нельзя есть после полуночи, нельзя есть и пить до причащения во время богослужения. После этого священник устраивает себе небольшой отдых или у него назначены требы.

Требы — это частные богослужения, которые люди заказывают для себя: венчание, освящение, отпевание, беседы перед крещением. Всем этим занимается батюшка. Доход рядового священника складывается из оклада и денег, полученных от треб.

Рекомендованная сумма пожертвований за требы ограничивается только фантазией настоятеля. Иногда все четко прописано в объявлении на притворе храма. Иногда, когда спрашивают, сколько должны, священники отвечают «Ну, обычно дают 3 тысячи» или «Сколько можете подать». Человек переживает, что мало, и дает больше. Некоторые священники могут упасть в ноги и начать плакаться, говорить, что дети в обносках ходят, а матушка болеет. Но это крайность, конечно.

Если человек заказал требу в храме — пришел в церковную лавку и попросил освятить квартиру, — то доход пойдет на нужды храма. Если священник «получает заказ» по своим каналам, то деньги кладет себе в карман. Одна треба стоит от 500 рублей до 30 тысяч рублей. Знают историю, когда за освящение вертолета дали именно 30 тысяч. Но в среднем освящение дома стоит 3 тысячи рублей.

В областном городе у рядового священника, не настоятеля, в месяц выходит от 20 до 200 тысяч рублей. Начинающий священник априори не может много зарабатывать: 20 тысяч на требах и 15 тысяч зарплата — всего 35 тысяч. Но для выпускника вуза в областном городе это нормально. Я не говорю о Москве. Москва — другая страна. Священники тут могут 200 тысяч в среднем получать. Настоятель центрального храма — от миллиона рублей.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *