Война 1812 год

4 июня — в Кенигсберге министр иностранных дел Франции де Бассано подписалa ноту о разрыве дипломатических отношений с Россией.

12 июня — главные силы французов начали переправу через Неман.

16 июня — французы вошли в Вильно.

17 июня — отряд Кульнева отразил атаки войск маршала Удино на местечко Вилькомир.

6 июля — Александр I подписал манифест о «вооружении всего государства».

14 июля — у деревни Салтановки Багратион нанес войскам Даву серьезный удар.

19 июля — Витгенштейн выдержал бой у деревни Клястицы, отбив атаки Удино.

22 июля — 1-я и 2-я русские армии соединились под Смоленском.

27 июля — состоялся бой атамана М. И. Платова при Молевом болоте с французскими войсками Себастиани, которые потерпели поражение.

31 июля — австрийский корпус Шварценберга атаковал русские войска при местечке Городечна. Тормасов отступил к Кобрину.

4 — 6 августа — состоялась битва за Смоленск между войсками Барклая-де-Толли и основными силами Наполеона. Русские оставили Смоленск.

17 августа — в армию прибыл новый главнокомандующий М. И. Голенищев-Кутузов, который занял удобный оборонительный рубеж при деревне Бородино.

24 августа — состоялся бой войск генерал-лейтенанта М. Д. Горчакова 2-го с основными силами Наполеона за Шевардино.

26 августа — произошло Бородинское сражение. Потери обеих сторон были огромны. Кутузов дал приказ отступать.

27 августа — казаки атамана Платова отбили все попытки Мюрата овладеть Можайском.

1 сентября — на совете в Филях Кутузов принял решение оставить Москву без боя, дабы сохранить армию.

3 сентября — авангард корпуса Мюрата был вынужден выпустить арьергард генерала М. А. Милорадовича из Москвы. В тот же день Мюрат занял Москву, а к вечеру в Кремль прибыл Наполеон.

16 сентября — партизанский отряд полковника Д. В. Давыдова нанес поражение неприятельскому подразделению, прикрывавшему транспорт с фуражом и артиллерийским снаряжением у Вязьмы.

20 сентября — русские войска вступили в Тарутинский лагерь. С этого момента началась партизанская война.

28 сентября — партизаны генерала И. С. Дорохова штурмом взяли Верею.

3 — 5 октября — из Москвы выступили больные и раненые французы под прикрытием дивизии Клапареда и отряда Нансути.

6 октября — Л.Л. Беннигсен напал на изолированные части Мюрата и разбил их. В этот же день началась трехдневная битва за Полоцк между войсками П. X. Витгенштейна и французами Сен-Сира. Полоцк был взят штурмом колоннами генерал-майора Власова, генерал-майора Дибича и полковника Ридигера.

10 октября — последние части наполеоновской армии оставили Москву.

12 октября — состоялся бой за Малоярославец.

17 октября — Наполеон вышел на Смоленскую дорогу.

26 октября — войска Милорадовича взяли Дорогобуж, разбив Нея.

27 октября — Наполеон вступил в Смоленск.

31 октября — Наполеон покинул Смоленск и двинулся к Орше.

1 ноября — французские войска атаковали корпус генерала Алексеева.

4, 5 и 6 ноября — Кутузов разгромил корпуса Даву и Нея при городе Красном.

7 ноября — Наполеон перевел свою армию у Орши по тонкому льду через Днепр.

22 ноября — арьергард Виктора по дороге к городу Молодечно был разбит войсками Платова и Чаплица.

23 ноября — Наполеон бросил остатки своей армии и бежал во Францию.

Другие статьи:

  • Причины войны и подготовка к ней
  • Силы и планы сторон
  • Начало кампании
  • Катастрофа на Березине
  • Итоги и значение войны
  • Российский генералитет эпохи 1812 года: групповой портрет
  • Российская армия в начале Отечественной войны 1812 года
  • 1-я Западная армия
  • 2-я Западная армия
  • 3-я Резервная Обсервационная армия
  • Дунайская армия
  • Резерв армии
  • Отряд в Сербии
  • Рижский корпус
  • Финляндский корпус
  • Смоленский резервный корпус
  • Калужский резервный корпус

Кто начал Отечественную войну 1812 года: правда и вымыслы

В последнее время участились попытки освещать историю России с искажением ее прошлого. Это связано как со стремлением переосмыслить собственную историю, так и с желанием предъявить миру сенсационные версии. Ряд исследователей полагают, что способствуют объективному и беспристрастному освещению событий прошлого своей страны, предоставлению читателю ранее неизвестных фактов. Одним из периодов, который активно привлекает внимание современных историков, является Отечественная война 1812 г., 200-летие со дня начала которой широко отмечается в этом году в России.
В ряде современных публикаций продолжаются попытки обосновать позицию, что развязыванию войны с наполеоновской Францией способствовал не кто иной, как российский император Александр I. Такой интерес вызван в первую очередь повышенным вниманием к событиям этого периода русской истории. Сразу хотелось бы отметить, что подобная трактовка имеет цель произвести сенсацию – перевернуть с ног на голову наше представление об Отечественной войне 1812 г., точнее, о ее начале. На самом же деле перед нами путаница в тех фактах, которые давно изучены и запротоколированы историками всего мира. А факты, как известно вещь упрямая. Так, например, утверждается, что император Александр I создал 3-ю коалицию против Франции, став заложником собственных комплексов. Более того, Наполеон показан миротворцем, дескать, не он, а на него без конца нападали европейские страны.
В 1802 г. между Францией и Англией был заключен Амьенский мирный договор, который определил поражение 2-й антифранцузской коалиции. Но в 1803 г. он был расторгнут по инициативе Франции. Наполеон Бонапарт, являясь выразителем интересов французской буржуазии, стремился разбить своего самого опасного конкурента – Англию, и именно он начал грандиозную подготовку к вторжению на территорию последней. К августу 1805 г. был создан Булонский лагерь, где была собрана армия в 150 тыс. человек и сосредоточено свыше 2 тыс. судов для ее переброски. Для Англии сложилась очень сложная обстановка. Сам Наполеон утверждал: «Мне нужно 3 дня туманной погоды, и я стану господином парламента» . Английское правительство Питта спешно стало формировать 3-ю коалицию, в которую вошли и Австрия, надеясь на реванш, и Россия, где Александр I имел желание воевать с Францией ввиду возросшей военной экспансии последней. Кроме того, царь был лично оскорблен письмом Наполеона, которое тот прислал в ответ на ноту протеста российского императора по поводу безвинно расстрелянного герцога Энгиенского, обвиняемого в военном заговоре. В упомянутом письме Наполеон намекал на участие царя в убийстве императора Павла I.
Кроме того, утверждается, что Александр вновь шел походом на Францию в 1806–1807 гг. только из-за своей маниакальной зависти к Наполеону. На самом деле, новая война вспыхнула из-за дальнейшей агрессии Франции. Разгром Пруссии мог оставить Россию один на один с Наполеоном. Отсюда и помощь пруссакам. Но Бонапарт показал себя блестящим полководцем и стратегом. Он разбил союзников поодиночке. Но если, по выражению Генриха Гейне, «Наполеон дунул на Пруссию и ее не стало» , то с русскими пришлось повозиться. И, несмотря на победу французских войск при Фридланде, Наполеон убедился, что дальнейшая война с Россией невозможна из-за огромных потерь во французских войсках. И не по великодушию, а именно убедившись в силе русских войск, император Франции принимает предложение Александра I о заключении мира. Да, Наполеон искал союза с Россией, но этот союз был для него временной и вынужденной мерой. Уже тогда он понимал, что пока существует независимая Россия, владеть миром ему не удастся. Нужна новая война с русским колоссом, но к ней надо подготовиться, а эту подготовку очень удобно скрыть под маской мира и мнимой дружбы.
Возникает вопрос – если Наполеон так искренне стремился к союзу с Россией, чем можно объяснить стремление императора Франции всячески разжигать войну России с Персией, и особенно с Турцией, которые шли в это время. Следует напомнить, что в 1804–1813 гг. были в разгаре русско-персидская, а в 1806 – 1812 гг. русско-турецкая войны. Выдвигается интересная версия, что Наполеон в 1810 г. наслаждался мирной жизнью с женой Марией-Луизой, когда ему стали сообщать о подготовке России к войне, о трех русских армиях, развернутых на границах с герцогством Варшавским. Все поставлено с ног на голову. Наполеон не наслаждался миром, а именно приступил в 1810 г. к подготовке к войне с Россией. «Через пять лет я буду господином мира; остается одна Россия, но я раздавлю ее» .
Звучат также мнения, что сегодня нельзя без смеха вспоминать байку о нападении французов без объявления войны. Война, дескать, уже началась в апреле, уже была сформирована новая коалиция, что Наполеон ждал нападения русских войск и готовился к обороне. Честно говоря, подобные исторические фальсификации превосходят даже рассказы барона Мюнхаузена. Но обратимся к фактам.
Готовясь к войне с Россией, император Франции имел своего рода второй фронт. Это была война испанского народа (герилья) за независимость против французских захватчиков. Туда Наполеону пришлось направить 300 тыс. человек. Но более никаких союзников у России не было. Англия заключила союз с Россией только после вторжения Наполеона. А в 1812 г. Англия начала войну с США, кроме этого, она помогала Испании, так что особой военной помощи России, кроме финансовой, да и то небольшой, от нее не было. Не стоит также забывать, что Англия вела двойную политику по отношению к России (поддержка Персии) вплоть до конца 1813 г. Швеция вступила в войну только в 1813 г. Австрия и Пруссия приняли участие в походе на Россию, выставив на помощь Франции свои корпуса общей численностью 50 тыс. человек. На сторону России они встали только после разгрома армии Наполеона в 1813 г. Так что ни о какой антифранцузской коалиции накануне Отечественной войны 1812 г. не может быть и речи.
Теперь о силах сторон. Наполеон так опасался России, что создал для отражения «русской агрессии» мощную группировку, которая насчитывала около 450 тыс. человек. К этой цифре следует также прибавить еще 190 тыс. человек, которые тоже вошли на территорию России и являлись дополнительным контингентом. Итого общая численность наполеоновских войск составляла примерно 640 тыс. человек . Были созданы продовольственные и артиллерийские склады. В Данциге, ставшем главным складским пунктом, в январе 1812 г. имелся 50-дневный запас продовольствия для 400 тыс. человек и 50 тыс. лошадей. Большие запасы имелись в Варшаве. Французская армия наполовину состояла из иностранцев, в ней говорили на 12 языках. Получается, что союз народов Европы, во главе с Наполеоном, готовился отразить нашествие русских войск. А сколько же сил было у русского «агрессора»? Всего три армии, которые были сформированы только к началу 1812 г.: 1-я армия – 127 тыс. человек, 2-я – 45 тыс. человек, 3-я – 43 тыс. человек. Итого – 215 тыс. человек. Вот таково было соотношение – в 3 раза больше у Наполеона.
Продолжаются высказывания, что Наполеон ожидал наступления русских со дня на день, а когда Александр принял решение отступать (война-то по логике автора еще не началась), то Наполеон вдруг начал преследовать русских. Где же логика? Не кажется ли, что читателю пытаются внушить очередную ложь? Очень хорошо известны слова Наполеона: «Я пойду на Москву и в два сражения все кончу. Если я возьму Киев, схвачу Россию за ноги, заняв Петербург, ухвачу ее за голову, взяв же Москву, поражу ее в сердце!» . Именно здесь и разгадка всего. Наполеон был агрессором и начал войну именно он, на что русский и другие народы ответили Отечественной войной. Отступление русских войск в начале войны было не свободой выбора, а суровой необходимостью.
Кроме того, высказываются фантастические версии, что Александр I был своего рода комичен в военной среде. Потешаться над императором России в кругу офицеров никто и никогда не мог. Смоленское сражение не было проиграно, а после боя, где французы отступили, город был оставлен русской армией по стратегическим соображениям. Бородино стало закатом наполеоновского величия. После боя французы отошли на 3 км, оставив все ранее захваченные позиции. Оценку сражения при Бородино, причем, не в свою пользу, дал сам Наполеон: «Сражение при Бородино было одно из тех, где необыкновенные усилия имели самые неудовлетворительные результаты» . Отошла русская армия потому, что на следующий день Наполеон получил 40 тыс. подкрепления. Сражение при Малоярославце не только не было проиграно русскими, а наоборот, именно его исход заставил Наполеона отступать на запад по смоленской дороге, которое завершилось катастрофой «великой» армии.
Что касается заграничных походов и взятия Парижа, то многое здесь положительное принадлежит Александру I, который уже после смерти фельдмаршала М.И. Кутузова стал лучше разбираться в военных действиях, прислушиваться к генералам и зачастую очень взвешенно и оперативно принимал верные, правильные решения. Одним из них было взятие Парижа.
Высказываемые новоявленные версии хорошо известных событий русской истории рассчитаны на сенсационные выводы о подготовке и начале Отечественной войны 1812 г. Главный упор в ней делается на психологическое состояние императора Александра I, который ненавидел и завидовал Наполеону. Мысль о том, что российский император стремился к войне с Францией и был вдохновителем 3-й коалиции, не выдерживает никакой критики, так как эти выводы опровергнуты самой историей. Попытка показать Наполеона миротворцем вообще несерьезна. Целый ряд суждений и выводов являются ошибочными и научно необоснованными, так как вводят в заблуждение читателей, интересующихся данной проблематикой. В целом, подобные мнения сильно напоминает работы тех авторов, которые пытаются обвинить Советский Союз в развязывание Второй мировой войны.

Научный сотрудник
Научно-исследовательского института (военной истории)
Военной академии Генерального штаба ВС РФ,
кандидат исторических наук,
Черняев А.А.

«Я решился по утру расстрелять его»*

В первый день 1845 г. 77-летний петербургский академик, а прежде профессор университета в Дерпте Георг Фридрих Паррот сочинял письмо для императора Николая I. Это было очередное в длинном ряду посланий, где ученый на правах умудренного опытом старца давал царю советы относительно различных областей государственной жизни, а Николай I не только благосклонно их принимал, но иногда даже извлекал из них практическую пользу1. В этом письме, однако, речь шла об абстрактных вещах, а именно о том, что сила самодержавия не может подменять силу закона, а император не должен брать на себя роль судьи и выносить приговор без расследования обстоятельств дела.

Франц Герхард фон Кюгельген. Портрет Георга Фридриха Паррота. Около 1803 г.

Свое рассуждение Паррот подкреплял ссылкой на событие, которым для России открылись потрясения 1812 года — внезапным решением Александра I удалить из Петербурга государственного секретаря М.М. Сперанского. Паррот рассказывал Николаю I:

«Сперанского обвинили в государственной измене, в секретной переписке с Наполеоном в момент, когда война уже готовилась разразиться. Все вельможи были против него, с министром полиции во главе. Император, возмущенный, как вы только можете себе вообразить, пригласил меня прийти в восемь часов вечера. Он очертил мне неблагодарность Сперанского с таким гневом, которого я никогда у него не видел; переживания доводили его до слез. Объявив мне доказательства сего предательства, ему предоставленные, он сказал мне: «Я решился по утру расстрелять его, и лишь для того вас сейчас пригласил, чтобы узнать ваше мнение».

Паррот объясняет дальше, что попросил императора успокоиться и не принимать в таком состоянии поспешных решений, пообещав дать совет в письменном виде. «В шесть часов утра он получил от меня письмо, суть которого была в том, что вина Сперанского недостаточно доказана, что самодержец — не судья, а в данном случае он был бы и судьей, и одной из сторон, что в текущую минуту нет возможности даже назначить судебный комитет, ибо все правительствующие лица в какой-то степени участвуют в обвинении, и что суд должно предпринять только после окончания кампании. Я посоветовал ему для полнейшей безопасности сослать Сперанского подальше и держать под надежным присмотром, чтобы он не мог поддерживать начатые им преступные сношения»2.

Александр I принял этот совет. «Дальнейшее вы знаете», — заключает ученый свой урок для Николая I, подразумевая высылку Сперанского в Нижний Новгород вместе с лишением всех постов и арестом его бумаг, которая произошла 17 марта 1812 г.

Гравюра В. Бромлея по рисунку Иглесона. Император Александр I. 1818 г. Фото: РИА Новости

Жертва интриги и доноса

И если в опубликованной в 1861 г. биографии Сперанского Корф не смог назвать имя доносителя (тот был еще жив), то в подготовленном позже труде сделал это со всей определенностью, опираясь на источник «из первых рук» — дневник самого Сперанского. После возвращения в Петербург в 1821 г. тот записал содержание первого своего пространного разговора с Александром I, где, конечно же, не мог не всплыть вопрос о причинах событий девятилетней давности. Император заявил тогда: «Началом всему полагается де Санглен. Донос якобы состоял в сношении с Лористоном и Блумом (французским и датским посланниками. — Авт.)»14.

Яков Иванович де Санглен, помощник министра полиции Балашова, неоднократно признавался историками важной фигурой интриги против Сперанского. Но о его прямом участии в событиях известно далеко не все. Множество деталей, которые постоянно любят цитировать, извлечены из «Записок» Санглена — произведения, где описание отставки Сперанского занимает одно из центральных мест, но которое было закончено к 1860 г., когда Санглен был последним из действующих лиц этой истории, еще остававшихся в живых. Именно «Записки» впервые нарисовали по-своему цельный и убедительный «шекспировский» образ Александра I — человека, который одновременно был и любезным светским собеседником, и подозрительным одиночкой, не доверявшим никому из своего окружения, а самое главное, постоянно скрывавшим свои действия от окружающих, заставляя их самих вести интриги, которые царь задумал и которыми распоряжался как умелый кукловод.

Создав этот образ с несомненным литературным талантом (чего стоят только описания тайных встреч в полутемных чердачных комнатах Зимнего дворца Александра I и Санглена, от которого царь требовал информацию о его начальнике!), автор однако думал не о развлечении читателей-современников, но о влиянии на историков, а через них — на потомков. «Записки» создавались параллельно с работой М.А. Корфа над биографией Сперанского, и Санглен вступил с ним в переписку, желая передать как можно больше деталей в пользу своей версии событий. Недовольный тем, как Корф распорядился этими сведениями, Санглен продолжил переписываться дальше с М.П. Погодиным, и очерк последнего уже в очень большой степени находится в зависимости от содержания «Записок».

Окончательно же «правда» Санглена восторжествовала в труде Н.К. Шильдера, который обильно цитирует «Записки», и по сути вся его концепция отставки Сперанского по инициативе Александра I (из-за того, что государственный секретарь «подкапывается под самодержавие»15) лишь воспроизводит основные мысли Санглена.

И. А. Крылов

Басни

Ворона и Курица

Когда Смоленский Князь,
Противу дерзости искусством воружась,
Вандалам новым сеть поставил
И на погибель им Москву оставил,
Тогда все жители, и малый и большой,
Часа не тратя, собралися
И вон из стен московских поднялися,
Как из улья пчелиный рой.
Ворона с кровли тут на эту всю тревогу
Спокойно, чистя нос, глядит.
«А ты что ж, кумушка, в дорогу? —
Ей с возу Курица кричит. —
Ведь говорят, что у порогу
Наш супостат».
«Мне что до этого за дело? —
Вещунья ей в ответ. — Я здесь останусь смело.
Вот ваши сестры — как хотят;
А ведь Ворон ни жарят, ни варЯт:
Так мне с гостьми не мудрено ужиться,
А может быть, еще удастся поживиться
Сырком иль косточкой, иль чем-нибудь.
Прощай, хохлаточка, счастливый путь!»
Ворона подлинно осталась;
Но вместо всех поживок ей,
Как голодом морить Смоленский стал гостей —
Она сама к ним в суп попалась.
Так часто человек в расчетах слеп и глуп.
За счастьем, кажется, ты по пятам несешься:
А как на деле с ним сочтешься —
Попался, как ворона в суп!
(Эта басня посвящена М.И. Кутузову. Именно он назван в басне Смоленским Князем. Этот титул наш полководец получил после сражения под Красным, закончившегося 6 ноября 1812 г. Басня Крылова, вероятно, написана была в связи с заметкой, помещенной в октябрьском номере «Сына отечества», 1812 г.: «Очевидцы рассказывают, что в Москве французы ежедневно ходили на охоту — стрелять ворон и не могли нахвалиться своим soupe aux corbeаuх. Теперь можно дать отставку старинной русской пословице: «попал, как кур во щи», а лучше говорить «попал, как ворона во французский суп». К этому же выпуску «Сына отечества» была приложена и карикатура И. Теребенева «Французский вороний суп», изображавшая четырех оборванных французских гренадеров, жадно разрывающих ворону на части.)
Волк на псарне

Волк ночью, думая залезть в овчарню,
Попал на псарню.
Поднялся вдруг весь псарный двор —
Почуя серого так близко забияку,
Псы залились в хлевах и рвутся вон на драку;
Псари кричат: «Ахти, ребята, вор!» —
И вмиг ворота на запор;
В минуту псарня стала адом.
Бегут: иной с дубьем,
Иной с ружьем.
«Огня! — кричат, — огня!» Пришли с огнем.
Мой Волк сидит, прижавшись в угол задом,
Зубами щелкая и ощетиня шерсть,
Глазами, кажется, хотел бы всех он сесть;
Но, видя то, что тут не перед стадом,
И что приходит наконец
Ему рассчесться за овец, —
Пустился мой хитрец
В переговоры
И начал так: «Друзья! К чему весь этот шум?
Я, ваш старинный сват и кум,
Пришел мириться к вам, совсем не ради ссоры;
Забудем прошлое, уставим общий лад!
А я не только впредь не трону здешних стад,
Но сам за них с другими грызться рад
И волчьей клятвой утверждаю,
Что я…» — «Послушай-ка, сосед, —
Тут ловчий перервал в ответ, —
Ты сер, а я, приятель, сед,
И волчью вашу я давно натуру знаю;
А потому обычай мой:
С волками иначе не делать мировой,
Как снявши шкуру с них долой».
И тут же выпустил на Волка гончих стаю.

(Эта басня написана в связи с обращением 23 сентября 1812 года Наполеона, оказавшегося в отчаянном положении в сгоревшей Москве. Обратился император к Кутузову с предложением вступить в мирные переговоры. Кутузов ответил решительным отказом и через две недели, 6 октября, нанёс французским войскам поражение при Тарутине.)

М.Ю.Лермонтов

Поле Бородина

1
Всю ночь у пушек пролежали
Мы без палаток, без огней,
Штыки вострили да шептали
Молитву родины своей.
Шумелабуря до рассвета;
Я, голову подняв с лафета,
Товарищу сказал:
«Брат, слушай песню непогоды:
Она дика, как песнь свободы».
Но, вспоминая прежни годы,
Товарищ не слыхал.

2
Пробили зорю барабаны,
Восток туманный побелел,
И от врагов удар нежданный
На батарею прилетел.
И вождь сказал перед полками:
«Ребята, не Москва ль за нами?
Умремте ж под Москвой,
Как наши братья умирали».
И мы погибнуть обещали,
И клятву верности сдержали
Мы в бородинский бой.

3
Что Чесма, Рымник и Полтава?
Я, вопомня, леденею весь,
Там души волновала слава,
Отчаяние было здесь.
Безмолвно мы ряды сомкнули,
Гром грянул, завизжали пули,
Перекрестился я.
Мой пал товарищ, кровь лилася,
Душа от мщения тряслася,
И пуля смерти понеслася
Из моего ружья.

4
Марш, марш! пошли вперед, и боле
Уж я не помню ничего.
Шесть раз мы уступали поле
Врагу и брали у него.
Носились знамена, как тени,
Я спорил о могильной сени,
В дыму огонь блестел,
На пушки конница летала,
Рука бойцов колоть устала,
И ядрам пролетать мешала
Гора кровавых тел.

5
Живые с мертвыми сравнялись,
И ночь холодная пришла,
И тех, которые остались,
Густою тьмою развела.
И батареи замолчали,
И барабаны застучали,
Противник отступил;
Но день достался нам дороже!
В душе сказав: помилуй боже!
На труп застывший, как на ложе,
Я голову склонил.

6
И крепко, крепко наши спали
Отчизны в роковую ночь.
Мои товарищи, вы пали!
Но этим не могли помочь.
Однако же в преданьях славы
Всё громче Рымника, Полтавы
Гремит Бородино.
Скорей обманет глас пророчий,
Скорей небес погаснут очи,
Чем в памяти сынов полночи
Изгладится оно.

А.С. Пушкин

Отрывок из седьмой главы романа «Евгений Онегин»

1827—1830

* * *
Перед гробницею святой
Стою с поникшею главой…
Все спит кругом; одни лампады
Во мраке храма золотят
Столпов гранитные громады
И их знамен нависший ряд.
Под ними спит сей властелин,
Сей идол северных дружин,
Маститый страж страны державной,
Смиритель всех ее врагов,
Сей остальной из стаи славной
Екатерининских орлов.

В твоем гробу восторг живет!
Он русский глас нам издает;
Он нам твердит о той године,
Когда народной веры глас
Воззвал к святой твоей седине:
«Иди, спасай!» Ты встал — и спас…

Внемли ж и днесь наш верный глас,
Встань и спасай царя и нас,
О старец грозный! На мгновенье
Явись у двери гробовой,
Явись, вдохни восторг и рвенье
Полкам, оставленным тобой!

Явись и дланию своей
Нам укажи в толпе вождей,
Кто твой наследник, твой избранный!
Но храм—в молчанье погружен,
И тих твоей могилы бранной
Невозмутимый, вечный сон…

Всеволод Рождественский

Денис Давыдов
Герой Двенадцатого года,
Непобедимый партизан,
В горячих схватках в честь народа
Крутил он вихрем доломан.
Гусарской саблею сверкая,
Строфу свою рубя сплеча,
Он знал, что муза, «дева рая»,
Куда как сердцем горяча!
За словом он в карман не лазил,
Вельмож Олимпа звал на ты,
Кутил, не вовремя проказил,
Служил заветам красоты.
И обойденным генералом,
В Москве, в отставке, свой халат
Предпочитал придворным балам
И пестрой радуге наград.
К неуспокоенным сединам
Внушив насмешливый почет,
Остался он Беллоны сыном
И среди старческих невзгод.
Лихой гусар, любил он струнность
Строфы с горчинкой табака,
И, волей муз, такая юность
Eму досталась на века.

(Рождественский Вс. Избранные произведения в 2-х т. Т.1. – Л., 1974.- С. 98)

Николай Рыленков

Кутузов в пути
Что значит слава полководца?
Давным-давно он славой сыт,
Но вновь у каждого колодца
Навзрыд Россия голосит!

Вновь у крутого перевала
Враги справляют торжество…
Не царь, а родина призвала
В годину трудную его!
Чтоб ни случилось, чтоб ни сталось –
Готов он долг исполнить свой…
И вот спешит, забыв про старость,
К полкам в карете почтовой.
Столбы мелькают верстовые,
Поют и плачут бубенцы…
О, кто дорог твоих, Россия,
Найдёт начала и концы!
Кто может вычислить на карте,
Как дух сынов твоих велик?
Ещё увидит Бонапарте
Твой гневный, твой суровый лик!
…Текучим зноем дня нагреты,
Дороги стелются, пыля.
И он глядит в окно кареты
На перелески и поля.
Гремит кареты грузный кузов.
Полям конца и края нет…
«…Спешит Кутузов бить французов!» –
Бородачи кричат вослед.
Деревня, мостик… У колодца
Журавль скрипучий и тугой
А сердце бьётся, сердце бьётся,
Как колокольчик под дугой.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *