Житие пантелеймона

День памяти: 27 июля
Великомученик Пантелеимон Целитель

Великомученик и целитель Пантелеимон родился в городе Никомидии в семье знатного язычника Евсторгия и назван Пантолеоном. Его мать Еввула была христианкой. Она хотела воспитать сына в христианской вере, но умерла, когда будущий великомученик был еще юным отроком. Отец отдал Пантолеона в начальную языческую школу, окончив которую юноша начал учиться врачебному искусству у знаменитого в Никомидии врача Евфросина и стал известен императору Максимиану (284-305), который захотел видеть его при своем дворе.

В то же время в Никомидии тайно проживали священномученики пресвитеры Ермолай, Ермипп и Ермократ, уцелевшие после сожжения 20000 христиан в Никомидийской церкви в 303 году. Святой Ермолай неоднократно видел Пантолеона, ходившего мимо их убежища. Однажды пресвитер позвал юношу в свое жилище и рассказал о христианской вере. После этого Пантолеон ежедневно посещал священномученика Ермолая.

Как-то раз юноша увидел на улице мертвого ребенка, укушенного ехидной, которая еще была рядом. Пантолеон начал молиться Господу Иисусу Христу о воскрешении умершего и умерщвлении ядовитого гада. Он твердо решил, что в случае исполнения его молитвы станет последователем Христа и примет Крещение. Ребенок ожил, а ехидна разлетелась на куски на глазах у Пантолеона.

После этого чуда Пантолеон был крещен святым Ермолаем с именем Пантелеимон (всемилостивый). Беседуя с Евсторгием, святой Пантелеимон подготовил его к принятию христианства, и когда отец увидел, как сын исцелил слепца призыванием Имени Иисуса Христа, то он уверовал во Христа и крестился вместе с прозревшим слепцом.

После смерти отца святой Пантелеимон посвятил свою жизнь страждущим, больным, убогим и нищим. Он безмездно лечил всех обращавшихся к нему, исцеляя их Именем Иисуса Христа. Он посещал в темницах узников, особенно христиан, которыми были переполнены все тюрьмы, и лечил их от ран. В скором времени молва о милостивом враче распространилась по всему городу. Оставив других врачей, жители стали обращаться только к святому Пантелеимону.

Из зависти врачи донесли императору, что святой Пантелеимон лечит христианских узников. Максимиан уговаривал святого опровергнуть донос и принести жертву идолам, но святой Пантелеимон исповедал себя христианином и на глазах императора исцелил расслабленного Именем Иисуса Христа. Ожесточенный Максимиан казнил исцеленного, восславившего Христа, а святого Пантелеимона предал жесточайшим мукам.

Господь явился святому и укрепил перед страданиями. Великомученика Пантелеимона повесили на дереве и рвали железными когтями, обжигали свечами, потом растягивали на колесе, бросали в кипящее олово, ввергали в море с камнем на шее. Во всех истязаниях великомученик оставался невредимым и с дерзновением обличал императора.

В то же время перед судом язычников предстали пресвитеры Ермолай, Ермипп и Ермократ. Все трое твердо исповедали свою веру во Спасителя и были обезглавлены (сведения о них помещены 26 июля).

По повелению императора великомученика Пантелеимона бросили на растерзание диким зверям в цирке. Но звери лизали его ноги и отталкивали друг друга, стараясь коснуться руки святого. Зрители поднялись с мест и стали кричать: «Велик Бог христианский!» Разъяренный Максимиан приказал воинам рубить мечами всех, кто славил Имя Христово, а великомученику Пантелеимону отрубить голову.

Святого привели на место казни и привязали к масличному дереву. Когда великомученик молился, один из воинов ударил его мечом, но меч стал мягким, как воск, и не нанес никакой раны. Святой окончил молитву, и послышался Голос, звавший страстотерпца по имени и призвавший в Небесное Царство. Услышав Голос с Неба, воины упали перед святым мучеником на колени и просили прощения. Палачи отказались продолжать казнь, но великомученик Пантелеимон повелел выполнить приказ императора, сказав, что иначе они не будут иметь с ним части в будущей жизни. Воины со слезами простились со святым, целуя его.

Когда мученику отсекли голову, из раны потекло молоко. Маслина, к которой был привязан святой, в момент его смерти покрылась плодами. Многие присутствующие при казни уверовали во Христа. Тело святого, брошенное в костер, осталось в огне неповрежденным и было погребено христианами († 305). Слуги великомученика Пантелеимона Лаврентий, Вассой и Провиан видели его казнь и слышали Голос с Неба. Они написали повествование о жизни, страданиях и кончине святого великомученика.

Святые мощи великомученика Пантелеимона частичками разошлись по всему христианскому миру: честная глава его находится ныне в Русском Афонском монастыре во имя великомученика Пантелеимона.

Почитание святого мученика в Русской Православной Церкви известно уже с ХII века. Князь Изяслав, в крещении Пантелеимон, сын святого Мстислава Великого, имел изображение великомученика Пантелеимона на своем шлеме. Заступлением святого он остался жив в войну 1151 года. В день памяти великомученика Пантелеимона русские войска одержали две морские победы над шведами (в 1714 году при Гангаузе, в 1720 году при Гренгаме).

Великомученик Пантелеимон почитается в Православной Церкви как грозный святой, покровитель воинов. Эта сторона почитания раскрывает его первое имя Пантолеон, что значит «лев во всем». Второе имя, данное при Крещении, — Пантелеимон, то есть «всемилостивый», раскрывается из почитания великомученика как целителя. У западных христиан он считается покровителем врачей. Связь этих двух покровительств святого хорошо видна из того, что воины, чаще других получающие раны, больше всех нуждаются во враче-целителе. Именно поэтому христиане, ведущие брань духовную, также прибегают к этому святому с просьбой исцелить язвы души.

Имя святого великомученика и целителя Пантелеимона призывается при совершении таинства Елеосвящения, освящения воды и в молитве за немощного.

День памяти святого великомученика и целителя Пантелеимона в Русской обители на Афоне является храмовым праздником. Предпразднство начинается за 8 дней до праздника, в которые после вечерни поются молебные каноны на 8 гласов, причем для каждого дня имеется особый канон. Второй день праздника — ктиторский день. В самый день праздника после вечерни соборне совершается панихида по почившим строителям и благодетелям обители, освящается и раздается коливо (кутия). Припевы на 9-й песни канона великомученику и целителю Пантелеимону по рукописной афонской службе напечатаны в «Журнале Московской Патриархии» (1975, № 3, с. 45-47).

Предисловие

Каждый день святая Церковь, а вместе с ней и верующие люди совершают память святых угодников Божиих. Делается это для того, чтобы мы обращались к ним с молитвой и, научаясь их добродетелям, освящались их святостью. Так происходит не потому, что мы лишены возможности обращаться непосредственно к Богу или что Господь в таком случае не слышит нас. Он вселюбящий Отец и принимает всякого приходящего к Нему, но воля Его такова, чтобы мы, обращаясь к святым, общались с ними и соединялись в Нем, а размышляя об их святости, думали о своей жизни, цели и призвании. Возможность общения со святыми в единой христианской семье в вере и любви, в чистоте и святости, в молитве – это дар Божий, за который необходимо благодарить Господа.

Жизнь великомученика Пантелеимона и показывает нам этот истинный путь приближения и уподобления человека Богу. Бог не только велик и славен, и силен, Он еще и милостив. И святого Пантелеимона мы называем «подражателем Милостивого». Ведь он был милостивым и всем сердцем хотел помочь людям больным, страдающим, нуждающимся в его помощи. Всего себя, как врач безмездный, он отдавал людям, потому, что любил людей. Помощь великомученика больным превзошла силу земного врачевания, он стал врачом благодатным. Святой Пантелеимон смог уподобиться Богу в Его силе, а вместе с Божественной силой пришла и слава. Слава не земная и преходящая, а та, которой прославляет человека Бог.

Мы смотрим своим внутренним взором на жизнь святого Пантелеимона и видим, что он уподоблялся Богу в том, что человеку доступно, а Бог дал ему и то, что человеку недоступно. Больше полутора тысяч лет назад жил святой великомученик Пантелеимон, но мы и ныне прославляем его и просим его помощи. А он слышит наши молитвы и имеет силу помочь нам.

Почитание святого в Русской Право славной Церкви известно с XII века: великий князь киевский Изяслав, во святом крещении Пантелеимон (ок. 1097–1154), имел изображение святого на шлеме и его заступлением остался жив в войну 1151 года. Великомученик Пантелеимон почитается Православной Церковью как небесный покровитель воинов и милостивый целитель. Бесчисленны свидетельства русской истории об исцелениях святым Пантелеимоном болящих, а также о прекращении по его предстательству пред Богом страшных моровых поветрий и эпидемий. Ведущие духовную брань также прибегают к святому с мольбой об исцелении душевных язв. Святые мощи великомученика Пантелеимона частичками разошлись по всему миру, а его честная глава с XIV века хранится в Русском Пантелеимоновом монастыре на Афоне.

Так будем же благодарны Богу, дивному во святых Своих, и в молитвах к святому великомученику и целителю Пантелеимону будем просить для себя милости Божией, мира, чистоты, святости и чтобы он исцелил нас душевно и телесно.

Все замечания и пожелания читателей будут с благодарностью приняты Издателем.

Андрей Плюснин

Часть IЖитие великомученика Пантелеимона

(переведено святителем Феофаном из Метафраста. Сличено и с свт. Димитрием)

Когда в царствование Максимиана, лютого христиан мучителя, великое всюду належало на верующих во Христа гонение, и исповедники пресвятого имени Иисуса Христа в большом количестве были избиваемы по всем градам и весям, пострадал в Никомидии, городе Вифинском, и святой великомученик Пантелеимон. Сей великий и дивный между мучениками страстотерпец Христов в сем же городе родился от отца, сановитого и богатого, именем Евсторгия, и матери Еввулы. Отец его был предан идолопоклонническому нечестию и истово прилежал ему; мать же была христианка, от прародителей наученная святой вере, и усердно работала Христу Господу. Таким образом, они, будучи соединены телесно, до противоположности разделены были духом: тот служил ложным богам, а эта единому истинному Богу приносила жертву хвалы.

Родивши сего, о коем предлежит нам слово, первенца своего, они дали ему имя Пантолеон, что означает – «по всему лев», как имевший льву уподобиться мужеством. Но после он был свыше переименован в Пантелеимона, т. е., всемилостивца, когда показал себя ко всем милостивым, исцеляя безмездно всякие болезни и неоскудно помогая нуждающимся из оставшегося ему от отца имения.

Пока был еще Пантолеон в детстве, мать воспитывала его в христианском благочестии, научая его познавать единого истинного Бога, на небесах сущего, Господа нашего Иисуса Христа, веровать в Него и угождать Ему добрыми делами, а идольского многобожия всячески отвращаться. Отрок усердно внимал материнскому учению и отчасти понимал его, сколько доступно оно отроческому разуму. Но, к прискорбию, недолго пришлось ему пользоваться попечением матери, потому что она скоро отошла ко Господу, оставив дитя свое незрелым и по возрасту, и по разуму. По смерти же ее отрок, естественно, пошел вслед отцова заблуждения, будучи водим им к идолам и учим их нечестию.

Затем пришло отроку время обучения, и отец сначала отдал его учиться грамматике, а потом и другим наукам. Когда же увидел, что он довольно уже успел в этих науках и в греческой словесности, вручил его славному в то время врачу Евфросину, учиться врачебному искусству. Здесь он, по быстроте своих способностей, скоро оставил позади себя всех своих сверстников и соучеников, подобясь птице быстрокрылой, которая без большого труда легко пролетает повсюду, стремительностью полета удобно рассекая воздух. Был он к тому же добр нравом, в обхождении и беседах приятен и красив лицом, отчего всем был любезен, у всех был на языке и почитался всеми за некое диво. Скоро стал он известен и самому царю Максимиану, который в то время жил в Никомидии и жестоко преследовал христиан, – сжег двадцать тысяч святых мучеников в церкви, в день Рождества Христова, убил святого Анфима-епископа и многих других через различные муки разным предал смертям. Во дворец этого мучителя, как придворный врач, часто приходил Евфросин, и к самому царю, и к другим придворным лицам. Приходил с ним туда и отрок Пантолеон, и все дивились красоте его, благонравию и разуму. Не пропустил его без внимания и царь, когда увидел его при сем однажды, но, подозвав к себе, расспросил, кто он, откуда и чей сын; и уведав все, повелел учителю его поскорее и поусерднее обучить его всему врачебному искусству, имея в мысли взять его к себе во дворец, как достойного предстоять царю и служить. В те дни был там, в Никомидии, некий старец-пресвитер, по имени Ермолай. Он с некоторыми христианами укрывался, страха ради нечестивых, в одном малом и невзрачном доме. Пантолеону, когда он шел к учителю своему и возвращался домой, путь лежал мимо этого малого дома, в котором укрывался Ермолай. Старец, видя часто Пантолеона, когда он проходил мимо, и по внешнему его виду, по поступи, движениям, взору очей прозревая внутреннюю доброту его души, как по раковинe узнают кроющуюся в ней жемчужину, уразумел, что он имеет быть избранным сосудом Богу, и достойным труда делом почел уловить такую душу. Почему однажды, когда обычно следовало юноше проходить мимо, вышел старец из дома навстречу ему и упросил зайти к себе на малое время. Юноша, смиренный и благопослушливый, охотно вошел к старцу, ничтоже сумняшеся. Старец, посадив его близ себя, начал спрашивать о роде его и родителях, о том, какой он веры и о всей жизни его. Юноша все рассказал ему подробно и поведал, что мать его, бывшая христианкою, умерла, а отец жив еще и, по эллинскому обычаю, почитает многих богов. При сем спросил его святой Ермолай: «Ты же, чадо доброе, какой части и какой веры желаешь быть, отчей или матерней?» На это Пантолеон ответил: «Мать моя, когда была жива, научила меня своей вере, и я желал бы ее веры; но отец, как большую имеющий власть, заставляет меня жить по его вере, желая при том доставить мне место при дворе».

«А какое учение проходишь ты?» – спросил старец. Юноша отвечал: «Я изучаю Асклепиево, Гиппократово и Галеново искусство. Так угодно отцу моему; но и учитель мой удостоверяет меня, что если я научусь этому как следует, то силен буду излечивать всякую человеческую болезнь и с помощью этого искусства преодолевать всякое страдание тела нашего». Эти слова подали святому Ермолаю повод к спасительной беседе, и он начал в сердце юноши, как в добрую землю, сеять семя Божественных словес, и, как в добрый сосуд, вливать Божественное миро веры, говоря: «Поверь мне, добрейший юноша, истину тебе говорю, что это Асклепиево, Гиппократово и Галеново искусство малозначительно и что средства, им предлагаемые, не во многом могут помогать употребляющим их; да и самые боги, которых царь Максимиан, отец твой и прочие эллины почитают, суть пустые басни, легких умов праздное изобретение, и помогать они нисколько ни в чем не могут. Един же есть истинный и всесильный Бог, Господь Иисус Христос, в Которого если уверуешь, то одним призванием всесвятого имени Его будешь прогонять всякие болезни. Он слепым подавал прозрение, мертвым – воскресение, прокаженным – очищение, демонов же, которым Максимиан и все эллины поклоняются, единым словом и повелением изгонял из людей. И не только Сам Он, но и одежды Его цельбоподательны были; ибо жена, кровотечением 12 лет страдавшая, как только коснулась воскрилия одежды Его, тотчас получила исцеление. Но кто может чудесные Его дела исчислить подробно? Исчислять Его великие и дивные дела то же есть, что исчислять песок морской, звезды небесные и капли водные. Он и ныне присущ рабам Своим, как споборник и помощник им непобедимый; утешает в печалях, избавляет от бед, дает исход находящимся в тесных обстоятельствах; и все сие творит, не ожидая молитв и прошения, но предваряя самое уготование к тому сердца. И не только это, но и боящимся Его Он дает силу чудодей-ствовать, и притом в большей мире, нежели Сам чудодействовал, завершая сие дарованием жизни вечной в славном Небесном Царствии Его».

Всем сим словам, как добрая земля, прияв в сердце свое и сокрыв их в нем, Пантолеон поверил, как истинным, и сладко поучался в них умом своим. Старцу же сказал: «Все это я часто слыхал от матери своей и нередко видал ее молящеюся и призывающею Бога, Которого ты проповедуешь». С сего времени Пантолеон каждый день заходил к старцу-пресвитеру, наслаждался добрыми его беседами, и все более и более утверждался в святой вере Христовой. Всякий день ходил он к учителю своему врачу и, возвращаясь от него, не прежде входил в дом свой, как усладив наперед слух свой душеспасительными словесами старца.

Случилось ему однажды, возвращаясь от учителя своего Евфросина, немножко уклониться с пути по какой-то нужде; и видит он отрока мертвого и подле него находящуюся ехидну, как бы в показание, кто совершил убийство: очевидно было, что эта гадина ужалила его, и он умер. Страх объял Пантолеона, и он немного отступил назад; но скоро потом пришел в себя и помыслил: вот верный случай искусить и делом удостовериться, воистину ли неложно сказанное старцем Ермолаем. Помыслив сие, он воззрел на небо и сказал: «Господи Иисусе Христе, хотя я и недостоин призывать Тебя, но если благоволишь, да буду раб Твой, яви силу Твою, и сотвори, да во имя Твое отроча оживет, ехидна же мертва да будет». И тотчас как бы от сна отрок восстал живым, а ехидна расселась пополам и пала мертвою.

Тогда Пантолеон, в совершенную пришедши веру во Христа, возвел свои душевные и телесные очи на небо и благословил Бога, со слезами и радостью благодаря Его, что извел его из пагубной тьмы в свет ведения спасительной истины. Затем, не будучи более в состоянии удерживать в себе объявшую его духовную радость, течет к святому Ермолаю, рассказывает ему бывшее, как мертвый отрок ожил силою имени Иисуса Христа и как смертоносная ехидна пала мертвою, – и просит у него себе Божественного крещения. Слыша это, святой Ермолай, встав, пошел с ним посмотреть издохшую ехидну и, видев, возблагодарил Бога, что благоволил совершить такое чудо и им привел Пантолеона в совершенное Себя познание; возвратясь же в дом, окрестил юношу во имя Отца, и Сына, и Святого Духа, и, совершив святую литургию во клети своей, причастил его Божественных Тайн Тела и Крови Христовых.

По принятии святого крещения Пантолеон пробыл у старца Ермолая семь дней, помазанными его словесами орошая сердце, утучняя душу и чрево исполняя реками благодатными, по слову Господа: реки от чрева верующего потекут воды живы в обильнейшее приношение духовных плодов на благо верующим всем, благодатью Христовою. Когда же настал восьмой день, приходит он к отцу своему. Отец, увидев его, спросил: «Где был ты, сын мой, столько дней пред этим? Я был в большом о тебе беспокойстве, не случилось ли с тобою что неожиданное и нежелаемое?» Он ответил: «Одного из царедворцев схватила тяжкая болезнь, и мы, я и учитель, ходили за ним. Как он очень любезен царю и достоин всякого попечения, то нам неудобно было оставить его, и мы пробыли при нем семь дней, пока он совершенно не выздоровел». Сказал же это Пантолеон не как лжелюбец, но как притчею таинственно и гадательно истину прикрывая, которую не пришло еще время прямо открыть отцу. Под учителем разумел он не Евфросина, а Ермолая-пресвитера, дворцом царским называл ту внутреннюю клеть, в коей совершалась Божественная тайна, а больным – душу свою, небесным Царем любимую, которая духовным врачевством была целима семь дней. Когда после того на другой день пришел он к учителю своему Евфросину, спросил его и тот: «Где был ты столько дней?» Он ответил: «Отец мой купил село и посылал меня принять его; мне нельзя было отлучиться оттуда, и я поневоле умедлил там, пока не осмотрел со вниманием всего купленного; оно драгоценно и никакое другое стяжание не может идти в сравнение с ним». И это рек он иносказательно, разумея св. крещение, которое приял, и прочие таинства святой веры, которые уведал и которым цены нет, – так как они стяжаны Кровию Христовою. Услышав это, Евфросин не стал спрашивать его более.

После сего внешние дела потекли обычным чередом; внутренне же блаженный Пантолеон, исполнен будучи благодати Божией и нося в себе сокровище святой веры, весь объят был заботою об отце, о том, как бы извести его из тьмы идолобесия и привести в свет познания Христова, желая за рождение от него по плоти, поелику не мог воздать равным, воздать несравненно большим – возрождением духовным. С этою целью не упускал он ни одного случая, будто мимоходом, предлагать ему неудоборешимые вопросы, относительно идолопочитания неудоборешимые, и тем мало-помалу колебать его приверженность к идолопоклонству. Так говорил он ему: «Отче! Отчего это боги стоячие, как сначала поставлены были, так и доселе стоят и никогда не садятся, а те, которые сделаны сидячими, доныне сидят и никто никогда не видал их вставшими?» Слыша такие и другие подобные сим вопросы, отец недоумевал, как их разрешить, и начал понемногу колебаться в своем о богах высоком мнении и охлаждаться к почитанию их; что видяще, святой Пантолеон радовался, величал имя Иисуса Христа и благодарение Ему воссылал, что, по крайней мере, колеблющимся сделал Он отца его, раздирающим свое сердце (Ос. 10: 2) и уже не приносящим, как обычно, обильных жертв идолам.

На первых порах святой Пантолеон порывался было не раз сокрушить и истребить всех отцовых идолов, которых по дому было много; но удержался, не желая раздражать отца, так как тот очень дорожил ими. «Лучше, – говорил он себе, – я убеждением, кротостью и терпением доведу его до уверования во Христа, и тогда мы оба вместе истребим их». За такие чувства к отцу Даровавший заповедь чтить отца, прияв как жертву Себе Самому эти сыновние чувства Пантолеона, скоро доставил ему случай, – и отца своего тихо и кротко привести к вере, и самому себе стяжать великую награду. Ибо между тем, как Пантолеон так определился в мыслях своих, приходят к нему некие, ведя с собою слепца; стучат в дверь и спрашивают, дома ли Пантолеон, врач; узнав же, что дома, ожидают его. Тот, услышав, что пришли имеющие к нему нужду, вышел к ним с поспешностью, пригласив с собою и отца. Увидев же слепца, спросил, что ему нужно. Тот сказал: «Света ищу, которого лишился и которого слаще ничего нет для людей. Смилуйся над моим несчастием и не оставь меня жить такою несовершенною и как бы половинчатою жизнью, но дай видеть солнце, потому что в таком положении мы, живые, ничем не лучше сущих во аде. Все врачи, какие есть в этом городе, лечили меня и не только никакой не принесли пользы, но лишили и того малого света, который еще оставался у меня. Я все истратил на этих добрых врачей, а от них получил вместе с потерей имения потерю и зрения. Сжалься же надо мною». Святой Пантолеон сказал ему: «На других врачей ты все истратил, никакой не получив пользы; мне же что ты дашь, если я уврачую тебя, и ты опять станешь видеть?» – «Все, что еще осталось у меня, тотчас положу к ногам твоим», – ответил тот. На это Пантолеон сказал: «Дар зрения Бог, Отец светов, подаст тебе чрез меня, недостойного раба Своего; а что обещал ты мне – раздай ты бедным, когда возвратишься отсюда здоров».

Услышав это, отец его стал отклонять его от такого начинания, говоря: «Сын мой возлюбленный! Не берись за дело, которого совершить не можешь, чтобы, в случае неуспеха, не быть осмеяну. Ибо что можешь ты сделать более тех превосходящих тебя опытом врачей, лечивших его и не могших вылечить?» Пантолеон ответил ему: «Что я хочу употребить для этого человека, того не знает ни один врач; между ними и учителем, научившим меня сему, большое расстояние». Подумав, что он говорит это об Евфросине, отец сказал: «Я слышал, что и учитель твой лечил этого человека, и ничем не помог». На это Пантолеон так отозвался: «Подожди немного, отец мой, и само дело покажет, истинна ли моя уверенность в успехе». Сказав сие, коснулся он очей слепого и, призвав имя Христа Господа, помолился об исцелении его и сказал: «Во имя Господа Иисуса Христа, просвещающего ослепленных, прозри и виждь». И тотчас отверзлись очи его, и он прозрел. В тот час уверовал во Христа Евсторгий, отец Пантолеонов, и явно исповедал веру свою; уверовал в Господа и прозревший слепец, двойное получив про зрение, вместе с телесным – и душевное; ибо слепотствовал и душою, будучи усердным поклонником идолов. Оба уверовавшие тогда же получили крещение от пресвитера Ермолая и были сопричислены к сонму верующих. И исполнились все радости духовной о благодати и силе Иисуса Христа. Но на этом не могла остановиться ревность по вере Евсторгия, как отца великого Пантолеона. Движимый ею, спешил он показать, сколь искренно возненавижено им прежнее заблуждение, и начал сокрушать всех бывших в доме его идолов, в чем помогал ему и Пантолеон. Сокрушив всех и раздробив на мелкие части, ввергли они их в глубокий ров и засыпали землею, как достойных всякого забвения.

Через некоторое время после этого умирает отец Пантолеонов, умирает смертью телесною, так как от душевной избавился уже он чрез веру и святое крещение. А Пантолеон, получив, таким образом, свободу к удовлетворению давнего своего желания отрешиться от всего, всех домочадцев своих отпустил на свободу, щедро одарив каждого, а прочее оставшееся ему от отца имение пошло по рукам бедных, больных, вдов, сирот, убогих и иждивалось на страждущих за веру. Начал он обходить темницы и узилища, доставляя содержавшимся в них все потребное, требующих исцеления исцелял и нуждающимся давал возможность забывать о своей бедности. То же и по городу – все получали от него неоскудную помощь и потребное врачевание, в чем наипаче споспешествовала ему благодать Божия. Ибо свыше дан был ему дар исцелений, и он исцелял не обычными только врачевствами, но наипаче призыванием имени Иисуса Христа, – и исцелял всех безмездно. И обратился к нему весь город со своими больными, оставив других врачей; потому что ни от кого не получалось такого скорого и совершенного исцеления, как от Пантолеона, не бравшего при том никакой платы. За это славилось имя милостивого и безмездного врача во всем народе, а к прочим врачам все относились презрительно, а не с похвалами. Отсюда восстала большая зависть и немалая ненависть к безмездному врачу от других врачей, которые и начали подыскивать случай, как бы умалить и посрамить его.

Этот случай подал им прежде исцеленный Пантолеоном слепец. Проходил он как-то мимо некоторых из них. Взглянув на него, они говорили друг другу: «Не тот ли это слепец, которого мы лечили и не могли излечить очей его? Как же он ныне видит? Кто вылечил его? Каким врачевством и как мог он этого достигнуть?» Подозвали исцеленного и спросили: «Как ты ныне видишь? И кто помог тебе?» Тот не утаил истины и не скрыл целителя, но прямо сказал, что исцелен Пантолеоном. Услышав это и зная, что Пантолеон был учеником Евфросина, они сказали: «Поистине, у великого учителя – велик и ученик», – исповедав таким образом величие Христа Господа, хотя и не знали Его, ибо Пантолеон Его был паче ученик, чем Евфросинов. Но хотя и сказали они так, сердце, однако ж, их томилось от зависти, и они стали искать случая, как бы оговорить его пред царем. Увидев же, наконец, что он ходит в темницы к заключенным там за веру, и особенно уведав, что он всячески им помогает и исцеляет их, они приступили к Максимиану-мучителю и сказали: «Царь! Тот, кого ты велел научить всей врачебной мудрости, желая иметь его при себе в своих палатах, этот юноша теперь, и благоволение к нему твое ни во что вменяя, и страха к тебе никакого не питая, ходит по узилищам и лечит узников, хулителей богов наших, не только одинаково с ними о вере мудрствуя, но и других увлекая к таким же верованиям. И если ты скоро не погубишь его, то немалую от него себе печаль приготовишь, ибо увидишь, как многие, прельщенные его учением, отвратятся от богов и свое от болезней излечение будут относить не к Асклепию, а ко Христу, как и делает этот лечитель, и все верят ему». Сказав это, они прибавили: «Если хочешь, царь, вполне удостовериться в истине сказанного нами, повели призвать слепца, недавно исцеленного Пантолеоном».

Тотчас слепец исцеленный призывается и вводится пред царя. Царь спрашивает его: «Скажи ты нам, как Пантолеон исцелил очи твои?» Тот ответил: «Коснувшись перстами очей моих, призвал он имя Христово, – и я тотчас прозрел, и это прозрение едва ли не предупредило того призывания, всячески же оно так скоро последовало, что мне и на ум не могло прийти, чтоб тут имело место какое-либо врачебное искусство». – «Теперь же, как тебе это представляется, – спросил царь, – Христа ли признаешь ты исцелившим тебя, или богов?» Тот ответил: «Царь! Суд об этом произносят сами дела. Вот эти врачи, которых ты видишь стоящими здесь, много трудились надо мною, но сами они получили от этого немалую пользу, истощив мою казну, которую, впрочем, я охотно иждивал, в надежде увидеть свет, – надежде, которая, увы, оказалась тщетною; мне же никакой они не принесли пользы, а, напротив, более повредили, расстроив и ту малую силу зрения, которая еще оставалась во мне, и сделав меня совершенно слепым. Пантолеон же одним призванием имени Христова возвратил мне зрение. Сам теперь рассуди, государь, кого следует мне почесть истинным помощником, Асклепия ли, многими призывавшегося и нимало не помогшего, или Христа, призванного одним Пантолеоном, и тотчас даровавшего мне столь всем любезный свет зрения, – это, государь, поистине и для слепого очевидно». Максимиан, в изумлении не зная, что сказать против этого, и думая, что для него достаточно повелеть, чтоб склонить к повиновению, проговорил: «Не безумствуй и не произноси мне здесь имени Христова, ибо, конечно, это боги даровали тебе свет зрения». Но тот, более пред истиною благоговея, чем страшась грозности царя, дерзновеннее евангельского слепца, дававшего ответы фарисеям об исцелении его Господом, сказал: «Это ты безумствуешь, царь, называя подателями зрения слепых; подобно им слепотствуешь и ты, думая так и способности не имея видеть света истины». Гнев объял тирана от таких слов. И где было этой душе, развращенной и растленной ласкательными словами притворной лести, снести такой строгий приговор истины? И вот он в ярости повелевает немедленно отсечь христолюбцу главу, – чем, сам того не желая, доставил ему случай мученичеством достойно возблагодарить исцелившего его Христа. И пошел сей добрый исповедник имени Иисуса Христа в немерцающем свете зреть лицом к лицу Того, Кого на земле исповедал за полученный от Него свет зрения. Тело же его святой Пантолеон купил у убийц и похоронил при теле отца своего, считая их теснее телесного родства родственными по духу, как в одно время и одним чудным делом Господа приведенных к вере в Него.

Целитель Пантелеймон

Знойными летними днями немноголюдно в приходских храмах. Народ православный торопится отдать кесарю кесарево, пропалывает, поливает, окучивает. Оно и правда – летний день год кормит. Но вот наступает девятое августа, и утирают православные пот с лица, разгибают затекшие спины, надевают чистые рубахи. День этот в церковном календаре не отмечен красным, не почитается праздником великим двунадесятым, но люду во храмах, сколько люду… И маленькие, скособоченные годами богоборчества деревенские церковки, и крепко вросшие в землю городские храмы, и вылизанные, с иголочки, столичные, и монастырские – все сверкают крестами на жарком летнем солнце, все раскрывают свои врата для праздника.

Еще бы – сегодня день памяти великомученика и целителя Пантелеймона, того самого, которого просят в своих молитвах избавить от хворобы, от недуга, немощи нас, детей наших, родителей, знакомых, друзей, соседей, родственников дальних и близких. Любое имя напиши в записочке о здравии, и будет кстати. Нет сейчас среди нас здоровых. Все немощны. И полбеды еще, если физически, а если духовная хвороба, то и совсем беда.

Вспоминаю недавний свой «конфликт» в храме возле иконы целителя Пантелеймона. Тихонечко, дабы не мешать моющей пол старушке, рассказываю знакомой:

– Целитель Пантелеймон жил в первые христианские времена, в Никомидии. Это далеко, в Малой Азии на берегу Мраморного моря…

– Ерунду говоришь, – набрасывается на меня старушка, – в Малой Азии какой-то… Русский он. Наш, родненький. Зачем человека запутываешь?

Дабы «не возгорелось из искры пламя», промолчала я тогда. Русский и русский. А теперь скажу. Да, жил в Никомидии. Был такой прекрасный город в древнем государстве Вифинии. На иконе кареглазый, красивый юноша в желто-зеленых одеждах. Кудрявые волосы обрамляют прекрасное лицо. Печальный и спокойный взгляд. Пантелеймон. Великомученик и целитель. Короткая, как огонечек свечи, жизнь.

Он был добрым врачом, подавал надежды. Ему благоволил даже император. Но красивый мальчик с вьющимися волосами нарушил тишину своего покоя и благополучия радостным и смелым возгласом: «Мой Бог – Иисус Христос! Верую!» И – начался отсчет времени в сторону нечеловеческих страданий. Его заставляли отступиться от христианской веры и вернуться к язычеству. Ему угрожали. Его истязали. Ему сулили все богатства земли. Но светлым было его лицо и неизменно было его: «Верую!»

С именем Христа он лечил хромых, слепых, прокаженных. С именем Христа помогал обездоленным. И с именем Христа принял мученическую смерть. Это было в 305 году. Великомученик Пантелеймон с тех далеких пор не отвернулся от тех, кому помогал при жизни. Не поубавилось с веками больных и обездоленных. Напротив, время способствовало греху, а грех – болезням.

Я не знаю храма, где не было бы иконы целителя Пантелеймона. Вот уж действительно наш, родненький, что с того, что из Никомидии. И в православных домах его иконка обязательна. Молится болящая, немощная Русь, просит угодника своего о вспоможении. Верит ему. Потому и бросает недополотые грядки в день светлой его памяти. Особенно много в этот день по храмам убогих. Костыли, инвалидные коляски, перекошенные судорогой лица, воспаленные глаза, обрубки рук, истошный крик безумия – все сегодня здесь. Одни только входят в храм и торопятся к свечному ящику, чтобы купить свечу, затеплить ее и попросить: «Помоги, целитель. Мне, матери моей, сыну, дочке, сестре, брату, снохе, отчиму…»

Неужели помогает? Неужели слышит нас этот юный врач, ушедший из роскошного императорского дворца под истязания, на плаху? Множество историй его исцелений хранят древние летописи, сколько случаев из собственной практики знают приходские батюшки и священники в монастырях. И я знаю их много. А расскажу об одной. Не увиданной, не услышанной. Со мной приключившейся. Поверьте уж первоисточнику.

Была я в морском паломническом рейсе. Позади Константинополь, Кипр, Святая Земля Иерусалимская, впереди – Греция. Завтра рано утром причалим мы к залитому солнцем порту Салоники и отправимся на морскую прогулку вдоль полуострова Афон, на котором живут православные монахи. Монастырь называется Пантелеймонов в память целителя Пантелеймона. Но это завтра… А сегодня дружеский вечер в одной из кают.

Салоники

У одной из паломниц день рождения. Вспоминаю про бутылку шампанского в своей каюте, оно будет очень кстати на нашем застолье. Бегу, бегу за подарком по узкой палубе, вдоль одинакового ряда каютных дверей, по крутой корабельной лестнице. Тороплюсь. Все уже собрались, ждут меня – с шампанским. И вдруг – что-то сверкнуло у самых глаз, полоснуло нестерпимой болью. Ничего больше не помню. В себя пришла в собственной своей каюте. Лежу. Надо мной склонилась подруга. Рядом еще одна. Слышу слова их молитвы: «Раба Божия Наталия». Похолодело сердце. Отпевают, что ли? С трудом ворочаю языком – прекратите.

– Тише, – говорят они мне, – тебе нельзя разговаривать.

Что же случилось со мной? В тот момент, когда я сбегала по лестнице, напротив резко, изо всех сил распахнул дверь камбуза корабельный стокилограммовый кок. Тоже торопился. Дверь тяжелая, массивная, с металлическими острыми краями. Один край ее и пришелся мне аккурат в лоб. Рассек его без особого труда.

Мне долго не давали зеркало. А когда всё-таки дали… Лучше бы не давали. Кровоточащая рана, заплывший глаз, перекошенное лицо. Надо мной читали молитву о болящей Наталии, а я, глотая слезы, расставалась с завтрашней прогулкой вдоль Афона. Куда мне теперь? Всю ночь промучилась. Голова разламывалась от боли, никакие компрессы не помогали. Но утром, измученная, невыспавшаяся, всё-таки решаюсь на прогулку к Афону. Отговаривают: посмотри на себя. А что смотреть-то? И так знаю, что страшней не бывает. Но ведь монастырь Пантелеймонов, а Пантелеймон-то – целитель! Неужели оставит он своими молитвами травмированную паломницу из России?

Меня усаживают на переднее сиденье автобуса. Подруга держит наготове лекарства. Сижу, боясь шевельнуться. Красота за окном не радует, болит, ох, как болит голова. Сочувственные взгляды: ну как? Нормально – улыбаюсь натянуто. А сама уже сто раз пожалела: куда еду, лежала бы себе в каюте…

Пересаживаемся на паром и – в сторону Афона. Звоном колокольным встречают нас монахи Пантелеймонова монастыря. Звон веселый, солнечный рассыпался по морской глади… отделяется от монастырского причала лодка. В ней трое монахов, догоняют наш паром, пересаживаются. В руках осторожно, трепетно держат небольшой резной ковчежец. Мощи целителя Пантелеймона… Божий угодник явился сам, к нам, чьим немощам несть числа, ко мне, сидящей в тенечке под синим зонтиком, так уставшей от саднящей на лбу раны. Вот уж поистине скорая помощь! Не дерзну даже приблизить мысль, что были услышаны мои молитвы, но на корабле столько монахов, священников, глубоко верующих паломников. Многие сочувствовали мне, может, молились?

Мы по очереди подходим к ковчегу и прикладываемся к святым мощам. Мы волнуемся, мы понимаем, что в нашей жизни сейчас особая минута. Вот и моя очередь. Приложившись к мощам, мысленно прошу целителя – исцели, помоги в немощи, и совершаю дерзкий поступок: истерзанным своим лбом прикасаюсь к темнеющим в ковчеге мощам.

А вечером… вечером у паломников было нечаянное развлечение: они искали на моем лбу… следы от раны.

Опухоль спала, глаз открылся, рана зарубцевалась, и только тоненькая, едва заметная ниточка шрама легла на мой лоб памятью об ушедшей боли и свершившемся чуде.

Монастырь св. Пантелеимона

Вот такая история. Среди моих коллег в редакции есть двое путешествовавших со мной и готовых подтвердить сказанное. А впрочем, зачем нужны подтверждения? Не было бы помощи от никомидийского святого, не шли бы к нему люди. Вспомните, к каким докторам мы ходим? К тем, кого нам порекомендуют. А рекомендуют уже после того, как кому-то помог. Молва, как добрая, так и худая, на Руси всегда проворна. И если уж идут, если уж припадают к иконе, если уж за своего, за родненького почитают, помогает Пантелеймон. Одним помогает, к другим доброй молвой доходит. Вот и идет по Руси слава угодника Божия, и перед иконой его всегда свечи.

Так уж получилось, два года подряд отмечала я праздник его памяти в Новом Афоне, в Абхазии. Новоафонский монастырь построен по образцу того, греческого, и тоже называется Пантелеймонов. Престольный праздник в первый после недавней войны год. Здесь был госпиталь. До сих пор еще торчат в оконных проемах мешки с песком. Отец Виссарион, местный священник, произносит проповедь. И вдруг простая и неожиданная мысль: госпиталь, ну, конечно, что же еще могло здесь быть во время войны? Казарма, госпиталь. Целитель собирал здесь под своим покровом раненых, облегчал их страдания, помогал им обрести силы, выжить. Верный своему врачующему ремеслу, святой соединяет небесную и земную лечебницу. Как был искусным врачом на земле, так и остался им на небе. И оттуда к нам его помощь, его молитва, его чудеса.

Новоафонский монастырь в Абхазии

Последнее время во врачебных кабинетах нет-нет и зацепится взгляд за иконку целителя Пантелеймона. Хороший знак. Вместе-то оно всегда сподручнее. Да и фраза врачу – «Исцелися сам» – полна великого смысла. Постигший ее уже не может быть доктором-неудачником.

А дома разве можно без иконки этого небесного лекаря? Ведь в больницу-то бежим, если уж совсем невмоготу, а так, по жизни чего только не терпим, чего только не приключается? Палец обожгли раскаленной сковородкой. Поскользнулись на ровном месте, повернулись неловко, глотнули из холодильника ледяной минералки. Или впали в депрессию, или в гневе довели себя до истерического припадка… «Не возгнушайся греховных язв моих», – скажем эти слова из молитвы святому Пантелеймону Целителю и подойдем к иконе. Помолчим, сосредоточимся, помолимся. И уйдет боль, и притупится гнев, и засохнет депрессия, не успев расцвести пышным цветом.

Попробуйте. Это ведь так просто. А вдруг к общему богатейшему опыту исцелений по молитвам святого прибавится и ваш собственный. И вы расскажете о нем друзьям, знакомым: «И со мной случилось, и мне помогло». И участок, на котором подвизается великий целитель, увеличится еще на одного исцелившегося.

Только есть одно обязательное условие молитвы – смирение. А то часто заходят в храм люди, чеканным шагом, не глядя по сторонам, проходят к иконе целителя Пантелеймона, ставят свечку. Разворачиваются кругом и с гордо поднятой головой уходят. Не просят смиренно – требуют.

Свеча – как чек в магазине. Оплачено. Теперь товар вынь да положь. А нет товара – жалобную книгу! Приходил, просил, свечку ставил – не помогло! И не поможет! Потому что «Бог гордым противится, а смиренным дает благодать».

Целитель Пантелеймон изображен на иконах с небольшим ларцом в левой руке и тоненькой лжицей (ложечкой) в правой. В ларце целебные снадобья. Он знает, которое из них – кому. Отчаявшиеся люди, измотавшиеся ходьбой по врачебным кабинетам, в которых сидят такие же отчаявшиеся врачи, идут к нему со всей Руси за исцелением. Будет вам по вере вашей – говорил Господь. И дается по вере тем, кто верит. И не дается – по неверию.

Из книги Натальи Сухининой «Не продавайте жемчужное ожерелье» издательства «Алавастр»

Молитва о здравии и исцелении святому Пантелеймону

О великий угодниче Христов, страстотерпче и врачу многомилостивый, Пантелеимоне! Умилосердися надо мною, грешным рабом, услыши стенание и вопль мой, умилостиви небеснаго, верховнаго Врача душ и телес наших, Христа Бога нашего, да дарует ми исцеление от гнетущаго мя недуга. Приими недостойное моление грешнейшаго паче всех человек, посети мя благодатным посещением, не возгнушайся греховных язв моих, помажи елеем милости твоея и исцели мя; да, здрав сый душею и телом, остаток дний моих, благодатию Божиею, возмогу провести в покаянии и угождении Богу и сподоблюся восприяти благий конец жития моего. Ей, угодниче Божий! Умоли Христа Бога, да предстательством твоим дарует ми здравие телу и спасение души моей. Аминь.

Икона целителя Пантелеймона

Вы прочитали статью Целитель Пантелеймон: икона и молитва о здравии.

Вам также может быть интересно:

  • Что такое молитва?
  • Молитвы от пьянства и наркомании
  • Молитвы от сглаза и порчи: существуют ли они?
  • Молитвы к Богородице
  • Акафист преподобному Серафиму Саровскому
  • Молитва Спиридону Тримифунтскому

Аудио:

Кондак 1

Из­бра́н­ный стра­сто­те́рп­че Хрис­то́в и вра­чу́ бла­го­да́т­ный, ту́­не по­да­я́й не­ду́­гую­щим ис­це­ле́­ния, пе́снь­ми вос­хва­ля́­ем тя, за­сту́п­ни­ка на́­ше­го. Ты же, я́ко име́яй дерз­но­ве́­ние ко Го́с­по­ду, от вся́­ких бед и бо­ле́з­ней сво­бож­да́й нас, лю­бо́­вию те­бе́ зо­ву́­щих:

Ра́­дуй­ся, ве­ли­ко­му́­че­ни­че и це­ли́­те­лю Пан­те­леи́­мо­не.

Икос 1

А́н­ге­ла зем­на́­го и не­бе́с­на­го че­ло­ве́­ка ве́­мы тя, сла́в­ный Пан­те­леи́­мо­не: а́н­гель­скою бо не­по­ро́ч­нос­тию и му́­че­ни­чест­вом укра­ше́н, пре­се­ли́л­ся еси́ от зем­ли́ на Не́­бо, иде́­же со А́н­ге­лы и все́­ми свя­ты́­ми пред­стоя́ Пре­сто́­лу Го́с­по­да сла́­вы, мо­ли́­ся о нас, зем­ны́х, по­чи­та́ю­щих тя зва́­нии си́­ми:

Ра́­дуй­ся, све́т­лос­те бла­го­че́с­тия;

ра́­дуй­ся, пре­сла́в­ный све­ти́ль­ни­че Це́рк­ве.

Ра́­дуй­ся, му́­че­ни­ков пре­чест­ны́х укра­ше́­ние;

ра́­дуй­ся, ве́р­ных в не­по­ко­ле­би́­мом тер­пе́­нии утвер­жде́­ние.

Ра́­дуй­ся, ю́нос­ти пре­из­ря́д­ная по­хва­ло́;

ра́­дуй­ся, по­бо́р­ни­че Хрис­то́в, в му́­же­стве не­одо­ле́н­ный.

Ра́­дуй­ся, про­из­ра́ст­ший в ми́­ре, пре­ми́­рен яви́­вый­ся;

ра́­дуй­ся, а́н­ге­ле во пло́­ти, пре­вос­хо­дя́й сме́рт­ных.

Ра́­дуй­ся, не­бо­жи́­те­лю все­бла­же́н­ный;

ра́­дуй­ся, Бо­же́ст­вен­на­го ра́­зу­ма вмес­ти́­ли­ще.

Ра́­дуй­ся, и́м­же ве́­ра воз­вы́­си­ся;

ра́­дуй­ся, и́м­же пре́­лесть низ­ло­жи́­ся.

Ра́­дуй­ся, ве­ли­ко­му́­че­ни­че и це­ли́­те­лю Пан­те­леи́­мо­не.

Кондак 2

Ви́­дя тя Вла­ды́­ка со­су́д из­бра́н, воз­лю­би́ ду́­ши тво­е́й доб­ро́­ту. Ты бо зем­ну́ю вся́­кую сла́­дость и сла́­ву пре­зре́в, вен­це́м му́­че­ни­чес­ким воз­же­ле́л еси́ укра­си́­ти­ся, уя́зв­лен Бо­же́­ствен­ною лю­бо́­вию, и вдох­но­ве́н­но поя́: Алли­лу́иа.

Икос 2

Ра́­зум бо­го­духнове́н име́я, о до́б­лий вои́­те­лю Пан­те­леи́­мо­не, изу­ми́л еси́ ца­ря́ Мак­си­миа́­на му́­же­ством ду́­ши твоея́ и сло­ве­сы́, и́ми­же дерз­но­ве́н­но про­по­ве́­дал еси́ Хри­ста́. Те́м­же по­хва­ля́ю­ще дерз­но­ве́­ние твое́, гла­го́­лем ти си́­це:

Ра́­дуй­ся, угро́­зы Мак­си­миа́­на пре­зре́­вый;

ра́­дуй­ся, со­ве́­том не­чес­ти́­вых не по­ко­ри́­вый­ся.

Ра́­дуй­ся, на­са­жде́­ние и́с­тин­на­го бо­го­почита́ния;

ра́­дуй­ся, ис­ко­ре­не́­ние де́­мон­ско­го слу­же́­ния.

Ра́­дуй­ся, не­и́с­тов­ства му­чи́­те­лей изобли­чи́­те­лю;

ра́­дуй­ся, и́дольс­кия пре́­лес­ти низ­ло­жи́­те­лю.

Ра́­дуй­ся, раз­гна́­вый не­чес­ти́­вых со­бо́­ри­ща;

ра́­дуй­ся, пре­ме­ни́­вый тле́н­ная на не­бе́с­ная.

Ра́­дуй­ся, со­бе­се́д­ни­че не­ве­ще́ст­вен­ных А́н­ге­лов;

ра́­дуй­ся, сли­ков­ство­ва́­те­лю мно­го­стра­да́ль­ных свя­ты́х.

Ра́­дуй­ся, и́м­же са­та­на́ по­сра­ми́­ся;

ра́­дуй­ся, и́м­же Хрис­то́с про­сла́­ви­ся.

Ра́­дуй­ся, ве­ли­ко­му́­че­ни­че и це­ли́­те­лю Пан­те­леи́­мо­не.

Кондак 3

Си́­лою Вы́ш­ня­го, да­ро­ва́н­ною те­бе́, и кре́п­ким тер­пе́­ни­ем тво­и́м обез­си́­лил еси́ му­чи́­те­ле­ву де́р­зость, му́­же­ствен­ный по­бе­до­но́с­че: ог­ня́, зве­ре́й, ко­ле­са́ не убо­я́в­ся и ме­че́м усе­че́н во гла­ву́, ве­не́ц по­бе́­ды при­я́л еси́ от Хри­ста́ Бо́­га, взы­ва́я Ему́: Алли­лу́иа.

Икос 3

Иму́­щи оби́­тель твоя́ все­дра­гу́ю гла­ву́ твою́, бо­го­му́дрый стра­сто­те́рп­че, я́ко пре­ве­ли́­кое со­кро́­ви­ще, ра́­дос­ти ис­пол­ня́­ет­ся о сем и, лю­бо́­вию вос­пе­ва́ющи да́н­ную те­бе́ от Бо́­га бла­го­да́ть ис­це­ле́­ний, бла­го­да́р­но зо­ве́т ти:

Ра́­дуй­ся, Ни­ко­ми­ди́и све­ти́ль­ни­че все­све́т­лый;

ра́­дуй­ся, чту́­щей тя оби́­те­ли стра́­же не­усы́п­ный.

Ра́­дуй­ся, и́м­же охла­де́ без­бо́­жие;

ра́­дуй­ся, и́м­же воз­рас­те́ бо­го­позна́ние.

Ра́­дуй­ся, све́т­лая стра­сто­те́рп­цев сла́­во;

ра́­дуй­ся, ра́­дост­ное пра­во­сла́в­ных слы́­ша­ние.

Ра́­дуй­ся, ис­це­ле́­ний бла­го­да́т­ный ис­то́ч­ни­че;

ра́­дуй­ся, да­ро­ва́­ний ве­ли́­ких вмес­ти́­ли­ще.

Ра́­дуй­ся, бла­го­во́н­ное ми́­ро, обла­го­уха́ю­щее ду́­ши;

ра́­дуй­ся, я́ко по­мо­га́е­ши при­зы­ва́­ющим тя.

Ра́­дуй­ся, сле­пы́м зре́­ние да­ро­ва́­вый;

ра́­дуй­ся, хро­мы́м бла­го­ше́ст­вие устро́­ивый.

Ра́­дуй­ся, ве­ли­ко­му́­че­ни­че и це­ли́­те­лю Пан­те­леи́­мо­не.

Кондак 4

Бу́­рею по­мыш­ле́­ний мно­го­бо́­жия одер­жи́м, не­чес­ти́­вый царь сму­ти́­ся, уве́­дев от за­ви́ст­во­вав­ших те­бе́ вра­че́в, я́ко вся́­кия не­ис­це́ль­ныя не­ду́­ги це­ли́­ши ты и́ме­нем Хри­ста́. Мы же, с ве­се́­ли­ем сла́­вя­ще ди́в­на­го в те­бе́ Бо́­га, во­пи­е́м Ему́: Алли­лу́иа.

Икос 4

Слы́­шав­ше ни­ко­ми­ди́й­стии лю́­дие о ве­ли́­ком со­стра­да́­нии тво­е́м к стра́­жду­щим и о без­ме́зд­ном вра­че­ва́­нии от вся́­ких бо­ле́з­ней, устре­ми́­ша­ся вси к те­бе́, с ве́­рою во вра­чу́ю­щую бла­го­да́ть, в те­бе́ су́­щую, и, при­е́м­лю­ще ско́­рая ис­це­ле́­ния от вся́­ких бо­ле́з­ней, про­сла­вля́­ху Бо́­га и те­бе́ ве­ли­ча́­ху, все­ми́­ло­сти­ва­го це­ли́­те­ля сво­его́, зо­ву́­ще ти:

Ра́­дуй­ся, по­ма́­зан­ный ми́­ром бла­го­да́­ти;

ра́­дуй­ся, хра́­ме Бо́­га освя­ще́н­ный.

Ра́­дуй­ся, ве­ли́­кая бла­го­чес­ти́­вых сла́­во;

ра́­дуй­ся, тве́р­дая озло­бля́е­мых сте­но́.

Ра́­дуй­ся, му́д­рых пре­вос­хо­дя́й ра́­зу­мом;

ра́­дуй­ся, ве́р­ных осия­ва́­яй мы́с­ли.

Ра́­дуй­ся, Бо­же́ст­вен­ных да­ро́в при­я́те­ли­ще и мно­го­об­ра́з­ных нам ми́­лос­тей Гос­по́д­них ис­то́ч­ни­че;

ра́­дуй­ся, ско́­рый по­мо́щ­ни­че стра́­жду­щим.

Ра́­дуй­ся, обу­ре­ва́­емых при­ста́­ни­ще;

ра́­дуй­ся, за­блу́жд­ших на­ста́в­ни­че.

Ра́­дуй­ся, бо­ля́­щих ту́­не вра­чу́яй;

ра́­дуй­ся, оби́ль­но ис­це­ле́­ния ис­то­ча́­яй.

Ра́­дуй­ся, ве­ли­ко­му́­че­ни­че и це­ли́­те­лю Пан­те­леи́­мо­не.

Кондак 5

Чу́­до пре­сла́в­ное со­тво­ри́ то­бо́ю Гос­по́дь, ег­да́ чрез слу­жи́­те­ля Сво­его́ Ермо­ла́я при­зва́ тя в чу́д­ный Свой свет. Ехи́д­ною бо ве́­лиею угры­зе́н­но уме́р­шее от­ро­ча́ по мо­ли́т­ве тво­е́й ко Хри­сту́ а́бие ожи­ве́ и вос­та́ здра́­во. По­зна́в у́бо Жиз­но­да́в­ца всех И́с­тин­на­го Бо́­га, с тве́р­дою ве́­рою воз­зва́л еси́ Ему́: Алли­лу́иа.

Икос 5

Узре́ свет сле­пы́й, ему́­же с при­зы­ва́­нием име́­не Хри­сто́­ва при­кос­ну́л­ся еси́ ты, сла́в­не. Ермо­ла́­ем бо пре­сви́­те­ром про­све­ще́н, отри́­нув оте́­чес­кое мно­го­бо́­жие, вос­при­я́л еси́ ма́­тер­нее бла­го­че́с­тие, и́м­же и от­ца́ про­све­ти́л еси́. Се­го́ ра́­ди те­бе́, сла́в­но­му уго́д­ни­ку Бо́­жию и чу́д­ному вра­чу́, взы­ва́­ем:

Ра́­дуй­ся, к Бо́­гу ве́­лие ра­че́­ние име́яй;

ра́­дуй­ся, при­сно­го­ря́­щий ог­ню́ бо­же́ст­вен­ныя люб­ве́.

Ра́­дуй­ся, де́я­тель­ный по­слу́­ша­те­лю свя­ще́н­ных по­уче́­ний Ермо­ла́я;

ра́­дуй­ся, по­сле́­до­ва­вый со­ве́­там ма́­те­ре тво­е́й Ев­ву́­лы.

Ра́­дуй­ся, я́ко вся раз­да́л еси́, да Хри­ста́ при­об­ря́­ще­ши;

ра́­дуй­ся, лю­бо́вь к ми́­ру лю­бо́­вию Бо́­жиею по­бе­ди́­вый.

Ра́­дуй­ся, я́ко вме́с­то сла́д­ких ми́­ра за Хри­ста́ лю́­тая стра­да́­ния при­я́л еси́;

ра́­дуй­ся, я́ко о́б­щник со­тво­ри́л­ся еси́ Стра­сте́м Хри­сто́­вым.

Ра́­дуй­ся, вос­тор­жест­во­ва́­вый над все́­ми страсть­ми́;

ра́­дуй­ся, укра­си́­вый­ся бла­го­да́т­ным без­стра́­сти­ем.

Ра́­дуй­ся, ис­пол­ня́­яй ра́­дос­ти при­те­ка́­ющия к те­бе́;

ра́­дуй­ся, ту́­не исцеля́яй всех бла­го­да́­тию Хри­сто́­вою.

Ра́­дуй­ся, ве­ли­ко­му́­че­ни­че и це­ли́­те­лю Пан­те­леи́­мо­не.

Кондак 6

Про­по­ве́д­ник и́с­ти­ны яви́­ся про­све­ще́н­ный то­бо́ю те­ле́с­не и ду­ше́в­не сле­пе́ц: по­до́б­но бо ева́н­гельс­ко­му слеп­цу́, дерз­но­ве́н­но пред все́­ми ис­по­ве́да Све́­та И́с­тин­на­го, Хри­ста́, про­све­ща́­юща вся́­ка­го че­ло­ве́­ка, не­чес­ти́­ва­го же ца­ря́ и бо́­ги язы́­чес­кия уко­ри́в, чрез ме́ч­ное усе­че́­ние взы́­де к не­мер­ца́ю­ще­му све́­ту на Не­бе­си́ пе́­ти Бо́­гу: Алли­лу́иа.

Икос 6

С све́т­лым ли­це́м пред­ста́в су­ди́­ли­щу ца­ре́­ву, дерз­но­ве́н­но взы­ва́л еси́, пре­бла­же́н­не, во услы́­ша­ние всех: все­це­ле́б­ная си́­ла моя́ и сла́­ва Хрис­то́с есть, И́с­тин­ный Бог, Вла­ды́­ка всех, ме́рт­выя воскре­ша́­яй и всяк не­ду́г от­го­ня́­яй. За та­ко­во́е ис­по­ве́­да­ние убла­жа́­юще тя, гла­го́­лем:

Ра́­дуй­ся, ус­та́ гро­мо­гла́с­ная Бо­же­ства́ Хри­сто́­ва;

ра́­дуй­ся, язы́­че ме­до­то́ч­ный, ве­ща́яй Его́ до­мо­строи́­тель­ство.

Ра́­дуй­ся, ви­ти́е пре­вы́с­ша­го бо­го­сло́вия;

ра́­дуй­ся, се́я­те­лю му́д­рый бла­го­че́с­тия.

Ра́­дуй­ся, слад­ко­зву́ч­ная ве́­ры сви­ре́ль;

ра́­дуй­ся, сла́в­ный про­по­ве́д­ни­че Пра­во­сла́­вия.

Ра́­дуй­ся, пре́ж­де сме́р­ти яви́­вый ди́в­ная;

ра́­дуй­ся, по сме́р­ти со­вер­ша́­яй чу́д­ная.

Ра́­дуй­ся, зри́­те­лю сла́­вы Хри­сто́­вой;

ра́­дуй­ся, по­слу́­ша­те­лю мо­ля́­щих­ся те­бе́.

Ра́­дуй­ся, по­да́­те­лю ми́­лос­ти той тре́­бую­щим;

ра́­дуй­ся, хо­да́­таю благ по­чи­та́ю­щим па́­мять твою́.

Ра́­дуй­ся, ве­ли­ко­му́­че­ни­че и це­ли́­те­лю Пан­те­леи́­мо­не.

Кондак 7

Ми́­ро из­лия́­ся на ду́­шу твою́, бо­го­му́дрый це­ле́б­ни­че, от Уте́­ши­те­ля Ду́­ха; те́м­же по сме́р­ти чест­ны́я мо́­щи твоя́, бла­го­уха́­ни­ем сво­и́м страс­те́й зло­смра́­дие от­го­ня́я, ис­це­ле́­ние по­да­ю́т во­пию́­щим ве́­рою Бо́­гу: Алли­лу́иа.

Икос 7

Ег­да́ узре́­ша и́дольс­тии чти́­те­ли мно­го­ле́т­на раз­сла́б­лен­на, мо­ли́т­вою твое́ю, свя́­те, воз­дви́г­ну­та и хо­дя́­ща, мно́­зи уве́­ро­ва­ша во Хри­ста́; жре­цы́ же бе­со́в­стии, за́­вис­тию сне­да́­еми, по­дви­го́ша ца­ря́ на я́рость. Те­бе́ у́бо не­ща́д­но за Хри­ста́ стру́­же­му и опа­ля́е­му бы́в­шу, со уми­ле́­нием зо­ве́м:

Ра́­дуй­ся, на­слаж­де́­ния зем­на́я пре­зре́­вый;

ра́­дуй­ся, благ ве­ще́ст­вен­ных пре­вы́с­ший.

Ра́­дуй­ся, я́ко вся крас­на́я ми́­ра се­го́ ни во что же вме­ни́л еси́;

ра́­дуй­ся, я́ко сла́­ву ско­ро­те­ку́­щую с се­бе́ отря́сл еси́.

Ра́­дуй­ся, не­уло­ви́мь пре­бы́­вый лов­ле́­нии Ве­лиа́­ра;

ра́­дуй­ся, по­бе­ди́­вый му­чи́­те­лей ко­ва́р­ства.

Ра́­дуй­ся, не по­ща­ди́­вый за Хри­ста́ жи́з­ни свое́й;

ра́­дуй­ся, враг яви́­вый­ся враж­де́б­ныя пло́­ти.

Ра́­дуй­ся, мно­го­бо́­жия ши­ро­ту́ утес­ни́­вый;

ра́­дуй­ся, бо­же́­ствен­ною си́­лою и́до­лы по­пра́­вый.

Ра́­дуй­ся, остре́й­шая стре­ло́, яз­вя́­щая вра­ги́;

ра́­дуй­ся, пред­ста́­те­лю, зас­ту­па́яй ве́­рую­щия.

Ра́­дуй­ся, ве­ли­ко­му́­че­ни­че и це­ли́­те­лю Пан­те­леи́­мо­не.

Кондак 8

Стран­но­ле́п­но явля́­ше­ся те­бе́ Гос­по́дь, обод­ря́я и со­блю­да́я в му­че́­ни­их за и́мя Его́: во о́б­ра­зе бо пре­сви́­те­ра Ермо­ла́я, кло­ко́­чу­щее оло́­во, в не́­же ввер­жен был еси́, охла­ди́, и в мо́­ри от­ре­ши́в ве́­лий ка́­мень от вы́и тво­е́й, из­ве­де́ не­вреж­де́н­на на зе́м­лю. Ты же, па́­ки пред­ста́в пред ца­ря́, тор­же́ст­вен­не пел еси́ Хри­сту́ Бо́­гу: Алли­лу́иа.

Икос 8

Весь у́м­не на Не­бе­си́ во­дво­ря́л­ся, и ни́зу на зем­ли́ су́­щих не ос­тав­ля́­еши, со­пре­бы­ва́я с на́­ми все­чест­но́ю гла­во́ю твое́ю, ве­ли́­кий стра­сто­те́рп­че Хрис­то́в, при­е́м­ля от Го́с­по­да и по­дая́ про­све­ще́­ние и ос­вя­ще́­ние во­пию́­щим те­бе́ та­ко­ва́я:

Ра́­дуй­ся, пре­му́д­ро­сте бо­же́ст­вен­ныя ис­по́л­нен­ный;

ра́­дуй­ся, про­мыш­ле́­ния Бо́­жия о нас таи́н­ни­че.

Ра́­дуй­ся, бо­го­му́дренных умо́в услаж­де́­ние;

ра́­дуй­ся, бо­го­люби́вых душ уве­се­ле́­ние.

Ра́­дуй­ся, пре­све́т­лый Хрис­то́в би́­се­ре;

ра́­дуй­ся, освя­ще́н­ный ду­ше́ю и те́­лом.

Ра́­дуй­ся, во дво́­рех пер­во­ро­жде́н­ных на Не­бе­си́ все­ли́­вый­ся;

ра́­дуй­ся, в при­сно­бла­же́н­ных оби­та́­яй чер­то́­зех.

Ра́­дуй­ся, све́­та Тро́и­чес­ка­го зри́­те­лю;

ра́­дуй­ся, в мо­ли́т­вах к Бо́­гу те́п­лый о нас пред­ста́­те­лю.

Ра́­дуй­ся, про­све­ще́­ние ду­ша́м по­да­ва́­яй;

ра́­дуй­ся, скор­бя́­щим уте­ше́­ние низ­по­сы­ла́­яй.

Ра́­дуй­ся, ве­ли­ко­му́­че­ни­че и це­ли́­те­лю Пан­те­леи́­мо­не.

Кондак 9

Вся́­кое ес­тес­тво́ уди­ви́­ся, Пан­те­леи́­мо­не, сия́­нию в те­бе́ бла­го­да́­ти и бо­га́т­ству доб­ро­де́­те­лей: ан­ге­ло­по­до́б­ней чис­то­те́ тво­е́й, ве­ли́­кому му́­же­ству в лю́­тых стра­да́­ни­ях, кре́п­кой люб­ве́ ко Хри­сту́ и мно́­го­му со­стра­да́­нию к лю́­дем, в ни́х­же тво­ри́­ши пре­сла́в­ная, во е́же пе́­ти: Алли­лу́иа.

Икос 9

Ви­ти́я мно­го­ве­ща́н­ныя не воз­мо́­гут по до­стоя́­нию вос­хва­ли́­ти бо­ре́­ния твоя́, сла́в­ный доб­ро­по­бе́д­ни­че, ка́­ко не­по­бе­ди́­мою си́­лою Бо́­жиею ю́ный ле́­ты по­бе­ди́ дре́в­ня­го ис­ко́н­на­го вра­га́ и по­сра­ми́ и́доль­скую пре́­лесть. Мы же, уди­вле́­ния ис­по́л­нен­нии, зо­ве́м ти:

Ра́­дуй­ся, ра́­дост­ное зре́­ли­ще А́н­ге­лов;

ра́­дуй­ся, бла­го­го­ве́й­ное удив­ле́­ние че­ло­ве́­ков.

Ра́­дуй­ся, кровь за Хри­ста́ из­лия́­вый и в сме́р­ти мле́­ко ис­то­чи́­вый;

ра́­дуй­ся, те́­ло за Не­го́ му́­че­ни­чес­кой сме́р­ти пре­да́­вый.

Ра́­дуй­ся, ис­по­ве́д­ни­чест­ва пра́­ви­ло;

ра́­дуй­ся, до́б­лий во́и­не Ца­ря́ ца­ре́й.

Ра́­дуй­ся, тьмы дер­жа́в­ца по­бе­ди́­вый;

ра́­дуй­ся, по­бе́­дою твое́ю не­бе́с­ных и зем­ны́х об­ве­се­ли́­вый.

Ра́­дуй­ся, Го́р­ня­го ми́­ра оби­та́­те­лю бла­же́н­ный;

ра́­дуй­ся, до́ль­ня­го ми́­ра му́д­рый стра́н­ни­че.

Ра́­дуй­ся, дре́­во, укра́­шен­ное пло­да́­ми бла­го­да́т­ных да­ро­ва́­ний;

ра́­дуй­ся, но­ся́й доб­ро­по­бе́д­ныя ве́т­ви.

Ра́­дуй­ся, ве­ли­ко­му́­че­ни­че и це­ли́­те­лю Пан­те­леи́­мо­не.

Кондак 10

Со­стра­да́­ния ис­по́л­нен, я́ко и́с­тин­ный под­ра­жа́­тель По­да́­те­ля ми́­лос­ти Го́с­по­да, чест­ны́й стра­да́ль­че, Пан­те­леи́­мо­ном (си есть, все­ми́­ло­сти­вым) от Не­го́ пре­име­но́­ван еси́, на вся при­те­ка́­ющия к те­бе́ ми́­лость из­ли­ва́я, ю́же и нам не­ос­ку́д­но ис­т­оча́й, о те­бе́ во­пию́­щим Бо́­гу: Алли­лу́иа.

Икос 10

Сте́­ну тя тве́р­ду об­ре́т му­чи́­тель, ни­ки́и­ми же му́­ка­ми по­бе­ди́­му, по­ку­си́­ся со­кру­ши́­ти кре́­пость твою́ зу­бы́ зве­ре́й и острия́­ми му­чи́­лищ­на­го ко­ле­са́, оба́­че и в сем ни­что́же успе́: си́­ла бо Хри­сто́­ва лю́­тость зве­ре́й укро­ти́, а стра́ш­ное ко́­ло, на не́м­же обра­ща́­емо бе те́­ло твое́, а́бие со­кру­ши́ся. Те­бе́ у́бо не­по­бе­ди́­мо­му стра­сто­те́рп­цу зо­ве́м:

Ра́­дуй­ся, чест­но́е Хрис­то́­во из­бра́­ние;

ра́­дуй­ся, не­по­ро́ч­ное Бо́­го­ви бла­го­уха́­ние.

Ра́­дуй­ся, тве́р­дый ада­ма́н­те Це́рк­ве;

ра́­дуй­ся, не­по­ко­ле­би́­мый сто́л­пе, до­ся­за́яй до Не­бе­се́.

Ра́­дуй­ся, зве́­ри ви́­ди­мыя укро­ща́­яй;

ра́­дуй­ся, дра­ко́­нов не­ви́­ди­мых со­кру­ша́яй.

Ра́­дуй­ся, обаг­ре́н­ный твое́ю за Хри­ста́ кро́­вию, сраст­во­ре́н­ною мле́­ком;

ра́­дуй­ся, не­увя­да́­емыя при­е́мый вен­цы́.

Ра́­дуй­ся, ра́­дость при­чи­ни́­вый А́н­ге­лом и че­ло­ве́­ком;

ра́­дуй­ся, про­сла́в­лен­ный Бо́­гом на Не­бе­си́ и на зем­ли́.

Ра́­дуй­ся, не­бо­жи́­те­лю, ли­ков­ству́­яй с му́­че­ни­ки;

ра́­дуй­ся, на­сы­ща́­яй­ся ли­це­зре́­ни­ем Хри­ста́ пре­сла́д­ким.

Ра́­дуй­ся, ве­ли­ко­му́­че­ни­че и це­ли́­те­лю Пан­те­леи́­мо­не.

Кондак 11

Песнь ис­хо́д­ную при­но́­сим тво­ему́ за Хри­ста́ за­ко­ле́­нию свя­ще́н­но­му, в не́м­же вме́с­те с кро́­вию мле́­ко ис­те­че́ от те­бе́, ве­ли­ко­му́­че­ни­че, и ма́с­ли­ни­чи­на, под не́ю­же усе­че́н был еси́, ис­по́л­ни­ся це­ли́­тель­ных пло­до́в. Те́м­же Хри­сту́, ди́в­но про­слав­ля́­юще­му сла́­вя­щия Его́, те́п­ле во­пи­е́м: Алли­лу́иа.

Икос 11

Све­то­за́р­ная лу­ча́ был еси́, бо­го­му́д­ре, во тьме мно­го­бо́­жия се­дя́­щим, пу­те­во­дя́­щая к Со́лн­цу Пра́в­ды Хри­сту́ Бо́­гу, Ему́­же мо­ли́­ся, во све́­те за́­по­ве­дей Его́ при́с­но пре­бы­ва́­ти и нам, си­це­ва́я ра́­дост­ная те­бе́ при­но­ся́­щим:

Ра́­дуй­ся, пре­све́т­лая звез­до́, на мы́с­лен­ней тве́р­ди бли­ста́ю­щая;

ра́­дуй­ся, лу­чу́, хри­сто­име­ни́­тым лю́­дем све­тя́­щая.

Ра́­дуй­ся, та́ин­ствен­но обли­ста­ва́е­мый от Со́лн­ца Хри­ста́;

ра́­дуй­ся, у́м­не зе́м­лю обте­ка́яй.

Ра́­дуй­ся, се­ле́­ние кра́с­ное Пре­свя­та́­го Ду́­ха;

ра́­дуй­ся, со­су́­де пре­чест­ны́й, из­ли­ва́­яй ис­це­ле́­ния.

Ра́­дуй­ся, чис­то­ты́ со­кро́­ви­ще;

ра́­дуй­ся, ми́­лос­ти те­зо­име­ни́­те.

Ра́­дуй­ся, Ца́рст­вия Не­бе́с­на­го нас­ле́д­ни­че;

ра́­дуй­ся, ве́ч­ныя сла́­вы со­при­ча́ст­ни­че.

Ра́­дуй­ся, пред­ста́­те­лю бе́д­ствую­щим в мо́­ри жи­те́й­стем;

ра́­дуй­ся, без­сре́­бре­ни­че, по­мо­га́­яй при­зы­ва́­ющим тя с ве́­рою.

Ра́­дуй­ся, ве­ли­ко­му́­че­ни­че и це­ли́­те­лю Пан­те­леи́­мо­не.

Кондак 12

Бла­го­да́­ти оби́­лие при­я́л еси́, тре­бла­же́н­не, по оби́­лию люб­ве́ твоея́ ко Хри­сту́ Бо́­гу, И́же и яви́ тя мно­го­це­ле́б­ным ис­то́ч­ни­ком, без­ме́зд­но вра­чу́ю­щим ду­ше́в­ныя и те­ле́с­ныя бо­ле́з­ни при­те­ка́ю­щих к те­бе́ с ве́­рою и Бо́­гу во­пию́­щих: Алли­лу́иа.

Икос 12

Пою́­ще мно­го­стра­да́ль­ныя по́д­ви­ги твоя́ за Хри­ста́, сла́в­ный стра­сто­те́рп­че, хва́­лим дол­го­тер­пе́­ние твое́, убла­жа́­ем му́­че­ни­чес­кую кон­чи́­ну, по­чи­та́­ем и свя­ще́н­ную па́­мять твою́, зас­ту́п­ни­че наш и це­ли́­те­лю, и в по­хва­лу́ си­це­ва́я те­бе́ зо­ве́м:

Ра́­дуй­ся, бла­го­че́с­тия тру­бо́ бла́­го­зву́ч­ная;

ра́­дуй­ся, ме­чу́, по­се­ка́­яй не­че́с­тие.

Ра́­дуй­ся, стро­га́н­ный на дре́­ве за Рас­про­сте́р­ша­го ру́­це Свои́ на дре́­ве Кре́ст­нем;

ра́­дуй­ся, я́ко опа­ля́­емь за Не­го́, пре́­лес­ти пещь по­га­си́л еси́.

Ра́­дуй­ся, я́з­вами тво­и́ми вра­ги́ уяз­ви́­вый;

ра́­дуй­ся, кро́­вию твое́ю то́­ки и́дольс­кия кро́­ве из­су­ши́­вый.

Ра́­дуй­ся, в ки­пя́­щее оло́­во вве́р­жен­ный за Хри­ста́;

ра́­дуй­ся, по­гру­же́н­ный за и́мя Его́ в во­да́х мор­ски́х.

Ра́­дуй­ся, про­мыш­ле́­ни­ем Бо́­жи­им не­вреж­де́н в сих пре­бы́­вый;

ра́­дуй­ся, я́ко чрез огнь и во́­ду му­че́­ний вшел еси́ в по­ко́й Не­бе́с­ный.

Ра́­дуй­ся, из­ли­ва́­яй не­из­ся­ка́­емыя струй ми́­лос­ти ве́р­ным;

ра́­дуй­ся, бла­го­со­стра­да́­тель­ный вра­чу́, ис­це­ле́­ния бла­го­да́ть по­да­ва́­яй.

Ра́­дуй­ся, ве­ли­ко­му́­че­ни­че и це­ли́­те­лю Пан­те­леи́­мо­не.

Кондак 13

О мно­го­стра­да́ль­ный и пре­ди́в­ный стра­сто­те́рп­че Хрис­то́в и це­ли́­те­лю наш Пан­те­леи́­мо­не! Ми́­ло­сти­во при­е́м сие́ ма́­лое от нас при­но­ше́­ние, от мно­го­об­ра́з­ных не­ду́­гов ис­це­ли́ ны и пред­ста́­тель­ством тво­и́м со­хра­ни́ от враг ви́­ди­мых и не­ви́­ди­мых и ве́ч­на­го му­че́­ния из­ба́­вит­ся нам Го́с­по­да умо­ли́, да во Ца́рст­вии Его́ вы́­ну вос­пе­ва́­ем: Алли­лу́иа.

Этот кондак чи­та­ет­ся трижды, за­те́м икос 1 и кондак 1.

Мо­ли́т­ва 1-я

О ве­ли́­кий Хрис­то́в уго́д­ни­че и пре­сла́в­ный це­ле́б­ни­че, ве­ли­ко­му́­че­ни­че Пан­те­леи́­мо­не! Ду­ше́ю на Не­бе­си́ Пре­сто́­лу Бо́­жию пред­сто­я́й и три­ипос­та́с­ныя Его́ сла́­вы на­слаж­да́­яй­ся, те́­лом же и ли́­ком свя­ты́м на зем­ли́ в бо­же́ст­вен­ных хра́­мех по­чи­ва́­яй и да́н­ною ти свы́­ше бла­го­да́­тию раз­ли́ч­ная чу­де­са́ ис­то­ча́­яй, при́­зри ми́­ло­стив­ным тво­и́м о́ком на пред­стоя́­щия лю́­ди, чест­не́й тво­е́й ико­не уми́ль­но мо­ля́­щия­ся и про­ся́­щия от те­бе́ це­ле́б­ныя по́­мо­щи и за­ступ­ле́­ния: про­стри́ ко Го́с­по­ду Бо́­гу на́­ше­му те́п­лыя твоя́ мо­ли́т­вы и ис­про­си́ ду­ша́м на́­шим ос­тав­ле́­ние со­гре­ше́­ний. Се бо мы, за без­за­ко́­ния на́­ша не сме́­юще воз­вес­ти́ о́че́­са́ на́­ша к вы­со­те́ Не­бе́с­ней, ни­же́ во́з­не́с­ти́ глас мо­ле́б­ный к Его́ в Бо­же­стве́ не­при­сту́п­ней сла́­ве, се́рд­цем со­кру­ше́н­ным и ду́­хом сми­ре́н­ным те­бе́, хо­да́­тая ми́­ло­сти­ва ко Вла­ды́­це и мо­ли́т­вен­ни­ка за ны, гре́ш­ныя, при­зы­ва́­ем, я́ко ты при­я́л еси́ бла­го­да́ть от Не­го́ не­ду́­ги от­го­ня́­ти и стра́с­ти ис­це­ля́­ти. Те­бе́ у́бо про́­сим: не пре́­зри нас, не­до­сто́й­ных, мо­ля́­щих­ся те­бе́ и тво­е́й по́­мо­щи тре́­бую­щих. Бу́­ди нам в пе­ча́­лех уте́­ши­тель, в не­ду́­зех лю́­тых стра́­жду­щим врач, на­па́ст­вуе­мым ско́­рый по­кро­ви́­тель, оче­се́м не­ду́­гую­щим про­зре́­ния да́­тель, ссу́­щим и мла­де́н­цем в бо­ле́з­нех го­то́­вей­ший пред­ста́­тель и ис­це­ли́тель: ис­хо­да́­тай­ствуй всем вся, я́же ко спа­се́­нию по­ле́з­ная, я́ко да тво­и́ми ко Го́с­по­ду Бо́­гу мо­ли́т­ва­ми по­лу­чи́в­ше бла­го­да́ть и ми́­лость, про­сла́­вим всех бла­ги́х Ис­то́ч­ни­ка и Да­ро­по­да́­те­ля Бо́­га, Еди́­на­го в Тро́­ице Свя­те́й сла́­ви­ма­го От­ца́ и Сы́­на и Свя­та́­го Ду́­ха, ны́­не и при́с­но и во ве́­ки ве­ко́в. Ами́нь.

Мо­ли́т­ва 2-я

О, свя­ты́й ве­ли­ко­му́­че­ни­че и це­ли́­те­лю Пан­те­леи́­мо­не, Бо́­га ми­ло­сти­ва­го под­ра­жа́­те­лю! При́­зри бла­го­сер­ди­ем и услы́­ши нас, гре́ш­ных, пред свя­тою твое́ю ико́­ною усерд­не мо­ля́­щих­ся, ис­про­си́ нам у Го́с­по­да Бо́­га, Ему́­же со а́н­ге­лы пред­стои­ши на не­бе­си́, ос­тав­ле́­ние гре­хо́в и пре­гре­ше́­ний на́­ших: ис­це­ли́ бо­ле́з­ни ду­ше́в­ныя и те­ле́с­ныя ра­бо́в Бо́­жи­их, ны́­не по­ми­нае­мых, зде пред­стоя́­щих и всех хри­сти­а́н пра­во­сла́в­ных к тво­ему́ зас­туп­ле­нию при­те­ка́ю­щих: се бо, грех на́­ших ра́­ди, лю́­те одер­жи­мы ес­мы мно́­ги­ми не­ду́­ги и не и́ма­мы по́­мо­щи и уте­ше­ния: к те­бе́ же при­бе­га́­ем, я́ко да­де­ся ти бла­го­да́ть мо­ли­ти­ся за ны и це­ли­ти всяк не­ду́г и вся́­ку бо­ле́знь: да́­руй у́бо всем нам свя­ты́­ми мо­ли́т­ва­ми тво­и́ми здра́­вие и бла́­гомо­щие ду́­ши и те́­ла, пре­спе­яние ве́­ры и бла­го­че́с­тия и вся к жи­тию вре­мен­но­му и ко спа­се́­нию по­тре́б­ная, я́ко да спо­до­бив­ше­ся то­бо́ю ве­ли́­ких и бо­га­тых ми́­лос­тей, про­сла́­вим тя и По­да́­те­ля всех благ, ди́в­на­го во свя­ты́х Бо́­га на́­ше­го, От­ца́ и Сы́­на и Свя­та́­го Ду́­ха. Ами́нь.

Мо­ли́т­ва 3-я

О, пре­сла́в­ный му­че­ни­че и до́б­лий во́и­не Не­бе́с­на­го Ца­ря́, Пан­те­леи́­мо­не все­бла­же́н­не, ми­ло­сти­ва­го Бо́­га пре­из­ряд­ный под­ра­жа́­те­лю, и́же Хри­ста́ на зем­ли́ дерз­но­ве́н­но ис­по­ве­дав и мно­го­об­раз­ныя за Не­го́ му́­ки пре­тер­пев, не­увя­да­емый при­я́л еси́ ве­не́ц на не­бе­си́, иде́­же ве́ч­на­го на­слаж­да́е­ши­ся бла­же́н­ства и со дерз­но­ве­ни­ем Пре­сто́­лу Три­со́л­неч­на­го Бо­же­ства́ пред­стои­ши! К тво­ему́ хри­сто­по­дра­жа­тель­но­му со­стра­да́­нию по Бо́­зе при­бе­га́­ем вси мы гре́ш­нии и все­усерд­но мо́­лим тя, теп­ла­го за­сту́п­ни­ка и пред­ста­те­ля на́­ше­го: не пре­стай при­зи­ра­ти на нас, су́­щих в нуж­дех и ско́рб­ных об­стоя́­ни­их, и твое́ю мо­лит­вен­ною по́­мо­щию и цель­бо­по­да­тель­ною си́­лою из­бав­ляй нас при́с­но от лю́­тых зол, все­гу­би­тель­ства и вся́­кия ины́я бе­ды́ и бо­ле́з­ни. Ты бо при­я́л еси́, свя́­те, не­ос­куд­ную бла­го­да́ть ис­це­ле́­ний от Спа́­са на́­ше­го Иису́­са Хри­ста́ за твер­дую твою́ к Не­му́ ве́­ру, при чис­том и не­по­роч­ном жи­тии, за­пе­чат­лен­ную му́­че­ни­чест­вом и мно­го­по­бед­ною твое́ю кон­чи­ною, в ней­же по дан­ней ти бла­го­да́­ти и на­име­но­ван от Хри­ста́ Пан­те­леи́­мо­ном, ми́­лос­ти те­зо­име­ни́­тым, ми­лую­щим всех при­те­ка́ю­щих к те­бе́ в ско́р­бех и бо­ле́з­нех. Се­го́ ра́­ди ве́­ду­ще тя ми­ло­сти­ва­го ко всем по­мо́щ­ни­ка и ис­це­ли­те­ля, с ве́­рою взы­ва́­ем к те­бе́, услы́­ши нас и бо­го­приятным хо­да́­тай­ством тво­и́м по­да­вай нам вся бла­го­по­треб­ная в жи­тии сем и нуж­ная к ве́ч­но­му спа­се́­нию. Му́­че­ни­чес­ким же дерз­но­ве­ни­ем тво­и́м умо­ли́ ми­ло­сти­ва­го Бо́­га, да по­ми­лу­ет нас, гре́ш­ных и не­до­сто́й­ных, по ве­ли­цей ми́­лос­ти Свое́й, да из­ба́­вит от тру́­са, по­то́­па, ог­ня́, ме­ча́ и вся́­ка­го пра­вед­на­го гне­ва и пре­ще́­ния, бла­го­вре­мен­не под­ви­зая нас к очис­ти­тель­но­му и уми­ло­сти­ви­тель­но­му во гре­се́х на́­ших по­кая­нию, ра́­ди мно́­жест­ва щед­ро́т Сво­и́х, да по­да́ст всем нам без­бе́дное, ти́­хое и бо­го­угод­ное жи­тие́, и всех нас от вра­го́в, ви́­ди­мых и не­ви́­ди­мых, да со­хра­ни́т бла­го­да́­тию Свое́ю и непобедимым опол­че­ни­ем а́н­гел Сво­и́х, и́ми­же ограж­дае­ми и нас­тав­ля­еми да по­жи­вем в ве­це сем в по­кая́­нии, чис­то­те́ и в тво­ре­нии бо­го­угод­ных дел; да спо­до́­бим­ся тво­и́м те́п­лым пред­ста́­тель­ством хри­сти­ан­скую кон­чи́­ну улу­чи­ти без­бо­лез­нен­ну, ми́­рну, не­пос­тыд­ну, из­ба­ви­ти­ся от ко́з­ней воз­душ­ных кня­зей тьмы и от ве́ч­ныя му́­ки и бы­ти нас­лед­ни­ками без­ко­неч­на­го, все­бла­жен­на­го ца́рст­вия. Ей, уго́д­ни­че Бо́­жий! Не пре­стай моли­ти­ся за ны, гре́ш­ныя, да тво­и́м хо­да́­тай­ством вре́­мен­ных и ве́ч­ных бед из­бав­ле­ни, ве­ли­ча́­ем те­бе́, за­сту́п­ни­ка на́­ше­го и мо­ли́т­вен­ни­ка, и веч­но про­сла­вля­ем об­ща­го Вла­ды́­ку и Го́с­по­да на́­ше­го Иису́­са Хри­ста́, Ему́­же по­до­ба́­ет вся­кая сла́­ва, честь и по­кло­не­ние со Без­на­ча́ль­ным Его́ От­це́м и Пре­свя­тым Ду́­хом, ны́­не и при́с­но и во ве́­ки ве­ко́в. Ами́нь.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *