Святой илларион троицкий

Священномученик Иларион, в миру Владимир Троицкий, родился в тысяча восемьсот восемьдесят шестом году в Московской губернии, в семье сельского священника. Он получил духовное образование, в тысяча девятьсот тринадцатом году сам стал профессором Московской духовной академии и вскоре принял монашеский постриг с именем Иларион. В семнадцатом году он, уже будучи архимандритом, участвовал в Поместном Соборе, где произнес ставшую знаменитой речь «Почему необходимо восстановить патриаршество?». Сразу после избрания патриарха Тихона, архимандрит Иларион стал его секретарем и главным консультантом по богословским вопросам. Тогда же он был возведен в сан епископа Верейского и стал наместником Сретенского монастыря. В это время Иларион много проповедовал — о помощи голодающим, и об изъятии святынь Церкви под предлогом этой помощи. Близость к Предстоятелю Русской Православной Церкви послужила причиной многочисленных арестов архимандрита. В двадцать третьем году архиепископа Илариона осудили на три года лагерей и отправили на Соловки. Он работал и сетевязальщиком, рыбаком, лесником. В двадцать шестом году он возглавил единственное в истории Соловков пасхальное богослужение. Вскоре ему дали новый трехлетний срок, а потом отправили в ссылку в Среднюю Азию. Святитель Иларион скончался в пути от тифа. В девяносто девятом году его мощи были захоронены в Сретенском монастыре, который находится на Большой Лубянке.

священномученик Иларион (Троицкий), архиепископ Верейский

10 мая 1999 года в Московском Сретенском монастыре за Божественной литургией было совершено прославление в лике местночтимых святых архиепископа Илариона (Троицкого) – современника и сподвижника святителя Тихона, Патриарха Всероссийского.

В истории Русской Православной Церкви XX века священномученик Иларион занимает особое место. Его жизненный путь был во многом типичен для русского духовенства. Он родился 13 сентября 1886 года в селе Липицы Каширского уезда Тульской губернии в семье сельского священника. Окончил Духовное училище, Московскую Духовную семинарию, затем Московскую Духовную академию. За скупыми строками биографии трудно увидеть, как духовно зрела душа будущего подвижника. Однако именно тогда Иоанн Троицкий выбрал путь пастырского служения Церкви Христовой, решив принять монашество. 28 марта 1913 года в Зосимовой пустыни Троице-Сергиевой Лавры он принял постриг с именем Иларион в честь подвижника VIII века преподобного Илариона Нового, игумена Пелекитского. 2 июня того же года святитель Макарий, митрополит Московский и Коломенский, совершил его иерейскую хиротонию. В том же году уже архимандрит Иларион (Троицкий) становится экстраординарным профессором Московской Духовной академии по кафедре Священного Писания Нового Завета.
Наступает краткий период научной деятельности в тесном сотрудничестве с профессорами Академии, в числе которых в те годы были выдающиеся русские богословы. Одаренный проповедник, автор многих церковно-научных и публицистических работ, оказавших значительное влияние на развитие отечественной богословской мысли, отец Иларион в то же время обладал подлинным талантом руководителя.
В марте 1917 года он был назначен ректором Московской Духовной академии, затем принимал активное участие в подготовке Поместного Собора Русской Православной Церкви 1917–1918 годов. Ректор Академии энергично и решительно выступил в поддержку восстановления Патриаршества на Руси, а после избрания на Первосвятительский престол митрополита Московского и Коломенского Тихона стал его ближайшим помощником.
Активная последовательная позиция архимандрита Илариона, твердо хранившего верность Православию, его неустанные труды на ниве церковной в сложных условиях послереволюционных лет обратили на себя внимание Священноначалия – он был призван к архипастырскому служению.
12 мая 1920 года состоялась его хиротония во епископа Верейского, викария Московской епархии. В 1920-е годы Владыка Иларион внес значительный вклад в борьбу с обновленчеством. Он разработал чин покаяния для обновленцев, при его личном участии в лоно Церкви возвратились многие уклонившиеся в раскол московские приходы.
«Старшее поколение верующих москвичей еще помнит Владыку – его чисто русскую внешность, богатырскую фигуру, его глубокое человеческое обаяние, смиренный и вместе с тем веселый нрав, его пламенную пастырскую ревность, близость к своим пасомым, особенно к молодежи. Но эти же самые достоинства восстановили против него советскую власть. Постановлением Особого совещания при Коллегии ОГПУ от 20 декабря 1923 года он был осужден к трем годам заключения.
1 января 1924 года епископ Иларион прибыл на пересыльный пункт на Поповом острове близ Кеми, а в июне был отправлен в Соловецкий лагерь».
В нечеловеческих условиях ГУЛАГа архиепископ Иларион с твердостью и достоинством совершал свой крестный путь, вызывая невольное уважение даже у своих палачей. Вот как пишет о нем в своей книге «Неугасимая лампада» другой соловецкий узник тех лет писатель Борис Ширяев: «С первого же дня его соловецкого жития имя Владыки окуталось легендой силы и славы… Легенда возникла и жила, потому что люди хотели видеть реальное воплощение духовной силы Церкви, ее несокрушимой твердыни, и самым подходящим объектом для этого воплощения был Владыка Иларион. Огромная внутренняя сила его проявилась с первых же дней по прибытии на каторгу. Он не был старейшим из заточенных иерархов, но разом получил в их среде признание высокого, если не первенствующего авторитета. Среди верующих мирян эта авторитетность его достигла еще большей высоты… Силе, исходившей от всегда спокойного, молчаливого Владыки Илариона, не могли противостоять и сами тюремщики: в разговоре с ним они никогда не позволяли себе непристойных шуток, столь распространенных на Соловках, где не только чекисты-охранники, но и большинство уголовников считали какой-то необходимостью то злобно, то с грубым добродушием поиздеваться над «опиумом». Нередко охранники как бы невзначай называли его Владыкой. Обычно – официальным термином «заключенный». Кличкой «опиум», попом или товарищем – никогда никто.
Владыка Иларион всегда избирался в делегации к начальнику острова Эйхмансу, когда было нужно добиться чего-нибудь трудного, и всегда достигал цели. Именно ему удалось сконцентрировать духовенство в 6-й роте (особая рота заключенных СЛОН, состоявшая из священнослужителей, которой были поручены работы на кухнях и продовольственных складах), получить для него некоторое ослабление режима, перевести большинство духовных всех чинов на хозяйственные работы, где они показали свою высокую честность. Он же отстоял волосы и бороды духовных лиц при поголовной стрижке во время сыпнотифозной эпидемии. В этой стрижке не было нужды: духовенство жило чисто. Остричь же стариков священников значило бы подвергнуть их новым издевательствам и оскорблениям.
Устраивая других – и духовенство, и мирян – на более легкие работы, Владыка Иларион не только не искал должности для себя, но и не раз отказывался от предложений со стороны Эйхманса, видевшего и ценившего его большие организаторские способности. Он предпочитал быть простым рыбаком…
Летом 1925 года архиепископа Илариона временно перевели из Соловков в Ярославский политизолятор: советская власть решила склонить авторитетного и любимого народом архиерея к поддержке возникшего в те годы нового, григорианского раскола. Попытка «завербовать» Владыку завершилась неудачно: архипастыря вернули на Соловки, а в ноябре 1926 года он был осужден на новый трехлетний срок. Многотрудный и скорбный путь Владыки Илариона завершился в ленинградской пересыльной тюрьме: 15/28 декабря 1929 года он скончался от брюшного тифа. Занимавший тогда Ленинградскую кафедру митрополит Серафим (Чичагов) добился разрешения взять тело для погребения. Отпевание Владыки Илариона состоялось в Петербургском Новодевичьем монастыре, на кладбище которого он был затем похоронен.
Несмотря на долгие десятилетия господства богоборческой власти, православные люди помнили пламенного архипастыря, чтили его имя, свято храня память о мученике за веру Христову.

Книги автора:

священномученик Иларион (Троицкий), архиепископ Верейский

А.С. Хомяков и древнецерковные полемисты

Богословские сочинения А.С. Хомякова, знаменитый второй том полного…

священномученик Иларион (Троицкий), архиепископ Верейский

Богословие и свобода Церкви

Среди тяжелых и горестных обстоятельств переживаемого времени блестит…

священномученик Иларион (Троицкий), архиепископ Верейский

Ветхозаветные пророческие школы. Библейско-исторический этюд

Пророческие школы встречаются в исторических книгах Ветхого Завета…

священномученик Иларион (Троицкий), архиепископ Верейский

Воплощение

«Другие не придают никакого значения снисшествию Сына Божия и домостроительству…

священномученик Иларион (Троицкий), архиепископ Верейский

Воплощение и смирение

При современном охлаждении церковного общества к храму Божию едва…

священномученик Иларион (Троицкий), архиепископ Верейский

Воплощение и Церковь

«Тайно родился еси в вертепе, но небо Тя всем проповеда, якоже уста,…

священномученик Иларион (Троицкий), архиепископ Верейский

Грех против Церкви

«Заходит солнце, заливая пурпуром стволы берез и золотистую листву.…

священномученик Иларион (Троицкий), архиепископ Верейский

Да не будут тебе бози инии!

Быша гласи и молния и облак мрачен на горе Синайстей, глас трубный…

священномученик Иларион (Троицкий), архиепископ Верейский

Духовная школа должна быть церковной!

О реформе духовной школы говорят много. Для всех ясно и несомненно,…

священномученик Иларион (Троицкий), архиепископ Верейский

Единство идеала Христова. Письмо к другу

Год тому назад, мой дорогой Друг, в одном из писем к Тебе я коротко…

священномученик Иларион (Троицкий), архиепископ Верейский

Единство Церкви и Всемирная конференция христианства

С большим удовольствием получил я присланные Вами брошюры: по ним…

священномученик Иларион (Троицкий), архиепископ Верейский

История плащаницы

Господь Иисус Христос, устанавливая Таинство причащения, а вместе…

священномученик Иларион (Троицкий), архиепископ Верейский

Лев Толстой и воскресение Христово

Иисус сказал громким голосом: Кончено! Отец, в руки Твои отдаю дух…

священномученик Иларион (Троицкий), архиепископ Верейский

Наука и жизнь

В глубокой древности один ученик с восторгом рассказывал своему учителю…

священномученик Иларион (Троицкий), архиепископ Верейский

О жизни в Церкви и о жизни церковной

В этом письме преосвященный автор говорит о миссии среди сектантов…

священномученик Иларион (Троицкий), архиепископ Верейский

О мудрости. Размышление над двумя тропарями Великого канона Андрея Критского

Перед взором всех веков стоит один общепризнанный образ еврейского…

священномученик Иларион (Троицкий), архиепископ Верейский

Пасха нетления

Прислушайтесь к торжествующим напевам Церкви! Не во дни только Святой…

священномученик Иларион (Троицкий), архиепископ Верейский

Письма о Западе

Нам с Тобою, мой дорогой Друг, пришлось жить в тяжелое, но вместе с…

священномученик Иларион (Троицкий), архиепископ Верейский

Постное и пост. Страничка из истории церковной дисциплины

С самого начала своего исторического существования христианская…

священномученик Иларион (Троицкий), архиепископ Верейский

Правда ли, будто ученые люди в Бога не веруют

Мудрая русская пословица говорит, что для того, чтобы узнать хорошенько…

священномученик Иларион (Троицкий), архиепископ Верейский

Прогресс и война

Переживаемые тяжелые дни ужасной войны задают всякому вдумчивому…

священномученик Иларион (Троицкий), архиепископ Верейский

Прогресс и преображение

Сто лет назад догорал костер европейского пожара, и тогда начала существовать…

священномученик Иларион (Троицкий), архиепископ Верейский

Религия и политика

«Кризис, всколыхнувший всю русскую жизнь до самого дна, не мог, естественно,…

священномученик Иларион (Троицкий), архиепископ Верейский

Священное Писание и Церковь

У Церкви нет скрижалей, на которых были бы начертаны письмена Божественным…

священномученик Иларион (Троицкий), архиепископ Верейский

Слово при монашеском постриге

Возлюбленный брат, инок Петр! Судил Господь мне, грешному и недостойному,…

священномученик Иларион (Троицкий), архиепископ Верейский

Христианства нет без Церкви

Но едва ли можно указать иной член Символа веры, который столь мало…

священномученик Иларион (Троицкий), архиепископ Верейский

Христианство и социализм. На современные темы

Эта истина остается всегда и всюду неизменной. Какая-либо одна или…

священномученик Иларион (Троицкий), архиепископ Верейский

Церковь гонимая и Церковь господствующая. К празднованию 1600-летия со времени Миланского эдикта

Когда Моисей пас овец Иофора, тестя своего, священника мадиамского,…

«За исцеления надо бы дать больше!»

Всегда открытый, доброжелательный, уверенный — владыка так поставил себя в лагере, что снискал уважение не только у соседей по бараку, но и у охранников. Общее пренебрежительное отношение сотрудников лагеря к «опиумам» его практически не касалось.

Архиепископ Иларион (Троицкий), заключенный Соловецкого лагеря особого назначения. Фото: korolev.msk.ru

«Силе, исходившей от всегда спокойного, молчаливого владыки Илариона, — пишет Борис Ширяев, — не могли противостоять и сами тюремщики: в разговоре с ним они никогда не позволяли себе непристойных шуток, столь распространенных на Соловках, где не только чекисты-охранники, но и большинство уголовников считали какой-то необходимостью то злобно, то с грубым добродушием поиздеваться над «опиумом». Нередко охранники, как бы невзначай, называли его владыкой. Обычно — официальным термином «заключенный». Кличкой «опиум», попом или товарищем — никогда, никто».

В лагере он продолжал строго соблюдать монашеские обеты. Своим нестяжательством он поражал окружающих — он просто отдавал всем все, что у него просили. Ни на какие оскорбления окружающих никогда не отвечал, казалось, не замечая их.

Всем своим существом владыка опровергал стереотип о том, что верующий человек — это человек суровый, мрачный и вечно скорбящий. «Иларион любил говорить, что, насколько христианин должен осознавать свои грехи и скорбеть о них, настолько же он должен радоваться бесконечной милости и благости Божией и никогда не сомневаться и не отчаиваться в своем жизненном подвиге», — пишет о владыке бывший семинарист Сергей Волков, слушавший его лекции в Московской Духовной Академии в 1917–18 годах.

Архиепископ Иларион (Троицкий), Архангельск, 1923 год. Фото: drevo-info.ru

О своей встрече с архиепископом Иларионом на Соловках в своих воспоминаниях писал Олег Волков:

Иногда Георгий уводил меня к архиепископу Илариону, поселенному в Филипповской пустыни, в верстах трех от монастыря. Числился он там сторожем. Георгий уверял, что даже лагерное начальство поневоле относилось с уважением к этому выдающемуся человеку и разрешало ему жить уединенно и в покое.

Преосвященный встречал нас радушно. В простоте его обращения было приятие людей и понимание жизни. Даже любовь к ней. Любовь аскета, почитавшего радости ее ниспосланными свыше.

Мы подошли к его руке, он благословил нас и тут же, как бы стирая всякую грань между архиепископом и мирянами, прихватил за плечи и повлек к столу. И был так непринужден… что забывалось о его учености и исключительности, выдвинувших его на одно из первых мест среди тогдашних православных иерархов.

Мне были знакомы места под Серпуховом, откуда был родом владыка Иларион. Он загорался, вспоминая юность. Потом неизбежно переходил… к суждениям о церковных делах России.

Архиепископ Иларион (Троицкий), тюремная фотография 1923 года. Фото: pravnov.ru

— Надо верить, что Церковь устоит, — говорил он. — Без этой веры жить нельзя. Пусть сохранятся хоть крошечные, еле светящиеся огоньки — когда-нибудь от них все пойдет вновь. Без Христа люди пожрут друг друга. Это понимал даже Вольтер… Я вот зиму тут прожил, когда и дня не бывает — потемки круглые сутки. Выйдешь на крыльцо — кругом лес, тишина, мрак. Словно конца им нет, словно пусто везде и глухо… Но «чем ночь темней, тем ярче звезды…» Хорошие это строки. А как там дальше — вы должны помнить. Мне, монаху, впору Писание знать.

Даже в тяжелейшей обстановке Соловецкого лагеря владыка Иларион продолжал радоваться и шутить, и призывал к тому же соседей по заключению. Всех вновь прибывших заключенных он пытался сразу приободрить и развеселить.

— За что же вас арестовали? — спросил он прибывшего в лагерь игумена одного из монастырей.

— Да служил молебны у себя на дому, когда монастырь закрыли, — ответил тот, — ну, собирался народ, и даже бывали исцеления…

— Ах вот как, даже исцеления бывали… Сколько же вам дали Соловков?

— Три года.

— Ну, это мало, за исцеления надо бы дать больше, советская власть недосмотрела! — рассмеялся владыка Иларион.

«Христианства нет без Церкви»

Владимир Алексеевич Троицкий — преподаватель Московской Духовной академии. Фото: pravoslavie.ru

Святитель Иларион — бесспорно, один из самых выдающихся богословов Русской Церкви XX века. Его научные и публицистические труды еще до революции были известны и читаемы во всей России.

Сферой научных интересов святителя еще со времен обучения в Духовной Академии была экклезиология. Перу владыки принадлежит около 90 печатных работ, среди которых наибольшее значение имеют его магистерская диссертация «Очерки из истории догмата о Церкви» (1912), статьи «Гностицизм и Церковь в отношении к Новому Завету» (1911), «Христианство и Церковь» (1911; посл. изд.: «Христианства нет без Церкви»), «Новозаветное учение о Церкви» (1912), «Воплощение» (1912), «Воплощение и смирение» (1913), «Священное Писание и Церковь» (1914), «Воплощение и Церковь» (1914), «Краеугольный камень Церкви» (1914), «Единство идеала Христова» (1915), «Богословие и свобода Церкви» (1915), «Вифлеем и Голгофа» (1916) и др. Несколько работ посвящены Свящ. Писанию: «Ветхозаветные пророческие школы» (1908), «Основные начала ветхозаветного священства и пророчества» (1909), «Новый Завет в апостольское время (1916), «Новый Завет во втором веке» (1916).

Относительно его магистерской диссертации рецензент профессор МДА С. С. Глаголев сказал: «Такие книги, как книга г. Троицкого, не часто являются на Руси. Появление их есть праздник богословской науки». Поразительно: дух радости и веселья, свойственный святителю Илариону, опосредованно присутствует даже в его богословских текстах.

«Есть на земле носители торжествующего христианства, всегда радостные, всегда с пасхальными песнопениями на устах, и лицо их, как лицо ангела», — писал владыка Иларион о преподобном Серафиме Саровском. Эти слова вполне могли бы быть применимы и к самому святителю Илариону.

Святитель Иларион считал бессмысленными высказывания некоторых современников о «недостатке жизни» в Церкви, о необходимости ее «оживления». Он был твердо убежден, что жизнь в Церкви не может замереть или иссякнуть, ее только могут не замечать люди со слабой верой, бесцерковные люди. Потому что жизнь Святого Духа в Церкви не заметна человеку душевному, тем более плотскому (см. «Христианства нет без Церкви»).

Многие слова святителя Илариона, написанные почти век назад, словно обращены к дню сегодняшнему. Так, владыка настаивал, что говорить нужно не о недостатке жизни в Церкви, а о недостатке церковного самосознания у современных христиан. «В душе многих наших современников как-то вместе уживаются почтение к христианству и пренебрежение к Церкви»; «христианами, по крайней мере, не стесняются называть себя почти все, но о Церкви и слышать не хотят и стыдятся чем-либо обнаруживать свою церковность» (см. там же).

Причину, по которой большинство русских людей все же называют себя христианами, святитель Иларион видел в исторической инерции — сохранившемся высоком авторитете христианства, против которого открыто выступают «только немногие… наиболее «передовые»… отщепенцы».

Он решительно отвергал возможность так называемого «неконфессионального» христианства. «Теперь с ожесточением набрасываются на Церковь и отрицают самую идею Церкви, лицемерно прикрываясь громкими и шаблонно-красивыми, скучными фразами о «свободе личности», об «индивидуальном преломлении» христианства, о религии свободы и духа». В то время, как только Церковь «дает жизнь и осуществление христианскому вероучению», пишет святитель Иларион, а без Церкви христианство — лишь одно из учений, не более того (см. «Христианства нет без Церкви»).

«Богословцы рыбари показа»

Что такое Церковь? — возможно, это был главный вопрос жизни святителя Илариона, на который он пытался ответить одновременно и языком богословия и языком собственной жизни. Выходец из древнего священнического рода, сын известного подмосковного священника Алексия Троицкого, брат епископа Даниила (Троицкого), он с детства был человеком Церкви. Духовное образование, богословские науки привлекали его с самого раннего возраста. В 14 лет он уже окончил Тульское духовное училище (1900), в 20 лет — семинарию в Туле (1906), в 24 года — Московскую Духовную Академию (1910).

Будучи преподавателем, а затем и профессором Академии, Владимир Троицкий, а затем — отец Иларион, заражал учеников своим «пасхальным» восприятием христианства.

«Он не мог спокойно повествовать… — вспоминает Сергей Волков, слушатель его лекций в 1917–1919 годах, — а должен был гореть, зажигать своих слушателей, спорить, полемизировать, доказывать и опровергать У него самого была поразительная восторженность и любовь ко всему, что ему было дорого и близко, — к Церкви, к России, к академии, и этой бодростью он заражал, ободрял и укреплял окружающих».

«Иларион благодатно влиял на меня самой своей личностью, — признается С. Волков, — прямотой, властностью в отстаивании убеждений, восторженностью совершаемого им богослужения, сильной, покоряющей речью и, наконец, бодростью, энергией и жизнерадостностью».

Икона святителя Илариона (Троицкого). Источник: sedmitza.ru

Известно, что свое заключение и связанные с ним мытарства владыка воспринимал с необычайным смирением. На Соловках он трудился на общих работах. Был лесником, сторожем в Филипповой пустыни. На Филимоновской тоне в десяти километрах от главного Соловецкого лагеря он вязал рыболовные сети вместе с двумя епископами и несколькими священниками. Об этой своей работе он рассуждал добродушно-иронически, перефразируя стихиру Троице: «Все подает Дух Святый: прежде рыбари богословцы показа, а теперь наоборот — богословцы рыбари показа»…

Он лишь немного сожалел о том, что пришлось оставить научные занятия, расстаться с академической обстановкой, — принимал все случившееся как волю Божию. В 1927 году, когда шел уже второй его трехлетний срок на Соловках, владыка Иларион писал своей родственнице:

Меня хоть никто дедушкой не называет. Однако иной раз случалось, что стариком назовут, и то странно слышать. Меня больно уж борода выдает — поседела, как неведомо что. Однако душа, чувствуется, еще не постарела. Интересы в ней всякие живут и рождаются. Интересы эти приходится удовлетворять чтением, потому что для настоящих занятий нет, понятно, соответствующих условий.

Часто является досадливая мысль: вот если бы иметь столько свободы от работ и столько досуга в академической обстановке! Но подосадуешь, подосадуешь, да тем и ограничишься. А раскроешь книгу посерьезней — оказывается, далеко не всегда ее можно читать — внимание рассеивается тем, что окружает и что вовсе неинтересно.

С внешней стороны жизнь моя сравнительно сносная — голоден не бываю, в квартире не мерзну, одеться имею во что (хотя нередко так одет, что и ты бы не узнала), поговорить есть с кем, забот на душе почти никаких. Видишь, сколько преимуществ имею! Но, конечно, долгонько зажился я на Белом море…

Выкинут я стихийно на далекий остров. Но сожаления я стараюсь не растравливать в душе моей, на окружающее стараюсь не обращать внимания, а жизнь наполнять тем, чем можно. И так за долгие годы привык и живу не тужу. На лучшее не надеюсь, от худшего не отрекаюсь. Какова есть о мне воля Божия — так пусть и будет.

Архиепископ Соловецкий

Священномученик Иларион (Троицкий), заключенный Соловецкого лагеря. Фото: ortedu.ru

Погода на Соловках непредсказуема. Штиль за считанные минуты может смениться штормом. Все заключенные и охранники СЛОНа — Соловецкого лагеря особого назначения — об этом знали… Случаев гибели на воде здесь было множество.

Как-то раз буря унесла в открытое море лодку, в которой находился самый злобный лагерный охранник — некий Сухов. Заключенные и солдаты, собравшиеся на берегу, были убеждены: гибель лодки вместе с людьми неминуема. Писатель и журналист Борис Ширяев, бывший в 1920-х годах одним из соловецких з/к, описывает эту историю в своем документальном романе «Неугасимая лампада»:

Там, вдали, мелькала черная точка, то скрываясь, то вновь показываясь на мгновение. Там шла отчаянная борьба человека со злобной, хитрой стихией. Стихия побеждала.

— Да, в этакой каше и от берега не отойдешь, куда уж там вырваться, — проговорил чекист, вытирая платком стекла бинокля. — Пропал Сухов! Пиши полкового военкома в расход!

— Ну, это еще как Бог даст, — прозвучал негромкий, но полный глубокой внутренней силы голос.

Все невольно обернулись к невысокому плотному рыбаку с седоватой окладистой бородой.

— Кто со мною, во славу Божию, на спасение душ человеческих? — так же тихо и уверенно продолжал рыбак, обводя глазами толпу и зорко вглядываясь в глаза каждого. — Ты, отец Спиридон, ты, отец Тихон, да вот этих соловецких двое… Так и ладно будет. Волоките карбас на море!

— Не позволю! — вдруг взорвался чекист. — Без охраны и разрешения начальства в море не выпущу!

— Начальство — вон оно, в шуге, а от охраны мы не отказываемся. Садись в баркас, товарищ Конев!

Чекист как-то разом сжался, обмяк и молча отошел от берега.

— Готово?

— Баркас на воде, владыка!

— С Богом!

Общий вид Соловецкого монастыря после пожара 1923 года. Из фотоальбома, подаренного Управлением Соловецких лагерей особого назначения С. М. Кирову, первому секретарю Ленинградского обкома ВКП(б). Фото: opps.ru

Бородатый рыбак, отправившийся в пучину на спасение охранника Сухова, был никто иной, как священномученик Иларион (Троицкий). Cсыльный епископат в знак особого уважения избрал святителя Илариона своим архипастырем — главой Соловецкого православного духовенства. Во время молитвы верующие на Соловках поминали его «архиепископом Соловецким»… Как повествует Борис Ширяев, авторитет архиепископа Илариона на Соловках был столь высок, что воспротивиться намерению владыки никто не посмел:

Владыка Иларион стал у рулевого правила, и лодка, медленно пробиваясь сквозь заторы, отошла от берега.

Спустились сумерки. Их сменила студеная, ветреная соловецкая ночь, но никто не ушел с пристани. Забегали в тепло, грелись и снова возвращались. Нечто единое и великое спаяло этих людей. Всех без различия. Даже чекиста с биноклем. Шепотом говорили между собой, шепотом молились Богу. Верили и сомневались. Сомневались и верили.

— Никто, как Бог!

— Без Его воли шуга не отпустит.

Осторожно вслушивались в ночные шорохи моря, буравили глазами нависшую над ним тьму. Еще шептали. Еще молились.

Но лишь тогда, когда солнце разогнало стену прибрежного тумана, увидели возвращавшуюся лодку и в ней не четырех, а девять человек.

И тогда все, кто был на пристани — монахи, каторжники, охранники, — все без различия, крестясь, опустились на колени.

— Истинное чудо! Спас Господь!

— Спас Господь! — сказал и владыка Иларион, вытаскивая из карбаса окончательно обессилевшего Сухова.

Пасха в том году была поздняя, в мае, когда нежаркое северное солнце уже подолгу висело на сером, бледном небе. Весна наступила, и я, состоявший тогда по своей каторжной должности в распоряжении военкома Особого Соловецкого полка Сухова, однажды, когда тихо и сладостно распускались почки на худосочных соловецких березках, шел с ним мимо того Распятия, в которое Сухов когда-то выпустил два заряда. Капли весенних дождей и таявшего снега скоплялись в ранах-углублениях от картечи и стекали с них темными струйками. Грудь Распятого словно кровоточила. Вдруг, неожиданно для меня, Сухов сдернул буденновку, остановился и торопливо, размашисто перекрестился.

— Ты смотри… чтоб никому ни слова… А то в карцере сгною! День-то какой сегодня, знаешь? Суббота… Страстная…

Бухта благополучия, вид со стороны Соловецкого Кремля. Из фотоальбома, подаренного Управлением Соловецких лагерей особого назначения С. М. Кирову, первому секретарю Ленинградского обкома ВКП(б). Фото: opps.ru

На соловецкой «фабрике смерти» и в самом деле порой происходили удивительные вещи. Недаром эпиграфом к книге Бориса Ширяева о Соловках стали слова напутствия, которые художник Борис Нестеров сказал автору перед его отправкой в СЛОН: «Не бойтесь Соловков. Там Христос близко»… Сотни священников, тысячи осужденных за веру, прошедших через СЛОН — все эти люди, на фоне полуразрушенных монастырских стен, формировали особый, неповторимый «дух Соловков».

Одним из миссионеров Соловков стал святитель Иларион (Троицкий). Известно, что для многих заключенных и сотрудников СЛОНа, выросших в годы большевицкого безбожия, владыка Иларион стал тем человеком, который впервые рассказал им о Христе и Евангелии.

Память 3 ноября

По мнению некоторых авторитетных исследователей, святой Иларион схимник, мощи которого нетленно почивают в Дальних пещерах, это пятый митрополит Киевский Иларион, в 1051 году произведенный в митрополиты Собором русских епископов по желанию великого князя Ярослава Владимировича и управлявший Русской Церковью, по одним сведениям до 1055 года, а по другим — 1067 года. И в каталоге Российских архиереев новгородской Софийской библиотеки говорится об Иларионе, что он «положен был в Печерском монастыре и крайней ради его добродетели был свят и чудотворец предивен», и в некоторых других рукописях он называется святым, даже в каноне преподобным отцам Ближних пещер имя митрополита Илариона поставлено в ряду с именами Михаила и иных святителей.

Другие утверждают, что преподобный Иларион схимник есть тот самый монах Иларион, «ниже по вся дни и нощи писаше книги в кельи преподобного отца нашего Феодосия, оному псалтырь поющу усты тихо, руками же прядущу волну, или ино что делающу». Доказательством этому, по-видимому, служит и сравнение предания об Иларионе схимнике, записанном в кратком жизнеописании, с тем, что говорится о монахе Иларионе в житии преподобного Феодосия. В кратком рукописном жизнеописании вот как говорится о нем: «Преподобный Иларион схимник такового воздержания был, иже в тыжденъ раз только и то мало едал, ревнуючи преподобному Феодосию, бо и сожитель его был, молитв же и молений много день и нощь с коленопреклонением и слезами творящи, угодил Господу Богу, и телом зостает в пещере, а духом в небе, и молит Господа Бога за всех, которые кланяются мощем его святым».

В житии же преподобного Феодосия повествуется еще, что упомянутый Иларион открывался преподобному Нестору, как искушали его бесы и как преподобный Феодосий часто увещевал его терпеть эти искушения и своими молитвами избавил его от них. Говорят также, что в святцах XIII и XIV веков нет имени митрополита Илариона. Но предание о сожитии Илариона схимника с преподобным Феодосием, очевидно, взято из жития преподобного Феодосия, а заимствовавшие это сказание могли не знать, что Иларион схимник был митрополитом. Они могли не знать, что митрополит Иларион погребен в Печерском древнем монастыре, или, что все равно, в Дальних пещерах, могли не знать, что он был «свят и чудотворец предивен», а знали только мощи святого чудотворца Илариона, которые от древних времен чтились и хранились.

В древних святцах имени митрополита Илариона не было потому, почему не было и других имен преподобных отцов Дальних пещер. Их имена доселе не помещены в святцах. Они чтились местно. И святые мощи преподобного Ефрема, епископа Переяславского, долгое время считались святыми мощами просто преподобного Ефрема. То же самое было и со святыми мощами Михаила, первого митрополита Киевского. Будучи перенесены из Десятинной церкви в Антониеву пещеру в 1103 году, они оставались там в неизвестности до 1730 года, когда они были перенесены в большую Лаврскую церковь. В древности все святители погребались по чину монашескому, часто они принимали на себя схиму, и потому удобно имена их могли быть смешиваемы с именами других святых иноков, не имевших епископского сана.

Митрополит Иларион принял монашество от преподобного Антония, как сказано в его житии, и, если он скончался в 1067 году, приняв на себя схиму, то мог быть сожителем преподобного Феодосия, который до кончины Антония, или до 1073 года был строителем ветхого Печерского монастыря, или нынешних Дальних пещер. Митрополит Иларион мог отказаться от управления паствой прежде своей кончины, чтобы остальные свои дни жизни провести в иноческих подвигах там, куда он удалялся на молитву, когда был еще священником села Берестово, и где он принял монашество — в Дальних пещерах. Потому представляется вероятным мнение, что святые мощи преподобного Илариона схимника суть действительно мощи святого митрополита Илариона.

Отдельно память преп. Илариона схимника празднуется 3 ноября ( 21 октября по ст. ст.), в день прп. Илариона Великого.

«Можно по-разному оценивать внутреннюю политическую ситуацию в Турции и те факторы, которые побудили турецкое руководство к подобному решению. Но духовное и культурное достояние всего мира не должно становиться заложником текущей политической ситуации. Жаль, что политическая конъюнктура берет верх над уважением к иным религиозным традициям. Превращение Святой Софии в мечеть — пощечина, которую руководство Турции нанесло православной церкви, всему мировому христианству», — сказал собеседник агентства.

Ранее Государственный совет Турции отменил постановление турецкого правительства о присвоении собору Святой Софии в Стамбуле статуса музея. Об этом сообщил в пятницу телеканал CNN Turk. Президент Турции Тайип Эрдоган подписал указ, позволяющий мусульманам совершать молитву в Айя-Софии, которая отныне носит статус мечети.

Митрополит Иларион отметил, что подобное решение государственного руководства Турции не может не разочаровывать. «Святая София была построена как храм, посвященный Иисусу Христу, и мы, православные христиане, не можем воспринимать ее иначе. С 1934 года и до сего дня Святая София имела статус музея, что давало возможность и христианам, и мусульманам, и представителям иных религий ее беспрепятственно посещать <…> Для православных христиан Святая София — то же, что для католиков Собор святого Петра в Риме. Это храм-символ и одна из величайших христианских святынь», — добавил глава ОВЦС, подчеркнув, что никак иначе воспринимать ее христиане не могут и не будут.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *